Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Разве Мартин Лютер и братья Уэсли не использовали современную музыку в своей церкви?



Это еще один распространенный довод в пользу при­сутствия современной христианской музыки в церкви. Когда-то имевшие место события сегодня стали легендой, которую новаторы воспринимают так, как будто по своей достоверности она равна Священному Писанию. Этот аргумент звучит примерно так: «Осуждая рок-музыку, вы лицемерите, так как церковь всегда принимала современную музыку». Из собственного опыта я знаю, что девя­носто девять процентов новаторов не занимались иссле­дованием церковной истории для того, чтобы убедиться, что это действительно так; они слепо приняли на веру то, что им сказали их руководители.

Активно пропагандировала этот аргумент христианская музыкальная группа «Глэд». На концертах ее участники показывали небольшую музыкальную сатирическую пье­су. основная мысль которой заключалась в том, что если бы Чарльз Уэсли жил в наше время, то он, без сомнения, свои гимны писал бы на современную музыку. Группа «Глэд» даже сняла эту постановку на видео и использо­вала эту запись, чтобы убедить подростков и взрослых, не желающих принимать нововведения в музыкальном слу­жении, что современную христианскую музыку в церкви играть можно. Это только один из примеров того, как этот довод пропагандируется среди приверженцев современной христианской музыки.

Пришло, наконец, время опровергнуть эту ложь. Как только мы начнем исследовать церковную историю, то сразу же убедимся, что использование современной музыки в церкви во все времена было скорее редким исключением, чем правилом. Мы увидим, что новаторы превратно ис­толковывают действия Лютера и братьев Уэсли в погоне за доказательствами истинности своей позиции.

Новаторы говорят, что Мартин Лютер и Чарльз Уэсли положили несколько текстов своих песен на популярные в то время народные мелодии, включая те, которые распе­вали в пивных барах. Это, с их точки зрения, означает, что и сегодня церкви нужно проявлять открытость и толеран­тность по отношению к любой современной музыке. Если Лютер и Уэсли без зазрения совести поступали так, то и мы сегодня можем следовать их примеру. Но давайте по­смотрим, что пишет Макуджина о Лютере в своем исто­рическом исследовании.

Лютер написал стихи для церковного пения на ме­лодию только одной светской песни под названием «Я пришел из чужой страны». Его песня называлась «С высоты небес я к Тебе пришел». Ее стали петь в 1535 году. Однако через четыре года Лютер сам написал другую мелодию под эти слова. До самой его смерти эта песня больше не исполнялась на светский мотив.

Лютер изменил мелодию этой песни, поскольку священ­ный текст мог быть запятнан ассоциациями с миром, не приличными для поклонения Богу.

А миф об Уэсли Макуджина развенчивает так:

Пример братьев Уэсли скорее подрывает позицию приверженцев современной христианской музыки, неже­ли поддерживает ее. Джон (брат Чарльза, подбиравший гимны своего брата для исполнения в церкви), который сыграл немаловажную роль в ошеломляющем успехе уэслианской гимнологической революции, был совершен­но не похож на современных музыкальных философов, утверждающих, что музыка – вне морали. Как утвер­ждает Дарси, «очевидно, Уэсли очень критично подхо­дил к выбору мелодий для поклонения. Он никогда, хотя сегодня принято считать наоборот, не позволил бы, чтобы в его церкви звучала мелодия из близлежаще­го бара».

Я хочу закончить свои рассуждения предостереже­нием Дарси, с которым я полностью согласен: «Ни одно разумное истолкование исторических фактов не дает ос­нования использовать, оправдываясь примером Джона Уэсли, первую попавшуюся под руку мелодию, которая поразила воображение современных руководителей по­клонения».

Новаторы также утверждают, что и Лютер, и Уэсли в свое время много копий поломали в борьбе с теми, кто противился звучанию простонародной (то есть популярной и общеизвестной) музыки на богослужении. Их музыка оскорбляла слух некоторых прихожан. Музыкальная груп­па «Глэд» в своей постановке высмеивает этих «замшелых святых». Они хотят внушить своим зрителям, что Лютер и Уэсли старались привлечь в церковь новых людей, а эти фарисействующие пытались помешать им.

Погодите! Позволяет ли вам Писание намеренно оскор­блять святых своей музыкой, даже если вы такие великие мужи Божьи, как Лютер и Уэсли? Изменить свое поведе­ние должен оскорбивший, а не оскорбленный. Лютер ис­правил свою ошибку, переложив слова песни со светской мелодии на свой мотив. Но новаторы настроены совер­шенно иначе: согрешил тот, кто чувствует себя обижен­ным, а не я! Какая бесчувственность! Христиане не име­ют права оскорблять друг друга. Пока мы не согласимся с тем, что мы должны изменить свое оскорбительное по­ведение, мы вообще не имеем права рассуждать о том, дей­ствительно ли у оскорбленного человека были основания чувствовать себя оскорбленным.

Если вы приверженец современной музыки, я знаю, что вы ответите мне: «А если меня оскорбляет традиционная музыка? Что, традиционалисты от этого перестанут ис­пользовать ее в церкви?» В этом случае вы должны объяс­нить, почему вас оскорбляет традиционная музыка. До сего дня я слышал всего две причины: это скучная му­зыка и это неподходящая музыка. Но скажите откровенно, принял ли бы ваши доводы апостол Павел, который при­зывал «не подавать брату случая к преткновению или со­блазну»? Я лично так не думаю. Однако с противополож­ной стороны звучат совершенно обоснованные претензии: чувственный ритм, вызывающий ассоциации с мирским образом жизни, – причина церковных расколов.

Когда традиционалист начинает подвергать сомнению ценность современной музыки, новатор обычно занима­ет оборонительную позицию и заявляет в ответ, что «мы не должны судить друг друга», когда речь идет о музы­ке. Но в то же время этот новатор судит, на самом ли деле у его брата были основания оскорбиться! Хуже того, он заявляет, что все несогласные поступают как фарисеи, и оправдывает свои оскорбительные музыкальные при­страстия тем, что действия Иисуса тоже оскорбляли фа­рисеев.

Это уж слишком! За кого мы себя принимаем? За Иисуса? Почему сатане удалось с такой легкостью заста­вить нас воспринимать своих братьев-христиан (которые до нашего появления жили жизнью, полной благодати) как фарисеев только потому, что они не соглашаются с нами по поводу музыки? Наши братья во Христе не фарисеи и называть их так – значит наносить им глубокое оскор­бление.

Другой новатор может спросить, почему же музыка, которая была так оскорбительна в былое время, без вся­кого возражения принимается сегодня? Как песни из пивных прошлого столетия стали приемлемыми для нас, так и рок-музыка станет приемлемой с годами. Но пере­станет ли она в будущем ассоциироваться со злом? Даже если так, перестанет ли она пробуждать в нас физиологическую чувственность? Я не думаю, что кто-то сможет предсказать, когда это случится и случится ли вообще. Помните, к чему мы пришли в девятой главе, где подни­мался вопрос о том, может ли музыка быть нравственно нейтральной? Музыку нужно оценивать в соответствии с тем, какие ассоциации она вызывает на сегодняшний день. Мелодии Уэсли и Лютера, которые неоднозначно воспри­нимались в их время, теперь воспринимаются совершен­но иначе. С другой стороны, современные популярные пес­ни вызывают противоречивую реакцию, и поэтому в церкви их петь не следует.

Начитанный новатор может напомнить вам, что когда орган впервые появился в церкви, его считали дьявольс­ким инструментом. Многие христиане возражали против его использования на богослужении. Новаторы сравнивают их с сегодняшними традиционалистами. Но не будьте скорыми на суд! Этот довод не имеет силы, поскольку мы не можем судить христиан далекого прошлого, потому что мы живем в культуре, где орган – вполне приемлемый инст­румент для использования в церкви. Возражения христи­ан прошлого давно канули в лету.

Новатор может использовать пример с органом, чтобы оправдать присутствие на богослужении таких современ­ных музыкальных инструментов, как электрогитара и ба­рабаны. Вы когда-нибудь слышали этот довод? Этот довод заключается в том, что если к органу со временем при­выкли, привыкнут и к барабанам. Но и у этого аргумента есть слабое место: новатор не хочет ждать 100 лет, пока утихнут все споры – он хочет свое MTV уже сейчас! На самом деле он хочет, чтобы барабаны в церкви приняли се­годня. Я надеюсь, вы видите всю несостоятельность это­го довода самонадеянных людей.

Но разве нет таких церквей, где запрещено использо­вание органа и всех других музыкальных инструментов? Да, такие церкви есть. Если я когда-нибудь окажусь в такой церкви, я проявлю уважение к их обычаям, поступая по принципу восьмой главы Первого послания к корин­фянам. Я не буду взирать на эту церковь свысока, не буду распускать сплетни о ней, не буду пробовать изменить что-то.

Больше всего меня волнует, как та или иная церковь относится к Слову Божьему. Если библейское учение ис­кажается при попытке оправдать церковную политику в отношении музыки, я приложу все свои усилия, чтобы с любовью, а не с осуждением открыть членам этой церкви глаза, я не буду молчать.

 

Глава 15

Разве современные песни петь не легче, чем традиционные гимны?

 

Использование современной христианской музыки на богослужениях некоторые музыкальные новаторы оправды­вают тем, что якобы большинству людей слишком труд­но петь традиционные гимны. Они считают, что гимны слишком сложны для понимания из-за обилия старых ан­глийских слов, что лишь немногие прихожане знают, как исполнять гимн в четыре голоса, и что старая церковная музыка может отпугнуть посетителей. Один из пасторов так выразил эту точку зрения:

Наши гимны написаны на основе богатейшего насле­дия церковной музыки. Но к сожалению, большинство людей, которых мы хотели бы видеть в церкви, не зна­комы с ними, а те, кто знаком, познакомились с ними в плохом исполнении. Поэтому использование гимнов в церкви создает проблему.

В то же время современная христианская музыка, кото­рая почти всегда поется в один голос, как считает большин­ство, помогает каждому участвовать в поклонении и дает посетителям возможность почувствовать себя на богослуже­нии комфортно. Этот довод звучит весьма убедительно.

Но можем ли мы принять его? Проблема заключает­ся в том, что он просто не соответствует действительно­сти. Проведя множество служений поклонения и прослав­ления, я заметил, что не все люди поют на них. На самом деле, некоторые из присутствующих на собрании стоят, опустив голову. Я спросил себя, почему, и обнаружил две основные причины.

 

Трудности в разучивании

Во-первых, некоторые люди признавались, что им слож­но дается запоминание синкопированных мелодий совре­менных христианских песен. Синкопирование означает, что такт начинается не с сильной доли, а со слабой. Этот при­ем применяется во многих музыкальных стилях, однако в некоторых из них он очень ярко выражен. Постоянное использование синкопы – отличительная особенность рит­ма рок-музыки. Вы неоднократно слышали синкопирован­ный ритм. Классический пример такого музыкального стиля – это песня «Девчонка из Айпанемы». Все песни, написанные в стиле рок, изобилуют синкопами. То же самое относится к джазу и блюзу.

Синкопированную мелодию разучивать гораздо слож­нее, потому что ее трудно петь по нотам. Кроме того, в нас заложен инстинкт начинать музыкальную фразу с сильной доли. В современных христианских песнях, как и в рок-музыке в целом, особенно подчеркивается слабая доля. Руководителю приходится прилагать много сил, чтобы научить людей петь синкопированные мелодии. Традиционную же музыку и современную музыку, написанную в традиционном стиле, разучивать легко, потому что в ней музыкальные фразы начинаются с сильной доли.

К тому же очень трудно правильно соблюсти ритм в синкопированной мелодии. Вы, возможно, обращали внима­ние на то, что если какая-нибудь бродячая группа пыта­ется воспроизвести популярную роковую мелодию, ей это никогда не удается – в их исполнении она звучит ина­че, чем в оригинале. То же самое происходит, когда цер­ковные музыканты, наученные классическому исполнению, пытаются играть современные христианские песни – они не могут правильно сделать это. Нужно «чувствовать» эту музыку, чтобы сыграть ее.

Например, белые рок-музыканты не всегда могут пра­вильно воспроизвести блюзы или негритянские христиан­ские мелодии, потому что им не хватает «чутья» для этой музыки. Томас Дэй хорошо подметил эту проблему. Про­читав инструкцию по исполнению одной из современных песен, он выразился следующим образом:

Темп этой композиции определили как «шагающий блюз», чтобы люди, которые будут исполнять ее – белые-католики из фольклорных групп должны были иг­рать роль бедных фермеров-издольщиков с юга, – смог­ли правильно понять, что от них требуется. Компози­тор и редакторы понимали, что у исполнителей нет природного чувства того, как нужно исполнять эту му­зыку, поэтому им пришлось уточнять, например, что слово «слава» нужно петь так: «сла-а-а-ва». – Когда я впервые увидел эту «инструкцию», мне хотелось рвать и метать, прилично выражаясь.

Когда-то и я входил в состав такой христианской груп­пы. Мы тоже пытались играть музыку бедных фермеров с юга. Если бы я в то время услышал замечания мис­тера Дэя, я бы ужасно разозлился на него и назвал бы его фарисеем за то, что он с осуждением говорит об искренних христианах, изо всех сил старающихся служить Богу. Однако сейчас я понимаю, что он был совершенно прав. Я заметил то же самое. На мой взгляд, музыкан­ты. исполняющие музыку, которая не свойственна культуре их народа, выглядят весьма глупо. Какую славу они мо­гут принести Богу? Если приверженцы современной му­зыки в действительности хотят достичь «правдивости» в той музыке, которую они исполняют, они должны играть ту музыку, которая свойственна их культуре.

За время своего служения я не часто встречал людей, которые без предварительного прослушивания смогли бы прочесть с листа сильно синкопированную мелодию. Я тоже не умею этого делать. У меня также есть склонность синкопировать мелодии. Я постоянно борюсь с этим ис­кушением, и, чтобы не давать волю своим греховным на­клонностям, я больше не возглавляю прославление и не пишу музыку для церкви. Когда я руководил прославле­нием в церкви, мне приходилось снова и снова проигры­вать мелодию, чтобы другие могли запомнить ее. Как вы думаете, почему в современной церкви проектор высвечи­вает на стене только слова песни, а не ноты со словами? Одна из негласных причин тому заключается в том, что большинство прихожан не может петь по нотам современ­ную музыку, изобилующую синкопами.

 

Вынужденное молчание

Вторая причина, по которой многие люди не пели во время прославления, повергла меня в полное недоумение, так как я считал, что в своем служении мы ориентировались на среднестатистического прихожанина. Однако некоторые люди признавались мне, что поставленные голоса группы прославления мешают им петь, поскольку они не слышат себя. И действительно, разве могут обычные люди улуч­шить пение группы одаренных вокалистов, вооруженных микрофонами, особенно если поет она под сопровождение рок-группы? И с другой стороны, я на опыте убедился в том, что когда гимн исполняет вся церковь без ведущего голоса, когда поощряется многоголосное пение, тогда все ощущают себя равными и активно участвуют в пении.

Даже ищущие и невоцерковленные ценят хорошее ис­полнение гимнов, и созвучие, которое достигается в та­ком пении, притягивает их к Евангелию. Большинству людей, не посещающих регулярно церковь, еще с детства хорошо знакомы мелодии классических христианских гимнов (таких как «О благодать, спасен тобой», «У креста», «Как Ты велик», «Святый, Святый, Святый», «Такой, как есть» и многих других). Многие признавались мне, что им гораздо приятнее было бы услышать эти песни, чем тер­петь подобие музыки, которое им и так приходится слу­шать каждый день. Некоторые даже впадали в растерян­ность, услышав свою мирскую музыку в церкви. Это еще раз доказывает, что новаторы настаивают на исполнении в церкви современной музыки просто потому, что она им нравится.

Что приносит общине больше пользы: четырехголосное пение гимнов или одноголосное пение современных песен? Я согласен с тем. что написано в предисловии к сборни­ку «Христианские гимны», который используется в еван­гельских церквах Великобритании:

В общем, та община, которая сможет петь эти гимны на четыре голоса, со временем, помимо всего прочего, об­наружит, что ее прославление стало богаче и что оно приносит больше удовлетворения по сравнению с тем временем, когда в церкви пелась только мелодия гимна.

Слушать и петь четырехголосье в церкви доставляет огромное удовольствие. Почему же мы позволяем убедить себя в том, что нужно упростить пение в церкви? Не слишком ли быстро мы соглашаемся променять совершенство на посредственность? В большинстве церквей (даже в тех. которые ориентированы на привлечение ищущих) есть люди, которые умеют петь по нотам, и могут помочь тем, кто не умеет этого делать. В крайнем случае, музы­кально безграмотные могут петь знакомую им партию. Так было заведено в церкви на протяжении столетий, вплоть до того момента, как новаторы начали убеждать нас в том, что это слишком сложно. Не будем же сдаваться без боя!

Нам удастся возродить в наших церквах любовь к ста­рым гимнам, если мы последуем мудрым советам Джона Уэсли, которые он изложил в своих «Правилах пения в методистских церквах» (сокращенный вариант).

1. Разучите мелодию.

2. Пойте по нотам.

3. Пойте все. Если это ваш крест, возьмите его, и он станет вашим благословением.

4. Пойте с воодушевлением, смело.

5. Пойте скромно. Не кричите.

6. Пойте со всеми. Не затягивайте и не забегайте вперед.

7. Более всего, пойте духовно. Взирайте на Бога, произ­нося каждое слово. Стремитесь угодить Ему больше, не­жели себе или кому бы то ни было. Для этого постоян­но вдумывайтесь в смысл того, что вы поете, и следите за тем, чтобы ваши мысли не уносились вдаль вместе с мелодией, а постоянно возносились к Богу.

 

Глава 16




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.