Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ПРАВО И ПОЛИТИКА: В ПОИСКАХ БАЛАНСА



 


С 12 по 18 августа 2003 г. в Лунде (Шве­ция) проходил ХХІ Всемирный конгресс Меж­дуна­родной ассоциации философии права и со­циаль­ной философии (IVR). Конгресс собрал бо­лее 550 участников со всех континентов, исс­ле­дова­телей в области философии права, а также пред­ставителей смежных направлений – теории права, политической и моральной филосо­фии*. На церемонии открытия с приветствен­ным сло­вом к участникам Конгресса обратились Гёран Бексел, президент Университета Лунда, Ларри Андроу, мэр Лунда, Пер Оле Траксман, декан юридического факультета Университета Лунда, Эугенио Булыгин, президент IVR, Алек­сандр Пе­ченик, председатель оргкомитета Кон­гресса, профессор юриспруденции (философии права) Университета Лунда.

Состоялась большая и плодотворная дис­кус­сия по самому широкому кругу вопросов, обоб­щенно сформулированных в главной теме Кон­гресса – «Политика и право: в поисках бала­нса». Было заслушано 23 пленарных доклада, прове­дено около 75 заседаний специальных се­мина­ров, более 60 заседаний рабочих групп. На семи­нарах и в рабочих группах обсуждался са­мый широкий круг вопросов от традиционных – тео­рии демократии, легитимации, справедливо­сти и прав человека, правовых ценностей, юри­дичес­кого рассуждения, природы права и фило­софии права до не совсем обычных для конгрес­сов IVR, но пользовавшихся большим успехом тем, таких как искусственный интеллект в праве, науки о познании и право, право и экономика, уголовная ответственность. Подробный анализ всего богат­ства идей, высказанных на семинарах и секциях, а также подробный анализ пленарных докладов еще впереди. Попробуем представить панораму мировой философско-правовой мысли, ее основ­ных проблем, тенденций и перспектив на основе краткого обзора содержания пленар­ных докла­дов.

Во вступительной речи Александр Пече­ник, отметил, что главная цель Конгресса – спо­собст­вовать лучшему пониманию теории и фи­лософии права начала ХХІ века. Юридическая теория, как и все в нашем динамическом мире, находится в постоянном изменении. Ведущие тенденции сменяют друг друга, только постоян­ной остается человеческая любознательность: всегда были и всегда будут люди, размышляю­щие о природе, познании и значении права. Се­годня гораздо труднее, чем это было тридцать лет назад, встре­тить ученого, который знает ответы на все воп­росы. Поэтому вполне объяс­нимым является взаимная терпимость и стрем­ление понять друг друга.

По традиции в день открытия Конгресса представляются доклады на самые важные с то­чки зрения социальной практики темы, опреде­ляющие приоритетные направления философии права. То, что такой темой была избрана тема прав человека, как в универсальном измерении, так и в аспекте их осуществления в различных культурных контекстах, еще раз подтверждает ее непреходящее теоретическое значение и глубо­кую связь с реальными нуждами общества.

В докладе профессора Университета Упсалы (Швеция) Стига Стрёмхольма «Права человека и философия права» было отмечено, что хотя в современном мире трудно выделить некую еди­ную линию или хотя бы совокупность линий мышления в юриспруденции и философии права, можно выделить среди более мелких воп­росов действительно великие, к каковым безус­ловно относится проблема оснований и легити­мации права. В ней находит отражение отноше­ния ме­жду обществом и индивидом, выражен­ные при помощи инструментария юридической науки, то есть в терминах прав и обязанностей.

В докладе судьи Верховного Суда Канады Бе­верли Маклачин «Представление другого: юри­дические права и разнообразие в современ­ном мире» был поставлен вопрос: что является общей основой в культурно дифференцирован­ном об­ществе? Типичный либеральный ответ на этот вопрос заключается в постулировании прав, ко­торые связывают воедино разнообразное об­щес­тво. Опираясь на канадский опыт докладчик сог­ласилась с тем, что хорошо гарантированные культурные права могут защитить меньшинства и помочь им в разнообразии сформировать свою национальную идентичность. В то же время, на­ходясь на коммунитаристских позициях, она вы­разила сомнение в том, что рациональный, нейт­ральный и универсализированный взгляд на права, характерный для конвенциональной либе­ральной концепции способен достичь эту цель, поскольку права, выраженные в абстрактных и чисто рациональных терминах могут в какой-то мере связать разнообразное общество, но за счет подавления разнообразия и исключения разли­чий. Для того, чтобы достичь признания и ува­жения права, необходимо обеспечить безопасное публичное пространство, в котором различие было бы проявлено и поощрено. Поэтому теория прав должна быть усилена (дополнена) теорией применения прав. Для обеспечения разнообразия и партикулярности жизни граждан в процессе применения прав право должно представлять жизнь другого, ориентируясь на контекст притя­заний и проникая в опыт права из перспективы истца.

Первый полный рабочий день, 13 августа, был посвящен главной теме Конгресса – «право и политика». В центре внимания оказалась идея публичного разума: в каждом из докладов, в той или иной мере, затрагивались проблемы делибе­ративной, т. е. обсуждающей, совещательной демократии.

В докладе профессора политики Универ­си­тета Принстона (США) Филипа Петтита «Де­политизация демократии» была поднята ос­нов­ная проблема делиберативной демократии. Пуб­личное обсуждение принятия решений ведет к деполитизации демократии. Означает ли это крушение идеала демократии? В рамках тради­ционного понимания демократии как уполнома­чивания коллективной воли ответ будет положи­тельным. Однако, если смысл демократии усма­тривать в уполномачивании коллективного ра­зума, то ответ будет отрицательным. Это свиде­тельствует о тенденции изменения идеала демо­кратии в направлении поддержания дискуссий в публичной сфере.

Доклад профессора практической филосо­фии Университета Лунда (Швеция) Влодека Ра­бино­вича, подготовленный совместно с профес­сором философии Университета Колорадо на Боулдер (США) Люком Бовенсом «Сложные ко­ллектив­ные решения: эпистемологическая перс­пектива» был посвящен обсуждению проблем, с которыми сталкивается публичный разум. Раз­личая два вида коллективных решений – прини­маемых на основе предпосылок и принимаемых на основе выводов – докладчик отметил предпо­чтитель­ность первых в поисках истины. Однако они не всегда эффективны при решении конкре­тных вопросов, примером чему могут служить реше­ния избирателей, основанные на заблужде­нии. В то же время для относительно небольших об­ществ более предпочтительными оказываются процедуры, основанные на предпосылках. Это подтверждает возможность осуществления в та­ких обществах идеала делиберативной демокра­тии, важнейшим элементом которого является критика требований демократической власти и вопрошание к разуму граждан при выборе поли­тических решений.

Иной путь развития делиберативной демо­кра­тии был предложен профессором философии права Университета Токио (Япония) Татсуо Инойе в докладе «Парадокс либеральной демок­ратии – как примирить Демос и Геркулеса». Он выделяет и сравнивает две модели демократии: рефлексивную и критическую. Рефлексивная демократия отдает приоритет консенсусу и вла­сти, разделенной между различными политичес­кими деятелями, представляющими различные социальные интересы. В противоположность этому критическая демократия обращается к альтернативной системе политических приори­тетов, требуя общей критичности и смены вла­сти. Для защиты меньшинства она обращается к судебному осуществлению конституционных фундаментальних прав как компенсации и луч­шей альтернативе праву коллективного вето, ис­ключающего меньшинства из процесса принятия политических решений. Именно критическая де­мократия, по мнению докладчика, дает принци­пиальную ориентацию на демократическое об­суждение.

Профессор философии Университета Йу­вас­кала (Финляндия) Эрик Лагерспез в докладе «Институты и коллективные действия: заме­тки о Гегеле, Гоббсе и демократии» интерпре­тируя Гегеля и Гоббса с позиции аналитической философии отмечает, что хотя в их главных ра­ботах выражена антидемократическая идеоло­гия, некоторые их идеи важны для индивидуали­стических юридической и политической теорий, доминирующих в настоящее время. В частности, критикуя принцип народного суверенитета, они поставили два важных вопроса: о способе суще­ствования человеческого общества и характере осуществления коллективных действий.

Представленные на Конгрессе доклады по политической философии свидетельствуют, что аналитическая философия достигла достаточной степени зрелости, чтобы справиться с пробле­мами осуществления коллективных действий. При этом она сохраняет верность своему глав­ному методу – конструированию моделей, кото­рые оказываются все более совершенные и поле­зными для описания реальных процессов.

Второй рабочий день Конгресса, 14 авгу­ста, был посвящен анализу концепции филосо­фии права и целому ряду эпистемологических вопро­сов.

С блестящим докладом «Природа правовой философии» выступил Роберт Алекси, профес­сор публичного права и правовой философии Университета Христиана Альбрехта (Киль, Гер­мания). Он обратил внимание на следующие мо­менты. Философия права тесно связана с общей философией, а потому имеет дело с главными вопросами философии: что существует (онтоло­гический вопрос), что должно быть сделано и что есть добро (этический вопрос) и что мы мо­жем знать о том и другом (эпистемологичес­кий вопрос), а потому является рефлексивной и сис­тематичной. Но, в то же время, философия права обладает определенной автономией. По­этому все эти три вопроса в ней связаны в после­дователь­ную (когерентную) теорию, которая до­лжна быть близка к праву насколько это возмо­жно, чтобы гарантировать: то, что она выражает, дей­ствительно есть природа права. Р. Алекси фор­мулирует четыре тезиса относительно при­роды философии права: 1. Все проблемы общей фило­софии могут возникнуть в философии пра-ва. 2. Существуют проблемы философии права, проис­ходящие из специфического харак­тера права, которое является, с одной стороны, авторитет­ным, или установленным, а с другой стороны – критическим, или идеальным. 3. Существуют особые отношения философии права с полити­ческой и моральной философией. 4. Фи­лософия права окажется эффективной, если по­дойдет к решению проблем на всех трех уровнях (тезис «всестороннего идеала»). Реально же сфера фи­лософии права находится в пространс­тве между «всесторонним идеалом» и «ограни­чительным принципом», который требует отка­заться от рас­смотрения общефилософских воп­росов и корре­ляции с политической и моральной философией, ограничившись рассмотрением ав­торитетного (властного), или установленного права. Радика­льное проведение ограничитель­ного принципа означает превращение филосо­фии права в юри­дическую теорию права.

Проблема когерентности (последователь­но­сти, связности) была сквозной темой многих до­кладов, прозвучавших с трибуны Конгресса. При этом сквозь призму когерентности рассмат­рива­лась не только философия права, но и само право. Судья Окружного Апелляционного Суда США, старший лектор школы права Универси­тета Чи­каго Ричард Познер в докладе «Право и эконо­мика в странах общего и гражданского права» отмечал, что сквозь призму ортодоксаль­ного юридического анализа право рассматривае­тся как совокупность не связанных между собой норм, процедур, институтов. С позиций же эко­номического анализа картина коренным образом меняется, поскольку экономика обнаруживает глубочайшую структуру права, которая обладает значительной когерентностью. Р. Познеру можно возразить, что экономика содержит не всю глу­бинную структуру права, а лишь часть ее. При этом следует отметить, что поисками такой коге­рентной глубинной структуры занято довольно много современных философов.

Професор юриспруденции Университета Оксфорда (Великобритания) Джон Гарднер в док-ладе «Легальность права» применяет катего­рию когерентности к одной из самых противоре­чивых проблем правовой философии – проблеме верховенства права. В рамках идеала верховенс­тва права оказывается возможным понять на пе­рвый взгляд противоречивое высказывание о том, что некоторые законы незаконны (эквива­лентом чего в отечественной юридической тео­рии будет выражение «неправовой закон»). Как артефакты сферы права любые законы являются законными («правовыми»). Но при этом они мо­гут не соответствовать более широкому идеалу моральной законности, хотя этот идеал и не яв­ляется достаточно строгим. Две концепции права: право как lex, lezetz, loi и право как ius, Recht, droit выражают различные идеалы легаль­ности. В такой двойственности отражается внут­ренняя связь права и морали. Данное решение стимулирует постановку вопроса о том, должен ли моральный идеал легальности быть совер­шенно стро­гим, или мы можем осуществлять смысл права на основе нестрогих идеалов?

Идеи публичного разума и когерентности свя­заны с идеей истины. Если раньше считалось, что истина является идеалом познания, а право является скорее делом воли и чувств людей, то теперь непроходимая пропасть между правом и истиной преодолевается. Сюзан Хаак, профес­сор философии и профессор права Университета Майами (США) в докладе «Истина и справедли­вость, следствие и адвокатура, наука и право» проведя анализ взаимоотношений между наукой и правом, показала, что научные открытия и их использование экспертами в настоящее время позволяют делать весьма точные заключения в деле обвинения преступников или оправдания невиновных. При этом существуют как общие моменты, так и различия между научным иссле­дованием и судебным расследованием. Была от­мечена тенденция перемещения ответственности за цепочку «факты-решения» с судей на научное сообщество. В поисках фактической истины право должно полагаться на экспертов только вопрос стоит том, как это сделать лучше.

Наряду с идеалами разума, когерентности, ис­тины для современного состояния философии права характерен также возврат к идеалу объек­тивных стандартов юридической интерпретации. Победитель конкурса молодых ученых IVR док­тор права из Университета Христиана Альбрехта (Киль, Германия) Маттиас Клей в докладе «Се­мантическая нормативность и объективность: требования юридической аргументации» делает вывод об ошибочности популярной среди пост­модернистских исследователей (деконструкти­вистов) интерпретации лингвистической прак­тики как основывающейся на неограниченной семантике произвольных речевых актов. Импли­цитные нормы существуют в проекте и их струк­туры могут анализироваться и реконструиро­ваться. Это означает реабилитацию семантичес­кой интерпретации и признание того, что юри­дические суждения могут быть объективными.

В третий рабочий день Конгресса, 15 авгу­ста, обсуждались проблемы правовой онтологии. До­клад Энрико Паттаро, профессора Болонс­кого университета (Италия) «Реалистский по­дход к объективности норм и права» был по­священ интерпретации концепции реальности, или объе­ктивности в праве одного из основате­лей скан­динавского реализма Акселя Хагест­рёма. Выде­ляя три смысла понятия «реальный», а соответс­твенно, три вида объективности: как обладание определенностью, как принадлеж­ность к кон­тексту, обладающему определеннос­тью и как принадлежность к пространственно-временному контексту, А. Хагестрёмом, отметил докладчик, считал реальным, или объективным все то, что является определенным. Неопреде­ленность мо­жет задаваться как явно, то есть че­рез наличие противоречия, так и неявно, как в случае с этиче­скими и эстетическими ценнос­тями (добро, справедливость, красота), которые выражают не суть вещей, а лишь наши эмоцио­нальные состо­яния. А. Хагестрем отрицал объек­тивность права как и всего должного, аргумен­тируя это тем, что поскольку должное – это ограничение поведе­ния, оно не может быть со­держанием, а следова­тельно, реальностью или определенностью этого поведения. Однако Э. Паттаро настаивает на ре­альности права, отме­чая, что мир долженствова­ния является такой же реальностью, как и мир бытия, будучи различ­ными и параллельными мирами. Реальность до­лженствования есть реальность (определенность) в абстракции, то есть нечто, мыслимое нами как присутствующее в поведении о котором мы мы­слим, но которое мы не можем ощутить.

Дальнейшее рассмотрение проблемы реа­ль­ности и объективности права было предло­жено на материале методологии и логики науки Яном Воленски, профессором Ягелонского уни­верси­тета (Краков, Польша) и на материале он­тологии моральных качеств профессором права и про­фессором философии Университета Илли­нойса (США) Микаэлом Муром. В докладе «Изв­лече­ния из правовой реальности: натуралисти­ческий подход к правовой онтологии» М. Мур предла­гает способ установления убедительной онтоло­гии права и онтологии моральных ка­честв. Ос­новным вопросом правовой онтологии он счи­тает вопросом о внеправовой основе пра­вовых объектов, которые зависят как от мораль­ных ка­честв, так и от ментальных состояний. Ес­тест­венная основа таких качеств и состояний не вли­яет на них по типу причинно-следственной зави­симости, а представляет собой неопреде­ленно большое количество раздельно организо­ванных свойств. В концепции М. Мура и многих совре­менных ученых по сравнению с онтологией по­коления А. Хагестрёма происходит переход от строгой, жесткой и запретительной модели реа­ль­ности к мягкой, гибкой и дозволительной мо­дели, от отрицания метафизики к обращению к ней как к более глубокому способу понимания мира.

Следствием возвращения правовой фило­со­фии к таким ценностям как разум, последова­те­льность, истина, объективность права является обращение к проблеме дружбы и заботы в гло­бальном измерении. Вирджиния Хелд, заслужен­ный профессор философии Университета Нью-Йорка, США в докладе «Забота и справедли­вость в глобальном контексте» обращает вни­мание на развитие в последнее время в области теории морали альтернативного подхода – этики заботы, связанной с осознанием людьми своей глобальной ответственности.

Этика заботы имеет феминистские и ком­му­нитаристские основы, она бросает вызов до­ми­нирующим концепциям – моральной теории Ка­нта, утилитаризму, этике добродетелей – тем, что делает акцент на родственных отношениях и взаимозависимости людей. Сравнивая кантианс­кую моральную теорию и этику заботы доклад­чик указывает на следующие различия: 1) канти­анская этика, или этика справедливости сосре­доточивается на рациональных решениях неза­висимых автономных индивидов; этика заботы рассматривает индивидов как конституирован­ных их отношениями с другими, среди которых выделяет отношения заботы; 2) этика справедли­вости предполагает свободных и равных инди­видов осуществляющих моральное поведение на основе осознанного выбора; этика заботы при­менима для таких реальностей как неравная власть и невыбираемое родство; 3) этика справе­дливости вызывается конфликтом между инди­видуальными желаниями и моральными требо­ваниями всех, рассмотренным из беспристраст­ной перспективы; этика заботы ориентируется на такие отношения, при которых собственные ин­тересы и интересы других смешиваются, реша­ющим же становится доверие.

Таким образом, этика справедливости и этика заботы делают акцент, соответственно, на неза­висимости и взаимозависимости людей. Этика заботы не исключает справедливости, а вклю­чает ее в морально-приемлемую практику за­боты. По мере адекватного развития отноше­ний заботы необходимость правового принужде­ния может ослабевать, что в перспективе может при­вести к уменьшению значения прав человека. В заключении своего доклада Вирджиния Хелд рисует следующую перспективу: «Глобализация отношений заботы поможет представителям раз­ных государств и культур жить в мире, уважать права друг друга, вместе заботиться об окружа­ющей среде, улучшить свою жизнь для того, чтобы их дети имели надежное будущее».

Четвертый рабочий день Конгресса, 16 ав­гу­ста, был посвящен проблемам юридического ра­ссуждения (аргументации).

Кристина Ротондо, профессор Универси­тета Генуи (Италия) в докладе «Правовые осно­вания» обращается к проблеме оснований, име­ющей непосредственное отношение к правопо­нима­нию. Анализируя две противоположные фило­софские модели оснований человеческих дейст­вий – универсализм и партикуляризм, она пока­зала как вырабатываемое каждой из концеп­ций понятие оснований влияет на понимание норм и основанного на нормах рассуждения. При этом многие юридические теории, которые про­возг­лашают универсализм в действительности скло­нны к принятию партикуляристской конце­пции правовых оснований.

Професор Маастрихского университета Джаар Хаге (Нидерландия) и профессор компь­ютерного права Болонского университета Джо­ванни Сартор в докладе «Конструкция юриди­ческой теории» обсуждали проблему влияния юридической аргументтации на усовершенство­вание права путем взаимного согласования суде­бных решений, норм и целей. Хорошая юриди­ческая теория, по их мнению, должна быть коге­рентной в том смысле, что судебные решения и нормы содержат лучшие средства для реализа­ции целей, в то время как цели обеспечивают лучшие из возможных объяснений судебных ре­шений и норм.

Ларс Линдал, професор юриспруденции Университета Лунда в докладе «Оперативные и оправдательные основы юридической аргумен­тации» анализирует роль так называемых поня­тий «среднего уровня», которые играют роль среднего термина в юридическом выводе. Подчи­нение оправдания оперативным (действую­щим) условиям способствуют прозрачности оправдате­льной рациональности юридических норм.

Роберт Саммерс в докладе «О воздаянии юридическим формам их должного» поднимает вопрос об организации юридических феноменов в единое целое путем унификации через упоря­дочивание в целевом и систематическом отно­шении. Доклады по юридической аргументации свидетельствуют о том, что юридический анализ становится все более сложным и выходящим на проблемы действительности.

На пятый, заключительный рабочий день Конгресса, 17 августа, были представлены до­клады по проблемам правовой культуры и вре­мени в праве. Роджер Коттерел, профессор правовой теории Университета Лондона (Вели­кобритания) в докладе «Право в культуре» пред­ложил для продуктивного анализа в рамках юри­дической теории соотношения права и культуры исходить из интерпретации правовой культуры в терминах четырех идеальных типов общества М.Вебера: традиционного, основанного на вере, аффективного и инструментального (основан­ного на стремлении к реализации общих или сходящихся целей), черты которых переплетены в сложной паутине отношений реального общес­тва. Йаре Оладосу (Нигения) в докладе «Выбор юридической теории на основах культуры: аф­риканский вариант юридического позитивизма» и Чилби Малаат (Ливан) в докладе «Исламское право и его философский базис» предложили ин­терпретации соотношения права и культуры ис­ходя из культурного контекста своих стран.

Профессор философии и профессор права Университета Северная Каролина (США) Ге­ральд Постема в докладе «Правовая мелодия: время и нормативность права» обсуждал воп­рос о временном измерении правовой норматив­ности. Поскольку традиционные модели право­вой нормативности (рациональная и командная) такое измерение игнорируют, он предлагает ме­лодическую модель нормативности, на основе постмодернистской теории права. Требование долговременности правовой системы обосновы­вается необходимостью для правовых субъектов проектировать свои действия в будущее. При этом соединение кратковременных компонентов в связное в целевом отношении целое предпола­гает отказ от построения нормативных пирамид в пользу учета их социальной основы.

В заключительном докладе «Юриспруден­ция и понятие революции» профессор техноло­гичес­кого института Мехико Улис Шмил обра­тился к проблеме правового измерения револю­ции, в ко­торой время наиболее драматично вры­вается в право, разрывая нормативные основы общества которые предстают как последовате­льность нор­мативных актов.

На Конгрессе были созданы благоприят­ные условия для общения аналитических фило­софов и постмодернистских мыслителей, юрис­тов и философов, либералов и коммунитаристов, уче­ных из самых разных стран мира, представ­ляю­щих разные правовые культуры. Все они были объединены общим стремлением понять право, юридическую практику и друг друга. В заключи­тельном слове избранный на проходив­шей во время Конгресса Генеральной ассамблеи Меж­дународной ассоциации философии права и со­циальной философии (IVR) ее новый прези­дент Александр Печеник заметил: «Философия права не должна быть джунглями, где школы борются друг с другом. Она должна быть интел­лектуаль­ным сообществом, в котором все взгляды воз­можны, и ни один из хорошо аргуме­нтирован­ных взглядов не игнорируется. Только если мы, правовые теоретики, способны дейст­вовать как такое сообщество, общество будет относиться к нам серьезно. Общество нуждается в интеллек­туалах, которые обеспечивают опре­деленную ориентацию в сложном мире. Это – наш выбор. И это, безусловно, направление IVR».

 


С. И. Максимов




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.