Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ОЧНОСТЬ ПРОЦЕССА И НЕПОСРЕДСТВЕННОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ



Принцип равенства сторон обеспечивается в первую очередь тем, что обе сторо- ны сходятся в процессе лицом к лицу, очно, а не присылают вместо себя пись- менные материалы. В противном случае полноценное состязание не получится, ведь спорить можно лишь с тем, кто в состоянии отвечать на вопросы по суще- ству дела. Соединение начала равенства сторон с человеческой (личностной) сущ- ностью процесса порождает в состязательном судопроизводстве принцип очно- сти. Он предполагает, во-первых, необходимость личного присутствия сторон в судебном заседании. Данное требование содержится как в уголовном, так и в гражданско-процессуальном праве, однако в уголовном процессе оно дей- ствует строже. В отличие от гражданского процесса заочное рассмотрение дела в состязательном уголовном суде, как правило, невозможно, так как уголовная процедура имеет более личный характер, чем гражданский процесс. Объясняет- ся этот факт тем, что сами отношения, по поводу которых ведется уголовное про- изводство, имеют сугубо личное начало. Это отражается даже в определении «уго- ловный», имеющем отношение к «голове», к личности, в то время как гражданское разбирательство ведется в основном по поводу отношений собственности. Можно сказать, что уголовный процесс интересуют главным образом лица, а граждан- ский — вещи.

Во-вторых, очность уголовной процедуры означает, что одни лишь документы (протоколы, иные документы) и «немые свидетели» — вещественные доказательства, в отличие от свидетелей «говорящих», недостаточны для того, чтобы обеспечить со- стязательность судопроизводства. Здесь следует искать корни принципа непосредствен- ности исследования доказательств, понимаемого как требование обязательного пред- ставления и исследования в суде доступных первоисточников доказательственной


 

информации, которыми всегда являются лица — физические или юридические. Иде- альным первоисточником следует считать не просто подлинник документа или ори- гинал предмета, а именно лицо, составившее документ, представившее данный пред- мет, что нашло отражение в латинской юридической поговорке: satius est petere fontes quam rivulos («Лучше искать источник, чем ручейки»). Так, подлинный рапорт со- трудника милиции об обстоятельствах задержания подозреваемого, безусловно, перво- начальное доказательство в сравнении, например, с копией этого документа. Однако первоисточником доказательственной информации все же является лицо, составив- шее рапорт, и именно его желательно допросить в состязательном процессе в каче- стве свидетеля. В английском процессе подобный принцип фигурирует под весьма характерным названием права на очную ставку, и право это понимается очень широ- ко. Оно предполагает не просто явку обвинителя и свидетелей обвинения в судебное заседание, но и запрет на доказательство по слуху (hearsay evidence), т.е. недопусти- мость, по общему правилу, производных доказательств, а также право на перекрест- ный допрос сторонами (cross-exаmination) свидетелей. Письменные показания там допустимы, как правило, в тех случаях, если обвиняемый присутствовал при их полу- чении и имел возможность участвовать в перекрестном допросе. В смешанном кон- тинентальном судопроизводстве принцип непосредственности понимается не столь жестко — первоначальные доказательства признаются в качестве первоисточников, а производные в процесс допускаются, хотя и должны проверяться при наличии для этого реальной возможности, при помощи первоначальных доказательств (о первона- чальных и производных доказательствах см. § 4 гл. 7 учебника).

 

УСТНОСТЬ

Устность процесса есть словесный способ разбора дел. С одной стороны, это проявление очности судопроизводства, которая, в свой черед, обеспечивает ра- венство сторон. Когда стороны сходятся в процессе лицом к лицу, совершенно естественно, что устная форма — самый скорый и удобный способ для их обще- ния. С другой стороны, устность процесса затрудняет одностороннюю и тайную подачу суду материала той или другой из сторон, так как ее процессуальный со- перник тут же получает возможность отреагировать на всякого рода нарушения и искажения истины. В таких условиях суду легче сохранить объективность и не- зависимость. Принцип устности действует в полную силу в судебных стадиях процесса, однако и на предварительном расследовании он проявляет себя при рассмотрении судьей вопросов, требующих судебного контроля (ч. 2 ст. 29 УПК). Содержание принципа устности состоит в следующем.

1. Согласно принципу устности суд заслушивает показания подсудимого, потер- певшего, свидетелей, заключение эксперта. При этом предполагается, что все личные доказательства, т.е. сведения, имеющие своим источником людей, должны быть предъявлены суду в словесной форме. Поэтому протоколы следственных действий, заключения экспертов, иные документы должны быть зачитаны (оглашены) в судеб- ном заседании.

2. Однако принцип устности не удовлетворяется лишь устным оглашением доку- ментов, имеющихся в материалах уголовного дела. В силу этого принципа доказа- тельственные сведения в уголовном процессе должны, по возможности, исходить


 

непосредственно «из уст» источника доказательства, а не из документа, пусть и огла- шенного устно, но сохраняющего письменную форму. Здесь принцип устности смы- кается с принципом непосредственности исследования доказательств, обеспечивая его действие. Впрочем, из названного правила могут быть исключения. Так, не будет отступлением от принципа устности прочтение в суде протоколов, где записаны ра- нее данные на предварительном или судебном следствии показания подозреваемого, обвиняемого, свидетеля и потерпевшего, однако при соблюдении ряда обязательных условий (ч. 3 ст. 281), одним из которых является то, что до такого прочтения лицо (при рассмотрении дела с его участием) должно быть устно допрошено в данном су- дебном заседании (более подробно см. об этом § 3 гл. 21 учебника). Что касается письменного заключения эксперта, полученного на предварительном расследовании, то в соответствии с ч. 2 ст. 285 оно должно быть оглашено полностью или частично стороной, которая ходатайствовала о его оглашении, либо судом. То есть письменное заключение эксперта, данное на предварительном расследовании, оглашается лишь факультативно — если об этом ходатайствует сторона или посчитает необходимым сделать суд. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что согласно ч. 1 ст. 240 заключение эксперта ввиду принципа устности судебного разбирательства должно быть обязательно заслушано наряду с показаниями подсудимого, потерпевшего и сви- детелей, что, очевидно, относится лишь к заключениям экспертов, данным непосред- ственно в ходе судебного разбирательства (ст. 283). Сопоставление положений ст. 285 и 240 заставляет прийти к выводу о том, что общим правилом закон считает проведе- ние экспертизы именно в судебном разбирательстве, а оглашение заключений, дан- ных на предварительном следствии, допускается лишь по мере необходимости, в це- лях оценки судебных заключений.

То же самое относится, на наш взгляд, к протоколам других предварительных следственных действий и иных документов. Они допускаются для прочтения, но лишь по ходатайству сторон и по особому определению (постановлению) суда. Общим пра- вилом должно стать проведение в судебном заседании таких действий, как осмотр местности или помещения (ст. 287), следственный эксперимент (ст. 288), предъявле- ние для опознания новых объектов (ст. 289), освидетельствование (ст. 290), когда для этого имеется фактическая возможность. При этом оглашение протоколов аналогич- ных следственных действий, ранее проведенных на предварительном расследовании, практически имеет смысл лишь для восполнения деталей, которые могли быть забыты со времени предварительного расследования. Для иных следственных и процессуальных действий, которые, как правило, невозможно повторить в судебном следствии, — речь идет о задержании, обыске, выемке, опознании объектов, уже подвергавшихся опо- знанию на предварительном расследовании, — вопрос должен решаться иначе. Хотя протоколы этих действий, составленные на предварительном расследовании, как пра- вило, приходится оглашать в суде, принцип устности требует сопроводить их иссле- дование допросом участвовавших в их проведении лиц (например, понятых). Это не- обходимо, чтобы обеспечить сторонам и суду возможность эффективно проверить достоверность полученных результатов и законность использованных процедур.

Особый интерес представляют с точки зрения соблюдения принципов устности и непосредственности официальные документы (нормативные, распорядительные, справочно-удостоверительные, контрольные и информационные). Дело в том, что све- дения, удостоверенные или изложенные в этих документах, юридически исходят не


 

от физических лиц, а от государственных органов, должностных лиц и организаций, которые допрошены быть не могут. И если те, издавая документ, не вышли за преде- лы своей правоспособности, то их следует считать первоисточниками данных, а сами такие документы допустимо рассматривать как первоначальные доказательства. В подобных случаях можно ограничиться оглашением названных документов в су- дебном заседании без допроса лиц, их подписавших, хотя, конечно, при необходимо- сти допрос и не исключен.

В состязательном процессе могут фигурировать и предметные (вещественные) доказательства. Принцип устности так же, как и принцип непосредственности, требу- ет допросить, когда это практически доступно, лицо, представившее предмет либо принимавшее участие в его обнаружении, изъятии или создании, относительно на- званных обстоятельств. Один лишь осмотр сторонами предмета не обеспечивает им равных возможностей для состязания, так как без человека и его словесных поясне- ний предмет может быть недостаточно информативен; доказательством он может стать лишь в пределах правовой системы «предмет—человек». За ее пределами свойства предмета не могут являться вещественными доказательствами (более подробно об этом см. § 4 гл. 7 учебника). Это, впрочем, не означает, что можно удовлетвориться, например, лишь устным пересказом свидетелем содержания документа — веществен- ного доказательства, так как устное изложение в данном случае было бы заменой исследования самого предметного первоначального доказательства. Исключение мо- жет быть допущено только тогда, когда представление оригинала физически невоз- можно или вызывает значительные трудности. «Надписи на стенах и могильных пли- тах обычно передаются устно, хотя однажды могильную плиту представили на обозрение Палаты лордов»,— пишет английский правовед Р. Уолкер1.

Согласно ч. 3 ст. 240 приговор суда может быть основан лишь на тех доказатель- ствах, которые были исследованы в судебном заседании. Как мы могли убедиться, такое исследование производится в устной форме. Это значит, что доказательства, не заслушанные и не оглашенные в судебном заседании, не могут быть использованы при постановлении приговора или иного итогового судебного решения.

 

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.