Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Безграничность сознания



 

Вероятно, это самоуверенность — попытаться описать величайшую загадку: понять истории жизни и смерти с начала времен. Для кельтов загадки жизни в ее приходе и течении раскрывались посредством театра, стихов, пе­сен. Filid или барды, которые были поэты и рассказчики стихов, знали много мифов и Scealta (историй). Мужчины-воины любили сидеть вместе под дубом и рассказы­вать про свою храбрость в битвах, где смерть сама по себе была компонентом и частью ритуала, для которого осу­ществлялось много подготовки как внутренней, так и внешней. Рассказывали много историй о кельтском боге Луге, отце великого воина, Кухулина. Он хорошо знал искусство войны, носил в себе черты римских богов Меркурия, Аполлона и Марса. В переводе его имя озна­чало «Молния», что отражает его быстрый ум и тело. Эта быстрота также помогала в его путешествиях через миры. Seabheans или старые мудрые женщины около каминного огня рассказывали зимними ночами менее захватываю­щие истории, но с более духовными аспектами смерти и умирания. Прежде чем рассказывать истории, они при­глашали смерть посидеть у огня и послушать сказки, рас­сказанные о ней. В современной психологии это извест­но как интегрирование тени. Я помню, как ребенком слушала истории старцев о том, как к старой женщине пришла смерть в качестве «дружелюбного создания». Смерть рассматривалась как сострадательный друг, ко­торый давал душе отдых. Эти истории передавались в темной Комнате с одной только масляной лампой, даю­щей жуткий свет, тем самым увеличивая загадку.

Я часто думаю, что Карл Г. Юнг позаимствовал бы не­которые из высказываний моей бабушки, если бы они встретились! В ее совете мне когда-то, когда я боялась входить в «комнату наверху лестницы» из-за боязни при­зраков, было полно элементов мудрости Юнга: «Если ты не войдешь в свои собственные комнаты, демоны схва­тят тебя за пятки».

Это был замечательный способ помочь мне объеди­ниться с тенью!

 

Время перемен

 

Смерть присутствовала в душе кельтов. Они обладали врожденной способностью отпускать все, что более не служило им, и приветствовать новое, как приветствуют гостя. Моя няня обычно говорила: «Добро пожаловать, начало и окончание, как соседи по дому». Кельтские ритуалы отмечали смерть, как и жизнь. Они могли ви­деть поток между мирами и, веря в историю, не были по­сторонними наблюдателями. Каждый сезон приносит свои перемены, и они совпадают с внутренними изме­нениями их собственной души. Эта тесная связь с при­родой помогла кельтам увидеть, что было «время для всех вещей под небом». Было время войны и мира, время петь и скорбеть. Они не забывали землю, которая связывала их с их духами.

Почитание смерти как освободителя от прошлого рас­сматривается во многих кельтских ритуалах, особенно в ритуалах вокруг Samhain, который отмечается в конце октября и ныне известен как «Хэллоуин» или «Святая вечеря». Это было время, когда благополучно собирался урожай, а прошлый год провожался с радостью. Смерть не была врагом. Наши предки выражали свою жизнь пол­ностью и ритуально в настоящем. Расцвет жизни празд­новался, как праздновались лето, осень и зима. «Каж­дый сезон имеет свою собственную историю», — сказа­ла бы моя бабушка.

Наше наследие есть наследие неприкосновенности, способности быть естественным, освободиться и попри­ветствовать следующий момент. Чем больше мы соби­раемся вместе рассказать истории и поделиться нашими потерями, тем больше имеем дело с повседневным отпу­щением, тем лучше встретимся со смертью, нашей собственной смертью. Мы увидим смерть как естественное состояние жизни, не конец жизни, а трансформацию одного типа существования в другое.

Большинство из нас не желает смотреть на смерть и умирание: нашу смерть и наше умирание. Очень трудно думать о собственной кончине; лучшее, что мы можем сделать, — это выдержать. Как легко отрицать даже так называемые мелкие смерти в нашей повседневной жиз­ни. Они напоминают нам о конечном отпущении всего, последнем выдохе. Когда мы не хотим горевать о малень­ких смертях, маленьких прощаниях, потерях, становим­ся все более привязанными к вещам.

Быть человеком — это синоним изменения, роста, не­стабильности и ненадежности. Психологически, физиологически, ментально и эмоционально человеческая душа всегда в движении. Природа сама по себе не ста­тичная, а экстатическая, ее движения всегда направле­ны к балансу и росту. Листья, что падают осенью, дают корм для земли. Ничего не теряется. А мы так полны страха: страха потери. Кельты верят в концепцию жерт­воприношения; по значению оно отличается от само­осуждения, самомучения, с точки зрения которых мы его рассматриваем. Они рассматривали его как переменный способ отдачи, отпущение с целью оживления. У них не было страха перед смертью. Душа находилась дома с тем­нотой: «Когда мы неохотно смотрим на смертную тень, тень нас затмевает».

Темнота наших страхов становится тенью, монстром. Темнота здесь означает неспособность принять неизбеж­ность перемены. Когда мы не знаем конец истории, труд­но чувствовать себя в безопасности. Вот вам слова, ко­торые хорошо передают значение:

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.