Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

И ПОВТОРНОЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ



НАУЧЕНИЕ

 

 

Сом Чит, камбоджийская беженка, отказала троим своим

сыновьям в просьбе купить им игрушечные пулеметы АК-47.

Ее сыновьям шести, десяти и одиннадцати лет от роду нужно

было игрушечное оружие, чтобы играть в игру, которую неко­

торые ребята из их школы называли Парди. В этой игре злодей

Парди использует пистолет-пулемет, чтобы зверски убить груп­

пу детей, а затем направляет его на себя. Иногда, однако, дети

заканчивали игру по-другому: это они убивали Парди.

Игра в Парди была жутким воспроизведением некоторыми

из оставшихся в живых трагических событий 17 февраля 1989

года в кливлендской начальной школе в Стоктоне, штат Кали­

форния. Там во время большой перемены для учеников перво­

го, второго и третьего классов Патрик Парди, который сам лет

двадцать назад посещал те же самые классы кливлендской на­

чальной школы, стоя на краю игровой площадки, стрелял оче­

редями 7,22-миллиметровых пуль по сотням игравших на ней

детей. В течение семи минут Парди накрывал площадку пуле­

метным огнем, а затем приставил пистолет к своей голове и за­

стрелился. Когда приехала полиция, они обнаружили, что пя­

теро детей убиты, а двадцать девять ранены.

В последующие месяцы в кливлендской начальной школе

играть в Парди спонтанно начинали и мальчики, и девочки, и

это служило одним из многих признаков того, что эти семь

минут и их последствия оставили неизгладимый след в памяти


 


 

Дэниел Гоулллан


 

детей. Когда я посетил эту школу, совершив короткую прогул­

ку на велосипеде из района поблизости от Тихоокеанского уни­

верситета, где сам я вырос, прошло пять месяцев с того дня,

когда Парди превратил школьную перемену в кошмарный сон.

Его присутствие все еще заметно ощущалось, несмотря на то

что самые ужасные следы стрельбы — масса выбоин от пуль,

лужи крови, клочья плоти, кожи и скальпов — исчезли уже к

утру следующего дня, смытые и закрашенные.

Тогда более всего пострадали не постройки начальной шко­

лы в Кливленде, а психика детей и преподавателей, которые

пытались продолжать привычный им образ жизни. Но более

всего поражало то, как воспоминания о тех нескольких мину­

тах оживали все снова и снова под влиянием какой-то мелкой

детали, хоть в чем-то похожей на ту жуткую обстановку. Один

преподаватель рассказал мне, что с приближением дня Свято­

го Патрика всю школу охватил ужас, так как кому-то пришла в

голову идея, что этот день ознаменуется приходом убийцы,

Патрика Парди.

Другой преподаватель вспоминал: «Всякий раз, когда мы

слышим, как по улице едет «скорая помощь» в сторону дома для

престарелых, все вокруг замирает. Дети начинают насторожен­

но прислушиваться, пытаясь понять, остановится ли она или

проедет мимо». Несколько недель подряд многие дети не мог­

ли без страха смотреть в зеркала, висевшие в туалетах, потому

что по школе распространился слух, что там прячется «Окро­

вавленная Мария» — нечто вроде созданного игрой воображе­

ния жуткого монстра. Месяца через три после «расстрела» в

кабинет директора школы, Пэта Башера, ворвалась обезумев­

шая от ужаса девушка с криком: «Стреляют! Там кто-то стреля­

ет!» Оказалось, звуки выстрелов создавала цепь, болтавшаяся

на опоре заграждения.

Почти все дети стали сверхбдительными из-за постоянной

боязни повторения пережитого испуга; некоторые мальчики и

девочки на переменах топтались около дверей в классные ком­

наты, не решаясь выходить во двор на игровую площадку, где

убили их одноклассников. Другие играли, разделившись на не­

большие группы и выставив кого-нибудь в качестве наблюда-


 

Эмоциональный интеллект


 


 

теля. И почти все много месяцев подряд старательно обходили

«опасные» места, где погибли их сверстники.

Воспоминания продолжают жить и в виде беспокойных

снов, вторгающихся в незащищенное сознание детей, когда они

спят. Не говоря уже о кошмарах, в которых так или иначе про­

кручивалась сцена «расстрела», детей мучили тревожные виде­

ния, оставлявшие у них чувство опасения, что они сами тоже

скоро умрут. Некоторые из них пытались спать с открытыми

глазами, чтобы не видеть снов.

Все эти реакции хорошо известны психиатрам как симпто­

мы расстройства вследствие посттравматического стресса. Сущ­

ность такой эмоциональной травмы, по мнению д-ра Спенсе­

ра Эта, детского психиатра, который специализируется на та­

кого рода стрессах у детей, составляет «навязчивое воспомина­

ние о главном насильственном действии: последний удар

кулаком, вонзание ножа, выстрел из дробовика. Воспоминания

отображают перцептивные переживания, то есть связанные с

восприятием органами чувств: картина происшествия, звук и

запах дыма от выстрела; крики или внезапное молчание жерт­

вы; хлюпанье крови; полицейские сирены».

Эти яркие, внушающие ужас мгновения, как утверждают

ныне неврологи, превращаются в воспоминания, приукраша­

емые в эмоциональном контуре. Внешние признаки этого яв­

ления, по существу, указывают на то, что перевозбужденное

миндалевидное тело заставляет яркие воспоминания о травми­

ровавшем событии снова и снова внедряться в сознание. Сами

по себе травмирующие воспоминания становятся ментальны­

ми спусковыми крючками, готовыми подать сигнал тревоги при

малейшем намеке на то, что грозный эпизод вот-вот может слу­

читься снова. Этот феномен спускового крючка, срабатываю­

щего почти мгновенно, служит признаком всевозможных пе­

ренесенных эмоциональных травм, включая страдания от по­

вторяющихся случаев физически жестокого обращения в дет­

стве.

Любое травмирующее событие может внедрить в миндале­

видное тело такие действующие как спусковой механизм вос­

поминания: о пожаре или автомобильной катастрофе, о на-


 


 

Дэниел Гоулман


 

хождении на месте природного катаклизма, например, земле­

трясения или урагана, об изнасиловании или ограблении на

улице с нападением сзади. Каждый год сотни тысяч людей пе­

реносят подобные несчастья, и многие или даже большинство

выходят из них с таким эмоциональным ранением, которое ос­

тавляет след в головном мозге.

Акты насилия более вредны, чем природные катастрофы,

такие как ураган, потому что в отличие от жертв природных

бедствий жертвы насилия чувствуют себя умышленно выбран­

ными объектами недоброжелательности. Этот факт подрывает

исходные положения о том, что люди заслуживают доверия, и

о безопасности сферы межличностного общения — исходные

положения, не затрагиваемые природными катаклизмами. Со­

циум мгновенно превращается в опасное место, в котором люди

представляют потенциальную угрозу вашей безопасности.

Людская жестокость отпечатывает в памяти ее жертв некий

стереотип, заставляющий их со страхом относиться ко всему

смутно напоминающему собственно нападение. Человек, по­

лучивший удар по затылку и не видевший того, кто на него на­

пал, был так напуган, что впоследствии старался идти по улице

непосредственно перед какой-нибудь пожилой женщиной, что­

бы не рисковать снова получить удар по голове. Женщина, на

которую напал в лифте с целью ограбления мужчина, вошед­

ший вместе с ней в лифт и, угрожая ножом, вытолкнувший ее

на пустынном этаже, неделями боялась заходить не только в

лифты, но и в метро и в любое другое замкнутое пространство,

где она чувствовала себя как в ловушке; она опрометью выско­

чила из банка, стоило ей увидеть, как какой-то мужчина сунул

руку в карман куртки точь-в-точь, как это сделал грабитель.

Отпечаток ужаса в памяти и возникающая в результате

сверхбдительность могут сохраняться всю жизнь, как показали

исследования тех, кто пережил холокост. Спустя около пяти­

десяти лет после того, как они пережили полуголодное суще­

ствование, массовое убийство тех, кого любили, и постоянный

ужас нацистских лагерей смерти, навязчивые воспоминания все

еще были живы. Треть из них признавались, что страх вообще

стал привычным чувством. Почти три четверти заявили, что их

по-прежнему охватывает тревога при напоминаниях о пресле-


 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.