Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Эмоциональный интеллект. сотрудники группы Кейгана выяснили, что одни женщины




 


 

сотрудники группы Кейгана выяснили, что одни женщины

придерживались того мнения, что им надлежит защищать сво­

их робких малышей от всего, что может их расстроить, а дру­

гие считали, что гораздо важнее помочь застенчивому ребен­

ку научиться преодолевать неприятные моменты и таким об­

разом лучше справляться с мелкими жизненными неурядица­

ми. Установка на защиту, или охранительная позиция, похоже,

только усиливала боязливость, лишая детей возможности на­

учиться преодолевать свои страхи. Философия «науки адап­

тироваться», принятая за основу при воспитании ребенка,

помогала детям, обремененным всяческими страхами, наби­

раться смелости.

Наблюдения, проведенные в семьях, имевших шестимесяч­

ных детей, показали, что матери-защитницы, пытавшиеся ус­

покоить своих младенцев, брали на руки и держали их, когда те

бывали беспокойными или плакали, и делали это дольше, чем

те матери, которые старались помочь своим детям научиться

справляться с такими огорчительными моментами. Соотноше­

ние случаев, когда держали на руках детей спокойных и рас­

строенных, показало, что матери-защитницы держат своих ма­

лышей на руках гораздо дольше в то время, когда те расстрое­

ны, чем в спокойные периоды.

Другое различие обнаружилось, когда этим детям исполнил­

ся год: матери-защитницы проявляли большую снисходитель­

ность и уклончивость, когда надо было ограничить их начинав­

ших ходить детей в тех поступках, которые могли бы оказаться

опасными, например, когда они совали в рот предметы, кото­

рые могли проглотить. Другие матери, напротив, были чутки­

ми, устанавливая твердые пределы, давая прямые указания,

блокируя действия ребенка, настоятельно требуя повиновения.

Так почему же твердость ведет к уменьшению боязливос­

ти? Кейган предполагает, что что-то усваивается, когда малыш

неуклонно ползет к тому, что кажется ему занимательным пред­

метом (а его матери опасным), а его останавливает ее предосте­

регающий возглас: «Не подходи к этому!» Ребенка неожиданно

заставляют бороться с легкой нерешительностью. Повторение

этого испытания сотни и сотни раз на протяжении первого года

жизни становится для ребенка непрерывной репетицией столк-


 


 

Дэниел Гоулман


 

новения малыми дозами с неожиданным в жизни. Для пугли­

вых детей это именно то столкновение, с которым нужно спра­

виться, а контролируемые дозы как раз подходят для усвоения

урока. Когда такое столкновение происходит в присутствии

родителей, которые, несмотря на свою любовь, не бросаются

подхватывать на руки и утешать малыша по поводу каждого

мелкого расстройства, он постепенно научается самостоятель­

но справляться с подобными моментами. К двум годам, когда

этих прежде пугливых ребятишек снова приводили в лаборато­

рию Кейгана, вероятность того, что они разрыдаются, если не­

знакомый человек неодобрительно взглянет на них или экспе­

риментатор наденет им на руку манжету для измерения кровя­

ного давления, была гораздо меньше.

И Кейган сделал вывод: «Оказывается, матери, защищаю­

щие своих чрезвычайно реактивных детей от расстройства и

тревожности в надежде на достижение благоприятного резуль­

тата, усугубляют неуверенность малыша и вызывают противо­

положный эффект». Иными словами, защитная стратегия при­

водит к неожиданным неприятным последствиям, лишая пуг­

ливых детей всяческой возможности научиться успокаиваться

перед лицом чего-то незнакомого и таким образом обрести хоть

какую-то власть над своими страхами. На неврологическом

уровне это, вероятно, означает, что их предлобные цепи упус­

кают случай научиться альтернативным реакциям на непред­

видимый страх; и вместо этого их необузданная пугливость,

возможно, усиливается просто из-за повторений.

Напротив, как сообщил мне Кейган, «у детей, ставших ме­

нее робкими к моменту прихода в детский сад, родители, но

всей видимости, мягким нажимом воздействовали на них, ста­

раясь сделать их более общительными и дружелюбными. И хотя

кажется, что такую особенность темперамента изменить труд­

нее, чем другие, — возможно, по причине ее физиологической

основы, — на самом деле изменению поддается любое челове­

ческое качество».

За период детства некоторые робкие дети становятся храб­

рее, но мере того как их жизненный опыт постоянно формиру­

ет их главные невральные цепи. Одним из признаков того, что

застенчивый ребенок наверняка преодолеет свою природную


 

Эмоциональный интеллект


 


 

заторможенность, служит более выраженная социальная ком­

петенция: он способен сотрудничать и ладить с другими деть­

ми; проявляет внимание и сочувствие, может что-то отдавать,

чем-то делиться, проявлять заботу и поддерживать близкие дру­

жеские отношения. Все эти черты проявились у группы детей,

которые в четыре года считались застенчивыми, но к десяти

годам сумели избавиться от этого качества.

Напротив, те робкие четырехлетние малыши, темперамент

которых мало изменился спустя те же самые шесть лет, оказы­

вались менее крепкими в эмоциональном плане: в условиях

стресса они легче теряли голову и плакали, их эмоции не соот­

ветствовали ситуации, они пугались, бывали угрюмыми или

плаксивыми, слишком остро реагировали вспышкой гнева на

малейшее разочарование, испытывали затруднения с отсрочи­

ванием удовольствия, обнаруживали чрезмерную чувствитель­

ность к критике или недоверчивость. Эти эмоциональные от­

клонения, разумеется, предвещают, что у них будут непростые

отношения с другими детьми, если они не сумеют преодолеть

свое первоначальное нежелание контактировать.

Легко понять по контрасту, почему более эмоционально

компетентные — хотя и застенчивые с точки зрения темпера­

мента — дети сами по себе с возрастом избавляются от своей

робости. Вероятнее всего у них благодаря лучшим навыкам об­

щения будет постоянно накапливаться положительный опыт

общения с другими детьми. Даже если они и испытывали не­

которую нерешительность, скажем, при разговоре с новым то­

варищем по играм, то как только был сломан лед, они оказы­

вались способными блестяще общаться. Регулярное повторе­

ние подобного успешного общения на протяжении многих лет,

естественно, заставит застенчивых стать более уверенными в

себе.

Это продвижение по пути к обретению уверенности в себе

вселяет надежду: оно говорит о том, что даже врожденные эмо­

циональные модели можно до известной степени изменить.

Ребенок, являющийся в этот мир легко пугающимся, может

научиться быть спокойным или даже дружелюбным перед ли­

цом чего-то незнакомого. Пугливость — или любой другой тем­

перамент — является частью биологических исходных данных


 


 

Дэниел Гоулллан


 

нашей эмоциональной жизни, но наши врожденные черты во­

все не обязательно ограничивают нас конкретным эмоциональ­

ным меню. Даже в пределах генетических ограничений суще­

ствует некоторый диапазон возможностей. Специалисты в об­

ласти генетики поведения заметили, что одни лишь гены пове­

дение не определяют; наше окружение и особенно то, что мы

узнаем по опыту и чему научаемся, пока растем, намечают то,

как предрасположенность, определяемая темпераментом, бу­

дет выражаться по ходу жизни. Наши эмоциональные способ­

ности отнюдь не данность; при правильном научении их мож­

но улучшить. А это зависит от того, как будет созревать челове­

ческий мозг.

 

 

Детство: «окно благоприятной возможности»

 

К моменту рождения человеческий мозг отнюдь не бывает

полностью сформировавшимся. Он продолжает формировать­

ся на протяжении всей жизни, причем наиболее интенсивное

развитие приходится на детство. Дети рождаются с гораздо боль­

шим числом нейронов, чем сможет сохранить их зрелый мозг;

в ходе процесса, известного как «удаление лишнего», мозг дей­

ствительно избавляется от нейронных соединений, которые

используются меньше, и образует прочные соединения в тех

синаптических цепях, которые используются максимально.

Процесс «удаления лишнего» в виде ненужных синапсов улуч­

шает отношение сигнал—шум в головном мозге, устраняя при­

чину «шума». Этот процесс происходит постоянно и быстро;

образование синаптических соединений может быть вопросом

часов или дней. Опыт, в особенности приобретаемый в детстве,

ваяет мозг.

Классическое доказательство влияния опыта на развитие

головного мозга представили лауреаты Нобелевской премии,

неврологи Торстен Визел и Дэвид Хюбел. Они показали, что у

кошек и обезьян в течение нескольких первых месяцев жизни

существует период, имеющий решающее значение для разви­

тия синапсов, которые передают сигналы от глаз в зрительную

кору, где эти сигналы интерпретируются. Если в течение этого


 

Эмоциональный интеллект


 


 

периода оставить один глаз закрытым, то число синапсов, рас­

полагающихся между этим глазом и зрительной корой, сокра­

щается, а число синапсов между открытым глазом и зритель­

ной корой увеличивается. Если после завершения этого крити­

ческого периода закрытый глаз снова открыть, то животное

оказывается функционально слепым на этот глаз. Несмотря на

то что с самим глазом все было в порядке, от него к зрительной

коре шло слишком мало цепей, чтобы сигналы можно было

интерпретировать.

У людей соответствующий критический период развития

зрительного аппарата продолжается первые шесть лет жизни.

Все это время нормальное зрение стимулирует образование

исключительно сложного нервного контура системы зритель­

ного восприятия, который начинается в глазу и кончается в

зрительной зоне коры головного мозга. Если глаз ребенка за­

крыть повязкой всего на несколько недель, это вызовет замет­

ное нарушение зрительной способности этого глаза. Если же в

этот период один глаз ребенка закрыть на несколько месяцев, а

потом повязку снять, то этим глазом он будет хуже различать

мелкие детали.

Наглядной демонстрацией влияния опыта на развитие го­

ловного мозга стали исследования «богатых» и «бедных» крыс.

«Богатые» крысы жили небольшими группами в клетках с мно­

жеством крысиных аттракционов, например, лесенками и «бе­

гущими дорожками». «Бедные» крысы обитали в таких же клет­

ках, но там было пусто и скучно, поскольку отсутствовали ка­

кие бы то ни было развлечения. За период, длившийся несколь­

ко месяцев, неокортексы «богатых» крыс сформировали гораздо

более сложные сети синаптических цепей, обеспечивающих

взаимное соединение нейронов, и в сравнении с ними нервный

контур «бедных» крыс выглядел весьма реденьким. Различие

было столь велико, что головной мозг «богатых» крыс даже ока­

зался тяжелее и, что вероятно вполне оправданно, они прояв­

ляли гораздо большую сообразительность в поисках выхода из

лабиринта, чем «бедные» крысы. Аналогичные эксперименты

с обезьянами выявили те же различия между «богатыми» и «бед­

ными» в смысле впечатлений, и тот же результат, несомненно,

следует ожидать и у людей.



Дэниел Гоулман


 

Психотерапия — то есть систематическое эмоциональное

переучивание — в настоящих условиях являет собой удачный

пример того способа, каким приобретаемый опыт способен как

изменить эмоциональные модели, так и сформировать голов­

ной мозг. Наиболее ярким тому подтверждением служит иссле­

дование, проведенное с участием людей, которых лечили от

невроза навязчивых состояний. Один из наиболее распростра­

ненных навязчивых неврозов проявляется в стремлении посто­

янно мыть руки, причем эту процедуру такой больной совер­

шает настолько часто, иногда по сто раз в день, что кожа на его

руках сохнет и трескается. Исследования по методу эмиссион­

ной позитронной томографии (ЭПТ) показывают, что у паци­

ентов с навязчивым неврозом активность предлобных долей

выше нормального уровня.

Одной половине участников эксперимента был назначен

обычный курс терапии лекарственными средствами, такими как

флуокситин (более известный под торговым названием прозак),

а другой — по методу поведенческой терапии. В ходе лечения

этих пациентов постоянно сталкивали с объектом их навязчи­

вой идеи или навязчивой тяги, не позволяя предпринимать ка­

кие-то меры. Например, пациентов с навязчивой тягой мыть

руки ставили рядом с раковиной, но не разрешали им в ней

полоскаться. Одновременно их учили сомневаться в тех стра­

хах и ужасах, которые подстрекали их многократно совершать

одно и то же действие, в частности, не верить страху, что если

они не вымоют руки, то подхватят какую-нибудь заразу и ум­

рут. И постепенно, спустя несколько месяцев, навязчивая тяга

у них прошла так же, как и с помощью медикаментозного лече­

ния у пациентов другой группы.

Кстати сказать, наибольшей неожиданностью оказалось

открытие, что — как показало сканирование методом ЭПТ — у

пациентов, прошедших курс поведенческой терапии, наблю­

далось значительное снижение активности главной зоны эмо­

ционального мозга, хвостатого ядра, как и у пациентов, кото­

рых успешно лечили с помощью флуокситина. Переживания

изменили функцию мозга — и ослабили симптомы — так же

результативно, как и лекарственные средства!


 

Эмоциональный интеллект


 


 

«Важнейшие окна»

 

Из всех видов нам, людям, требуется больше всего времени

для полного развития головного мозга. Несмотря на то что в

детстве все отделы мозга развиваются с разной скоростью, на­

чало полового созревания знаменует один из наиболее ради­

кальных периодов «удаления лишнего» по всему мозгу. Не­

сколько зон головного мозга, имеющих решающее значение для

эмоциональной жизни, принадлежат к числу тех зон, которые

медленнее всех достигают полного развития. В то время как

сенсорные зоны полностью развиваются в раннем детстве, а

лимбическая система — к началу полового созревания, лобные

доли — центр эмоционального самоконтроля, понимания и

искусного ответного реагирования — продолжают развиваться

и в конце подросткового периода примерно до шестнадцати—

восемнадцати лет.

Привычка справляться с эмоциями, закрепляемая много­

кратными повторениями в детстве и отрочестве, сама по себе

поможет создать эти схемы. Это и делает детство имеющим ре­

шающее значение «окном возможности» формирования эмоци­

ональных склонностей на всю последующую жизнь; привычки,

приобретенные в детстве, закрепляются в главной синаптиче-

ской «проводке» в мозговой структуре и с возрастом труднее под­

даются изменению. Учитывая важность роли лобных долей в

управлении эмоциями, само по себе длительное существование

«окна» синаптического ваяния в этой области мозга вполне мо­

жет означать, что в грандиозной композиции мозга впечатления

ребенка с годами могут сформировать устойчивые соединения в

схеме управления эмоционального мозга. Как мы уже выясни­

ли, важнейший опыт включает то, насколько чутко родители

относятся к потребностям ребенка и насколько он может на них

рассчитывать в отношении удовлетворения его потребностей,

возможности и руководство, которыми пользуется ребенок, учась

справляться с дистрессом и сдерживать порывы, и применение

на практике эмпатии. К тому же невнимание или жестокое об­

ращение, неправильная настроенность занятого собой или рав­

нодушного родителя или зверская дисциплина могут оставить

свой отпечаток в эмоциональном контуре.

 

И



Дэниел Гоулллан


 

Одним из самых нужных эмоциональных уроков, который

усваивается в младенчестве и совершенствуется на протяжении

детства, является способ самоуспокоения, когда ребенок рас­

строен. Очень маленькие дети получают утешение от тех, кто о

них заботится: мать слышит, что ее дитя плачет, берет его на

руки, держит в объятиях и качает до тех пор, пока оно успоко­

ится. Как полагают некоторые теоретики, такая биологическая

настроенность помогает ребенку учиться проделывать то же

самое для себя. На протяжении решающего периода между де­

сятью и восемнадцатью месяцами глазнично-лобная зона пред-

лобной области коры головного мозга быстро создает соедине­

ния с лимбической системой, что превратит ее в главный двух-

позиционный переключатель дистресса. У младенца, ко­

торому с помощью бесчисленных эпизодов утешения помогают

научиться успокаиваться, как предполагается, образуются бо­

лее прочные соединения в этом контуре управления дистрес­

сом, и поэтому он на протяжении всей жизни будет лучше ус­

покаивать себя, когда его что-то расстроит.

Надо признать, что умение успокаивать себя приобретает­

ся годами и с помощью новых средств, по мере того как разви­

вающийся мозг последовательно предлагает ребенку все более

сложные эмоциональные инструменты. Как известно, лобные

доли головного мозга, играющие значительную роль в управ­

лении импульсом, посылаемым лимбической системой, разви­

ваются вплоть до достижения подросткового возраста, то есть

11 — 16 лет. Еще одна важная цепь, постоянно формирующаяся

на протяжении всего детства, принадлежит блуждающему не­

рву, и один ее конец управляет сердцем и другими органами

тела, а второй — через посредство других цепей — посылает

сигналы миндалевидному телу, побуждая его выделять катехо-

ламины, которые запускают реакцию по принципу «сражайся

или спасайся». Коллектив специалистов Университета штата

Вашингтон по изучению влияния процесса воспитания детей

на их развитие обнаружил, что если воспитанием детей зани­

маются сведущие в отношении эмоций родители, то это при­

водит к изменению функции блуждающего нерва в лучшую сто­

рону.


 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.