Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Эмоциональный интеллект. Несмотря на то что в Соединенных Штатах в 1980-е годы




 


Несмотря на то что в Соединенных Штатах в 1980-е годы

употребление большинства наркотиков молодыми людьми в

общем резко сократилось, существует устойчивая тенденция к

большему потреблению алкоголя все более молодыми людьми.

Обследование 1993 года показало, что 35 процентов выпускниц

колледжа, по их собственному признанию, пили, чтобы опья­

неть, тогда как в 1977 году таких женщин насчитывалось всего

10 процентов; в целом один из трех студентов пьет, чтобы на­

питься пьяным. Это предполагает и другие риски: 90 процен­

тов всех случаев изнасилования на территории университетов,

о которых сообщается в полицию, происходят, когда либо на­

павший, либо жертва, либо они оба пили. Несчастные случаи,

связанные с потреблением алкоголя, являются главной причи­

ной смерти молодых людей в возрасте от пятнадцати до два­

дцати четырех лет.

Баловство с наркотиками и спиртным могло бы восприни­

маться как ритуал посвящения в юность, если бы первая проба

не превращалась для некоторых в устойчивую привычку. У боль­

шинства алкоголиков и наркоманов начало их пагубного при­

страстия было положено еще в подростковый период, хотя да­

леко не всех, кто в этом возрасте пробовал наркотики и алко­

голь, ожидает плохой конец. К моменту окончания средней

школы более 90 процентов учащихся уже употребляли спирт­

ные напитки, однако только 14 процентов становятся настоя­

щими алкоголиками. Из нескольких миллионов американцев,

попробовавших кокаин, менее 5 процентов превращаются в

наркоманов. Почему так происходит?

Несомненно одно: те, кто живет в районах с высоким уров­

нем преступности, где кокаин продается на каждом шагу, а про­

давец наркотиков представляет наиболее заметную местную

модель выдающегося экономического процветания, подверга­

ются наибольшему риску пристраститься к наркотикам или

алкоголю. Одни начинают злоупотреблять наркотиками, заняв­

шись мелкой торговлей, другие из-за их доступности или под

давлением культуры своей социальной группы, наделяющей

наркотики романтическим ореолом, — фактор, увеличивающий

опасность пристраститься к наркотикам в любом квартале, даже

(и, возможно, особенно) в самом богатом. Однако по-прежне-


 


 

Дэниел Гоулман


 

му остается вопрос, кто из общей массы подверженных всяче­

ским соблазнам и влияниям, продолжая баловаться наркоти­

ками и спиртным, почти наверняка приобретет устойчивую

привычку.

Согласно одной из современных научных теорий, люди с

укоренившейся привычкой, все больше попадающие в зависи­

мость от алкоголя или наркотиков, пользуются ими как лекар­

ством, чтобы умерить тревогу и гнев или прогнать депрессию.

Рано попробовав наркотики или спиртное, они зацикливают­

ся на химических веществах как способе отделаться от терзаю­

щей их тревоги или меланхолии. Поэтому из нескольких сотен

учеников седьмого и восьмого классов, наблюдаемых в тече­

ние двух лет, те из них, у кого были наибольшие уровни эмоци­

онального дистресса, впоследствии проявили наибольшее при­

страстие к алкоголю или наркотикам. Этим, возможно, и объяс­

няется, почему одни молодые люди, которых, кстати сказать,

немало, пробуют наркотики и спиртное, не приобретая ника­

ких пагубных привычек, а другие практически сразу становят­

ся алкоголиками или наркоманами. Дело, видимо, в том, что

люди, наиболее склонные к вырабатыванию привычки к чрез­

мерному употреблению наркотических средств, находят в нар­

котиках или алкоголе способ быстро утихомирить эмоции, го­

дами лишавшие их покоя.

Как сформулировал это Ралф Тартер, психолог из Запад­

ного психиатрического института и клиники в Питсбурге, «лю­

дей с биологической предрасположенностью первая порция

спиртного или доза наркотика в огромной степени подкрепля­

ет, а другие этого просто не ощущают. Многие выздоравлива­

ющие наркоманы рассказывают мне: «В тот момент, когда я

принял первую дозу наркотика, я впервые почувствовал себя

нормально». Это стабилизирует их физиологически, по край­

ней мере на короткое время». Конечно, это сделка с дьяволом,

в которой речь идет о привыкании: краткосрочное хорошее са­

мочувствие в обмен на разрушение собственной жизни.

Определенный эмоциональный склад, по-видимому, за­

ставляет людей находить эмоциональное облегчение в одном

веществе, а не в другом. К примеру, к алкоголизму ведут два

эмоциональных пути. По одному идут те, кто в детстве был


 

Эмоциональный интеллект


 


 

нервным и тревожным, а в подростковом возрасте открыл для

себя, что алкоголь умеряет тревогу. Очень часто таковыми бы­

вают дети — обычно сыновья алкоголиков, — которые сами

пристрастились к алкоголю, чтобы успокоить нервы. Одним

биологическим маркером этого склада является пониженная

секреция гаммааминомасляной кислоты (ГАМК), нейротранс-

миттера, который регулирует тревожность: слишком малое вы­

деление ГАМК ощущается как высокий уровень напряжен­

ности. В ходе одного исследования выяснилось, что у сыновей

отцов-алкоголиков низкие уровни ГАМК и они испытывают

сильное беспокойство, но когда они пьют спиртные напитки,

уровни ГАМК у них повышаются, а тревога ослабевает. Сыно­

вья алкоголиков пьют, чтобы ослабить напряженность, находя

в алкоголе средство релаксации, видимо, недостижимой для них

иным способом. Такие люди бывают склонны к злоупотребле­

нию седативными средствами, равно как и алкоголем, ради до­

стижения того же самого эффекта ослабления тревожности.

Нейропсихологическое обследование сыновей алкоголиков,

у которых в двенадцатилетнем возрасте обнаруживались призна­

ки тревожности, такие как повышенная частота сердечных со­

кращений в качестве ответной реакции на стресс, а также им­

пульсивность, показало, что у этих мальчиков к тому же плохо

функционировали лобные доли головного мозга. Таким обра­

зом, зоны головного мозга, которые могли бы поспособствовать

ослаблению их тревожности или контролю над импульсивно­

стью, помогали им меньше, чем другим мальчикам. А поскольку

предлобные доли ведают еще и рабочей памятью, которая хра­

нит последствия различных способов действия при принятии

решения, их управленческие недостатки могут содействовать

соскальзыванию в алкоголизм, помогая им игнорировать долго­

срочные последствия пьянства даже тогда, когда они добивались

мгновенного успокоения тревоги с помощью алкоголя.

Это страстное стремление к покою, по-видимому, служит

эмоциональным маркером генетической подверженности ал­

коголизму. В ходе исследований тысячи трехсот родственни­

ков алкоголиков обнаружилось, что из детей алкоголиков боль­

ше всего шансов тоже стать алкоголиками было у тех, у кого

был отмечен неизменно высокий уровень тревожности. Иссле-


 


 

Дэниел Гоулллан


 

дователи пришли к заключению, что у таких людей алкоголизм

развивается как «самолечение симптомов тревоги».

Второй замешанный на эмоциях вариант прихода к алко­

голизму обусловлен высоким уровнем возбуждения, импульсив­

ности и скуки. Эта модель в младенчестве проявляется тем, что

ребенок беспокойный, капризный и плохо управляемый, а в

начальной школе такие дети считаются непоседами. Они гипер-

активны и вечно нарываются на неприятности, то есть обнару­

живают склонность, которая, как мы уже знаем, иногда толка­

ет таких детей искать друзей среди отверженных членов груп­

пы, что часто кончается криминалом или диагнозом «антисо­

циальная психопатия» (диагностическая категория, принятая

в США). В основном такие люди (преимущественно мужчины)

жалуются на тревожное возбуждение; их главный недостаток —

неумеренная импульсивность, а на скуку, которая на них напа­

дает достаточно часто, они обычно реагируют возбуждением и

внезапным стремлением к неоправданному риску. Став взрос­

лыми, люди с такой моделью поведения (что может быть связа­

но с дефицитом двух других нейротрансмиттеров: серотонина

и моноаминоксидазы) обнаруживают, что алкоголь помогает

им снять возбуждение, а поскольку они не выносят однообра­

зия и скуки, то всегда готовы попробовать что-нибудь еще, что

в сочетании с их общей импульсивностью вырабатывает в них

склонность к злоупотреблению любыми наркотиками, поми­

мо пристрастия к алкоголю.

Хотя депрессия и может кое-кого подтолкнуть к пьянству,

но метаболические последствия приема алкоголя после крат­

ковременного облегчения часто только усугубляют депрессию.

Люди, которые обращаются к алкоголю как к паллиативному

средству, временно ослабляющему эмоции, чаще всего посту­

пают подобным образом, чтобы успокоить тревогу, а вовсе не

по причине депрессии. За приведение — хотя бы временное —

в норму чувств человека, пребывающего в состоянии депрес­

сии, отвечают совсем другие лекарственные средства. Хрони­

ческое угнетенное состояние ставит человека под угрозу при­

выкания к стимулирующим средствам, таким как кокаин, ко­

торые позволяют им быстро избавиться от уныния. Результаты

одного исследования показали, что более чем у половины па-


 

Эмоциональный интеллект


 


 

циентов, проходивших в клинике курс лечения от кокаиновой

наркомании, была диагностирована тяжелая депрессия до того,

как они начали принимать наркотик, и чем глубже было уны­

ние в этот период, предшествующий приему наркотика, тем

прочнее оказывалось привыкание.

При хроническом раздражении может развиться еще одна

склонность. Во время обследования четырехсот пациентов, ле­

чившихся от героиновой и опийной наркомании, более всего

поражала одна особенность их эмоциональной сферы: они всю

жизнь с трудом справлялись с гневом и быстро приходили в

ярость. По их собственным словам, они благодаря опиатам на­

конец-то почувствовали себя нормально и сумели расслабиться.

И хотя предрасположенность к злоупотреблению наркоти­

ками или алкоголем в большинстве случаев заложена в голов­

ном мозге, с чувствами, заставляющими людей заняться «са­

молечением» с помощью спиртного и наркотиков, можно спра­

виться, не прибегая к лекарственной терапии, что уже в тече­

ние не одного десятка лет с успехом демонстрируют программы

восстановления, принятые «Обществом анонимных алкоголи­

ков» и другими организациями. По мере того как они приобре­

тают способность справляться с негативными чувствами: ус­

покаивать тревогу, сопротивляться депрессии и умерять гнев,

у них прежде всего пропадает стимул к употреблению наркоти­

ков или алкоголя. Основным навыкам управлять эмоциями

обучают в ходе реализации коррективных программ лечения

алкоголизма и наркомании. Конечно, было бы гораздо лучше,

если бы эти навыки они приобрели еще в детстве, до того, как

баловство обратилось в дурную привычку.

 

 

Больше никаких «войн»:

обший путь — это профилактика

 

На протяжении последнего десятилетия какие только «вой­

ны» ни объявлялись одна за другой: с подростковой беремен­

ностью, с выбыванием из школы, с наркотиками и — самая све­

жая — с насилием. Однако недостаток подобных кампаний за­

ключается в том, что они начинаются слишком поздно, уже пос-


 


 

Дэниел Гоулллан


 

ле того, как намеченная проблема достигла масштабов эпиде­

мии и прочно укоренилась в жизни молодежи. Они представ­

ляют собой вмешательство в критический момент и равносиль­

ны решению проблемы подачей машины «скорой помощи» вме­

сто того чтобы сделать прививку, которая в первую очередь за­

щитит от болезни. Что нам нужно вместо большинства таких

«войн», так это следовать логике профилактики, предлагая на­

шим детям навыки и умения, необходимые, чтобы смело смот­

реть в лицо жизни, которые повысят их шансы избежать любой

подобной участи.

Сосредоточив свое внимание на эмоциональных и соци­

альных недостатках, я вовсе не отрицаю роль других факторов

риска, таких как рождение и дальнейшая жизнь в распавшей­

ся, жестокой или ведущей беспорядочный образ жизни семье

или в обнищавшем, кишащем преступными элементами и на­

пичканном наркотиками квартале. Нищета сама по себе дурно

влияет на эмоциональную сферу детей: дети из семей победнее

уже в пять лет более пугливы, беспокойны и печальны, чем их

обеспеченные сверстники, и их поведение создает больше про­

блем, таких как частые вспышки раздражения и порча вещей, —

тенденция, сохраняющаяся и на протяжении отрочества. Гнет

нищеты уродует также и жизнь семьи: в ней гораздо меньше

проявлений родительского тепла, более угнетенное состояние

у матерей (часто одиноких и безработных) и большая вероят­

ность суровых наказаний, таких как ругань, побои и угрозы

физической расправы.

Но эмоциональная компетентность играет важную роль не

только в сфере семейных и экономических отношений: она

может оказаться решающей с точки зрения пределов расстрой­

ства, до которых любой такой ребенок или подросток будет до­

веден этими невзгодами, или он обретет внутреннюю опору в

виде способности быстро восстанавливать физические и душев­

ные силы, чтобы пережить их. Долгосрочные исследования со­

тен детей, росших в нищете, в семьях, где с ними жестоко обра­

щались, или воспитывавшихся родителем, страдающим тяже­

лым психическим заболеванием, показывают, что те, кто со­

храняет жизнерадостность даже перед лицом самых тяжких

лишений и невзгод, имеют свойство делиться основными эмо-


 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.