Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Классические (додарвиновские) системы



В течение тысячелетий, вероятно, все народы мира делили живые существа на две группы – растения и животные. Эта классификация, основанная на бытовых наблюдениях, получила научное оформление в трудах Аристотеля (IV в. до н. э.) и с тех пор не претерпевала существенных изменений в течение более чем двух тысяч лет. Согласно Аристотелю, растения и животные представляли собой две основные ступени «лестницы существ», ведущей от примитивных форм к более совершенным. Третью, вершинную ступень согласно представлениям Аристотеля занимал человек (рис. 18).

Знаменитый систематик XVIII века К. Линней (Linnaeus) дал классификации Аристотеля дальнейшее развитие и более глубокое обоснование. Растения и животные обрели официальный таксономический статус и стали рассматриваться как царства. Была перестроена и «лестница существ»: в ее основании расположилось царство Минералы, а затем – Растения и Животные. Человека К.Линней, как известно, причислил к животным (рис.19).

Анализируя возможные пути описания разнообразия живых существ, К.Линней пришел к выводу, что все классификации могут быть разделены на искусственные и естественные. К первой группе он отнес системы, построенные на основании единственного, произвольно выбранного признака, ко второй – основанные на комплексе сущностных, значимых признаков. И хотя субъективность подобного разделения сыграла злую шутку с самим Линнеем (его «естественная система» стала классическим примером искусственной классификации), привычка делить системы на искусственные и естественные сохранялась в теории систематики вплоть до недавнего времени.

Хотя Линней придерживался креационистских взглядов, его система стала важным этапом формирования именно эволюционной классификации живого мира: в лестнице существ прослеживалась устремленность от примитивных форм к прогрессивным, присутствовала динамика постепенного усложнения организмов. Неудивительно поэтому, что эволюционист Ж.-Б.Ламарк (Lamarque, 1809) использовал систему Линнея, внеся в нее лишь незначительные изменения. Для Ламарка, впрочем, животные и растения были уже не ступенями одной лестницы, а двумя ветвями одного эволюционного дерева (рис.20).

Будучи «отцами-основателями» типологической таксономии, К.Линней и Ж.-Б.Ламарк отдавали себе отчет в том, что каждый таксон должен обладать четким и ясным диагнозом. Однако выбор критериев для разделения установленных ими царств живой природы оказался крайне затруднительным. Наиболее очевидным признаком казалась подвижность, характерная для животных и отсутствующая у растений. Кроме того, вполне очевидна была и особенность, в силу которой растения именуются растениями – их неограниченный рост. Наконец, будучи неподвижными, растения распространяются в неактивном состоянии, что, казалось бы, не характерно для животных. В 1845г. А.Зибольд (Siеbold, 1845) предложил использовать еще два критерия – тип питания и способ всасывания веществ. К середине ХІХ века характеристики двух царств природы с использованием перечисленных параметров окончательно установились (табл. 8.).

К сожалению, эта изящная система, не успев окончательно сформироваться, стала давать сбои. Уже в середине XIX века были открыты сотни видов (преимущественно низших организмов), не вписывавшихся в нее. Оказалось, что открытая система роста отсутствует у тысяч видов «низших растений» – одноклеточных и ценобиальных водорослей; распространение же в неактивном состоянии характерно для множества животных – споровиков, микроспоридий, некоторых коловраток и ракообразных – и при этом являет-

ся редкостью среди тех же водорослей. Стали известны формы со смешанным питанием, такие как Euglena, а также растения-гетеротрофы (повилика, петров крест, заразиха и др.).

Большие сложности возникли при попытке одновременно использовать критерии питания и подвижности. Рассмотрение растений как неподвижных автотрофов, а животных – как подвижных гетеротрофов, привело к появлению «неразрешимой» проблемы систематического положения жгутиковых водорослей – подвижных, но автотрофных организмов. В результате они стали рассматриваться одновременно в двух царствах: среди животных (как «растительные жгутиконосцы» – фитомастигины) и среди растений, что порождало путаницу и многолетние бесплодные дискуссии.

Аналогично, неясным оказалось систематическое положение грибов – неподвижных гетеротрофов, которые, к тому же, обладают открытой системой роста и распространяются в неактивном состоянии. Получалось, что с позиций морфологии они – растения, причем даже более типичные, чем многие водоросли, а с точки зрения трофики – животные. Естественным выходом из этого положения было образование самостоятельного царства грибов (Regnum Mycetoideum), что и сделал в 1816 г. Ганс Христиан Неес фон Эзен-бек (рис.21).

Впрочем, неподвижные гетеротрофы уже тогда были известны и среди животных (например, губки), поэтому создание нового царства мало что изменило. В середине XIX века в учении о системе органического мира назрел первый кризис, преодоленный с появлением филогенетической систематики.

Филема




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.