Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Го Сёгуна (3 года спустя) 6 страница



В угасающем сознании Детена замелькали вспышки настоящей и прошлых жизней. Вместе с картинами прошлого появилась и память об Ане. Она пробудила в нем такую печаль и отчаяние, что Черный Мастер решил: эти воспоминания истощат его быстрее, чем рука Чудовища. Почти лишившись рассудка в этой кутерьме пережитого, он вскрикнул, словно в агонии, борясь одновременно с Демоном и собственными чувствами. Детен чувствовал, что быстро слабеет. Долго ему так не протянуть.

—Я все равно не сдамся! — крикнул он из последних сил. Ответом ему был громоподобный демонический хохот, эхом прокатившийся в мозгу.

В горле Детена заклокотало звериное рычание. Каждый грамм своей боли и вины он переплавил в пылающую ярость и направил ее поток прямо в руку, медленно сокрушавшую его тело.

И тут... рука рассыпалась на миллион осколков. Вырвавшись из западни, Детен услышал оглушительный вопль гнева и удивления. Другая рука Демона, сжатая в кулак, полетела вниз, чтобы раздавить непокорного человека.

Прислушавшись к своей интуиции, Детен мысленно представил себе символ Иесод и тут же полностью слился с ним; теперь его душа полностью принадлежала Иесод. Ураганный треск сопровождал Детена, пока он кувырком летел обратно через вереницу планов.

 

Детена швырнуло через всю келью. Удар о стену оглушил его. Он чувствовал боль, волнами наплывавшую непонятно откуда. В померкнувших глазах мелькали искры.

Острая боль в шее подсказала ему, что он лежит под стеной вверх ногами. Детен оттолкнулся и с облегчением повалился на каменные плиты пола.

Зрение снова отказало ему. Теперь Детену показалось, что на глазах появилась плотная багровая повязка. Он протер их ладонью, ощутив теплый след свежей крови. Провел рукой по лбу — и тут же скривился от резкой боли, нащупав огромный двухдюймовый разрез.

Тяжело отдуваясь, он лежал на полу. Ему казалось, что в келье он не один. Размытые тени скакали по стенам. Детен решил, что его выбросило из защитного круга, но Черный Мастер был слишком измотан, чтобы подняться, и слишком измучен пережитым, чтобы беспокоиться о круге. Он решил сосредоточиться на мерцающем свете.

Навеянная самим собой иллюзия долго не продержалась. Вскоре у него в ушах зашевелились шепчущие голоса. Тогда Детен с проклятиями заставил себя приподняться и медленно осмотрел комнату. После кошмарного происшествия ему совсем не хотелось новых сюрпризов. Он чувствовал себя счастливым оттого, что сохранил свою душу, не говоря уж о том, что все еще был жив и, несомненно, остался в здравом рассудке.

Пошатываясь на одеревеневших, негнущихся ногах, он постарался подобраться к кругу. Впрочем, Черный Мастер понимал, что, если опасность все еще довлеет над ним, круг вряд ли спасет его. Защитная печать была сломана, и на ее восстановление потребуются долгие минуты.

Он уже добрался до черты круга, как вдруг услышал из-за спины гулкое, угрожающее ворчание. Детен замер, потом медленно обернулся лицом к новой угрозе. Почти в пяти ярдах от него в воздухе кипело и переливалось бледно-желтое сияние.

Вскоре прямо в середине этого странного облака стало появляться существо. Создание было небольшим, ростом фута три, и отдельными чертами напоминало толстого, приземистого человечка с зеленоватой кожей. Тело его было нечистым, сплошь покрытым язвами и бородавками,так что казалось, будто существо разлагается. Сквозь гниющие раны на коже сочилась мерзкая желтоватая вонючая жидкость.

Лицо, если его можно было так назвать, вопреки всем законам физики постоянно менялось и перетекало из одной формы в другую. На нем то и дело появлялись ужасные маски, многие из которых напоминали искаженные звериные морды. Оставались неизменными только глаза — лишенные зрачков, багровые, бездушные — да рот — широкий, тонкогубый, с двумя почерневшими клыками сверху.

Детен храбро скрестил взгляд с демоном. Он знал, что в подобных ситуациях очень важно не утратить психологическое преимущество, хотя измученные тело и душа буквально молили об отдохновении.

Существо поклонилось; от этого движения кожа кое-где натянулась и лопнула. Разрывы наполнили комнату новой волной отвратительного серного запаха.

— Приветствую тебя. Я пришел с посланием от Царства Думах, — с насмешливой хрипотцой обратилось существо к Детену.

«Неужели его обету не суждено никогда завершиться?» — подумал Детен, а вслух спросил:

—Чего ты хочешь?

Казалось, подобное отношение обескуражило демона.

—Я пришел, чтобы заключить с тобой одну сделку, о черный сердцем. Твои, э-э, особые качества заинтересовали моего хозяина.

—Я не заключаю никаких сделок с демонами, — отрезал Детен. На лице твари появилась масляная улыбочка.

Да, конечно; но у нас есть многое, что мы могли бы предложить человеку, находящемуся в твоем положении. Никому и никогда еще не удавалось избежать объятий Темного. Даже сейчас он не перестал яриться. Он замышляет против тебя...

—Как тебе удалось преодолеть Границу, демон? — Детен решил не слушать увещеваний.

Существо в растерянности умолкло. Оно не ожидало такого отношения от людей — считалось, что от одного лишь его вида человек должен был окаменеть от страха. Демону не понравилось то, как этот человек смотрел на него.

—Э... Граница, она ослабевает, потому что...

—Потому что Галан ушел, — пробормотал про себя Детен.

Демон кивнул. Ему совсем не нравилось, что человек захватывает инициативу в разговоре. Глазки демона хитро забегали по сторонам, черный, словно облитый нефтью язык плотоядно прошелся по растрескавшимся губам.

—Значит, ты не одолел Темного? — в голосе демона слышалась едва заметная издевка.

Детен на миг окаменел, потом развернулся спиной к демону и шагнул к алтарю. Он чувствовал, как к нему возвращаются силы.

Не дождавшись ответа, демон заволновался. Несколько секунд существо оценивало ситуацию.

—Ты мог избежать его, но под Океаном Форм его сила непобедима. Он разыщет и уничтожит тебя. Может статься, ты будешь одним из Черных Братьев, а?

Заметив, как заходили бугры мышц на плечах Детена, демон понял, что попал в точку. Детен б ярости развернулся, но его способности контролировать свои чувства хватило, чтобы не проглотить наживку целиком.

—Ты что, демон, хочешь, чтобы я показал свою силу? Изнутри этот кристалл не покажется тебе таким большим!

В руке Детен держал кристалл кварца, который давал силу ясновидения. Демон спокойно встретил направленный на него гневный взгляд.

—До тех пор пока ты не восстановишь силы, твоя магия будет слаба. И пока не исчезнет последнее упоминание о Маге, ты не сможешь полностью высвободить его силу!

—В таком случае, подлое порождение мрака, тебя тоже не должно было быть здесь!

—Я здесь благодаря совместным усилиям всей моей родни, — захихикал демон. — Граница и сейчас еще сильна.

Довод Детена оказался разбит; но и демон проиграл этот поединок воли. Он потупил взгляд и вместо Адепта стал разглядывать пол.

—Так чего же ты хочешь, демон? Зачем ты здесь? Существо триумфально ухмыльнулось, обнажив ряд кривых и щербатых клыков.

—Завтра — Темная Луна. В это время оставшаяся сила Мага будет самой слабой.

—И что? — подозрительно спросил Детен.

Демон снова забулькал смехом, словно кто-то пил, давясь, серную кислоту.

—Чтобы ты призвал на Энию Королеву!

—Королеву?

—Нашу госпожу, Королеву Ночи. Я говорю о ее величестве, о Лилит,

На мгновение показалось, что воздух в комнате сгустился, а свечи померкли. Даже Детен почувствовал озноб при упоминании этого имени. Сияние Лишающего жизни также потускнело.

От изумления Детен словно разучился говорить.

—Лилит? — только и выдавил он, чувствуя, как могильный холод вновь охватил комнату.

—Ну да, Королеву всех инкубов, суккубов и всей моей родни.

—Но это же безумие! Если вызвать Лилит на Энию, то весь этот план будет разрушен! Он вряд ли сможет вместить всю ее сущность. Она слишком сильна! Столь чудовищное неравновесие, чего доброго, разрушит весь Иесод!

—Да, и вместе с ним все Древо Жизни, — заключил довольный своей хитростью демон.

Глаза Детена сузились, пока он прикидывал, что получится. Над такой возможностью следовало хорошенько подумать. Неверно истолковав молчание Черного Мастера, демон удивленно спросил:

—Разве не к этому стремится сама Черная Школа? Ведь разрушить Древо Жизни — значит уничтожить Жизненный Цикл. Какой у тебя символ?

Детен поднял Лишающего жизни. При виде жирной твари клинок прожорливо завибрировал.

—Сталью меня не возьмешь! — объявил демон, но все же отступил назад при виде охватившего гарду меча сияния.

—Так ты хочешь воспользоваться мной как орудием?! — в голосе Детена нарастала угроза.

Он двинулся навстречу демону. Тот забился в угол комнаты, отчаянно оглядываясь в поисках убежища. Дьявольское создание не имело права вернуться несолоно хлебавши; но оно не хотело и встречи с сильным Адептом — особенно если этот Адепт вооружен мощным магическим оружием.

Заметив выражение отчаяния в глазах демона, Детен рассмеялся: как и все другие порождения ада, оно питалось чужим страхом, набирая при этом силу и власть, но терпеть не могло, когда его самого заставляли испытывать страх. Молниеносным движением кисти Детен швырнул Лишающего жизни через всю келью. Клинок пронзил грудь демона, существо издало агонизирующий вопль и растворилось в желтой дымке.

Меч ударился о стену, погрузившись в гранит на добрых шесть дюймов, и завибрировал от удовлетворения.

Детен развернулся и побрел к алтарю. Уже склонив голову, он услышал еле заметный звук вдоха.

—Я разрешаю тебе войти, ученик.

Еще через мгновение дубовая дверь скрипнула и отворилась. В келью вошел Фелмарр.

—Прошу прощения, Мастер. Я не хотел беспокоить вас. Фелмарр увидел ужасную рану на лбу Детена, но предпочел сделать вид, что ничего не заметил,

—В чем дело, Фелмарр? — устало спросил Детен.

—По-моему, Мастер, какое-то существо проникло за Покрывало.

—Молодец, Фелмарр, — брови Детена изогнулись в гримасе удивления, — только с ним уже разобрались.

И он со значением показал на Лишающего жизни, все еще торчавшего в стене.

—Ну, если все уже в порядке, тогда я не стану больше беспокоить вас, Мастер.

—Нет. Пожалуйста, прикрой дверь и посиди со мной немного.

—Хорошо, Мастер, — Фелмарр легко кивнул и сделал так, как его просили. Детен устало сел, ожидая, пока ученик присоединится к нему. Все внимание Черный Мастер сосредоточил внутри себя. Прошло долгих несколько минут прежде, чем он заговорил. Фелмарр старался не показать удивления — ранее он никогда не видел Мастера в таком состоянии.

—Я прошел по Пути, — сообщил Детен.

Фелмарр не мигая выдержал пронзительный взгляд наставника и кивнул.

—Но я не завершил его. Сила Темного была слишком большой, и я не смог достойно встретиться лицом к лицу со своим прошлым.

Глаза Фелмарра широко раскрылись от удивления, хотя ученик ничего не знал о темном прошлом своего учителя.

—В таком случае, как же вам удалось вернуться?

Детен покачал головой и указал на разрез на лбу.

—Не знаю. Однажды он позволил мне вернуться, чтобы продлить мои страдания; на этот раз мне удалось избежать его власти. Я знаю, что это невозможно, во всяком случае, он не разрешил мне возвращаться. Говорят, что ни один человек не в состоянии победить его. Пересекая Бездну, Адепт становится богом, и тогда его сила умаляет власть Темного. Мне не удалось сделать это, но по крайней мере я избежал гибели.

—Что вы собираетесь делать, Мастер? Ведь он обязательно захочет отомстить!

Детен кивнул и заставил себя подняться на ноги. Фелмарр незамедлительно вскочил.

—Мы должны действовать очень быстро, ученик. Ты должен сделать для меня две вещи.

Фелмарр весь обратился в слух.

—Прежде всего, ты должен воспользоваться ясновидением, чтобы исследовать окружающую местность. Я хочу, чтобы ты нашел для меня девственницу. Кажется, ближайшая деревня — это Оуклен; она находится в Заколдованном лесу. Во-вторых, я хочу, чтобы ты как можно быстрее отправился к Небесной Башне. Возьми весь отряд Черных Стражников, мне оставишь двух надежных воинов, скажем Роруха и Корана.

—Что мы должны делать в Башне, Мастер? — в глазах Фелмарра светилось волнение.

—Я хочу, чтобы вы полностью уничтожили Белую Школу, не оставили от нее камня на камне. Нападите на Башню, убейте всех Адептов — никто не должен уйти живым. Я же покину вас и займусь кое-какими приготовлениями. Задание тебе вполне по плечу, но ты должен мчаться быстрее ветра — атаковать нужно завтра, на закате.

—Они ощутят всю силу нашего гнева, о Мастер!

—Не теряй головы, Фелмарр, — голос Детена ударил, словно хлыст. — Самое важное — полностью выполнить приказ. Мне наплевать на Белую Школу, просто я не желаю, чтобы мне мешали. Прежде чем возвратиться, семь раз убедись, что Белый Совет уничтожен.

Обескураженный предупреждением, Фелмарр потупил взгляд.

—А как поступить с Малаком, Мастер?

Детен нахмурился; когда он снова заговорил, ученику показалось, что слова даются ему с трудом:

—Если встретитесь с Малаком, поступите с ним так же. Никто не должен выжить.

 

Из маленькой искры возникает большой пожар.

— Данте

Если ты веришь в свет, это от темноты твоей; если ты веришь в счастье, это от несчастья твоего; и если ты веришь в Бога, значит, тебе придется поверить в Дьявола.

— Доктрина Желтой Школы

Эния

Область Локхи

Заколдованный лес

Преклонив колени, Малак погрузился в вынашивание планов мести, созерцая, как багровое солнце Энии спускалось все ниже к голубовато-зеленой линии лесистого горизонта. На лесной прогалине стояла непривычная тишина. В закатном воздухе чувствовалось едва уловимое напряжение. Лесное зверье притаилось; обычно бойкие, болтливые птицы сейчас умолкли в ветвях. Даже суетливые и шумные белки куда-то исчезли.

Малак медленно повернул свой Меч возмездия. На лезвии заиграли искры огненной энергии. Мечу было не по себе, о чем он и сообщал сейчас хозяину. Подобно зверям, катана чувствовала какое-то изменение в энийской атмосфере. Да и сам Малак испытывал некую напряженную неуверенность оттого, что энергии его тонкого тела двигались явно не так, как всегда.

Он воткнул меч в землю и встал над ним, положив руки на бедра. Затем направил пристальный взгляд на огромный звездный сапфир в головке меча. Малак всматривался в его глубины, и, по мере того как внимание сосредоточивалось на сверкающем камне, окружающий мир переставал существовать для юноши. Сапфир ритмично пульсировал в такт ударам сердца, заливая своим голубоватым сиянием лесную прогалину.

Малак сосредоточился на образе Дарана — не только на физическом облике, но и на личных качествах, на самой его сущности. Вскоре пелена голубого сияния затрепетала сильнее и внезапно исчезла. Словно из глубины к Малаку медленно поднялось лицо Дарана, окаймленное пышной бородой. Оно становилось все более четким. Малак даже мог рассмотреть антураж Зала Совета на заднем плане.

— Ах, это ты, Малак! А я пытался связаться с тобой, — тягуче, словно во сне, произнес Даран. — У меня для тебя очень серьезные новости, Брат Мой.

Малак внутренне напрягся. Подсознательно он ожидал чего-то подобного.

—Судя по всему, твое путешествие к Галану утратило смысл. Он вознесся к Главе Бога, и теперь Эния осталась без Мага. Граница слабеет уже сейчас, так что в лесу оставаться опасно.

Малак недовольно поморщился: и так было ясно, что последствия услышанного будут самыми серьезными.

—Ты уже побывал в Оуклене? — поинтересовался Даран.

—Да, — буркнул Малак, — только Иешуа куда-то сбежал.

На несколько мгновений воцарилась тишина, и невысказанное обвинение Малака повисло в воздухе. Он не оставил Дарану никаких шансов сомневаться в том, что он, Малак, знает все о роли мага в хитром замысле Иешуа. Отношения между Дараном и Малаком всегда были непростыми. в свое время, в прошлой своей инкарнации, Малак учил Дарана магии, так что прежний Малак остался для Дарана старшим и мудрым наставником.

Однако, судя по выражению лица, Даран совсем не чувствовал себя виноватым — разве что несколько огорченным. Он терпеливо выждал паузу, никак не отреагировав на слова Малака.

—Я тут связался с некоторыми знакомыми во Внутренних Планах, — продолжил Даран. — Кажется, существо Клиппот, благодаря сконцентрированным усилиям остальной их братии, все же смогло пробиться к нам. Мы думаем, что оно могло связаться с Детеном, но не уверены, в чем именно состоит цель этого визита.

Малак что-то задумчиво проворчал в ответ. Он знал, что Детен во имя своих извращенных намерений не преминет полностью использовать преимущество, связанное с исчезновением Галана.

—Однажды ночью у меня возникла интуитивная связь с Детеном, — сообщил Малак. — Его сила увеличилась до невероятных размеров. Я едва узнал его. Он представляет страшную угрозу для всех нас.

—Именно поэтому ты должен немедленно вернуться в Башню. Возможно, ты не осознаешь этого, но сейчас ты в опасной близости от логова Детена. Тебе совершенно необходимо полностью вернуть память прошлого, ты обязан овладеть некогда утраченным. Члены Совета уверили меня, что больше не будут вмешиваться в наши дела.

—Но я не желаю ввязываться в это сражение, — твердо возразил Малак. — Я рискую потерять слишком многое.

Его разум снова заполонила страшная мысль о возможности потерять Лину, но Малак решительно прогнал страх — он просто не допустит этого.

—Ты должен вернуться! И ты должен иметь все необходимое с собой!

—Не могу, — печально откликнулся Малак. — Я не должен участвовать в этом. Я не стану биться.

Обескураженный Даран нахмурился.

—Что это значит «не могу»? Ты должен быть в одном строю со своими друзьями и единомышленниками, иначе грош цена нашим жизням.

Малак покачал головой, подчеркивая свое несогласие. Даран вздохнул.

—Малак, в прошлом между нами возникали трения, и оба мы тогда допускали ошибки. Ты еще молод и незрел, подчас слишком тороплив и ленив. Но есть одно качество, которого у тебя не отнять: ты не трус. Ты отличный воин, даже при том, что не помнишь себя прежнего. Отчего ты так боишься этого боя?

—Я боюсь гораздо большего, Даран, чем просто лишиться жизни.

—Если ты не выйдешь на битву, то потеряешь много, много больше! Ты лишишься таких ценностей, как честь, цельность и верность! Что с тобой творится?

Малак промолчал.

—А-а, понимаю, — Дарана внезапно осенило, — ты боишься за Лину.

—Ты знаешь меня лучше, чем я думал, Даран, — горько усмехнулся Малак.

—Но ведь ты знаешь, что не сможешь уберечь ее от всего на свете, Малак. Никто не может гарантировать ее безопасность; но безопаснее всего, пожалуй, ей будет в Башне.

—Только если я буду сражаться, никто и ничто не удержит ее от боя. Она так же упряма, как и ее папочка.

Даран не скрывал своего удивления:

—О-о, она еще почище меня будет. Не исключено, что даже хуже, чем ты себе представляешь. Она пойдет в бой, даже если ты откажешься участвовать в нем, и знаешь, Малак, если в это время тебя не будет рядом, ей будет угрожать еще большая опасность.

В отчаянии Малак стиснул кулаки.

—Ладно, Даран. Мы вернемся в Башню. Но даже мой страх за жизнь Лины не вызывает у меня желания сражаться с Детеном.

Прошло немало времени с тех пор, как Малак в последний раз виделся со своим братом. Впрочем, он не мог отрицать, что, пусть где-то глубоко внутри, у него все-таки жило какое-то родственное чувство к Детену.

Даран устало протер глаза.

—Понимаю, что твои чувства к Детену далеко не однозначны. Как бы там ни было, новый Маг должен занять свое место. Эта честь кармически принадлежит только тебе и Детену. Можешь быть уверен: чтобы добиться исполнения своих желаний, Детен не остановится ни перед чем, даже если ему придется переступить через тебя.

—Посмотрим, — опустил голову Малак. Когда он снова заговорил, его голос показался низким и безжизненным.

—Будь осторожен, Даран. С тех пор как ушел Галан, ничто не противостоит намерениям Детена. Не исключено, что над Белой Школой нависла смертельная опасность.

—Об этом не волнуйся, — серьезно кивнул Даран, — пока мы с тобой тут разговариваем, остальные стараются учесть эту возможность.

Внезапно Дарана отвлекло какое-то движение у него за спиной. К сожалению, Малак не мог разглядеть, что именно происходит. Даран наконец обернулся к юному магу, на его лице застыло напряжение.

—Кто-то пытается проникнуть в Башню. Мне пора идти.

Темное предчувствие заставило сердце Малака пропустить один удар; изображение в сапфире пошло рябью и растворилось в камне. Теперь Малак снова был один во тьме леса. Глаза юноши повлажнели.

И вдруг сильное внезапное чувство ударилось извне в корону его ауры. Малак тут же узнал источник энергии.

—Лина!

Схватив свой Меч возмездия, он бросился бежать. Что бы ни приключилось с женой, это было очень серьезно. Никогда еще Малак не получал сигнал такой силы — настоящую эмоциональную бомбу. Чтобы домчаться до Оуклена, понадобится несколько минут. Теперь, когда Граница слабеет, думал Малак, он может увидеть в деревушке все что угодно...

 

Лина сидела, скрестив ноги, в большом кресле в комнате Дженни; ее неотступно преследовали мысли о муже. За окнами быстро темнело. Вот уже час, как Малак должен был вернуться из лесу. Обычно он не уходил без нее так надолго; правда, он всегда был беспечен, но после случая с Иешуа постоянно был настороже.

Жилую часть дома скудно освещала одна-единственная масляная лампа. Она стояла на столе, вокруг которого расположились все обитатели.

Дженни сидела спиной к Лине и шила хлопковую рубашку, механически делая стежок за стежком. Рядом с матерью устроилась Тара — она пыталась читать в тусклом свете лампы.

По сравнению с тоненькой фигуркой девочки два ее старших брата, Кейн и Гэл, казались великанами. Они сидели за столом, уверенно и неторопливо опустошая огромные миски с говяжьим жарким. Оба не могли удержаться от искушения украдкой взглянуть на гостью. Здесь, в Оуклене, где было всего с десяток или около того домов, хорошенькие женщины встречались нечасто, и зрелая красота Лины вызывала у братьев благоговейный трепет. Рассердившись на братьев, Лина собрала волосы в пучок и пониже опустила капюшон, надеясь так скрыть лицо от взглядов.

Атмосфера в комнате была напряженной. При отсутствии Иешуа, который вносил разрядку в отношения семьи, все чувствовали какое-то смутное беспокойство. Лина отчетливо ощущала это. Недобрая ночная стужа таила в себе неясную угрозу.

—Скажите, в этих краях попадаются экзотические животные? — спросила Лина.

—Да, в лесу они попадаются частенько, мэм, но к деревне стараются не приближаться, — не меняя позы, ответила за всех Дженни.

—Мы с Малаком однажды видели единорога. Дженни рассеянно кивнула.

—Говорят, мэм, что единороги — очень пугливые животные. Только чистый и невинный человек может приблизиться к ним. Вообще-то обнаружить их нелегко, во всяком случае, я не знаю никого, кто хотя бы раз встречался с ними.

В комнате снова воцарилось неловкое молчание. Лина принялась изучать свои руки. Внезапно она нахмурилась: из сложенных на коленях кистей сыпался дождь крохотных искр эфирной энергии. Она быстро и внимательно оглядела семью Иешуа — нет, слава Богу, вроде никто ничего не заметил. Это было тем более верно, что вся семья питалась мясом — известно ведь, что мясо лучше всего делает человека приземленным и лишает его всяких психических способностей.

Расцепив пальцы, Лина начала играть с энергией, посылая искрящийся комок из одной ладони в другую. В энергии не было ничего необычного: Лина чувствовала, что это ее собственная энергия. Единственное, что беспокоило жену Малака, — это чрезмерная подвижность, текучесть комочка. Влияние Мага на Энию блокировало любые магические воздействия за исключением внутренней или лечебной магии. Это ограничивало влияние Школ Магии и давало возможность избежать катастрофических последствий, так что каждому магу волей-неволей приходилось сохранять свою энергию для целей духовного развития.

—Какое расстояние от вас до центра леса? — спросила Лина, думая, что, возможно, в необычном поведении энергии повинны близко расположенные мегалиты Розового Круга.

—О подобном мы даже не думаем, — в тоне Дженни послышался легкий упрек, — такие вещи разве что для Адептов вроде тебя. Нам запрещено даже приближаться к центру леса.

Лина решила не продолжать разговор: слишком уж много всяких неожиданностей свалилось на нее в последнее время. Она оттолкнула от себя вращающийся шар ослепительно белой энергии, наблюдая, как он поплыл через всю комнату, подчиняясь воле ее разума. Она заставила шар пролететь над головой хозяйки дома, и та сразу забеспокоилась. Смутившись, Лина притянула шар обратно и вновь поглотила его. Странно! Раньше ей никогда не удавалось творить подобные подвиги. Лина все сильнее задумывалась над тем, какое именно влияние оказывает Маг на Энию. То, что они по настоянию ее отца направлялись к Храму Галана, не слишком прибавляло оптимизма.

Кто-то настойчиво заскребся в дверь. Сидевшие в комнате тут же насторожились. Звук послышался снова; в нем появилось некоторое отчаяние. Члены семьи Иешуа переглянулись. Раньше они с таким не сталкивались — дикие звери предпочитали обходить стороной жилище человека. Все заволновались, но никто не проявил желания броситься открывать дверь.

На несколько секунд воцарилась тишина. Потом звук повторился; на этот раз он был совсем слабым, почти умоляющим. Лина пристально оглядела остальных: хозяева замерли от испуга. Она не понимала, как можно так бояться какого-то звука, даже если он непривычен? Лина была почти уверена, что животное, которое скребется, серьезно ранено.

Наконец, она поднялась со своего кресла и, шурша развевающимися одеждами, быстро пересекла комнату. Подойдя к двери, Лина одним махом распахнула ее — и вся семья онемела от изумления при виде лежащего на пороге раненого зверя. Больше всего зрелище вывело из себя Лину.

Баст лежала на боку, уже не осознавая, что дверь открыта, и все еще пытаясь поскрести по ней. Из ее правого бока торчала черная стрела, выпущенная из арбалета. Крови не было видно, но Лина заметила, как из раны сочится эфирная энергия. Тонкой струйкой энергия поднималась в воздух и бесследно растворялась.

Жена Малака быстро опустилась на колени и попыталась взять животное на руки. Ей повезло, что луна была почти темной: вес Баст значительно колебался в зависимости от лунной фазы, и в другое время друг семьи весила бы гораздо больше.

Пинком захлопнув дверь, Лина поспешила с Баст к столу. Семья Иешуа в страхе разбежалась по углам, задевая стоявшие на столе миски с жарким. Снедь вместе с посудой полетела на пол. Дженни и се дети всегда боялись друга семьи.

Лина осторожно положила Баст на столешницу; измученное животное слабо рыкнуло. Все же Баст узнала Лину и поняла, что находится в заботливых руках друга. Не шевелясь, она выждала, пока жена хозяина осмотрит рану. Между тем Лина была просто потрясена: ведь Баст всегда была неуязвима для колющего оружия! Зверь был заколдованным по самой своей природе, и металл просто не мог причинить ей вреда!

Сама стрела и оперение были выкрашены в черный цвет. Красным лаком на древке был изображен знак, Лина не знала, чей именно, хотя и понимала, что символ несет магическую силу. Внешне он напоминал неправильный зигзаг молнии. Заметив, что ресницы Баст задрожали, Лина почувствовала, что на исследование больше нет времени. Размеры зверя начали быстро уменьшаться, так как друг семьи быстро теряла энергию.

Жена Малака резко рванула стрелу на себя. От боли Баст пронзительно заревела, но тут же почувствовала, что смертельная опасность устранена, и удовлетворенно замурлыкала. Рана немедленно затянулась. Наблюдая за тем, как уменьшается, исчезает водоворот энергии, Лина облегченно вздохнула. Потом она похлопала друга семьи по боку, но большая кошка уже впала в глубокий сон. Лина знала, что Баст восстановит утраченную энергию в течение нескольких дней, как только луна снова будет расти.

Она повертела стрелу арбалета в руках и вдруг заметила, что острие наконечника покрыто серебром — единственным металлом, способным пронзить волшебную шкурку Баст. Лина гневно швырнула стрелу на стол, возмущаясь теми, кто причиняет боль другим живым существам.

Еще не остыв от бушевавших чувств, Лина обвела горящим взглядом мать и двух ее сыновей, те поспешно опустили глаза в пол. В следующую секунду от ярости Лины не осталось и следа: она услышала новый звук, доносившийся снаружи. В этот раз звук нес в себе нечто явно зловещее. Он становился все сильнее; члены семьи Иешуа разом посмотрели на жену Малака, ища у нее защиты. Ощутив сильное покалывание в затылке, Лина поняла: на них надвигается жуткая опасность. Много жизней Лина не чувствовала ничего подобного.

Шум был невнятный, но достаточно громкий. Его можно было скорее почувствовать, чем услышать. Казалось, будто какое-то шуршание патрулирует дом. Внезапно Лина ощутила в себе мощный импульс тоски по Малаку, но тут же подавила его. Часть ее самой, дремавшая не одно десятилетие, вдруг проснулась, горя желанием принять вызов. Шуршание умолкло, потом приблизилось к двери. Лина развернулась к двери, агрессивно напрягая спину.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.