Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Потаенная Страна, королевство Идомор, начало лета 6241 солнечного цикла



 

Тунгдил лежал рядом с Балиндис и смотрел в потолок.

То есть он смотрел в темноту и знал, что над ним находится потолок. Разницы не было. Он мог бы точно так же смотреть на огонь, на солнце или в пропасть.

Гном размышлял. Постоянно и настолько напряженно, что, несмотря на усталость, накопившуюся в его теле, не мог уснуть.

Что-то было не так.

Радость от встречи с Балиндис еще продолжалась, и обоюдные заверения в чувствах и нежность, которой не было уже давно, он воспринимал как настоящие.

Тем не менее во всем, что он делал и говорил, ощущался какой-то привкус. Это как весна без цветов. Все зеленеет, но роскоши цветов и аромата нет.

И Тунгдил ненавидел себя из-за этого. Он был готов разрушить новую идиллию, возникшую между ним и Балиндис. На протяжении последних циклов он считал это следствием вины за смерть сына. Но все было не так просто.

Осторожно, чтобы не разбудить супругу, он поднялся, натянул ночную рубашку и вышел из спальни.

Он шагал по штольням, но даже здесь не было впечатления, что он вернулся домой. Переходы и комнаты не давали чувства защищенности.

Тунгдил направился в кухню, заварил себе чай из тысячелистника, чемерицы и фенхеля. С наслаждением прихлебывая, гном ждал, когда успокоится, и вдруг услышал глухой грохот в передней части штольни. Прогнившая балка, проломившаяся под весом поперечины, издала бы другой звук. Кто-то с силой ломился в ворота, и Тунгдил приготовился к худшему.

Покоя как не бывало, все чувства обострились. Златорукий помчался обратно в комнату, набросил на себя кольчугу, надел сапоги, схватил Огненный Клинок.

– Что случилось? – села на постели Балиндис.

– У нас гости, – затравленно произнес он. – Бешеный! – взревел Тунгдил. – Вставай! Есть задача для твоего вороньего клюва. – Гном затянул вокруг бедер перевязь и поглядел на жену. – Думаешь, сможешь помочь нам?

Та усмехнулась.

– А какое впечатление я на тебя произвела, когда мы недавно делили ложе? – Балиндис вскочила на ноги, тоже надела кольчугу, после недолгих колебаний взяла с полки топор и щит.

– Ату его! Занятие! – Боиндил не стал надевать доспех, он предстал перед гномами голый по пояс, с распущенными волосами и всклокоченной бородой. По крайней мере, на нем были кожаные штаны и сапоги, а в мощных ручищах он сжимал вороний клюв. Рядом с ним появилась Года, которой потребовалось немного больше времени, чтобы облачиться. – Что ты имеешь в виду…

Тут у входной двери снова раздался грохот.

– Ах, вот оно что. Я понял, – мрачно произнес Боиндил. – Кто-то решил взять камень, который ему не принадлежит.

Либо это, либо эльфы отнеслись к отпечаткам пальцев, оставленным гномами на монолите, хуже, чем предполагалось. Но Тунгдил поостерегся вещать об их бесславных приключениях в Аландуре перед гномками.

– Посмотрим, – объявил Златорукий и побежал по коридору.

В лицо им ударил вечерний ветер, пламя масляных ламп на стенах дрожало. Пахло мокрой от росы травой и теплой землей…

Этого просто не могло случиться! Судя по всему, ворота были нараспашку, а незваный гость уже давно находился внутри штольни!

Четверка повернула за угол и увидела двойные ворота, лежавшие разбитыми на полу.

– У него что, с собой таран? – прошептал Боиндил, оглядываясь по сторонам. В туннель, в котором они находились, выходило множество коридоров, и из каждого мог выскочить враг.

– Если это один из тех монстров, то ему не нужен таран, – ответил Тунгдил, прислушиваясь. До его ушей донесся звук. Он доносился из дальней части жилища, где когда-то находилась школа учеников.

– Вперед! – крикнул он и побежал к лаборатории. – Он ищет бриллиант в самом правильном месте!

Балиндис немного отстала от остальных, ей приходилось бороться с последствиями болезни. Остальным нельзя было задерживаться. Они неслись дальше несмотря на то, что это означало ослабление их боевой мощности.

– Очень интересно, с какой из тварей нам доведется сражаться, – произнес на бегу Бешеный. – Той, которая в доспехах, или той, которая вкатилась в зал? – Глаза его искрились жизнью и боевым задором. Года и новые задачи сверх меры распалили горн его жизни. – Хо, уж мы-то выколотим ее из металла и разрубим на мелкие полосочки, когда…

Внезапно существо оказалось прямо перед ними.

Казалось, оно отделилось от тени, неожиданно и беззвучно. Увидев гостя, гномы и гномки сразу поняли, что этот противник еще не был описан: перед ними был третий вариант чудовища.

Он был выше их вдвое, как по росту, так и по ширине. Раскрашенное в различные тона серого и зеленого тело напоминало орочье, оно целиком и полностью состояло из мышц, без единой капли жира. Длинные черные пряди свисали с головы, меж ними проглядывало два острых уха.

Лицо ужасным образом напоминало эльфийское; но красоту убивали безразлично глядящие глаза и клыки, обнажившиеся, когда тварь зашипела.

На уроде не было ничего, кроме кожаного передника и рюкзака. Ни металла на теле, ни машины. Вокруг предплечий были намотаны белые цепи, под ними находились железные наручи, к которым было прикреплено последнее звено каждой цепи.

– Уйдите с дороги, подземыши, – произнесло оно звонким, как у эльфа, голосом, и темные глаза его сверкнули мрачным зеленым светом.

– Тебе не пройти мимо нас, гадина, – самоуверенно произнес Бешеный, ударив тупым концом вороньего клюва по стене. – Как же тебя назвать-то? На свинку ты не похож.

Года озадаченно смотрела на мастера, который, стоя перед страшным чудовищем, размышлял относительно того, какое бы имя придумать чужаку. Она уже слышала истории о Боиндиле и стала опасаться, что все они правдивы.

– Камень у тебя? – поинтересовался Тунгдил, показывая монстру Огненный Клинок. – Верни его. В противном случае, ты знаешь, чем все для тебя закончится.

– Для него ведь в любом случае все закончится плохо, не так ли? – обеспокоенно шепнул ему Бешеный.

Чудовище покачало ужасной головой.

– Уйдите прочь, – снова повторило оно и сделало шаг вперед.

Боиндил оскалил зубы и опустил подбородок, волосы беспорядочно упали на лоб.

– Как раньше, книгочей?

– Как раньше, Бешеный, – Тунгдил без предупреждения атаковал правое бедро, при этом поворачиваясь к врагу, за его спиной следовал друг.

За миг до удара Тунгдила Боиндил оторвался от товарища, присел на корточки и атаковал правое бедро. Обе атаки он отразить не мог, да и чем бы?

Движение, которым противник ушел от гномов, было слишком быстрым и неожиданным для нападающих.

Существо оттолкнулось от пола, быстро прыгнуло на боковую стену туннеля и устремилось по ней, прямо над Годой. Ее поспешно нанесенный удар пришелся мимо, и грабитель скользнул в поперечный коридор.

– Хо, да он скачет, как зеленая лягушка! – разозлился Боиндил. – Возвращайся, лягушоночек! – Пробегая мимо Годы, он отругал ученицу. – Плохой удар, Года. За это тебе снова придется таскать деревянные балки. – Гномка поспешила за ним, пристыжено пялясь в пол.

Вместе они начали преследование.

Чудовище потерялось в хитросплетении переходов штольни, как вскоре выяснил Тунгдил, потому что побежало оно по направлению к кухне. Уйти оттуда возможности не было.

Гномы ворвались в комнату и остановили вора, когда тот пытался протиснуться в камин. Его плечи были слишком широки, чтобы забраться в дымоход.

Услышав приближение противников, чудище выбралось из камина и уставилось на них. Легкое движение плечами – и цепи со звоном соскользнули с украшенных рунами наручей. Кулаки сомкнулись.

– Будьте внимательны. Он воспользуется цепями как плетями, – напряженно размышлял вслух Тунгдил. – Мы с Боиндилом атакуем одновременно, Года охраняет выход.

Гномы набросились на монстра с двух сторон, но вскоре поняли, что имеют дело с очень хитрым и тионски ловким противником, несмотря на его рост.

Бешеный поднырнул под дернувшуюся к нему цепь, за это получил пинок в грудь и отлетел к шкафу с горшками и сковородками. Дерево не выдержало такого удара, полки рухнули вместе со всем содержимым и погребли под собой Боиндила.

Тунгдилу сначала повезло больше. Он втянул голову в плечи, ушел от цепи и размахнулся обеими руками, чтобы вогнать Огненный Клинок в центр торса врага; тогда лапа существа устремилась вперед и схватила рукоять.

Случилось нечто странное.

Обух топора вспыхнул, инкрустации полыхнули крошечными солнцами, ослепленный Тунгдил закрыл глаза.

Монстр взревел от ярости и испуга. Он выпустил Огненный Клинок и, наверное, отступил на шаг назад, как понял по звукам гном. В нос Златорукому ударил запах горелой плоти.

Едва рассмотрев очертания противника, Тунгдил нанес удар. Огненный Клинок, оставляя за собой огненный шлейф, устремился к бедру монстра и внезапно дернулся в сторону. Гном чуть было не выпустил его.

Вокруг обуха топора запутались светящиеся цепи. Магия топора и цепей с шипением боролась друг с другом, зеленые и красные искры летали по кухне, опаляя дерево и обугливая камни. Что еще хуже: в бороде Тунгдила с шипением образовывались дыры. Медленно, но уверенно нагревалось древко.

– Проклятье, что происходит? – возмущался Бешеный, выбираясь из-под груды сковородок. Где-то в куче посуды он потерял вороний клюв. – Магия? – Он поднял особенно тяжелый сотейник и метнул им в существо. – Прекрати немедленно, лягушонок! Живо начинай сражаться, как подобает приличному чудовищу!

Сотейник ударил в широкую грудь.

Монстр с ревом обернулся, глядя на воина, как раз обнаружившего древко своего оружия. Равнорукий обхватил его и поднял над головой. Левой рукой урод провел размашистое движение, и вторая цепь, подобно змее, тут же устремилась вперед. На этот раз она полыхнула темно-зеленым, являя таившуюся в ней магическую энергию.

Боиндил увернулся, изо всех сил стараясь не коснуться цепи. Но существо мастерски обращалось с необычайным оружием. Короткого движения руки оказалось достаточно, чтобы цепь изменила направление движения и обвилась вокруг шеи гнома.

Бешеный пронзительно вскрикнул, выпустил из рук вороний клюв и рухнул на колени.

Тунгдил с громким криком вырвал топор, цепь со звоном упала на пол.

– Назад – или подземыш умрет, – строго потребовало существо. И, словно в доказательство его слов, на левом предплечье полыхнули альвийские руны, сияние цепи, на которой повис Бешеный, усилилось. Гном начал вздрагивать, из его горла вырывались булькающие звуки.

Внезапно рядом с Тунгдилом оказалась Года.

– Что будем делать?

– Отпустим. – Гном скрипнул зубами, отходя в сторону. Он не хотел потерять Боиндила. – Бриллиант заберем, когда оно будет думать, что уже в безопасности, и выпустит добычу.

Зеленое сияние погасло. Чудовище подтащило пленного гнома к себе, обмотав при этом цепь вокруг предплечья, пока она не стала длиной всего в полметра и Бешеный не оказался вынужден подняться на ноги. Гном поднялся, покачиваясь, на кончики пальцев, чтобы не задушиться самому Цепь была горячей и прожгла его красивую черную бороду и длинные волосы.

– Не идти следом, – сказало чудовище, проходя мимо Годы и Тунгдила.

Спиной вперед оно побежало по туннелю, не спуская при этом глаз с гномов. Оно громко принюхивалось и, очевидно, ориентировалось по запаху, куда сворачивать, чтобы выйти из штолен; ноздри тонкого носа трепетали. Оно продолжало путь, таща за собой кашляющего и задыхающегося Бешеного.

– Когда мы его освободим? – неприветливо прошептала Года. – Скоро ему будет нечем дышать.

– Пока он издает звуки, все в порядке, – ответил Тунгдил, думая о том, что может противопоставить своему незваному гостю. Очевидно, Года не принимала во внимание магические силы непрошеного гостя, которые, вероятно, даже не были исчерпаны целиком. Огненный Клинок защитил его от заклинания, как когда-то против силы туманного демона в недрах Черного Ярма. Но попадание тяжелых цепей в голову или другую часть тела наверняка повлечет за собой тяжелые ранения.

Существо обнаружило туннель, который вел к выходу, и ускорило шаг. Быстрым движением руки оно скинуло петлю с шеи Бешеного, и тот, хватая ртом воздух, упал на пол.

Он озадаченно ощупывал подпаленные останки бороды и роскошных волос.

– Я калека! За это я сниму с тебя кожу полосками, лягушонок, – прохрипел гном, поднимаясь на ноги. – Дай свое оружие, Года.

– Нет, мастер. Вы же сами говорили, что воин никогда не выпускает свое оружие из рук.

– Года, это не новое испытание! Дай мне оружие! – скорее прокашлял, чем произнес он. Негромкий вопль ужаса, вырвавшийся из уст Тунгдила, заставил его посмотреть вперед: Балиндис преградила существу дорогу прямо у выхода.

– Отойди! – закричал Тунгдил. – Иначе…

Но он опоздал со своим предупреждением. Балиндис бесстрашно атаковала топором, отразила устремившуюся к ней цепь щитом и теперь находилась на оптимальном для удара расстоянии.

Монстр выбросил вперед левое, опутанное цепями предплечье. Едва лезвие соприкоснулось со звеньями цепи, как магия вырвалась на свободу.

Зеленая молния ударила в оружие, разбившееся и осыпавшее гномку градом мелкой металлической шрапнели. Пробитым оказался даже щит. Балиндис покачнулась, ударилась о стену туннеля и медленно сползла на пол.

– Балиндис! – Тунгдил побежал вперед, Бешеный с Годой следовали за ним.

С ревом обернулось чудовище, подняло часть разбитых деревянных ворот и швырнуло им навстречу.

Бросок был нацелен хорошо и сбил всех троих с ног, не помогли ни приседания, ни упирания в землю. Когда они снова оказались на ногах, монстра и след простыл.

– Вперед, за ним, – приказал Тунгдил Боиндилу, глядя на Году. – А ты позаботься о Балиндис, – та кивнула и без возражений протянула мастеру нахтштерн.

Гномы выбежали из штолен и прислушались. Светила луна, и звезды сияли над Идомором. Хорошее зрение позволило обоим рассмотреть сонный пейзаж, мирный и спокойный.

– Где оно? – прошептал Бешеный, глядя на землю. – Оно должно было оставить следы, в которых поместился был ребенок. – Гном наклонился. – Ничего. Как будто лягушонок ускакал.

Тунгдил разглядел движение вдалеке.

– Так и было, – сказал он, со вздохом указывая на запад. – Вон оно, позади.

И действительно, чудовище огромными прыжками неслось по земле. Оно перемахивало через низкие кусты и невысокие фруктовые деревья, словно это было легче легкого.

– Оно выбирает кратчайший путь домой, – предположил Тунгдил.

– Проклятая скотина! – Боиндил топнул ногой. – Что ему делать на западе?

– А почему бы и не на запад? – возразил Тунгдил. – Мы ничего не знаем о нем и двух его братьях. Запад ничем не хуже востока.

– Это так. Но я предположил бы, что оно направится в Тоборибор. Пещеры опустевшего королевства свинорожих были бы самым лучшим укрытием.

– Вполне может статься, что оно хочет нас обмануть, – Тунгдил уже не различал фигуру вдалеке. Ее поглотил темневший в отдалении лес.

Бешеный взвалил на плечо оружие Годы.

– Отправимся в путь немедленно?

– Нет смысла. Ты видишь, насколько быстро оно передвигается? Его не нагнать даже всаднику, – они вернулись обратно в штольни. – Завтра утром поищем следы. Может быть, они приведут нас в место, где мы сможем больше узнать об этих тварях. Я поставлю в известность принца Маллена, чтобы он дал нам отряд солдат в помощь.

И они вернулись в штольни.

Тем временем Года посадила Балиндис, кровь тоненькими ручейками сочилась из ран на коже; в правый глаз едва не угодил осколок, обломок длиной в палец и толщиной с соломинку засел в кости черепа. Она сжала зубы, чтобы не кричать от боли, схватила Тунгдила за руку в ожидании поддержки.

– Все будет хорошо, – прошептал он ей.

Бешеный заметил большое красное пятно под ее кольчугой.

– Выглядит плохо. Нам срочно нужен целитель, который позаботится о ранах и вынет осколки из тела, – пробормотал он тихонько, чтобы не услышала Балиндис.

Та притянула мужа к себе.

– Я сейчас потеряю сознание, Тунгдил, – выдавила она из себя. – Только Враккас знает, очнусь ли я снова, поэтому послушай меня, – она больно сжимала его руку. Ее сотрясла волна боли, веки ее задрожали. – Джерун… – застонала она, а затем обмякла.

Тунгдил обеспокоенно прислушался к биению ее сердца.

– Еще бьется, – облегченно вздохнул он. – Скорее, Бешеный, давай отнесем ее в постель. Года, а ты беги в селение и приведи любого целителя. Мне все равно, чем он там занят. Тащи его сюда.

– Да, – поспешно кивнула гномка, ухмыльнувшись, когда заметила, какую ошибку допустил Боиндил: он прислонил нахтштерн к стене штольни и подхватил ноги Балиндис. Она тут же схватила свое оружие. – Мастер, теперь ты сам будешь таскать деревянные балки. Ты же знаешь, куда я их сложила, – язвительно произнесла она и бросилась вон из штольни.

Тот посмотрел ей вслед.

– Вот же… – От остального он удержался.

Когда Балиндис уже лежала в постели и первые железные осколки Тунгдил удалил, появился целитель, который должен был позаботиться о раненой; в штольне наконец воцарилось спокойствие.

Тунгдил воспользовался этим, чтобы сходить в лабораторию и удостовериться, что камня действительно нет. Как и многие другие комнаты, через которые он проходил, эта была полностью разворочена, не осталось ни одной уцелевшей полки.

Гном очень быстро понял, что существо нашло бриллиант по чистой случайности. В куче осколков Златорукий увидел огромный окровавленный след. Очевидно, чудовище наступило туда, поранилось и при этом выудило бриллиант.

– Проклятье! – раздраженно вскричал Тунгдил. Гном направился в кабинет Лот-Ионана, где было огромное собрание книг, взобрался за конторку и принялся писать письмо принцу Маллену, в котором обрисовал случившееся. Поймал себя на том, что время от времени ковыряет в носу кончиком пера – плохая привычка из тех времен, которые были не так давно. Призвав себя к порядку, Златорукий взял новый стержень и выбросил испачканный.

В дверь постучали, и в комнату вошел целитель. На нем было темно-серое пальто поверх белой ночной сорочки, тяжелые ботинки даже не были зашнурованы. Года в прямом смысле слова вытащила мужчину из постели.

– Простите, господин Златорукий. – Целитель провел рукой по довольно длинным волосам, торчавшим во все стороны. – Я закончил. Зашил раны и обработал их мазями. Она поправится. Микстура, которую я ей дал, заставит ее проспать еще два следующих дня.

Тунгдил кивнул, полез в ящик конторки и вынул оттуда золотую монету.

– Это для вас, – поблагодарил он. – Принесите мне завтра то, что понадобится ей для дальнейшего выздоровления.

– Спасибо, господин Златорукий. – Целитель принял плату, затем взглянул на гнома. – А что случилось, если можно спросить? Выглядит все так, словно ворота сломала орда орков.

– Спросить можно, – резко ответил Тунгдил. Но правду предпочел скрыть, по Потаенной Стране и так ходили тревожные слухи. – Грабители. Мы их прогнали. И я был бы вам очень признателен, если бы вы не стали говорить об этом односельчанам. Если вас спросят, скажите, что это был несчастный случай. – Гном бросил мужчине еще одну золотую монету.

– Конечно, господин Златорукий. Можете быть спокойны, и хочу заверить вас, что от всего сердца желаю вашей супруге скорейшего выздоровления. – Целитель поклонился, фалды пальто скользнули вперед и слегка качнулись. – Следите за тем, чтобы она по меньшей мере сорок дней не двигалась и лежала в постели.

– Почему?

Он указал на правый бок.

– Один из самых крупных осколков повредил внутренний орган, насколько я увидел. Я шил и перевязывал очень осторожно, но мои скромные познания относятся к физиологии людей, а не гномов. На вид нормально, но…

– Она должна лежать, – опередил его Тунгдил. – Спасибо.

Мужчина повернулся и вышел из комнаты.

Тунгдил как раз закончил письмо Маллену, когда появился Бешеный. Он надел свой кожаный камзол и кольчугу.

– Балиндис уснула глубоко и крепко, – сообщил он, садясь в кресло у камина. Из-за коротких волос и обезображенной бороды друг выглядел странно. – Что дальше-то?

– Посмотрим, когда солнце взойдет, – ответил Тунгдил, подписывая и запечатывая письмо. Он не особенно надеялся на то, что им удастся поймать существо, но ничего не сказал.

– Ты только посмотри, что натворил лягушонок. Я выгляжу как ощипанная курица, – Бешеный играл остатками своей бороды, которую он остриг, чтобы она выглядела прилично, несмотря на длину; пройдут циклы, прежде чем она снова станет роскошной и длинной. Волосы у Равнорукого по-прежнему были до плеч. – Меня же засмеют. Уже только поэтому он заслуживает смерти. – Гном поднял ноги повыше. – Думаешь, это одно и то же существо, только в других доспехах?

– Трудно сказать. Не думаю, – Тунгдил размышлял над последними словами своей супруги, которые она произнесла, прежде чем потерять сознание.

– Джерун? Старая жестянка? – Бешеный помнил огромного телохранителя Андокай. – Неужели она хотела сказать, что лягушонок один из его братьев? По размеру подходит. И тоже из Потусторонних Земель.

– Нет, в родство их я не верю. Это существо истекало кровью, как орк, а кровь Джеруна была ярко-желтой.

– Хм, – беспомощно произнес воин. – Тогда я не понимаю, что она имела…

– Конечно! – Тунгдил хлопнул себя ладонью по лбу. – Доспехи Джеруна!

– Но у него не было доспехов, – возразил Бешеный.

– Нет. Но наручи были. И цепи, – Тунгдил озадаченно смотрел в трепещущее пламя. – Балиндис наверняка хотела мне сказать, что они сделаны из того же металла, что и доспехи Джеруна. Помнишь? Они проводили магию. – Гном встал и подошел к своему другу у камина.

– Это должно означать, что кто-то знает рецепт?

– Больше, Боиндил, больше. Это означает, что они нашли способ хранить в доспехах магическую энергию и при необходимости высвобождать ее. И это теперь больше, чем средство защиты. Это резервуар, из которого они черпают, поскольку у них нет магических полей Потаенной Страны, из которых они могли бы подпитывать свои силы. – Златорукий лихорадочно размышлял.

– А если все происходит иначе?

Он озадаченно поглядел в морщинистое лицо Бешеного.

– Что ты имеешь в виду?

– Может быть, лягушонок сам – магическое существо? – Короткобородый огорченно провел рукой по остаткам былой роскоши. – Он работает, как эта нить, которую эоил велела протянуть от источника до вершины башни. Через нее она втягивала энергию наверх и использовала по своему усмотрению.

– Громоотвод наоборот! – вырвалось у Тунгдила.

Что?

– Громоотвод. В одной из книг по алхимии было написано, что во время некоторых экспериментов необходима сила грозы. Медь и железо притягивают молнии, так пишет автор. – Тунгдил бросился к книжной полке и стал поспешно искать что-то, забрался на лестницу, слез с нее, снова залез – пока не обнаружил книгу. – Вот она! – Гном открыл том. – При приближении грозы необходимо добавить ингредиенты в железную ванну, отнести ее на гору и вонзить в нее длинный железный стержень. Молния попадет в него и своей силой вызовет преобразование. – Златорукий с грохотом захлопнул книгу. – А с этими существами все с точностью до наоборот: они и есть гроза, и через металл они выводят энергию!

– Вот он опять, наш книгочей, – ухмыльнулся Бешеный.

– Да. – Тунгдил вздохнул, возвышенное настроение, вызванное внезапным озарением, схлынуло. – В принципе, все это не более чем предположения, – с сожалением произнес он. – У нас нет никого, кто в достаточной степени разбирался бы в магии и мог дать нам совет.

– Для меня все звучит достаточно ясно, – успокоил его Боиндил. – Напиши Маллену о своих предположениях немедленно.

Тунгдил медлил.

– Нет.

– Почему?

Тот вернулся на свое место у камина.

– А кому известна эта рецептура, Бешеный?

– Этого особого металла? Ну, Балиндис и Андокай. И я так думаю, что эоил тоже, но это существо мертво. – Боиндил вопросительно поглядел на Тунгдила, поскольку не знал, к чему тот клонит.

– Я спрашиваю себя, насколько велика вероятность, что какой-то народ из Потусторонних Земель владеет магией и знает формулу для этого сплава.

Теперь дошло и до Боиндила.

– Ты думаешь, что эти твари родом не из Потусторонних Земель?

– Существует множество возможностей, я признаю это, – кивнул Тунгдил. – Вот только куда подевались Бессмертные? Мы с Родарио не нашли в башне ни следа от них. Правда, после того, как было произнесено заклинание искоренения скверны. Ни доспехов, ни пепла – как в случае с альвами или орками, которые были уничтожены энергией. – Гном откинулся на спинку кресла. – Балиндис рассказала некоторым из нашего народа о составе, прежде чем покинуть Серые горы. А у Третьих есть шпионы повсюду.

– Не хочешь ли ты сказать, что отщепенцы из Третьих и Бессмертные объединились между собой?

– Не знаю, – Тунгдил опустил голову и стал массировать пальцами виски. – Проклятье! Все так непонятно, Бешеный. Нам придется пробираться на ощупь в темноте и раскрывать одну тайну за другой.

Чернобородый поднялся.

– Тогда давай завтра начнем с того, что и собирались делать. Поищем лягушонка. – Гном направился к двери. – Я пошлю Году к воротам, пусть дежурит первой.

– Ты уже перетащил балки? – Тунгдил напомнил другу об ошибке.

– Нет, – проворчал Боиндил.

– А ты ведь, конечно, подашь ей хороший пример?

Бешеный резко развернулся и вышел в коридор.

– Хороший ты друг, – нарочито обиженно сказал он. – Заодно с моей ученицей. Вы, Третьи, предпочитаете держаться вместе, – и его шаги стихли вдали.

– Хм. Третьи предпочитают держаться вместе, – задумчиво повторил Тунгдил, глядя на недопитую бутылку, стоявшую рядом с конторкой и манившую его своим сладким, крепким содержимым.

Но алкоголь его не интересовал. Не этой ночью. Ему нужен был ясный рассудок.

Тунгдилу запомнился знак на наручах существа. Чтобы удостовериться, он отыскал на полке небольшую книжицу, которой занимался раньше на протяжении многих вечеров, чтобы не находиться рядом с Балиндис, и стал листать ее. И точно, он не ошибся. Речь шла об эльфийском слове «иметь ».

Захлопнув книжку, он поставил ее на место. Что же это снова такое? Нужно спросить Маллена и Ортгера, были ли эльфийские руны на доспехах других существ.

Он поднялся и вернулся в спальню. Как и был, в одежде, он прилег на простыню рядом со спящей Балиндис, подпер голову рукой и посмотрел на ее лицо; при этом он изучал чувства, которые вызывал ее вид.

Так пролежал он до рассвета.

Когда постучала Года, чтобы сообщить ему о гонце, и передала ему письмо Гандогара, он все еще был занят собой и своими чувствами. Ночь не принесла ему мудрости.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.