Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Потаенная Страна, королевство Идомор, бывшее королевство орков Тоборибор, начало лета 6241 солнечного цикла



 

– Ты знаешь, как это невыносимо – жить без твоего голоса?

Негромкие слова, произнесенные с глубокой печалью и отчаянием, поднялись к потолку пещеры, разбились о него и негромкой капелью звуков полились обратно на синтоита. На нем были узкие одежды из черного шелка с темно-серой вышивкой, и он стоял на коленях перед простым ложем, на котором лежала спящая синтои. На плечах у незнакомца был плащ цвета ночи; руки, сжимавшие ее бледную левую руку, были затянуты в черные бархатные перчатки. На синтои были такие же одежды, как на нем.

– Я вижу твое прекрасное лицо, касаюсь твоих черных волос и не могу поверить в то, что произошло. Даже спустя пять циклов. – Его красивые черты, пред которыми люди в восхищении склонились бы ниц, дрогнули. Не было ничего прекраснее синтоита. Кроме его сестры. Его любимой сестры Нагзар Инасты.

– Инасты и Самузин оставили нас, возлюбленная сестра. Теперь мы – свои собственные боги. – Его залитые черным глаза уставились на грубо вытесанный потолок их бедного пристанища. Отвратительно. Ничто не совершенно, даже стены. Опустившиеся орки не годились ни на что.

– Это никогда не было подходящим местом для нас. Прости меня, что я тебя сюда принес. Я не хотел так поступить, но слишком ослабел. – Его правая рука коснулась ее лба, поправила распущенные волосы. Даже в этом состоянии полного оцепенения она превосходила красотой любую эльфийку. Слабые создания умирали от одного ее вида, сильные – лишались рассудка. – Когда ты проснешься, мы отправимся в Потусторонние Земли на поиски королевства, в котором захотим править. После этого Дзон-Бальзур покажется маленьким и ничтожным, – он улыбнулся ей, и даже скала, казалось, восхитилась этой улыбкой.

– Ты помнишь? Я пообещал тебе новый дом. И он наконец готов, – он осторожно поднял ее и понес на руках по мрачным коридорам опустевшего королевства орков. Он был стройным, но ни в коем случае не слабым. Тысячи противников поплатились жизнями за неверную оценку его сил. – Я покажу его.

Бессмертный двигался совершенно бесшумно, только плащ слегка шелестел, касаясь камней.

– Он понравится тебе, сестра. Это единственное место на этой зачумленной земле, которое я хотел бы предложить тебе на грядущие дни, пока ты будешь пребывать в оцепенении. – Он шел мимо многочисленных ответвлений штолен, точно зная, где необходимо повернуть.

Его путь закончился в переходе в куполообразную пещеру, которую он обустроил для нее. Воздух был прохладным и чистым, не пронизанным гнетущей жарой и вонью орков.

– Мы на месте, – мягко произнес он.

Пещера была примерно пятьдесят на пятьдесят шагов, наивысшая точка ее находилась на сорока шагах. Оттуда свисал мрачный крупный сталактит, словно острие титанического меча, которое вонзил в скалу великан; острая вершина указывала на алтарь из черного базальта, к которому вели четыре ступени. Его украшали альвийские руны, говорившие о непреходящей красоте Нагзар Инасты.

– Я отшлифовал стены, чтобы они лучше держали краску, – сказал Бессмертный, обращаясь к спящей, разглядывая витиеватые узоры, тянувшиеся вверх к сталактиту. Они изображали Дзон таким, каким он был до пожара, во всем его великолепии, с башней из костей. Пусть погибла столица королевства, она продолжала жить в рисунке на стене.

Нагзор Инасты подошел к алтарю, переступил через множество орочьих костей, покрывавших пол. Под мягкими подошвами его сапог кости почти не сдвигались с места, только трескались, словно щепки.

– Слышишь, сестра? Я убил их всех. Их ничтожная кровь послужила для моих картин. Они заплатили за то, что сделали с тобой, – обратился он к ней. – Жаль, что я не пробудился раньше ото сна, чтобы предотвратить твой позор. – Он взошел на ступеньки, подошел к алтарю и осторожно уложил ее. С любовью сложил ей руки на животе, поправил одежду и направился к ее ногам. – Я никогда не прощу себе, что они коснулись тебя и осквернили твое тело, – прошептал он, низко наклоняясь и целуя кончики ее сапог.

Как обычно, на лице ее не отразилось ни малейшего волнения. Ни малейшего указания на то, что она слышит его.

– Еще немного, любимая сестра, – пообещал Нагзор. – Я показался людям. Они пошлют сюда своих детей, как я того и хотел. И нам открывается возможность наконец-то получить бриллиант, при помощи которого я верну тебе жизнь. Потому что я знаю, куда они отнесут остальные камни, – он положил руки на ее лодыжки. – Что значит пара дней для таких существ, как мы, которые видели начало и конец тысяч циклов?

Ее лицо оставалось неподвижным.

– Ты хочешь знать, что произошло с тем ничтожным отребьем, которое выбралось из твоего чрева? – Он убрал пальцы, устроив их на рукоятях мечей. – Они служат нам очень хорошо. И тем не менее я убью их, чтобы не осталось ничего, что напоминает о твоем позоре. Жить имеет право только наш сын, – черты его лица осветила улыбка. – Он совершенен, дорогая сестра. Чистейшая кровь, и, благодаря источнику, он наделен большей силой, чем какой-либо синтоит до него. Твои глаза обрадуются ему. Ты можешь гордиться тем, что, наконец, произошло от нашего слияния. Он появился вовремя, – он еще раз поцеловал кончики ее сапог, поклонился и встал рядом с ней, чтобы погладить ее руку. – А теперь я покину тебя. Но не беспокойся, я скоро вернусь. Вместе с бриллиантом.

И Бессмертный начал спускаться по ступенькам спиной вперед, повернулся и вышел из прохладной пещеры.

Он не хотел говорить ей, что сомневается… что их сын пошел против него… что сам Нагзор по-прежнему очень слаб.

Мне нужен этот проклятый камень. То, что отняло у меня силу, вернет мне ее. Он сжал кулаки. Будь вечно проклята эоил!

Это она прервала его заклинание, которое должно было спасти его и его сестру от уничтожения.

Он помнил.

Он помнил все.

Как он застыл в неподвижности, плод труда невероятного напряжения магических сил и влияния эоил.

Никогда прежде не использовал он настолько опасное заклинание и не шел на такой риск. Несмотря на то что он и сестра обрели защиту в пещерах от уничтожения, цена была высока.

Его швырнуло прямо в ущелье, отделив от сестры и обрекая на неподвижность. Зато его разум работал постоянно и пытался понять, куда его занесло.

Когда вонь от испражнений орков ударила ему в нос, он что-то заподозрил. Некоторые из этих низших созданий пережили тот невероятный свет.

Пленник уединенной шахты, он вспомнил о предупреждающих строках в писаниях Дзона, где говорилось об эоил.

Бессмертной эоил. Не считая бессмертия и ненависти друг к другу, его и древнюю эльфийку не связывало ничто. В свитках говорилось о невероятной силе, которую могла получить эоил и связать ее с медиумом. А еще о том, как с ней справиться.

И эта сила срочно была нужна ему, благодаря древнему свитку он знал формулу, при помощи которой можно было ее получить. Впервые услышав об аватарах, он понял, что на самом деле творится в Потаенной Стране; он искал стихи, читал и запечатлевал в душе, как любовь к Нагзар Инасты. Они означали владычество и победу над эльфами, вместе со всеми их союзниками.

Он не догадывался, что нужно было в Пористе эоил. Они едва не помешали ей – но эоил была слишком сильна и едва не уничтожила его.

Поэтому он лежал и ждал, когда тело начнет повиноваться ему, цикл за циклом. Он ничего не мог поделать.

В какой-то момент к нему вернулись чувства, и он поднялся. Вне себя, обезумев от тревоги за Нагзар Инасты, он носился по коридорам, пока наконец не нашел ее.

Она лежала, прикрытая только грязной тряпкой, на старом столе у стены; кто-то закрыл платком ее лицо, чтобы защититься от несказанной красоты. Ноги ее были широко раздвинуты, царапины и синяки на бедрах говорили о чудовищном злодеянии.

Восемь орков сидели в нескольких шагах от нее и играли в карты, не замечая Бессмертного. Один из них выиграл партию, поднялся под рев остальных и, теребя в руках пояс, направился к столу, где лежала Нагзар Инасты…

Нагзор остановился. Воспоминания о том, как унижали его сестру, захватили его целиком, заставив облокотиться о стену.

Этих восьмерых орков он убил быстрее, чем устремившаяся в полет стрела находит свою цель. После этого он продолжил убийство, пока у его ног не осталось лежать последнее чудовище, лишенное костей; темно-зеленая кровь текла по полу, словно вода.

Постоянные изнасилования его сестры орками за минувшие циклы принесли отвратительные плоды. Обнаружив ублюдков в одной из соседних пещер, он едва не обезглавил их, но тут появились подземные и предложили ему пакт. Хороший пакт, на который он согласился. Таким образом существ можно было хоть как-то использовать. Но щадить он их не станет – после того, как они выполнят свою задачу.

Бессмертный втянул ртом воздух и заставил себя двигаться дальше. Он вошел в комнату, где хранились его доспехи. Одну часть за другой снял он со стойки и облачился. Затем его мысли устремились к сыну, чистокровному синтоиту.

Чтобы показать своей возлюбленной сестре, что он снова с ней, после смерти орков он самозабвенно любил ее и подарил ей такую боль и страсть, которой желала синтои. В качестве компенсации за пять отвратительных существ, вышедших из ее тела, она родила ему сына. Тысячи циклов ждали они этого, и именно посреди несовершенства случилось желанное.

Однако после возвращения к источнику его охватило разочарование. Сын обратился против него, он не понимал своей задачи и отказывался принять ее. Надеюсь, что я смогу заставить его изменить решение. Он не должен разочаровать Нагзар Инасты. Он затянул последнюю цепь, доспех был закреплен.

Теперь ему придется быть начеку и охранять входы. Разведчица, которой удалось скрыться, приведет войско. Но пока не будут закончены все приготовления, ни один солдат не должен войти внутрь Тоборибора. До тех пор, пока драгоценная Нагзар Инасты не откроет глаза.

Он вынул из ножен мечи, стал разглядывать их в свете ламп, радуясь виду безупречных клинков. Несмотря на интенсивное употребление, на них не было ни зазубрин, ни царапин.

Вы нерушимы, когда режете жесткую плоть и толстое железо, подумал он, злобно улыбнувшись и вспоминая резню. Он скакал среди этих глупых существ, его мечи одним ударом уносили от трех до четырех жизней, а они беспомощно крутились, поворачивались, кричали и рычали. Они просто слишком медлительны, они беспомощны против пробужденных богов. Я никогда не понимал, почему люди их боятся.

Три сотни орков были началом.

Он снова вложил мечи в ножны. Продолжайте служить мне службу, старые друзья. Давайте вселим в людей страх, чтобы ослепить их, чтобы они не поняли наших истинных намерений.

Бессмертный собрал свои длинные волосы под черный платок и надел на голову шлем. Красота его лица, которую нельзя было открывать никому, кроме Нагзар Инасты, исчезла под забралом.

Все остальное – расточительство.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.