Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Потаенная Страна, Серые горы, южная граница королевства Пятых, весна 6241 солнечного цикла



 

– Когда я был здесь в последний раз, все лежало в руинах, Остроух. Но этого… этого я и предположить не мог, – Тунгдил Златорукий потрепал по загривку серого пони, к которому, собственно, и обращался. Гном в полном удивлении спустился по последнему витку серпантина, остановился и запрокинул голову, чтобы посмотреть на вершину пятиугольной башни, величественно и неприступно устремлявшейся к небу рядом с горной тропой. – Не за пять солнечных циклов… – Он воспользовался краткой передышкой, чтобы поднести к губам почти опустевшую флягу и вылить в глотку остатки самогона. Алкоголь обжигал его потрескавшиеся губы.

Оставив позади строение, по сравнению с которым показался бы мелкотой даже огр, Златорукий очутился на плато перед входом в королевство Пятых, потомков Гизельбарта Железноокого.

Казалось, будто только вчера он вместе со своим другом Боиндилом и теперешней супругой Балиндис во главе двадцати воинов отправился в разведку. Тогда они пробирались через груды развалин меж старых руин и замшелых камней. Большая часть того, что когда-то удалось построить Пятым, была разрушена.

Сегодня же перед ним открылся совершенно иной вид, раскалявший и наполнявший сердце каждого из детей бога-кузнеца гордостью.

На том месте, которое он сейчас проезжал, когда-то зиял провал, в котором нашли погибель части орочьего войска Ужноца. Теперь провал был заложен и перекрыт плитами черного мрамора. Надписи золотом и враккасием напоминали о славной битве, гномы чтили память павших. Каждый из них стал героем и продолжал жить в песнях детей бога-кузнеца.

Не осталось ни малейшего намека на обветренные руины, через которые когда-то пробирался Тунгдил. Старые камни были убраны и нашли место в новых строениях. Светлый гранит и темный базальт, плотно подогнанные грань к грани, образовывали стену двадцати шагов высотой, кольцом огибавшую вход.

Над первой стеной возвышались три башни из черного базальта, оснащенные платформами, с которых защитники могли обозревать извилистую крутую тропу и, кроме того, добрых сто миль королевства Гаурагар. Знамя Пятых – сомкнутая враккасиевая цепь как знак золотых дел мастеров и символ единства племени – развевалось на флагштоке, издалека напоминая путникам о том, кто несет здесь стражу.

Тунгдил почувствовал, как глаза его увлажнились. Он повернулся и поглядел на водопад неподалеку, бушевавший и грохотавший, как и пять циклов тому назад. Прозрачные, словно созданные из хрусталя, струи в белой пене и тучах мелких брызг каскадами низвергались, сверкая в лучах весеннего солнца. Все вместе производило потрясающее впечатление.

Остроух засопел, остановился перед вратами устрашающей и в то же время роскошной крепости и принялся искать траву, однако на голой скале не росло ничего подходящего под это определение. Правое переднее копыто пони нетерпеливо постукивало скалу.

– Я знаю, что ты проголодался. Нас наверняка скоро впустят. – Вынужденная пауза дала Тунгдилу еще одну возможность внимательнее рассмотреть колоссальные строения, свидетельствующие о совершенном искусстве каменотесов из племени гномов.

Створки врат высотой с дом медленно пришли в движение. Железные пластины надежно защищали от таранов и осадных машин.

В проеме показался гном, шлем которого сверкал и переливался бриллиантами. Тунгдил знал, кто носит столь роскошный головной убор. Его встречал Верховный король Гандогар Серебробородый из клана Серебробородых племени Четвертых собственной персоной, широко шагая ему навстречу.

– Верховный король Гандогар, – приветствовал хозяина крепости Тунгдил. Златорукий опустился на колено и нащупал Огненный Клинок, чтобы протянуть его королю в знак гномьего приветствия. Это было молчаливое подтверждение клятвы отдать свою жизнь на благо народов Потаенной Страны.

Гандогар быстрым жестом остановил гостя, раскрыв ладонь для пожатия.

– Нет, Тунгдил Златорукий, ты не должен становиться передо мной на колени. Пожми мне руку, и довольно. Ты величайший герой нашего народа. Твои заслуги неизмеримы. Это мне следовало бы…

Тунгдил поднялся, пожимая протянутую руку и обрывая хвалебные оды Верховного. Покрытая ржавчиной кольчуга Златорукого поскрипывала при каждом движении.

Серебробородый с трудом сумел скрыть испуг, охвативший его при взгляде на Тунгдила. Гость выглядел постаревшим, гораздо старше, чем был на самом деле. Карие глаза не блестели, словно в них поселилось скудоумие. Лицо казалось опухшим, в неухоженной каштановой бороде и волосах кое-где сбились колтуны. Такие изменения не могли быть результатом долгого путешествия.

– Это мне следовало бы склониться перед тобой, – договорил он.

– Не нужно так уж сильно расхваливать меня, – улыбнулся Тунгдил. – Ты меня в краску вгоняешь, – они пожали друг другу руки. Бывшие соперники стали друзьями.

– Давай войдем, и ты собственными глазами увидишь, чего достигли лучшие гномы из племен Первых, Вторых и Четвертых, – Гандогар надеялся, что впечатление от вида гостя не слишком явно отразилось на лице. – После тебя, Тунгдил.

– Что насчет Третьих, Верховный король? Каков их вклад? – поинтересовался Тунгдил, подхватывая поводья своего пони.

– Не считая твоего вклада? Благодаря которому возможно все это? – переспросил Гандогар. Королю было нелегко разглядеть в этом новом Тунгдиле того гнома, которого он знал пять циклов назад. Если дитя бога-кузнеца позволяет заржаветь своей кольчуге, это дурной знак. Что ж, наверняка еще представится возможность поговорить с ним об этом. Но не теперь. Верховный снял шлем, показались его длинные темно-каштановые волосы. – Третьи делают то, что умеют лучше всего: наставляют нас в боевом искусстве. И им это удается невероятно хорошо, – он улыбнулся. – Идем. У нас для тебя есть сюрприз.

И гномы вошли в ворота.

Прием, ожидавший Тунгдила, тронул Златорукого. Гномки и гномы всех возрастов стояли вдоль дороги до входа внутрь горы. Он смотрел в веселые, смеющиеся лица. Возрожденные Пятые радовались его приезду и хлопали в ладоши. Вдоль тропы, на башнях и стенах стояли музыканты. В его честь звучали витые рога и флейты, в такт мелодии гномы ударяли оружием о щиты. Ликование по поводу его прибытия царило повсюду, окружая его, словно жидкое золото.

– Ходили слухи о том, что ты направляешься к нам, – с ухмылкой заметил Гандогар. Верховный радовался удавшемуся сюрпризу. – Они тосковали по величайшему герою народа гномов.

– Во имя Враккаса! – Тунгдил был тронут, и от этого пересохло во рту и слегка сдавило горло. – Можно подумать, будто я вернулся из славной битвы, – взгляд его скользнул по счастливым лицам мужчин, женщин и детей, которые решили устроить ему теплый прием. И это несмотря на то, что он на протяжении пяти циклов уединенно жил в штольнях своего приемного отца. С другой стороны, пять циклов для гнома – это немного.

Златорукий махал собратьям рукой, шагая по проходу рядом с королем.

– Спасибо! – радостно кричал он. – Спасибо всем вам!

Аплодисменты перешли в шквал, все выкрикивали его имя.

А ведь все могло обернуться иначе. Ибо его супруга Балиндис когда-то была женой Глаимбара Остролезвого из клана Железные Тиски из племени Боренгара. А он за это время стал не кем иным, как королем Пятых.

Встретиться с ним было, пожалуй, самым тяжким испытанием для Тунгдила. Жители Серых гор, похоже, простили ему то, что они соединились с Балиндис, но неужели кланы столь многочисленны? Златорукий храбро улыбался им и облегченно перевел дух только тогда, когда они вошли в огромный коридор, ведущий внутрь горы.

Гандогар остановился у входа; он заметил, что радость Тунгдила, несмотря на царившую приподнятую атмосферу, не была безоблачной.

– Как ты себя чувствуешь?

Гном ответил не сразу.

– Странно. С одной стороны, мое сердце поет, словно железо на наковальне под молотом кузнеца. А с другой… – Он не договорил, погрузившись в свои мысли, и откашлялся. – Похоже, я отвык от того, что вокруг так много гномов, Гандогар, – он смущенно улыбнулся, поднял руку и махнул ею. – Обычно рядом только одна гномка.

– Я тебя понимаю. Отчасти, – ответил Гандогар. – Но вот как ты можешь жить вдали от общества, для меня загадка. Много незнакомых лиц вокруг – это может напугать, – он подмигнул ему. – Я-то знаю, о чем говорю. Клан моей супруги огромен. Я боюсь их семейных празднеств.

Тунгдил рассмеялся. Тем временем кто-то из гномов принял у него поводья верного Остроуха и пообещал самым тщательным образом позаботиться о нем. А Тунгдил и Верховный король направились дальше по коридорам, переходам и комнатам; музыка и крики гномов становились все тише и тише.

Тунгдил вспоминал… Здесь они с друзьями нашли тогда лишь пыль и запустение. После уничтожения племени Пятых порождения бога Тиона безраздельно правили в этих горах на протяжении сотен солнечных циклов.

Теперь с ними было покончено. Делегации от всех племен гномов принесли сюда новую жизнь после победы. Серые горы пульсировали, Тунгдил слышал звонкий смех и детские голоса. И эти звуки причиняли ему боль.

– Мы не ограничились починкой поврежденных камней и множества комнат, – услышал он мужской голос из бокового коридора. Показался гном со свитой. – Мы создали новые залы. Новые залы для детей, которые увидят здесь свет заходящего солнца над Драконьим Языком, Великим Клинком и другими вершинами.

Тунгдил сразу узнал эффектную фигуру и голос; жаль, что он не встретил этого гнома позже.

– Приветствую тебя, Глаимбар Остролезвый, – произнес Златорукий, слегка поклонившись. И с удивлением отметил, что за правителем стоит гномка в вышитом коричневом одеянии. – Тебя можно поздравить с отпрыском?

Глаимбар, который был выше и крепче Гандогара, провел рукой по своей густой черной бороде.

– Благодарю, Тунгдил Златорукий, добро пожаловать в мое королевство. – Он указал на ребенка. – Вот это – истинные Пятые. Мы же, другие, следим за тем, чтобы никто не оспаривал у них королевство, пока они не смогут защищать его сами, – он вытянул руку; металлические пластинки его роскошных доспехов звякнули. – Я вижу беспокойство на твоем лице, Тунгдил. Все, что было, быльем поросло. Мое сердце обрело другую любовь, и я не держу зла. Ни на тебя, ни на Балиндис. Передай ей это, когда вернешься.

Несмотря на множество приключений, пережитых на протяжении недолгой жизни, и множество счастливых минут, Тунгдил никогда прежде не испытывал такого облегчения, как сейчас. Он схватил пальцы короля обеими руками и стал трясти их столь яростно, что Гандогару пришлось его останавливать.

– Довольно, довольно, друг мой. Глаимбару еще пригодится эта рука, – добродушно рассмеялся он. Ему знакома была история обоих этих гномов.

Бросив быстрый взгляд в лицо Глаимбара, Гандогар понял, что король Пятых тоже удивлен запущенностью Тунгдила. Герои так не выглядят. Даже если живут долгое время в уединении.

– К сожалению, моя рука для сражений мне больше не нужна, – добавил Глаимбар спустя несколько мгновений. – На Северном перешейке теперь спокойно.

– Радуйся, король Глаимбар, – сказал Тунгдил. Ему казалось, что с плеч его свалились куски свинца весом в несколько тонн. После радостной встречи слова прощения из уст былого соперника сняли с него груз по меньшей мере двух забот. И тем не менее он напомнил себе, что нельзя быть слишком легковерным. Пока не последуют соответствующие поступки, которые подтвердят примирение, Златорукий будет держаться настороже. – Твои руки наверняка скоро устанут качать детей.

– Прошу вас. Я покажу все, похвастаюсь красотой возродившегося королевства гномов, – Гандогар, Глаимбар и Тунгдил шагали рядом, осматривая крепость.

Каждое племя увековечило себя в ожившем краю Пятых своим коронным искусством. Камнетесы Вторых провели безупречную работу по восстановлению, соорудили в камне новые комнаты, залы, колонны, мосты и лестницы, столь совершенные, что можно было только диву даваться.

Кузнецы Первых увенчали их работу распорками, резными решетками, оградами и мебелью, фонарями и другими вещами из различных металлов.

Четвертые довели творения собратьев до совершенства, шлифуя драгоценные камни и создавая геммы, дарившие повсюду настоящее сияние.

Вместе с мастерски созданными фресками и панно из золота, враккасия и других драгоценных металлов новые жильцы создали самое роскошное из королевств. Оно объединяло в себе лучшее из всего, на что способны гномы.

Глаимбар наслаждался удивлением, читавшимся в округлившихся глазах своих высокопоставленных гостей.

– Вы видите, Серые горы превратились в истинное сокровище. А необычайные воины из племени Третьих научили нас новым приемам борьбы, чтобы защитить наше богатство и Потаенную Страну, – подытожил король Пятых, завершая экскурсию и провожая гостей в зал для собраний.

Тунгдил очень хорошо помнил это необычное помещение, построенное в форме амфитеатра. Пол в виде круга двадцати шагов в диаметре. Стены на шаг поднимались вверх, а затем под прямым углом расходились от центра примерно на четыре шага, вследствие чего получался широкий карниз, прежде чем стены снова уходили вертикально вверх.

Здесь Златорукий предложил выбрать королем Глаимбара. Здесь он отказался от своих притязаний. Что было бы, если бы я стал королем Пятых? – спросил он себя, оглядывая пустые ряды. Было бы лучше или хуже?

Сегодня голосования не было. Предводители кланов ждали гостей на торжественный обед. Они сидели за длинным столом в центре нижнего уровня, на котором громоздились яства, приготовленные по рецептам из всех гномьих королевств.

Когда вошли трое высокопоставленных гостей, негромкие разговоры стихли, все присутствующие поднялись со своих стульев и остались стоять, опустив головы. То было молчаливое обещание отдать свою жизнь за Верховного короля.

– Поднимайтесь и прошу к столу, – Гандогар жестом пригласил глав кланов занять свои места, направляясь к своему месту на верхнем конце длинного стола. – Мы все попробуем. От прогулки я проголодался и меня мучит жажда. Поговорим позже, – Тунгдил сел по левую руку от него, Глаимбар – по правую. Пиршество началось, заиграли музыканты.

Тунгдил радовался от души, он перепробовал все лакомства, приятные его нёбу: желе из кореньев, козье мясо, грибы кимпа, кислый сыр с травами и горячие клецки из каменноугольной муки. Подбор блюд был необычайно разнообразен по сравнению с тем, что он обычно ел в штольнях, поскольку, с одной стороны, ни он, ни Балиндис не владели высоким кулинарным искусством; с другой – он предпочитал человеческую еду, она же, напротив, – традиционную.

Златорукий вытер пальцы грязной бородой. Он пребывал в восхищении от пира и не заметил ужаса на лицах предводителей кланов. Им было больно видеть героя опустившимся.

Гандогар протянул гостю кружку пива.

– Попробуй. У тебя такого нет, я думаю.

Он наверняка не имел в виду ничего дурного, но нечаянно угодил в слабое место в броне Тунгдила. Лицо гнома омрачилось.

– Я довольствуюсь тем, что у меня есть, – он взял себе еще жаркого, впился зубами в козье мясо; красно-коричневый соус потек по его длинной спутанной бороде, словно кровь. Столь грубое поведение обнажило душевную рану Тунгдила.

– У вас уже есть дети? – поинтересовался Глаимбар, не догадываясь, что разбередил другую рану. – Кто знает, когда нам понадобится еще один герой, и если ваши дети…

Тунгдил с силой швырнул кусок мяса обратно на тарелку, отер рот рукавом и опрокинул в себя кружку пива. И тут же подозвал гнома, чтобы тот налил ему еще.

– Если не возражаешь, то я хотел бы знать, зачем ты звал меня, Верховный король Гандогар, – сказал он, столь явно меняя тему разговора, что это заметил бы даже самый недалекий гном.

Глаимбар и Верховный король быстро переглянулись.

– Как я уже упоминал, здесь стало очень спокойно, Тунгдил, – сказал король, продолжая есть. – Это настораживает меня.

– И он прав, – добавил Глаимбар. – В Коричневых горах около одного солнечного цикла тому назад мы отразили весьма мощную атаку орков, которые всеми силами устремились через перевалы, словно за ними гнались силы добра, – ему подали сладкое. – Но у Каменных Врат тихо, словно в могильнике.

– Можно было открывать врата на протяжении четырех циклов, и ничего бы не произошло, – добавил Гандогар.

Тунгдил сразу узнал десерт и попросил себе это блюдо. То был сладкий светлый крем, который ему доводилось пробовать у Свободных в Златоплоте… В доме Мюр, которая была предательницей и поплатилась за это жизнью… Которую он любил.

Десерт… Это был плохой выбор. Первая же ложка принесла с собой горькие воспоминания, испортившие вкус блюда. И гном снова потребовал пива.

– Это действительно необычно, – скорее прошептал, чем произнес Златорукий. Он откашлялся, подавив в себе прошлые воспоминания. Нужно много пива, чтобы запить их, и еще больше, чтобы помешать им вернуться. – Вы посылали разведчиков?

– Нет, – ответил Глаимбар. – Мы не хотели будить спящего огра, пока не закончим ремонтировать и расстраивать укрепления здесь и с другой стороны.

– Поэтому ты здесь. Мы вспомнили кое о чем и о тебе, Тунгдил Златорукий, – взял слово Гандогар. – Ты уже был в Потусторонних Землях, по крайней мере, мне так говорили, – его рука указала на топор героя, лежавший на стуле рядом с ним. – У тебя Огненный Клинок. Ты лучший предводитель для такого предприятия.

Тунгдил отодвинул от себя полную тарелку и попросил третью кружку пива. Он решил утолять свой голод ячменным пивом. Как поступал часто в прошлые циклы.

– Да, Верховный король, я уже был в Потусторонних Землях. Примерно один день. Был туман, я потерял трех воинов в сражении с орками, а в пещере обнаружил руну, которую не смог разобрать. Поход того не стоил, – Тунгдил глотнул пива, поставил кружку и постарался сдержать отрыжку. – Признай, что мой опыт не особенно велик.

– И тем не менее мы должны знать, что там происходит. – По голосу Верховного было непохоже, что он принял отказ, даже завуалированный. – Я хочу, чтобы завтра ты отправился к Каменным Вратам и провел в Потусторонние Земли группу лучших воинов, чтобы посмотреть, что там да как.

Тунгдил поднес ко рту четвертую кружку, но поставил ее на стол.

– Там туман, Верховный король. Тебе знаком туман. Сколько оттенков серого я должен описать тебе, когда вернусь?

– Погоди, Тунгдил Златорукий, – Глаимбар расправлялся со своим десертом подчеркнуто медленно. – Может быть, тебе еще придется извиниться перед Верховным королем, потому что там кишмя кишат чудовища, которые собираются в толпы.

Тунгдил снова занялся пивом, не спуская глаз с Глаимбара. Значит, он хочет послать его в Потусторонние Земли. Может быть, примирения и не было, все сделано только для вида? Гном тут же обругал сам себя за такие мысли.

Выругавшись, он поставил кружку на стол.

– Прости мой неподобающий тон, Верховный король Гандогар, – мягче и тише произнес он. – Конечно же, я отправлюсь на Северный перешеек.

И, обращаясь к Глаимбару, добавил:

– Я бы даже обрадовался, если бы наткнулся на создания Тиона. Если в бою меня настигнет смерть, то мне это только на руку! Потому что… – Он сжал губы. – Простите, я слишком устал, чтобы быть хорошим собеседником, – он встал, поклонился обоим правителям, потянулся к кружке и покинул зал.

Гномы проводили его взглядами, продолжая сосредоточенно жевать. Никто не произнес ни слова, чтобы не высказать вслух тайные сомнения в былом герое.

Гандогар обеспокоенно глядел на полную тарелку, оставленную Тунгдилом.

– Что-то изменило его.

Что его изменило? – добавил Глаимбар. – Ощущение подсказывает мне, что здесь не обошлось без Балиндис.

– У Каменных Врат он найдет кого-то, с кем сможет об этом поговорить. Кого-то, кто ему ближе, чем мы оба, – Верховный глотнул пива, а Глаимбар удивленно глядел на него.

Он придет?

– Нет, – послышался глухой голос Верховного короля из кружки. Гандогар посмотрел на него поверх посудины, поставил ее, качнул, чтобы стряхнуть с краев пену, и вылил остатки в глотку. – Он уже здесь, мой добрый Глаимбар.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.