Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Состояние неопределенности



Вне зависимости от причины и характера общения, его участники в норме испытывают некоторую степень нео­пределенности (когнитивный уровень общения, охваты­вающий мысли) и некоторую степень тревожности (аф­фективный уровень общения, охватывающий эмоции) (Gudykunst, 1992, р. 10). Новые, нестандартные, нетипич­ные ситуации общения характеризуются высоким уров-


нем как неопределенности, так и тревожности. Ситуация МКО в этом аспекте является крайним случаем и предпо­лагает у неподготовленного человека наличие наиболь­шей степени состояния неопределенности и тревожнос­ти. Дело в том, что естественной психологической реак­цией индивида, попавшего в ситуацию МКО, является утрата чувства уверенности: он не знает ни объективных характеристик самой ситуации, ни средств достижения своих целей в этой ситуации, ни ее возможных (непред­виденных) последствий. Столь же естественным являет­ся и стремление любого человека к снижению уровня нео­пределенности (Gudykunst, Kim, 1992, p. 27). Однако под­ходы к преодолению неопределенности ситуации имеют свои закономерности, причем для изменения состояния неопределенности необходим поиск информации, а для снижения уровня тревожности необходимо снижение напряженности (см. подход Ball-Rokeach, 1973).

В состоянии неопределенности можно выделить два аспекта:

— неопределенность относительно отношений, чувств,
ценностей и поведения «чужих», или неопределенность
предсказания,
и

— неопределенность относительно причин или мотивов
этих самых отношений, чувств, ценностей и моделей

Ют, 1992, р. 27,108).

Существует несколько факторов, влияющих на степень состояния неопределенности при общении с «чужими», среди них такие, как личные ожидания, социальная при­надлежность (идентичность), воспринимаемая степень сходства или различия между собой и «чужими», степень вовлеченности в единую систему отношений (знакомство и общение с одними и теми же людьми) и качества лич­ности (Gudykunst, 1988).

Взаимопонимание или, в нашей терминологии, созда­ние общего значения, возможно лишь при снижении или избавлении от состояния неопределенности. Для этого требуется получение информации, ее переработка и ин-


терпретация. Чем лучше определены наши ожидания, тем более уверенно мы чувствуем себя в отношении предви­дения поведения «чужих». Эти ожидания могут быть как позитивного, так и негативного характера. Однако опре­деленность ожидания любого рода способствует сниже­нию неопределенности предсказания, но она недостаточ-надля снижения неопределенности объяснения. Для сни­жения последней необходима научно обоснованная, точная, объективная информация как о другой культуре, так и о социальной принадлежности и качествах личнос­ти собеседника. В соответствии с названными выше ас­пектами неопределенности можно выделить три способа ее снижения: описание, предсказание (предвидение) и объяснение(Berger, Gardner,Parks,Schulman,Miller, 1976). Все три вида речевой и мыслительной деятельности яв­ляются неотъемлемыми чертами ситуаций МКО.

Как следует из самого названия процесса, описание предполагает вербализацию того, что мы видим или ис­пытываем. Предвидение — это проекция того, что может случиться в конкретной ситуации. Объяснение касается причин того, что происходит или произойдет. В ходе об­щения в пределах родной, т. е. одинаковой для общаю­щихся, культуры мы практически никогда не описываем собственного поведения или поведения других, а пред­видение и объяснение приписываются событиям или по­ведению на основе жизненного опыта, а значит, на осно­ве культурных постулатов и критериев родной культуры.

В ходе МКО все три названных компонента приобре­тают принципиально другой — эксплицитный — харак­тер, и их игнорирование или осуществление когнитивных операций по стандартам родной культуры приведет к непониманию. Хотелось бы привлечь особое внимание к такому процессу, как описание. По нашему мнению, он тесно связан с такими характеристиками речи, как огра­ниченный код (restricted code) и развернутый код (elaborated code), введенными Б. Бернштейном (Bernstein, 1966, р. 437). Хотя Бернштейн использовал эти термины и понятия применительно к высоко - и низкоконтекстуаль-


ным культурам, представляется правомерным распрост­ранить их на область МКО вообще. По определению Бер-нштейна, ограниченный код, т. е. разговоры намеками, ссылками, эллиптическими предложениями, характерны для тех случаев, в которых общающиеся владеют единым (одинаковым) набором допущений или, в нашей терми­нологии, значений, что есть неотъемлемый признак носи­телей одной и той же культуры. Развернутый код характе­рен для общения, в котором участники не обладают об­щей системой идей и смыслов и для получения представлений о значении зависят от его вербализации. В силу различия культур участники МКО по определению не обладают общей системой значений. Именно это об­стоятельство вызывает к жизни такие процессы, как опи­сание собственных действий или действий (вербальныхи невербальных) инокулътурного собеседника для установ­ления их значений в целях создания значения общего. Например, если в родной (российской) культуре выска­зывание типа «Ты еще и не такое смог бы сделать», касаю­щееся положительного опыта, имеет значение ободрения и высокой оценки потенциала собеседника, то английс­кий эквивалент «You might have done more (or better)» может восприниматься как упрек в неспособности реали­зовать все свои возможности. Поэтому, если у говоряще­го по-английски носителя российской культуры нет уве­ренности в том, что высказывание будет понято в соответ­ствии с его намерением, весьма полезным приемом является привнесение в высказывания элемента перфор-мативности, т. е. констатации того, что говорящий совер­шает посредством конкретного высказывания: «(By this statement) I admire your achievements and try to convey to you that I think that your potential is really great». Такой прием регулярно повышает эффективность общения, по­скольку является одним из способов «установить комму­никативную функцию речевого акта» и дает его экспли­цитную характеристику непосредственно перед самим ре­чевым актом (Еемерен, Гроотендорст, 1992, с. 45).

Необходимость перформативного описанияособенно


актуальна для называния эмоциональных психологиче­ских состояний во время МКО. Описания такого рода, в отличие от описаний действий, представляют особые трудности в силу того, что даже родной язык «как форма выражения психического состояния людей, во-первых, как правило, не способен передать всех тончайших оттен­ков этих состояний и, во-вторых, всегда несколько отста­ет от темпов изменений, происходящих в социальной пси­хике» (Парыгин, 1999, с. 43). Всем известны примеры того, как в состоянии возбуждения или переживания сложных эмоций мы не находим слов для их передачи. В процессе МКО, с одной стороны, сами переживаемые психические состояния оказываются гораздо более сложными, чем при общении в рамках родной культуры, а с другой — арсе­нал средств иностранного языка, находящихся в распо­ряжении участника МКО, гораздо беднее, чем в родном языке. В итоге неспособность назвать, описать как соб­ственные действия и стоящие за ними намерения, как соб­ственные состояния, так и их причины, может привести к нарушению взаимопонимания. Отсюда вытекает задача формирования не только умений анализа и отстраненного восприятия собственных действий, мотивов и состояний в ходе МКО, но и задача формирования особых речевых умений, направленных на возможность их описания.

Осведомленный, т. е. подготовленный, участник МКО осуществляет как предвидение исхода конкретной ситуа­ции (приписывание возможного результата), так и ана­лиз ее причин (приписывание объяснения или мотива) на сознательной основе и должен быть готов к нестандарт­ным исходам, продиктованным нестандартными (с точки зрения родной культуры) причинами. Такая готовность снижает уровень неопределенности. Некоторые правила, рекомендуемые для любого межличностного общения, особенно актуальны при МКО:

«1. Когда мы общаемся с человеком, мы должны осоз­навать (курсив наш. — Г.Е.), что взаимодействуем с лич­ностью, а не со стереотипом.

2. Для улучшения нашего восприятия другого челове-


ка мы должны прилагатьусилия (курсив наш. — Т.Е.), что­бы видеть как сходство, так и различия между людьми» (Куницынаидр., 2001, с. 314).

Для осуществления такого подхода, способствующего снижению неопределенности, необходимы соответству­ющие знания. Знания эти должны распространяться на три уровня.

1. Уровень культуры. Носители любой культуры ведут
себя в соответствии с ее постулатами, нормами, цен­
ностями. Следовательно, для адекватных предсказаний
мотивов, причин и исходов соответствующих ситуа­
ций необходимо знание культурных постулатов и цен­
ностей собеседников — носителей других культур. На­
пример, при общении русских с американцами знание
того, что, в отличие от российского дискурса, характе­
ризующегося коллективным характером и допускаю­
щего перебивание собеседника с целью демонстрации
поддержки его мнения или индицирования того, что
излагаемое понятно и не требует дальнейшего пояс­
нения, дискурс американцев, отражая ценности инди­
видуализма, не допускает как перебивания собеседни­
ка, так и злоупотребления его вниманием, и ограни­
чивает монологическое высказывание во времени,
способствует адекватному предвидению характера те­
чения разговора и снижению неопределенности.

2. Социальный уровень. Он предполагает наличие знаний
о характере интеракции членов различных соци­
альных групп одной и той же культуры. Здесь носите­
лям российской культуры потребуются знания об ин­
дикаторах демократичности, маленькой дистанции
власти, господствующих в американском обществе.
Необходимо быть психологически готовым к нефор­
мальному общению представителей различных соци­
альных групп: уборщицу надо приветствовать точно
так же, как профессора, и реагировать на ее возмож­
ный «small talk» с соответствующей открытостью и
доброжелательностью. Равным образом необходимо
предвидеть неформальное обращение к российским


профессорам со стороны американских студентов, будь

то в России или в США, причины которого только что

были названы.

Продуктивным для социального уровня может стать познание социальных ритуалов, приемлемых в изучаемой культуре. Характеристиками социального ритуала явля­ются:

—упорядоченность действий;

—их стандартизированный набор;

—символический характер действий, выражающий оп­
ределенные ценности;

—устойчивость во времени;

—повторяемость, воспроизводимость: от одного случая
к другому слова и действия меняются очень мало, если
меняются вообще;

—жесткие санкции в случае отклонения от правил пове­
дения;

— неутилитарность, отсутствие непосредственной целе­
сообразности в ритуале (Куницына и др., 2001, с. 119).
Примерами социальных ритуалов могут служить фор­
мы приветствия и прощания, формы выражения благо­
дарности и комплиментов, а также упоминавшийся выше
«small talk» в американской культуре и приветствие толь­
ко в первый раз встречи в течение дня — в российской;
придерживание входных дверей в метро для следующего
пассажира любого пола — в американской культуре и сня­
тие головного убора мужчинами при входе в помеще­
ние — в культуре российской.

3. Собственно психологигеский уровень. На этом уровне предвидение и анализ базируются на специфических, индивидуальных качествах личности людей, вовле­ченных в общение, на том, насколько эти люди отли­чаются от всех других носителей той же культуры. По­лучить знания в этой области заранее довольно труд­но. Единственным источником такого рода могут служить соответствующие документы определенно­го человека, сообщающие данные о его образовании, опыте и некоторые другие. Однако такие данные но-


сят настолько формальный характер, что даже при­близительно «сконструировать» на их основе лично­стные качества собеседника невозможно. Именно на этом уровне опасность суждений на основе стерео­типов особенно велика. При наличии некоторых зна­ний о носителях другой культуры соблазн приписать соответствующие качества каждому из них без исклю­чения очень велик, ибо такого рода приписывание по­ставляет недостающую информацию и субъективно снижает уровень состояния неопределенности, созда­ющего дискомфорт. Для того чтобы избежать подме­ны истинных представлений о конкретном человеке стереотипными, извлечение знаний в этой области по необходимости должно происходить в процессе ак­туального общения и требует этнографического под­хода (см. главу 3).

Существуют различные стратегии получения знаний на уровне культуры, социальном и психологическом. Во-первых, в учебном процессе обучающихся можно целе­направленно, посредством различных приемов и методов, снабдить знаниями на уровне общекультурных универ­салий, системы ценностей культуры изучаемого языка (английского) и ее социальных норм.

Во-вторых, обучающихся можно снабдить различны­ми стратегиями полугения необходимых знаний индивиду­альным путем. Среди таких стратегий выделяются: пас­сивная, активная и интерактивная (Berger, 1979).

Пассивная стратегия сводится к направленному наблю­дению за происходящим без вмешательства в него. Сло­во «направленное» в данном случае означает, что наблю­дающий осведомлен о субъективном характере собствен­ного восприятия, базирующемся на ценностях родной культуры, открыт новой информации и способен принять непривычное видение обстановки. Такие установки нуж­ны для того, чтобы наблюдающий смог увидеть происхо­дящее без предвзятости, смог идентифицировать его зна­чение. Для наблюдения такого плана необходимо изна­чальное приписывание всем элементам наблюдаемого


явления или процесса равновеликой ценности. Затем, по­средством отслеживания их функционирования в контек­сте ситуации с учетом как характера реакций окружаю­щих, так и фактора частотности, необходимо провести категориальное иерархизирование элементов, опреде­лить наиболее важные и несущественные, с тем чтобы за­тем проверить правильность оценки информации, полу­ченной в результате наблюдения, посредством интерак­тивных стратегий (см. ниже).

Активная стратегия снижения состояния неопределен­ности предполагает совершение действий, направленных на приобретение информации. Наиболее распространен­ный прием активных стратегий — задавание вопросов. Здесь необходимо учитывать один очень существенный момент. При получении ответов от носителей культуры о значении тех или иных высказываний, поступков, ситуа­ций нельзя быть уверенным, что оно соответствует дей­ствительности. Носители иноязычной культуры не осоз­нают ее содержательной стороны и часто действуют так же интуитивно, как и мы в своей собственной. Поэтому их высказывания требуют такой же верификации, как и результаты направленного наблюдения.

Вступая в контакт, индивид, задающий вопрос, уже совершает интеракцию. Его действия в этом случае отли­чаются от собственно интерактивных стратегий отсутстви­ем демонстрации собственной реакции.

Интерактивные стратегии предполагают не только получение информации, но и эксплицирование собствен­ного восприятия для его оценки другими. Таким образом происходит верификация постулируемых значений. Вновь стоит напомнить, что оценки иноязычного собе­седника не могут восприниматься в их прямых значени­ях, без оговорок, в силу их субъективности. Истинное зна­чение можно установить только на основе анализа дей­ствий носителей культуры в отношении стимула (фигуры речи, модели поведения, события ит. д.), значение кото­рого мы пытаемся установить.

Перечисленные стратегии направлены вовне, на


объект(ы) предсказания. Кроме них особого внимания заслуживает такой фактор снижения состояния неопре­деленности, как самоконтроль, или отслеживание (мони­торинг), собственных состояний и действий. М. Снайдер доказал, что чем выше уровень самоконтроля, способ­ность отстраненно оценивать и сознательно конструиро­вать свои действия, тем выше способность индивидов определять приемлемое поведение в новых ситуациях, контролировать собственные эмоции и производить же­лаемое впечатление (Snyder, 1974) и тем выше степень уп­равления состоянием неопределенности.

В ходе подготовки обучающихся к процессу МКО не­обходимо не только обеспечить усвоение ими знаний пе­речисленных выше категорий, но и сформировать у них сложные умения снижения уровня неопределенности по­средством использования пассивных, активных и инте­рактивных стратегий. Попытки решения этих задач были предприняты в ходе опытного экспериментального обу­чения.

Состояние тревожности

Тревожность относится к чувствам неловкости, на­пряженности, беспокойства относительно происходяще­го. В противоположность состоянию неопределенности, представляющему собой когнитивную реакцию человека, тревожность — это эмоциональная, или аффективная, ре­акция. Как правило, она возникает в момент или период ожидания негативных последствий. Люди опасаются не­гативных последствий, по крайней мере, четырех типов:

1) психологических последствий для себя (боятся, что
почувствуют себя несостоятельными, огорченными
или раздраженными, не контролирующими ситуацию
ипр.);

2) поведенческих последствий для самих себя (боятся, что
«чужие», пользуясь их неосведомленностью, могут
использовать их в своих целях, подчинить себе);

3) негативного восприятия собственного поведения со


гв?л


стороны «своих» (боятся, что они не выглядят соот­ветственно мнению, сложившемуся о них в своей сре­де, что, возможно, они действуют таким образом, ко­торый не одобряется «своими» и вызовет изменение их отношения);

4) негативного восприятия того, что они делают, вклю­чая речевые действия, со стороны «чужих» (боятся, что их оценят негативно, не одобрят, унизят или отверг­нут) (Gudykunst, Kim, 1992, p. 11, 29-30). В процессе МКО в силу отсутствия предсказуемости реакции, основанной на фреймах родной культуры, со­стояние тревожности приобретает четко выраженный ха­рактер и требует владения механизмом ее снижения. В противном случае тревожность может дестабилизиро­вать состояние человека, вовлеченного в МКО, и поме­шать нормальному осуществлению последнего. Поведен­ческими реакциями на состояние тревожности могут быть:

— стремление избежать контакта или прекратить его как
можно скорее, поскольку это снижает тревожность;

— неэффективное общение, поскольку тревожащийся
индивид не способен сконцентрировать внимание на
создании общего значения;

— предвзятое отношение к поступающей информации,
поскольку чем выше степень тревожности, тем боль­
ше склонность к тому, чтобы придерживаться извест­
ного, т. е. стереотипного, восприятия;

— концентрация внимания не на ходе и продукте обще­
ния, а на собственной личности, поскольку чем боль­
ше мы тревожимся, тем сильнее хотим сохранить соб­
ственное достоинство и собственное лицо.
Объективными факторами, влияющими на снижение

уровня тревожности, являются следующие (ср. с факто­рами, влияющими на отношения социальных групп, в Stephan W., Stephan С, 1985, р. 157-166):

количество контактов с «чужими»: чем чаще и больше
мы контактируем с представителями других культур,
тем меньше степень тревожности. Однако необходи­
мо иметь в виду то обстоятельство, что при неприят-


ных предыдущих контактах (что происходит в случа­ях неподготовленности) или при вовлечении конфлик­тующих политических или экономических интересов степень тревожности в ходе последующих контактов может возрастать;

- степень и характер описанных выше стереотипов и
предрассудков как проявлений этноцентризма: чем
выше степень этноцентризма и ожидание несопоста­
вимости «своих» и «чужих», тем больше тревожность,
и наоборот. Соответственно, модифицируя стереоти­
пы и избавляясь от предрассудков, мы снижаем не
только степень состояния неопределенности, но и сте­
пень тревожности;

- ситуативные факторы, такие как обстановка, в кото­
рой происходит общение, характер взаимной зависи­
мости, состав участников общения, их статус относи­
тельно друг друга. В структурированных, формализо­
ванных ситуациях предписанные нормы поведения
дают ему направление, повышают предсказуемость и
снижают степень тревожности. На лекции в инокуль-
турной аудитории индивид, знающий правила пове­
дения (например, для того чтобы задать вопрос, нуж­
но поднять руку; если преподаватель задает вопрос,
можно и нужно отвечать, нельзя разговаривать с со­
курсниками, но можно есть и пить и др.), тревожится
гораздо меньше, чем в неформальной ситуации студен­
ческой вечеринки в том случае, если он/она не знает,
что приемлемо, а что нет (например, можно ли есть
без приглашения; можно ли девушке пригласить на
танец молодого человека; можно ли молчать во время
танца или желательно вести разговор и т. п.). К ситуа­
тивным факторам относятся и такие, как характер вза­
имоотношений с «чужими»: в норме мы испытываем
меньшую тревожность, если вовлечены в совместную
работу, и большую, если мы находимся в состоянии
конкуренции. Уровень тревожности также снижается,
если в группе носителей иной культуры «своих» не­
сколько или «свои» преобладают при общении с «чу-


жими» (в ситуации приема носителей другой культуры

у себя в стране).

Как и большинство феноменов аффективного харак­тера, снижение уровня тревожности поддается рациона­лизации и регулированию гораздо труднее, чем все, что имеет своим основанием процессы когнитивные. Имен­но поэтому один из основных приемов уменьшения тре­вожности сводится к тому, чтобы перевести эмоции в плоскость мыслительных операций. Сам факт размыш­ления по поводу ситуации МКО, в которую вовлечены индивиды, ее анализ, способствуют эмоциональному от­странению и снижению тревожности. Восприятие анали­зируемой ситуации не как личной, но как типизирован­ного набора обстоятельств, в котором мы должны сни­зить уровень неопределенности (см. выше), способствует дальнейшему снижению тревожности. Обучающиеся дол­жны научиться управлять собой на основе осознания того факта, что, во-первых, их эмоции не являются уникаль­ными, но представляют собой типичные реакции в ситу­ации МКО, и во-вторых, что они (эмоции) не зависят от личностных характеристик, но являются атрибутами си­туации МКО, в которой обучающиеся находятся.

Снижение уровня состояния неопределенности и сни­жение уровня состояния тревожности не являются посту­пательными процессами. Они носят волнообразный ха­рактер. При повторной встрече с носителем другой куль­туры и неопределенность и тревожность могут быть ниже, чем при первой. Но если инокультурный собеседник про­демонстрировал что-то непредвиденное, то неопределен­ность и тревожность могут усилиться. Кроме того, нео­пределенность и тревожность не всегда коррелируют друг с другом. Иногда можно с полной определенностью пред­видеть негативные последствия (неопределенность низ­кая) и при этом очень тревожиться (тревожность высо­кая). Помимо этого низкая, комфортная степень неопре­деленности и возбуждения необходима для того, чтобы общение не приобрело скучного и утомительного харак­тера, что может привести к потере мотивации его осу-


ществления вообще (Kruglanski, цит. по Gudykunst, Kim, 1992, p. 112). Именно потому, что избежать неопреде­ленности и тревожности полностью в ходе МКО невоз­можно, мы говорим о необходимости формирования умений управления этими состояниями. Такие умения позволят языковой личности справляться как с негатив­ными аспектами атрибуции и связанных с нею явлений, так и с той степенью неопределенности и тревожности, с которой она сталкивается. Этому посвящается следу­ющий раздел главы.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.