Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ



Энтони и Джо наблюдали, как Кейн вышла из дома. На этот раз, когда она шла по самой известной улице Нового Орлеана, они не увидели ее обычной расслабленной походки. Агенты уже очень хорошо знали и осанку Кейн, и то, как она обычно одевается. Эмма, очевидно, привела ее в замешательство при помощи всего лишь одного короткого разговора.

Сейчас они впервые следовали за ней на расстоянии большем, чем того требовало благоразумие – на случай, если они понадобятся Кейн. Война с Джованни Бракато все еще продолжалась, и подобная одинокая прогулка делала ее легкой добычей. Никому не хотелось, чтобы Кейн стала мишенью для людей Бракато только из-за того, что не думала об этом.

Энтони достал зазвонивший телефон и подал его своему коллеге, который сидел на пассажирском сиденье, покусывая заусенцы.

– Что такое, Шелби?

Ты не мог бы вылезти из машины и дать телефон Кейн?

– А ты будешь содержать мою жену и детей, когда меня уволят за это?

Шелби смеялась громче, чем тогда, когда набрала номер Кейн, и ей пришлось сказать Меррик, что она ошиблась. Эта юношеская шалость заставила ее вспомнить о том, как она с подружками разыгрывала мальчиков в школе. – Джо, тебе стоит довериться мне.

Джо вспомнил, что они уже ей доверились, и быстро принял решение.

– Останови машину. Я выйду на минутку.

Энтони припарковался на углу, не понимая, что Джо собирался сделать, что было бы важнее слежки за Кейн.

– Что ты делаешь? – крикнул он Джо, который пошел за Кейн, держа телефон в руках.

– Я пишу книгу, которую собираюсь сделать более интересной.

Кейн уже была рядом с входом в парк, когда услышала, что кто-то зовет ее по имени. День стал еще более запутанным, когда она увидела, кто это.

– Чем я могу вам помочь, агент Симмонс?

– Вы меня знаете? – Из-за того, что она назвала его по имени, он совсем забыл, зачем заговорил с ней.

– Это же честно. В конце концов, вы же знаете, кто я такая. Или вы думаете, что я приму вас за того фермера из Висконсина, который любит в холодный день следить за тем, что происходит в закусочной? Вы вдруг решили сознаться, кто вы такой? Иначе что Вам нужно? Следует признать, что это несколько странно и вряд ли об этом написано в настольной книге секретного агента. Разве у Вас нет копии с вечным дешифровочным кольцом? Или я должна начать выкладывать все о себе прямо сейчас, чтобы Вы не были одиноки в своей честности?

– Нет, мэм. Агент Дэниелс хочет поговорить с Вами. – Он протянул ей телефон. – Вы же пошутили по поводу кольца? – Джо попытался ответить на ее шутку. Ему вдруг показалось, что он общается с самым крутым парнем в школе.

– Пожалуйста, зови меня Кейн, и нет, просто попроси Дэниелс показать тебе ее кольцо. – Она взяла телефон отошла. – Какой приятный сюрприз. Как твои дела, Шелби?

_ – Пожалуйста, не надо ему советовать просить меня что-то показать. Слушай меня и делай, что я скажу. Пусть эти двое отвезут тебя домой прямо сейчас.

– Милая, ты имеешь в виду двух агентов, которые следят за мной? Вообще-то, у меня нет привычки, садиться в машину с федеральными агентами, что бы ни происходило.

- Кейн, не спорь со мной, пожалуйста. Мне нужно, чтобы они потом поехали со мной, и я не хочу оставлять тебя на улице одну.

Она засмеялась, прислоняясь к одному из каменных столбов, которые стояли у входа в парк.

– Шелби, ты вообще понимаешь, что мы с тобой познакомились только потому, что твой начальник считает меня злобным убийцей?

– Конечно, понимаю, и сейчас я не хочу обсуждать это. Так что?

– Отпусти их, и я спокойно дойду до дома.

– Я не могу этого сделать. Пожалуйста, не будь такой упрямой, и не спрашивай, почему я так на этом настаиваю. Это действительно необходимо, поверь мне, так что скажи, что ты поедешь с ними.

– Ладно, ты выиграла, но потом тебе придется объяснить мне, в чем дело.

– Хорошо, хулиганка, я тебе объясню. Дай телефон Джо.

– Тебя зовут Джо, так?

Молодой агент кивнул и решил, что женщина, за которой он так долго наблюдал, ему нравится. Видимо, люди начинали ей доверять из-за ее чувства юмора и из-за улыбки, которая, по его мнению, освещала ее лицо.

– Агент Дэниелс хочет поговорить с тобой.

После короткой беседы Джо показал на фургон и, склонив голову набок, стал смотреть, на самом ли деле она поедет с ними.

Кейн попросила их остановить в квартале от дома и пообещала, что она дойдет дальше сама.

– Спасибо за сопровождение, джентльмены теперь после такого любезного приема со стороны федералов я буду даже рада заплатить налоги.

– Мы всегда рядом, если захотите поболтать. Обращайтесь в любое время, – предложил Джо.

– Хорошо. Поезжайте туда, где вы нужны Симмонс. До вечера я больше никуда не пойду.

Как только Кейн закрыла дверь фургона, они направились в сторону реки. Что бы ни задумала Шелби, это было настолько важно для ее коллег, что они покинули свой пост. Так что Кейн стоит оставаться на одном месте. Так будет лучше, если что-то пойдет не так.

Меррик встретила ее в дверях и сообщила, что Джарвис сидит у нее в кабинете.

Не готовая к ссоре, Кейн не торопясь, стала снимать пальто и перчатки.

– Надеюсь, ты не хочешь сказать мне, что на улице в машине меня ждет Бракато?

Старик понял ее сарказм и поднял руки вверх, будто сдаваясь.

– Кейн, мне больно от того что ты задаешь мне такие вопросы.

– Почему? Это вполне справедливый вопрос после того, что ты сделал. Чего ты хотел добиться, дядя? – Она седа рядом с ним и положила руку на его ладонь.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, Дерби. Ты столько потеряла за свою недолгую жизнь, и единственным человеком, который смог заставить тебя захотеть жить, была Эмма.

Она не стала убирать руки, раздумывая над тем, что он сказал.

– Но неужели ты забыл, что она ушла от меня и забрала с собой все хорошее? У тебя какая-то избирательная память. – В голове Кейн всплыл образ красивой маленькой девочки, которую она видела в Висконсине. Да, дядя Джарвис, Эмма забрала с собой слишком много.

Ты помнишь тот день, когда твой отец впервые дал тебе важное поручение?

– Мне уже не десять, дядя Джарвис. Эти маленькие уроки жизни со мной теперь не сработают.

– Просто развлеки старика, подыграй мне немного.

– Это сложно забыть. Я тогда так облажалась, что думала, что он больше не станет мне доверять и передаст все дела Билли.

– Но он этого не сделал. Он простил тебя и дал тебе не один шанс все исправить. Я вырос рядом с твоим отцом, и тогда, когда наш отец начал доверять ему ответственные дела, он допустил больше ошибок, чем ты. По вечерам мы курили тайком от мамы, и он говорил мне, что нужно очень сильно стараться, чтобы наш отец не решил, что из нас ничего не выйдет.

В день, когда ты родилась, он взял тебя на руки и показал семье. «Это мое наследие, Джарвис, сказал он мне, и его глаза были наполнены слезами. Я думал, что твоя мама упадет в обморок, когда он обмакнул свой огромный палец в виски, и положил его тебе в рот.

Кейн засмеялась, и вспомнила, как ее отец рассказывал ей эту историю. Она помнила все слово в слово. «Это напиток смелости в твоей крови. Ни масло, ни вода, которыми тебя смазывал священник, не вымоют его. Виски – это не только бизнес, это наше наследие, наша история, и скоро наступит твой черед поддерживать эту традицию. Твоя мать не понимала, что этот первый вкус был приветствием семьи Кэйси. Ты – Кэйси, и ты моя, но это не навсегда. Когда ты станешь самостоятельной, я уверен, ты будешь лучше меня».

– Он много такого сказал, от чего у мамы волосы встали дыбом, – сказала она, улыбаясь. Ей вдруг стало грустно знаешь, дядя Джарвис, он рассказывал мне эту историю в последний раз примерно за неделю до смерти. А когда родился Хэйден, не думаю, что Эмма поняла все это лучше, чем мама. «Это вкус принятия в семью. Ты – Кэйси, ты – мой, но не навсегда».

Она повторила эти слова, когда сына положили ей руки. Виски был из той же бутылки, которую использовал ее отец.

– Ты так на него похожа. У твоего брата была физическая сила, чтобы найти себе место в жизни, но мозг и тактика, которые были у твоего отца, достались тебе, Дерби. И как бы ты ни была на него похожа, вы все-таки очень разные Ты иначе ведешь дела, но этого он и хотел. Он был строг с тобой поначалу, потому что хотел, чтобы ты нашла свой путь и делала все по-своему. Далтон научился у нашего отца тому, что для успеха важнее всего опыт.

Кейн покачала головой и подошла к окну.

– Это другое, дядя Джарвис. Папа прощал свою семью.

– А кто для тебя Эмма, если не семья?

– Моя семья – это мои папа, мама, мой сын, Билли и Мари. Но даже они отвернулись бы от меня, если бы я позволила змеям так близко подобраться к нашему гнезду.

– Что ты пытаешься сказать?

– Что наша маленькая Эмма сильно изменилась, пока ее не было с нами. Я готова поспорить, что мама никогда в жизни не была против того, что делает папа, и тем более не думала о том, чтобы уйти из-за этого. Я не могу сказать того же самого об Эмме.

– Ты зря так в этом уверена, Кейн. Твоя мама могла быть разной, но она никогда не была комнатной собачкой для твоего папы. Твой отец и не хотел этого. Она много раз поступала не так, как ему хотелось, но его мнение о ней из-за этого не менялось. Тебе нужно было отпустить Эмму, раз это было единственным для нее способом достучаться до тебя. Можно я задам еще один вопрос? Обещаю, потом я уйду, и ты сможешь заняться делами.

Кейн кивнула, но не обернулась.

– Ты еще что-то чувствуешь к Эмме? Загляни в свое сердце, перед тем как отвечать.

Она закрыла глаза и попыталась найти внутри себя честный ответ на этот вопрос.

– Часть моего сердца все еще любит. Грустно то, что эта часть уменьшается с каждым днем. Но чтобы она исчезла навсегда, потребуется вечность.

Когда она повернулась, чтобы увидеть, удовлетворен ли Джарвис ее ответом, она обнаружила, что его стул пуст, а дверь слегка приоткрыта. Он так похож на отца, подумала она. Далтон часто задавал вопросы, на которые нужно было ответить честно. А потом оказывалось, что эти ответы важны только для нее, потому что ей решать, как жить дальше.

Может ли она простить женщину, с которой разделила такую большую часть жизни? Если бы ответ на этот вопрос был важен только для нее одной, возможно, решение принять было бы проще, но ведь она не одна. Как Хэйден воспримет то, что для его матери важнее была нерожденная дочь, чем он? И что будет с Ханной? Как маленькая девочка сможет привыкнуть к ней, если она знала только Эмму и ее родителей? Кэрол наверняка постаралась повлиять на малышку за эти четыре года.

Когда будет время, она найдет ответы на эти вопросы, а сейчас нужно подумать о предстоящей ночи и возможных осложнениях.

 

Припаркуйся где-нибудь в незаметном месте, и встретимся на крыше Американской Кофейной Компании, – сказала Шелби.

– Это еще где? – спросил Энтони. Они ехали по самому дикому району города.

– Посмотри направо. Это заброшенное здание внизу квартала.

– Ты что, историк городской архитектуры? – Он никогда не слышал ни об этой компании, ни о здании, которое она занимала.

Да, я гений и могу прочесть название компании на стене дома, даже если оно уже выцвело. Давай быстрее и возьми с собой аудиоусилитель. Будь осторожнее на лестнице, она немного шаталась, когда мы с Лайонелом поднимались.

– Немного шаталась? Не хотел бы я увидеть то, что ты назовешь опасным. Лайонел посмотрел в бинокль и засмеялся, вспомнив, что они четыре раза чуть не провалились через деревянные ступеньки.

– Хватит. Лучше скажи мне, что все работает. Мы все это записываем?

– Успокойся, Шелби. Да, записываем.

Лайонел Джонс был тихим человеком небольшого роста, который никогда не делал ошибок. Его каштановые волосы и всегда бледное лицо делали его объектом издевательств, для многих обидчиков. Он прошел в ФБР не по результатам тестов на умение стрелять, а потому что был очень умен и знал компьютер как свои пять пальцев. Кайлу повезло, что его назначили в офис в Новом Орлеане, чтобы он помогал с подслушивающими устройствами и другими способами наблюдения, которые использовались в деле Кейн.

Он повернулся к Шелби, и, глядя на морщинки, которые образовались вокруг его глаз из-за широкой улыбки, она могла бы сказать, что он счастлив. Она уже не в первый раз заметила, что ресницы у него пушистее и длиннее, чем у всех мужчин и женщин, которых она когда-либо видела.

– Почему ты сегодня такой возбужденный, Лай?

– У тебя нет такого чувства, что мы – ведро с дерьмом, а те ребята внизу – вентилятор?

– Не беспокойся, Лай. Мы выберемся из этого дерьма, как прекрасные розы прорастают из навоза. Я рада, что вы присоединились. Вы долго ехали, да? – Она слышала тихое дыхание позади, но не могла оторвать глаз от встречи на причале.

Это все просто обязано закончиться хорошо, Шелби. Мы два раза чуть не погибли на этой чертовой лестнице – Энтони выложил оборудование, которое она просила принести и стал ждать что кто-то объяснит ему, что происходит. Лайонел протянул ему бинокль.

Что там такого интересного у воды?

_ Боже мой, Тони, ты бы еще взял белый флаг, чтобы они нас увидели.

– Пожалуйста, не зови меня так. Энтони – разве это сложно запомнить? – Он добрался до ограждения по периметру крыши. – О Боже! Это…

– Да, я бы сказала, что это подтверждение всего того, что находится в коробке, которую дала нам Кейн.

Джо настроил свой бинокль и кивнул.

– Я думал, что все это просто месть со стороны Кейн, когда ты только показала мне эту коробку, но кто бы мог предположить, что она окажется таким мастером слежки.

– Меня беспокоит, что вы все относитесь к главе одного из криминальных кланов города как к приятельнице? – спросил Энтони, доставая из кармана таблетки, регулирующие кислотность.

Шелби прислонилась к невысокой стене и посмотрела на свою команду.

– Он прав, ребята. Если вы хотите выйти из игры, то это надо сделать сейчас. Я обещала другу, что выполню свою работу, и именно это я и делаю. Если вы думаете иначе, я не обижусь, если вы просто спуститесь вниз и забудете обо всем. Я не могу обещать, что не будет никаких последствий. – То, что она должна что-то Кейн, не значит, что должны и они.

– Я не это хотел сказать, Шелби. Ты права. Это наша работа, так же как и слежка за Кейн. Напрягает только то, что она раскрыла это. Такое ощущение, что мы все позасовывали головы себе в задницу, раз ничего об этом не знали. – Энтони легонько погладил Шелби по колену.

– Она действительно не такая уж плохая, если забыть о том, чем она зарабатывает на жизнь. – Шелби засмеялась и слегка покраснела, вспомнив, как ее тело прижималось к телу Кейн.

– Шелби, она не стоит того, чтобы ты теряла карьеру, сказал Энтони.

– Вообще-то мне кажется, из-за нее наши карьеры наоборот пойдут в гору, когда с этим будет покончено. Вы сможете это пережить?

Энтони и Джо посмотрели на причал и закивали. Энтони ответил за двоих:

– Я могу пережить это, но если она ничего не попросит взамен.

– Может быть, приятный ужин?

– Мы будем рады накормить ее где-нибудь пончиками.

Они все засмеялись над словами Энтони, внимательно продолжая следить за разговором, который продолжался внизу.

 

Мои люди сказали мне, что девка Кейн вернулась в город и пытается что-то разнюхать. Это правда? – Джованни Бракато жевал кончик незажженной сигары и не спускал глаз с грязной воды в реке Миссисипи. Он долго ждал этого дня, и ему не хотелось, чтобы что-то его испортило.

Люди назвали бы Джованни Бракато темным человеком, если бы из соображений политкорректности пытались избежать таких слов как "грязный" и "гнусный". Большой Джино, как его называли его люди, в своем сверкающем костюме и ботинках из кожи крокодила выглядел как киношный гангстер.

Годами семья боролась за влияние в городе. Третье поколение италлоамериканцев выбрали кокаин и героин, чтобы наполнять деньгами свои чемоданы. Они убивали без размышлений и без сожалений, и люди научились бояться этой фамилии. С тех пор как первый Бракато переехал в Америку, прошло сорок лет. Семья все еще контролировала большую часть оборота наркотиков в Новом Орлеане. Но Большой Джино оказался слишком амбициозным.

Ему хотелось заполучить контроль над тем, что принадлежало другим кланам.

У Винсента Карлотти и его сына были свои объединения, женщины и другие источники дохода. Семья Бастилло, которая контролировала казино и владела службой безопасности, недавно появилась в городе. Кубинец Рамон Бастилло и егодвойняшки объединились с двумя не менее радикальными семьями. После сегодняшней ночи всему этому придет конец, Джованни немало потратил на это, но оно того стоит. Они все пожалеют, что смеялись над ним.

– Неужели ты думаешь, что я бы не позвонил тебе первому, если бы эта сучка представляла опасность?

Джованни взглянул на человека, который стоял рядом с ним, откусил влажный кончик своей сигары, и сплюнул его в воду.

Я вообще тебя не знаю, так что, почему бы тебе не сказать мне, что это не проблема?

Это не проблема. Ни о чем не беспокойся, у меня все под контролем. Постарайся запомнить, что нам обоим выгодно падение Кейн. Я извлеку свою выгоду, а ты не забудь о своей.

Не беспокойся, ты получишь свою выгоду только после меня. – Джованни засмеялся и пошел обратно в офис к подслушивающим устройствам в стенах. Он в последнее время так хорошо себя вел, что Федералы наблюдали за ним только в офисе.

Когда они оба ушли, наблюдающие за ними пробрались к лестнице. У них было много дел до начала операции Кейн, и им много с кем нужно было встретиться.

 

К семи часам, все игроки были готовы к тому, чтобы раскрыть свои карты. Тем, кто был на стороне Кейн, казалось, что и погода на ее стороне – температура воздуха упала и небо покрылось темными зловещими облаками.

Джарвис не стал больше ничего советовать когда Эмма спустилась вниз в облегающем синем платье. Оно было последним подарком Кейн, и Эмма больше всех любила этот цвет, потому что он прекрасно сочетался с цветом глаз Кейн.

В паре кварталов от них, двое Кэйси шли в сторону ресторана, одетые во все черное.

Меррик, Мук и еще шесть человек шли за ними в длинных черных пальто, которые не собирались снимать этой ночью, если им не понадобится оружие, которое пряталось под шерстяной тканью.

– Мама, что происходит?

– Это субботний вечер и в городе неспокойно.

– И больше ничего?

– Завтра мне будет, что рассказать, а пока думай об этом, как о ночи, которую нужно запомнить. Потому что для очень многих людей она окажется незабываемой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

В ресторане «Айрин» люди негромко разговаривали под неярким светом. Кейн хотелось провести пару часов с Хэйденом, перед тем как начать вечернюю операцию.

– Малыш, спасибо, что согласился поужинать со мной. Я хочу с тобой поговорить. – Кейн откинулась на стуле, держа в руках стакан холодного чая, посмотрела на сына, и в уме быстро пробежалась по своим воспоминаниям. Она заново пережила последние несколько лет за которые Хэйден стал настоящим Кэйси.

– Ну, я рад провести с тобой время. Может быть, теперь ты расскажешь мне, что происходит? Пожалуйста, мама, я хочу знать. Даже Мук ведет себя как-то необычно.

– Хэйден, не надо так торопиться стать взрослым. Годы быстро проходят, так что нужно наслаждаться каждым периодом жизни. Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, меня больше всего интересовала рыжая девочка по имени Кэролайн, которая жила по соседству.

– Дедушка не давал тебе заниматься делами? Дядя Джарвис говорил мне, что он всегда учил тебя всему, – пакетик с сахаром в руках Хэйдена почти порвался из-за того, что он постоянно теребил его.

– Он учил меня всему, это правда, но это не всегда было то, о чем ты думаешь. Когда мне было одиннадцать, он учил меня, как дать Кэролайн понять, что я существую. А что такое? Тебе кажется, что я пренебрегаю твоим образованием?

– Нет… ну, что-то типа того. – Хэйден опустил плечи. – Понимаешь, я хочу быть готовым.

– К чему? – Она наклонилась, пытаясь поймать взгляд, но ничего не вышло, и она постучала пальцем по столу.

– Я хочу быть готов, когда придет мое время. Ты занимаешься бизнесом, кажется, с такой легкостью и я не хочу все испортить.

– Малыш, это же не вырезано на нашем фамильном камне. Ты действительно хочешь заниматься нашим семейным делом? Ты же знаешь, что ты можешь выбрать и другую карьеру.

– Нет, я хочу именно этого. Только, если ты не думаешь, что я для этого не подхожу.

– Хорошо. Урок первый. Сядь прямо и расправь плечи.

Поза побежденного сразу исчезла – Хэйден улыбнулся и последовал ее совету.

– Что еще?

– Просто помни, что ты – мой, но так будет не всегда. Наступит день, когда придет твоя очередь продолжать традиции, которыми мы дорожим долгие годы. Я обещаю тебе, к этому времени ты будешь готов.

– О чем ты хотела со мной поговорить?

Кейн опять стала стучать пальцами по столу, не готовая ответить сразу. Хэйдену явно не понравится то, что она собирается сказать, и, в общем-то, она могла бы вообще

ничего не говорить. Она так бы и поступила, будь между ними какие-то иные отношения. Но доверие было главным между ними, она никогда не врала ему, и теперь должна была подготовить его к худшему.

 

– Мой отец говорил кое-что нам с Билли, когда мы росли. Для Билли это было важно, конечно, а для меня стало предсказанием того, как сложится моя жизнь.

– Я думал, ему нравилось, как сложилась твоя жизнь.

Хэйден посмотрел прямо на ее пальцы, и она перестала стучать.

– Да, он гордился мной и любил меня. Папа относился ко мне точно так же, как и к Билли. Он жил по своим правилам, и, раз мы были его детьми, мы не должны были слишком далеко от них отклоняться.

Хэйден выпрямился еще сильнее и улыбнулся, потому что знал, что его мать сейчас извлечет еще одно сокровище семьи Кэйси из своей памяти.

– Мне очень жаль, что я его не знал.

– Думаю что ты, Хэйден Далтон Кэйси, был бы его любимчиком, так что тебе просто необходимо знать его философию жизни. Чтобы быть мужчиной, ты должен держаться некоторых вещей, которые будут священными по сравнению со всем остальным. Это нужно, чтобы ты мог уважать себя, чтобы мог жить с теми решениями, которые принимаешь. Ты должен уважать свою жену, потому что она твоя помощница и мать твоих детей. Нужно найти человека, которому ты сможешь доверить свое сердце и свои тайны, тогда у тебя будет своя тихая гавань. Но самое главное, ты должен уважать свою мать и свою семью. У человека, который не уважает свою мать, нет чести.

Хэйден отреагировал на ее слова так, будто он был надутым воздушным шариком, а она ткнула его в бок иголкой. Отец поделился с ней этой философией, когда ей было одиннадцать, потому что это было связано с Кэролайн. Для нее этот урок не был сложным, потому что ее мать, Тереза, всегда любила и поддерживала ее. Она была так важна для всей семьи, что никто и представить не мог, что когда-то ее не станет. Но для Хэйдена этот урок стал нравственной дилеммой.

На протяжении последних четырех лет Кейн растила умного, заботливого мальчика, который думал, перед тем как говорить, в отличие от его дяди Билли. Именно поэтому она заняла место Далтона, когда он умер. Думай сама, Кейн, и доверяй свои мысли только самым близким. Если ты будешь говорить, не подумав, это рано сведет тебя в могилу, или в клетку из шлакоблоков. Он помнила, как отец повторял ей это снова и снова.

– Ну и к чему нас это ведет? Своим остроумием Хэйден был похож на Кейн.

Она засмеялась и подождала, пока официант поставит тарелки.

– К несколько затруднительному положению, ты так не думаешь?

Он засмеялся вместе с ней и выпрямился.

– Приятель, я рассказываю тебе о том, откуда ты происходишь. Зная это, тебе будет легче выбрать, что делать.

– Она не уважала нас, поэтому сложно уважать се Может, со временем?

– Твоя мать в городе. – Она увидела, как он выбежал из-за стола и помчался к выходу. Мук и Меррик побежали за ним. – Да, отлично прошло.

– Вы уходите. Кейн? – Официант подошел, чтобы убрать посуду и отменить их заказ, если она этого захочет

– Нет, просто подогрейте это, когда я верну его. Скажите Джорджу, чтобы не торопился с главным блюдом. Мы недолго. – Она застегнула пальто и чуть не засмеялась, когда вся охрана последовала за ней. – Я лучше перееду в Висконсин, – пробормотала она. Охранники были необходимы, но в такие моменты они действовали на нервы.

– Стой, Хэйден. – Ее голос настиг его на тротуаре, и он прошел еще несколько шагов, и только потом остановился. Бунтарство хорошо в малых дозах, но ведь в этом возрасте все только начинается. Эта мысль напомнила ей о собственной юности и о том, сколько раз она выводила родителей из себя.

– Зачем она здесь?

Кейн наполовину прошла дистанцию между ними. Если Хэйден хочет продолжить этот разговор, то это не должно выглядеть, соревнованием по крику на улице.

Мальчик понял намек и подошел ближе.

– Если тебе нужен ответ, я предлагаю тебе вернуться и сесть за стол. Если ты не согласен, мы вернемся домой, но не смей выходить один и подставлять себя под пули Бракато.

– Если сделаешь так еще раз, Эмма Кэйси будет волновать тебя меньше всего. Мы хорошо поняли друг друга?

Ее тон не оставлял ему возможности спорить. Кейн никогда не поднимала на него руку, и вряд ли что-то могло заставить ее сделать это, но ему не хотелось бы знать, что будет, если он действительно ее расстроит.

– Да, мэм.

Принесли две тарелки супа и оба Кэйси сконцентрировались на еде. Кейн съела большую часть содержимого тарелки, прежде чем продолжить разговор.

– Ответ на твой вопрос такой: она здесь, потому что хочет все исправить.

– Это не так уж просто.

Она вытерла рот и положила салфетку обратно на колени.

– Еще один важный жизненный урок, сынок – ты, возможно, будешь разочарован, когда узнаешь, что не все в моей жизни связано с тобой.

– Что это должно означать? Его улыбка говорила о том, что к нему вернулось хорошее расположение духа.

– То, что до того как ты родился и стал центром нашей вселенной, были мы. Другими словами, мы были вполне способны наслаждаться жизнью и без тебя. Она здесь, чтобы загладить свою вину передо мной.

– А что ты хочешь от меня? Ты хочешь, чтобы она вернулась и спрашиваешь у меня разрешения?

Она засмеялась, довольная, что и к ней вернулось чувство юмора.

– Боже, какие мы сегодня храбрые. – Она взяла его за руку, чтобы он не встал. – Поезжай домой и подумай о тех временах, когда ты ее любил.

– Почему?

– Потому что сегодня мне нужно, чтобы ты это сделал. Жизнь – это азартная игра, если ты выбираешь такую жизнь. Если ты вообще можешь чему-то от меня научиться, пусть это будет именно это. Ответственность – это значит не только отдавать приказы. Иногда нужно жертвовать чем-то ради тех, кого ты любишь, чтобы защитить их.

– Почему сегодня?

– Да, черт возьми, сын, потому что я хочу, чтобы тот человек, который был для меня безопасной гаванью, стал тем же и для тебя, если дело дойдет до этого. – Сегодня не стоило говорить что-то, о чем позже она или он будут сожалеть. Последняя встреча с отцом врезалась в ее память, она помнила даже какого цвета было небо, когда она прощалась с ним.

Она не планировала закончить свою жизнь на складе этим вечером, но если это случится, ее сын навсегда запомнит эту ночь.

– Что бы я ни чувствовала к твоей матери, я знаю, что она защитит тебя.

– Меня не нужно…

– Нужно. Тебе всего лишь одиннадцать и тебя нужно защищать.

Хэйден выглядел таким напуганным, каким Кейн никогда его не видела.

– Тогда не надо. Что бы ты ни собиралась делать, не делай этого.

Она встала на колени перед его стулом.

– Сынок, никто ничего не заберет у тебя. Ни я, ни Эмма. Помни, ты мой, но это не будет длиться вечно. Как ты думаешь, что это значит?

Слезы уже лились по его лицу, и он больше не мог думать. – Я не знаю.

– Это значит, что я могу научить тебя всему, что знаю. Рассказать тебе все, чему я сама научилась, но когда-то наступит время, и Хэйден выберет то, чего хочет сам Хэйден. Это твоя жизнь, и я хочу, чтобы ты прожил ее так, как хочешь ты. Я растила не труса, и мой отец растил не труса. Я вырастила мальчика, который вырастет сильным лидером и опасным мужчиной, который будет уверен в себе и своей жизни.Если это значит, что ты станешь фермером, и будешь делать сыр, все твои ирландские предки будут являться тебе, пока ты будешь сбивать сыр, но так тому и быть. Но я хочу, чтобы ты обещал мне, что останешься целым и невредимым до того момента, когда настанет время выбирать жизненный путь и идти по нему самостоятельно.

– Только если ты пообещаешь, что будешь идти по нему вместе со мной.

Она согнулась под тяжестью его объятий, но обняла его в ответ так же сильно.

– Обещаю. Тебе даже не нужно будет поворачиваться, чтобы проверить. Я всегда буду рядом.

Они закончили есть, как обычно, перебрасываясь шутками. Когда тарелки унесли, и Кейн решила побаловать его чашкой кофе-латте, Хэйден задал еще один вопрос:

– А Кэролайн стала с тобой разговаривать?

– Будь уверен, стала.

Он наклонился вперед и облокотился на стол.

– Ну и?

– Как ее зовут?

– Кого?

– Девочку, из-за которой у тебя вдруг столько вопросов?

Он покраснел и опустил глаза.

– Мелинда.

– Понятно. И она тебя не замечает? В это сложно поверить.

– Мама, ну, пожалуйста, что сказал дедушка?

– Это просто. Ты подходишь к ней и говоришь «привет». Также неплохо представиться, а потом можно пригласить ее поесть мороженого. – Она пыталась не улыбаться, глядя на то, как растет его разочарование.

– И все? Так просто?

Удостоверься, что ты не в солнечных очках и причешись.

Синие глаза выдали его смущение.

– Что?

– Хэйден, твое наследие – это не только виски и бизнес. Смотри иногда в зеркало. Не хочу показаться нескромной, но все Кэйси неплохо выглядят. Большие синие глаза и угольно-черные волосы заставят ее отменить планы и согласиться пойти с тобой на свидание. Что будет потом – это твое дело, но тебе повезло, мы также славимся тем, что обладаем обаянием. Дело не только в том, как выглядишь, дело и в нем тоже, и будь уверен, обаянием ты не обделен. Женщины никогда не будут для тебя проблемой. Хотя ты, наверное, станешь ужасным сердцеедом, и тогда у тебя будет большая проблема.

– Какая? Сердитые отцы?

– Хуже. Вообще-то я тоже женщина, и я буду следить за тобой.

Хэйден покраснел и негромко засмеялся, вспоминая истории, которые иногда рассказы вал ему дядя Джарвис. Его жизнь только начинается, но он не мог не сравнивать себя с Кейн. Она больше чем хорошо умела обращаться с женщинами, и если у него не получится так же, ему будеттяжело с этим жить.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

– Вы в этом уверены? – Джордж Тэлбот, федеральный прокурор США, держал в руках отчет, который четверо агентов ФБР принесли ему.

Джордж работал на федеральные власти и сажал преступников наверняка дольше, чем эта молодежь прожила на свете. В каждом поколении новичков были люди, которые говорили о заговоре, но у этой группы были фотографии и видеоматериалы, которые подтверждали их нелепые на первый взгляд заявления.

– Мы уверены, сэр. У нас еще много чего есть в этой папке, если Вы хотите взглянуть. – Шелби была выбрана их представителем.

Нет. Как говорится в пословице, картинка стоит тысячи слов. – Он поднял снимки, сделанные вечером с заброшенного здания.

– Сэр, я понимаю, что мы действовали не по уставу, но нам нужна была секретность. Мы ведь мелкие сошки, и наши карьеры были бы разрушены, если бы все пошло под откос.

– Тогда зачем вы все это сделали, агент Дэниелс? – Он вкинул голову и ждал ее ответа. В этих молодых людях был огонь, какого он не видел годами. Такая же страсть к делу, которую он сохранил.

– Потому что закон – это закон. Никто не должен использовать его ради своей выгоды, особенно Джованни Бракато. Даже если Вы заберете наши значки, мы не будем сожалеть о том, что мы это сделали.

– Ладно, скажите мне вот что: откуда взялись все материалы? – Он показал на толстую папку, лежащую на его столе, и перевел взгляд на их лица.

Энтони вмешался до того, как Шелби успела ответить.

– Мистер Тэлбот, это конфиденциально. Агент Дэниелс собрала информацию и доверила нам эту операцию потому что времени было мало. Мы не можем выдавать нашего информатора, потому что он может быть полезен в будущих операциях.

Шелби улыбнулась Энтони. Он явно был не очень рад принять помощь от Кейн, и теперь, когда он стал ее защищать, Шелби стало немного спокойнее по поводу грядущей операции.

– Ясно. Ну, давайте решим, что будем делать. – Джордж чуть не засмеялся, когда все четверо подвинулись к нему поближе, как будто он шептал.

Они обговорили свой план, и четверо согласились на то, чтобы в операции участвовали несколько следователей, которые работали непосредственно на Джорджа. Люди, которые присутствовали на последнем совещании, всю жизнь работали со старым суровым прокурором и были, по его мнению, безукоризненны. Что касается Шелби, Джо, Энтони и Лайонела, они должны были заняться всеми основными делами. Потому что именно они начали все это.

– Почему вы все так уверены, что Кейн пойдет на это, если она знает, что ловушка расставлена? Я знаю ее, еще с тех пор, как мы пытались поймать ее отца на незаконной торговле алкоголем. Она достойный враг, и она не глупа. Она похожа на мудрого старого воина, который всегда на три шага вперед знает не только о том, что ты делаешь, но и о том, что ты думаешь.

Джордж посмотрел на Шелби. Через пару лет она наберется опыта, и научится скрывать свои эмоции, но пока что она не совершенна в этом. Он все-таки узнал, откуда взялась информация, и это его успокоило. Кейн все и всегда делала основательно, и ей можно было доверять так же, как источникам ФБР.

- Я не так хорошо ее знаю, чтобы ответить на этот вопрос, сэр. Все что я могу сказать – мы следили за ней целый год и узнали только, какой кофе она предпочитает, и то, что она всегда замечает все наши камеры. – Шелби засмеялась, вспомнив, какая у них в офисе собрана коллекция фотографий улыбок Кейн.

– Я тебе кое-что расскажу, Шелби. Можно Вас так называть, агент Дэниелс?

– Пожалуйста, сэр. Разрешите представить: это Энтони, Джо и Лайонел, – показала она на каждого из них по очереди.

– Тогда вы можете звать меня Джордж, хотя я и не против того, чтобы такие приятные молодые люди называли меня «сэр». Так вот, примерно год назад я встретил Кейн на поле для гольфа, она играла со своим сыном. Она позволила мне и моим товарищам проиграть. Потом она пожала мне руку и поздравила с двадцатидвухлетием отличной службы на благо общества. После этого Хэйден Кэйси спросил, как дела у моей дочери и попросил поздравить ее с рождением сына. В тот день я как раз отмечал рождение моего четвертого внука.

– Удивительно, – сказал Энтони.

– Нет, сынок, это не удивительно. Это чертовски хорошо. Далтон, ее отец, был хорош, но Кейн – это нечто особенное. Если бы я зарабатывал на жизнь чем-то другим, я бы сказал, что за ней и за ее сыном чертовски забавно наблюдать. Ну ладно, просто скажу, что я вам не завидую, когда придет время Хэйдена.

Когда я после этого поехал в клинику, чтобы навестить дочь, то обнаружил там цветы от Хэйдена и записку, в которой говорилось, что он сделал взнос от имени родившегося ребенка в местный детский центр, где моя дочь занимается волонтерской работой. Если через пятнадцать лет она окажется на скамье присяжных, как вы думаете, будет она принимать всерьез то, в чем его будут обвинять или вспомнит об этой милой записке? И Кейн прекрасно это понимает.

– Звучит так, будто Вы восхищаетесь ею, – сказал Джо.

– Хитростью стоит восхищаться в любых формах, я не говорю, что мы должны превзойти ее в этом, учитывая наш род занятий, но нужно знать своего врага, потому что я уверен, она знает о нас все.

Энтони вспомнил то утро, когда они с Джо бежали за Кейн и Хэйденом.

– Да, я с Вами соглашусь, Джордж. Мы все время бегаем и прячемся, думая о том, какие мы умные, а она может спокойно остановиться, посмотреть нам в глаза и улыбнуться. Я уже жду того дня, когда она просто помашет нам рукой и вызволит нас из этих страданий. – Если у Кейн, и есть какие-то особенные способности, старик прав, ее сын унаследовал их вместе с синими глазами.

– Меня не слишком обижает то, что в этом городе все воспринимают ее как героя. Но вам, ребята, будет тяжело. А для меня это вообще невыносимо. Никто не хочет признавать виновным человека, который всегда ведет себя дружелюбно. Черт подери, мне кажется, миссис Тэлбот сбежала бы с этой преступницей, если бы у нее была такая возможность.

Все засмеялись и ненадолго расслабились.

Следователи из команды Джорджа вернулись, переодетые в черную спецназовскую униформу. Они готовились занять склад до того, как там появятся все остальные. Пейджеры четверых агентов запищали почти одновременно. Это был их начальник.

– Дэниелс, где вы? – Кайл сидел на пассажирском кресле, за рулем был старший агент Сэмюэл Рич. Они выехали следом за Кейн.

– Я и моя группа заканчиваем подготовку и ждем звонка агента Рича, чтобы выехать.

– Кейн с ребенком только что вышли из ресторана, и мне кажется, что она вот-вот начнет действовать, так что будьте рядом в полной готовности. Я не хочу, чтобы мы сегодня облажались.

– Да, сэр, мы будем готовы.

– Роки, мы готовы? – спросил Джордж старшего следователя.

– Да, сэр, мы уже выходим. Агент Дэниелс, не забудьте про нас, и постарайтесь не получить пулю, – пошутил он.

– Да, мы будем иметь это в виду, офицер. – Шелби снова взяла телефон. – Дэниелс слушает.

– Она направляется в клуб, так что пора узнать, запомнила ли она тебя с прошлой встречи, Дэниелс. – Кайл, как обычно, отсоединился, не прощаясь.

Шелби расстегнула сумку и достала короткое черное платье. Ее коллеги лишь улыбнулись. Джордж, наконец, спросил:

– Шелби, где ты прячешь пистолет, когда на тебе это?

– Это секрет фирмы, Джордж. Если бы я сказала, мне пришлось бы Вас убить.

 

– Ты знаешь, кто нам нужен, так? – Кейн остановилась у входа в «Изумруд» и заговорила с человеком, ответственным за фейс-контроль.

– Да, босс. Меррик сказала мне. Не беспокойтесь, если они появятся, я позабочусь о том, чтобы им не пришлось стоять в очереди.

Кейн повернулась к Меррик.

– Где они?

– Грузовики в пути и прибудут приблизительно через три часа. – Так что у нас достаточно времени, чтобы встретиться с Винни и закончить распределение, когда они приедут. Его отец следит за караваном и говорит, что у нас много сопровождающих.

– Рада слышать, что я все так же популярна. Они вошли внутрь, и сразу направились к столику Кейн.

– Ты уверена, что я не должна вмешиваться в то ты собираешься сделать?

– Дорогая, тебе лучше побеспокоиться о моем сыне и его безопасности. А мы с Винсентом займемся всем остальным.

Меррик попыталась скрыть обиду на Кейн.

Не дуйся, Меррик. Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто Винсент и я – единственные на передовой линии в этой сделке. Мне нужно, чтобы ты была готова к тому, чтобы увезти Хэйдена, если это понадобится. А когда мой сын будет в безопасности, ты сможешь подумать и обо мне, понимаешь?

Меррик коснулась ладонью щеки Кейн и долго смотрела ей в глаза, прежде чем поцеловать.

– Я понимаю, но это не значит, что мне это нравится Мое место рядом с тобой.

– Теперь, милая, твое место там, куда я тебя отправлю. Жаль, что Лу не такой красивый, но сегодня он меня защитит.

Немногословный крупный человек повернулся к ним, и снова отвернулся, изучая толпу.

– По крайней мере, тебя не будет отвлекать ничья грудь.

– Да, это большой плюс Лу.

Как ответ на это, в клуб вошли две женщины. Они не замечали друг друга, но искали одного и того же человека. Увидев объект поиска в объятиях Меррик, они одинаково нахмурились. Энтони подошел к Шелби, взял ее за локоть и знаком показал ей, что стоит сфокусироваться на том, зачем они сюда пришли. Другая женщина продолжала смотреть на эту пару, когда подошла к столу, явно готовая драться за территорию.

_- Внимание, босс, – сказал Лу.

_- Ну, кто тут у нас? – спросила Меррик.

– Это, дорогая то, что моя мама назвала бы дьяволом в голубом платье.

– Можно поговорить с тобой? – Эмма, казалось, готова была оттащить Кейн в сторону за волосы, если бы это смогло заставить ее поговорить с ней.

– Конечно, я сегодня добрая. Меррик. поезжай домой и позвони мне, когда доберешься. – Кейн встала и еще раз поцеловала Меррик.

Изучив толпу, она обнаружила, что Эмма не единственная незваная гостья в здании. Шелби и ее тени пробирались к бару, глядя на них с Эммой.

– Лу, позвони мне в офис, когда наши партнеры будут здесь, хорошо?

– Понял, босс.

Впервые за четыре года Кейн обняла Эмму, и они пошли в сторону офиса. Это был их первый длительный физический контакт, с тех пор как Эмма закрыла за собой дверь. Она пыталась проигнорировать свое сердце, но, как она призналась себе, для Эммы всегда было в нем место.

Сидя на стуле в баре, Шелби пристально смотрела в зеркало рядом с баром. Если бы Кейн не была уверена, что это невозможно, она могла бы поклясться, что агент видит снаружи офис, где недавно у них была такая насыщенная встреча.

– Эмма, сегодня ты выглядишь совсем как раньше. Что я могу сделать для тебя?

– Я хочу, чтобы ты выслушала меня и не перебивала, пока я не закончу. Ты можешь это сделать?

– Думаю, я достаточно дисциплинированна, чтобы вынести это.

Эмма подозрительно посмотрела на нее. Она не ожидала от Кейн такой уступчивости.

– Хорошо. А почему ты ведешь себя так мило?

– Потому что, как я поняла, это единственный способ избавиться от тебя, и, как я и сказала, у меня дела.

– Что бы ты ни запланировала на сегодня. Кайл все знает, и он ждет тебя.

Это признание удивило Кейн. Эмма сделала все вернуть себе Хэйдена, а теперь готова пожертвовать этим, испортив Кайлу сюрприз.

– Откуда?

– Он был на ферме и прослушивал коттедж. Он знал, что ты не позволишь Хэйдену ехать одному, поэтому расставил ловушку.

Темная бровь выгнулась, когда Кейн услышала эту новость, и Эмма попыталась избежать ее взгляда.

– А ты откуда все это знаешь?

– Потому что он спросил у нас позволения сделать это. Я думаю, он мог бы получить ордер суда или что-то такое. Но он просто поговорил со мной, а я снова его послушала. Ты должна понять, что я думала, что это единственный способ вернуть Хэйдена. Но потом я узнала всю правду о Барни Кайле и о том, как ему помогала моя мать. Я не могу изменить прошлое, Кейн, но я могу попытаться загладить свою вину.

Кейн вздохнула и оперлась локтями о колени.

– Ты что, обвиняешь свою мать и Кайла?

– Это было бы слишком просто, да? – Эмма села на другой конец дивана и стала надеяться, что Кейн выслушает ее до конца и не попытается убить. – Нет, в том, что я сделала, виновата я. Я позволила чужому человеку внушить себе, какая ты плохая, и, несмотря на то, что я так и не смогла связать этого человека и того, который обнимал по ночам, я слепо поверила незнакомцу.

– Ты и представить себе не можешь, как глубоко ты меня ранила, Эмма. Сегодня я ужинала с Хэйденом, чтобы сказать ему, что ты для меня была спокойной гаванью, и ведь тогда я в это верила. После того, что ты сделала, мы не сможем вернуть хоть какие-то отношения. Если ты пришла за этим, выметайся. Я в состоянии справиться с Кайлом и без твоего признания в последнюю минуту.

– Есть еще кое-что. Ты обещала, что дашь мне договорить.

– Что? Хотя дай угадаю. У тебя с собой жучок?

– Ты не думаешь, что я рискую, когда рассказываю все это? Мне придется жить со своей виной и со стыдом за то, что случилось с Мари. Я хочу, чтобы больше ничего плохого не происходило с моей семьей. Кайл слышал все, что ты сказала, Кейн, поэтому я тебя очень прошу не делать то, что ты запланировала. Я знаю, что ты мне не веришь, но подумай о Хэйдене.

– Я думаю о Хэйдене. Все, что я делаю, я делаю именно потому, что думаю о нем.

Эмма придвинулась ближе и положила руку на холодную кожу подушки между ними.

– Есть еще один человек, для которого все это очень важно.

– И кто же это? – Кейн хотелось, чтобы Эмма рассказала о ребенке. Ей просто хотелось услышать это от женщины, которая должна была разделить с ней этого ребенка четыре года назад.

– Твоя дочь. – Эмма еле слышала собственный голос. Она опустила голову, боясь взглянуть Кейн в глаза.

– Ханна.

– Откуда ты знаешь? – Эмма в изумлении уставилась на Кейн.

– В Хэйвуде, штат Висконсин, много коров и пустых красивых земель. Но знаешь, чего там не слишком много?

Эмма посмотрела на нее и покачала головой.

– Домов, в которых темноволосые синеглазые дети живут с людьми настолько светлокожими, что они загорают под лунным светом.

– Я собиралась сказать тебе.

– Эмма, не надо говорить глупости.

– Я просто не знала, как сказать. С тех пор как я ушла и прошла через все это одна, я не знала, как сказать. Но я каждый вечер рассказываю ей о тебе и о Хэйдене, и о том дне, когда мы будем все вместе. Она знает о тебе, Кейн. Твоя дочь знает тебя, хотя вы еще не встречались. Когда вы встретитесь, она не будет тебя стесняться, потому что она принадлежит тебе, как и Хэйден. Как и я, но только не ненадолго, я навсегда твоя, даже если ты во мне не нуждаешься.

– Обещай мне кое-что. Ты должна мне, по крайней мере, это.

– Все, что угодно. – Эмма собралась с мужеством и положила руку на ладонь Кейн. Она душу бы продала за объятия Кейн.

– Если что-то со мной случится, позаботься о моих детях, и держись от меня подальше. – Кейн встала и вышла из офиса. Сейчас было не время выходить из себя, но она была близка к тому, чтобы потерять контроль над собой. То, что Эмма предала ее и поверила Кайлу – это одно, но то, что она лишила ее возможности знать о своей дочери, было преступлением большим, чем Кейн вообще могла представить.

Не успела она пройти и трех шагов, как ее остановила Шелби.

Эмма, открыв дверь, чтобы пойти за Кейн, увидела, что они обнимаются. Кто бы ни была эта женщина, она явно была в состоянии дать Кейн то, чего она больше не хотела от Эммы. Шелби шептала ей что-то на ухо, а потом поцеловала ее. Двое агентов у бара и Эмма отвели взгляд, чтобы не стать свидетелями чего-то почти интимного.

Желание убежать становилось все сильнее, и ей не хотелось ничего, кроме того, чтобы вернуться домой к дочери. Все будет правильно – у нее будет Ханна, а у Кейн – их сын. Не лучшее решение, но ей не хотелось остаться совсем одной – как бы эгоистично это ни звучало. Тем не менее, слова о том, что нельзя сдаваться, подстегнули ее, и она посмотрела на женщину, с которой говорила Кейн.

– Я так просто не сдамся. Кейн. Я знаю, что нужна тебе. Даже если понадобится целая жизнь на то, чтобы разрушить стены, которыми ты окружила свое сердце, я сделаю это.

Все игроки изучили своих соперников и подготовились к финальному матчу. Времени осталось мало, и каждый хотел выиграть.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.