Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Четырнадцать лет назад в квартире Эммы. Эмма прислонилась к двери, слушая удалявшиеся шаги по ту сторону



Эмма прислонилась к двери, слушая удалявшиеся шаги по ту сторону. Это был волнующий год, когда она наслаждалась жизнью с Кейн. Она была так далеко от фермы отца, как только можно было представить. Она продолжала, работать в пабе и снимать скромную квартиру, потому что ей не хотелось, чтобы о ней думали, как о содержанке.

Когда шаги в холле стихли. Эмма подошла к окну, чтобы посмотреть, как уходит Кейн. Вместо того чтобы сесть в машину, она стояла под окном и смотрела вверх, видимо понимая, что ей не придется долго ждать, чтобы снова увидеть Эмму. Всем известная улыбка Кэйси появилась на ее лице, когда она увидела Эмму.

Тебе сейчас куда-нибудь нужно? – спросила она, перегибаясь через подоконник.

– Я буду там, где ты захочешь.

Вместо ответа она скинула на голову Кейн свое блузку и отошла от окна. Она засмеялась, снова услышав шаги на лестнице, только в этот раз Кейн бежала.

Открыв дверь, она увидела Эмму, которая стояла перед ней, прикрывая грудь рукой. Она выглядела так, будто не была уверена, что знает, что нужно делать дальше. За все время, что они были вместе, она никогда не пыталась раздразнить Кейн, пока их отношения еще не перешли на новый уровень. Весь опыт Эммы заключался в поцелуях и ласках на кровати с Кейн, и Кейн не хотела сделать неверное движение.

– Я хочу, чтобы ты осталась.

Иди сюда на минутку, малыш. – Она раскрыла объятия и подождала, пока Эмма сдвинется с места. Когда она обвила руками ее обнаженную кожу, она ощутила, что Эмма расслабилась. Ты не против, если мы немного поговорим?

Нет. – Голос Эммы звучал так нервно, что возбуждение Кейн слегка угасло.

– Давай сядем. – Она приподняла лицо Эммы, чтобы видеть ее глаза. – Ты женщина, с которой я собираюсь провести всю свою жизнь, вот что я чувствую к тебе. Если ты хочешь того же, никто в жизни не будет делить со мной постель, кроме тебя.

 

– Спасибо за эти слова, милая.

И, раз я хочу провести с тобой всю свою жизнь, я могу быть терпеливой. Когда мы займемся любовью, это должно быть важным решением для нас обеих.

– А ты хочешь?

Она улыбнулась и положила руку на щеку Эммы.

– Больше, чем чего-то еще, но я готова подождать. Я люблю тебя, Эмма, и это значит, что я буду ждать столько, сколько понадобится.

Эмма открыла глаза и крепче прижалась к Кейн.

Правда?

Больше, чем кого-то или что-то еще.

Ты можешь сказать это еще раз? попросила Эмма, глядя в любимые глаза.

Я очень сильно люблю тебя. Эмма.

– Я тоже люблю тебя, и хочу, чтобы ты сейчас осталась со мной.

Эмма оседлала колени Кейн и, взяв ее руку, положила ее себе на грудь.

Это движение зажгло в Кейн огонь, который, на самом деле никогда не угасал. Она встала со стула и почувствовала, как Эмма крепче обвила ее талию ногами, пока они шли в спальню. Чтобы Эмма еще больше расслабилась, она позволила ей расстегнуть свою рубашку и стянуть ее с плеч. Они обе застонали, когда их тела соприкоснулись в первый раз.

– Скажи мне, если я сделаю что-то не так, хорошо? – это были последние слова Кейн.

Эмма приподняла бедра и помогла ей снять с себя юбку. Она безумно хотела, чтобы Кейн прикоснулась к ее телу и удовлетворила желание, которое нарастало с каждой секундой. Раньше руки Кейн прикасались к ней, чтобы помочь встать или лежали на ее коленке, когда они были в темном зале кинотеатра, но сейчас они были возбуждающими.

Кейн ласково водила руками по ее телу, не задерживаясь ни на одном участке, и это сводило Эмму с ума. Она желала, чтобы руки Кейн опустились ниже, она забыла обо всем, когда та нагнулась и взяла в рот ее сосок.

Пожалуйста, не останавливайся. – Она обхватила руками голову Кейн и прижала ее к себе. Когда она ласкала себя, это никогда ее так не возбуждало.

Расслабься, любимая.

Кейн, меньше всего сейчас я хочу расслабиться. – Ей захотелось стукнуть Кейн по голове, когда она услышала низкий смешок, но если бы она так сделала, Кейн оторвала бы губы от ее тела. – Милая, ты снимешь с себя одежду? Я хочу тебя чувствовать.

Кейн слегка отодвинулась, и Эмма открыла глаза.

– Я люблю тебя. – Сказав то, что она никогда не говорила кому-то, кроме своих родных, Кейн расстегнула пряжку пояса и выскользнула из одежды. Когда она легла обратно, Эмма застонала, когда Кейн скользнула рукой к ее самому интимному месту.

Кейн сначала пробежалась пальцами по шелковистому влажному жару, призывая Эмму двигаться с ней вместе, чтобы усилить ощущения. Потом так же медленно прижала один палец к ее расщелине, а другой палец – к твердому клитору, чтобы снять дискомфорт, который Эмма сначала ощутила.

– Посмотри на меня, сладкая. Это первый раз, когда мы отдадим друг другу себя, но я обещаю, что буду всегда тебе верна.

Эмма посмотрела на нее и притянула к себе, что поцеловать. Именно о такой первой ночи она всегда мечтала. Услышав эти признания, она обрадовалась, что не напрасно ждала. Отдаться Кейн было лучшим подарком.

– Пожалуйста, милая, сделай меня своей.

Эмма сжала руки на плечах Кейн, когда та прорвалась через барьер невинности, и еще раз, когда на нее обрушилось ни с чем не сравнимое удовольствие. Ночь еще не закончилась, а она уже охрипла оттого, что выкрикивала имя Кейн, и когда они засыпали, она чувствовала себя любимой.

 

Эмма вспомнила, как Кейн держала ее в объятьях и шептала слова любви, когда она расплакалась от избытка чувств. Одна из самых красивых ночей в ее жизни началась с того, что Кейн стояла под ее окном.

Теперь женщина, стоящая во дворе, не имела ничего общего с романтикой и нежностью. Эмма думала только об одном, и при этой мысли ощущала себя так, будто на нее вылили ведро холодной воды.

Она знает.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Эмма стояла так же неподвижно, как и Кейн внизу, не в состоянии решить, нужно ли выйти и попробовать поговорить с ней. Ее дыхание замедлилось, когда Кейн, казалось, поняла, где она и зашла обратно. Эмма заметила что-то необычное в поведении Кейн, и у нее было всего два дня, чтобы понять, что это такое.

В это время Кейн в коттедже говорила по телефону с управляющим бара, игнорируя всех, кто смотрел на нее так, будто она сошла с ума и забыла, что не только они ее слышат.

– Брайс, свяжись с нашим другом прямо сейчас. Скажи ему, что нам необходимо встретиться до того, как я приеду домой. – Она посмотрела на ярлык на телефоне и продиктовала ему номер, который понадобится позже.

– Кейн? – Меррик положила руку на спину Кейн, удивленная тем, какой она оказалась холодной.

– Возвращайтесь в свои постели, ребята. У меня есть дела. – Это было ясно выраженное предложение уйти, и они все постарались подчиниться. – Хэйден.

Он открыл глаза и сразу сел на кровати.

– Оставайся с Меррик и ребятами. Я вернусь к утру.

– Тебе не нужна компания? – Хэйден мечтал о том, когда Кейн скажет «да», но она отрицательно покачала головой, и он понял, что этот день наступит не сегодня.

– Я не долго. Помни, никуда не ходи один.

– Обещаю, мама.

Кейн прижала его к себе и не выпускала из объятий дольше, чем обычно. Она запланировала такой сценарий еще в Новом Орлеане, думая, что она несколько затянет его, чтобы развлечься, но сейчас ее гнев подгонял ее. Она не беспокоилась, что это может ей как-то навредить. Кайлу никогда так не повезет. Ей хотелось выгнать крыс из их нор и узнать, кто из ее врагов помогает Кайлу расставлять свои ловушки.

– Мне пойти завести машину? – спросила Меррик, надеясь, что Кейн возьмет с собой хотя бы ее.

– Со мной все будет в порядке, а тебе нужно позаботиться о Хэйдене. – Кейн зашнуровала ботинки и потянулась за пальто. Одевшись, она поцеловала Меррик в лоб и вышла.

Когда дверь захлопнулась, Меррик приложила палец к губам, чтобы никто ничего не говорил. Федеральным агентам не стоит знать, что никто из них не знает, куда отправилась Кейн.

Оказавшись снаружи, Кейн вынула спутниковый телефон и набрала номер.

– Ты готов?

– Где и когда? – спросил мужской голос.

– В четыре часа. Где, ты знаешь.

Когда Кейн громко захлопнула дверцу машины и завела ее, Эмма подбежала к окну.

В подсобке амбара Кайл сжал в руке телефон и прошептал:

– Да.

Кейн была на дороге меньше двух минут, пока у нее не появилась компания. Никуда не торопясь, она ехала в пределах допустимой скорости, расслабившись на кожаном сиденье. Если Брайс сделал как надо, оставить Форд позади не будет для нее проблемой. Раздался долгожданный звонок. – Все готово, босс. Думаю, ваш груз будет доставлен через три с половиной часа, в зависимости от погоды и направления ветра.

– Спасибо, Брайс. Я позвоню, если понадобишься. – Кейн проехала мимо знака ограничения скорости в городе и включила стоп-сигнал, чтобы заехать на стоянку около магазина кормов Роя, где один из сотрудников службы доставки, которые привезли Россу корм, сидел на ступеньках, ожидая ее.

Кейн помахала ему и вынула конверт из бардачка.

 

– Удостоверься, что Рой получит это. А это тебе беспокойство. – Она протянула ему конверт и двадцатидолларовую купюру.

– Нет проблем. Как вы думаете, будет большой беспорядок? – Молодой человек выглядел так, будто его пугала перспектива уборки.

– Если ты выведешь меня обратно, то все будет нормально. – Кейн прошла за ним через магазин к большой, огражденной забором территории. По всему двору было аккуратно сложено различное оборудование и запчасти, но рядом с грузовиками было достаточно места. Она протянула парню еще двадцатку, чтобы он так не волновался из-за пыли, и стала смотреть на север.

Специальные агенты Джо Симмонс и Энтони Кертис выругались, когда увидели приближающийся вертолет. Кайл не планировал ничего подобного.

Кертис схватил телефон и набрал номер босса.

– Джентльмены, надеюсь, у вас хорошие новости.- Голос Кайла прозвучат на всю машину, и по его голосу было понятно, что он не слишком обрадовался разбудившему его звонку.

Они достаточно хорошо знати своего начальника, чтобы понимать, что как только Кейн уехала, он решил лечь спать, чтобы отдохнуть перед официальными заявлениями прессе, которыми он намеревался заняться, если ночь пройдет так, как он запланировал.

– Кэйси решила выпить чашечку кофе в городе, а вам стало скучно?

– Сэр, кафе закрывается в девять вечера, и мисс Кэйси вряд ли собирается перекусить. Она куда-то улетает.

– Она поехала в аэропорт, и вы только сейчас поняли, что об этом надо сообщить?

Джо пытался убавить звук, а Энтони закатил глаза и про себя радовался за Кейн. Никого из молодых офицеров не удивляло, что Кайл годами не может справиться с Кейн.

– Сэр, мы недалеко от магазина с кормами, наблюдаем, как она садится в вертолет. Мы думаем. Вам нужно сделать запрос, чтобы отследить, куда она направляется, если это возможно. – Когда Энтони закончил, на том конце раздались проклятия.

Пилот вел вертолет на юг, стараясь смотреть на приборную доску, а не на свою тихую пассажирку. Их местом назначения был маленький полевой аэропорт на границе Иллинойса, и это все, что ему нужно было знать, как сказал ему человек, который его нанял.

Когда они приземлились. Кейн сидела с закрытыми глазами, видимо, пытаясь игнорировать холод, от которого невозможно было спастись в кабине. Она не открывала глаза, пока рев моторов садящегося самолета не затих примерно в сорока футах от них.

– Я не надолго – Сказала Кейн пилоту, вышла и направилась к опустившемуся трапу самолета.

Он был немного разочарован, из-за невозможности увидеть того, с кем должна встретиться Кейн.

Кейн вернулась и сурово посмотрела на пилота:

Я буду очень недовольна, если вы будете использовать телефон, или какое-либо радиооборудование пока я не вернусь.

Пилот кивнул и постарался сдержать свою дрожь, пока она не ушла. Он дрожат не из-за холода, а из-за безмолвной угрозы, которую он прочитал в ледяных синих глазах.

Кейн заметила охрану. Она и представить не могла, чтобы этот человек появился здесь без них, но они лишь помахали ей и даже не попытались обыскать. Она знала, что их босс жестоко их накажет, если они хоть пальцем дотронутся до нее.

Кейн говорила с хозяином так, будто он был близким родственником.

– Винсент, старина, как твои дела после недавних проблем с законом?

Винсент Карлотти засмеялся и встал с дивана, чтобы обнять своего старого друга. Его густые седые волосы превосходно оттеняли темные глаза, и, несмотря на то, после шестидесяти он немного располнел, он все еще был привлекательным мужчиной. Он наблюдал за тем, как хорошо Кейн ведет дела после смерти своего отца, и мог только надеяться, что у его сына все будет так же прекрасно, когда его не станет. Единственное, о чем он сожалел – это сексуальная ориентация Кейн. В день ее крестин он начал мечтать о том, как их семьи сольются у алтаря, и Кейн станет женой его сына Винни.

– Кейн. иди сюда и поцелуй меня. Я. может быть и стар, но еще не мертв.

– Когда ты перестанешь флиртовать, я начну беспокоиться о твоей надвигающейся кончине.

После дружеского объятия они уселись на диван, и их оставили вдвоем.

– Значит, ты была права?

– Винсент, папа всегда учил меня быть ко всему готовой. Он говорил, что научился этому от дедушки. Я разбудила тебя, для того, чтобы предложить тебе территорию Бракато.

Винсент удивленно приподнял бровь. Он знал, если Кейн что-то предлагает, то это уже решенный вопрос, но почему бы ей самой не вступить во владение?

– Это звучит… интригующе.

– У меня есть только один час. Винсент.

Почему бы тебе не сделать то, что ты планируешь и не забрать под свой контроль его часть города, и все?

Он замолчал, когда внесли поднос с кофе. Они с Кейн смотрели, как девушка наливает кофе в чашки и уходит.

– Я не заинтересована в расширении. Это была сильная сторона Билли, а не моя.

Винсент отхлебнул немного крепкого напитка, наклонился вперед и положил руку на ее колено.

– Но ты понимаешь, что тот, у кого под контролем такая большая часть территории, может стать достаточно могущественным, чтобы раздавить всех остальных?

Кейн положила руку на его ладонь, благодаря его за заботу о ней.

– Когда все будет кончено, все будут знать, кто был настолько добр, чтобы дать тебе этот… – она замолчала, пытаясь подобрать нужное слово, – подарок.

– А что я буду должен тебе?

– Мир. Вот все, что мне нужно. Я годами веду борьбу с федералами с одной стороны и с Бракато – с другой. Эта война за территории и бред с Кайлом не настолько ужасны, но это отнимает у меня время, которое я должна проводить с моим сыном, и я готова расправиться с обеими помехами.

– Кейн. ты же знаешь, я бы помог тебе, если бы ты просто позвонила и попросила. Мы не родственники, но мы все равно семья. – Он погладил ее по руке.

– Крестный, у тебя и без меня много забот. Ну, что скажешь?

Винсент протянул руку, чтобы подтвердить сделку.

– Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал. Оставшиеся тридцать минут они провели, обсуждая планы и информацию, необходимую для того, чтобы осуществить задуманное Кейн. Они ничего не записывали, и их никто не беспокоил.

 

Далтон, отец Кейн и Винсент, росли по-соседству, и в те времена Новый Орлеан был другим городом, более жестоким. Они оба были умными, верными делу и безжалостными, когда это было нужно, и это помогло многого добиться. Все, на что они могли положиться – это связывающая их в детстве дружба и воспоминания о том, как они швыряли камни в старые здания и катались вместе на велосипедах.

Мужчины были свидетелями на свадьбах друг у друга и крестными детей друг друга. Винсент не скрывал слез, когда нес гроб своего друга, и тогда, когда Кейн хоронила мать брата. Это он сохранил ее дело и дал ей время оправиться после потери, не позволяя никому оспорить ее позицию главы семьи. Он был в госпитале, когда Мари умерла, а его подчиненные уже искали человека, который был в этом виноват.

То, что сейчас собирается сделать Кейн, даст ему огромное влияние в криминальном мире. Достаточное для того, чтобы он мог разрушить ее империю, если дело дойдет до войны. Со временем он передаст этот подарок Винни, но Кейн об этом не беспокоилась. Их с Винни связывали такие же узы дружбы, как и их отцов. Они не кидались вместе камнями, но под их пневматическими ружьями погибла не одна консервная банка.

– Патрик, – позвал Винсент одного из телохранителей.

– Да, сэр?

– Кейн, ты же помнишь Патрика? – Винсент указал на внушительного с виду человека, который ожидал приказа.

– В прошлом месяце он съел у нас в доме целый грузовик еды, так что его сложно забыть, – пошутила Кейн, и протянула навстречу руку. – Как у тебя дела, Пэдди?

– Привет, Кейн, я в порядке. Как мой брат справляете с этой мерзкой погодой?

– Мук молодец. Он держится.

– Да, он любит Хэйдена, как младшего брата, о котором он всегда мечтал, так что вам не о чем беспокоиться. Я всегда ему говорил, что хорошо быть старшим братом. – Он посерьезнел и посмотрел на Винсента. – Что мне сделать, мистер Карлотти?

– Не хочешь выйти и поговорить с пилотом Кейн, пока мы будем готовиться к взлету.

Он кивнул, уже понимая, о чем придется говорить. Винсент не любил запугивать свидетелей, но иногда это было необходимо, особенно когда из окна было видно, что свидетель делает что-то колоссально глупое.

Меняя тему, он спросил:

– Кейн, как тебе моя новая стюардесса, или как там теперь они себя называют? – Он показал на девушку, которая наливала им кофе.

– Милая, но точно не в моем вкусе. – Кейн замахала рукой.

Винсент опять засмеялся и пообещал себе, что в ближайшем времени поужинает с Кейн. Ему нравилось беседовать с ней.

– Почему нет? Слишком светлые волосы?

– Винсент, мы же оба знаем, что блондинки – это главная моя слабость.

– Вот именно, так как насчет нее?

– Выпускница школы Квантико, видимо, 98 года. Вокруг бегает столько этих агентов ФБР, что их сложно держать под контролем. Видимо, ты следующий в списке дел Кайла, раз она здесь.

– Ты уверена, что я не могу выдать тебя замуж за Винни?

– Он тоже не в моем вкусе.

– Я знал, что ты не станешь оскорблять меня просьбой, но мы проверили всю команду самолета перед полетом, поэтому она сможет сообщить только то, где и с кем я встречался. Вся ее проблема в том, что больше никто не знает, что мы выбрались из города, а единственный, у кого здесь есть телефон – это я.

– Ты не против, если я попытаюсь достойно выйти из ситуации, пока ты с ней ничего не сделал?

Винсент поставил чашку и помахал рукой в сторону женщины. – Будь моим гостем. – Он достал из кармана множество маленьких чипов. Подслушивающие устройства блондинки в короткой юбке.

 

Патрик подошел к вертолету и постучал по двери пилота.

– Холодно сегодня, да?

Он смотрел, как мужчина пытается спрягать блокнот куда он, очевидно, записал название самолета и его идентификационный номер.

– Будет еще холоднее. Я рад, что сегодня есть работа, потому что зима для меня обычно мертвый сезон.

Забавно, что ты произносишь слово «мертвый», подумал Патрик, и тихо засмеялся.

– Как дела у Бонни. Лео и Джона?

Этот вопрос не звучал угрожающе, это и не имелось в виду, но мужчина вскочил с кресла в панике:

– Отлично, но откуда ты знаешь имена моих детей и жены?

Твоя работа – летать, а моя знать все о тебе и твоей семье. Знаешь ли, когда ты вернешься обратно в свой вшивый городок, скорее всего, кто-то захочет узнать, подробности твоего сегодняшнего путешествия. Понимаешь?

Пилот напоминал детскую игрушку, так сильно он тряс головой.

– Да, сэр.

– Если ты расскажешь им хоть что-то, например, об этом разговоре, то я приеду к тебе домой. Только я буду не один, и не для того, чтобы поговорить. И когда я сделаю свою работу, ты уже не будешь ощущать себя героем из-за того, что им рассказал, и тебе останется винить только себя в том, что случилось с Бонни и вашими милыми мальчиками. Так что теперь тебе пора рассказать, что ты тут делал, идиот.

Пилот протянул ему блокнот и со слезами на глазах начал молить Патрика оставить его семью в покое.

Ему бы хотелось, чтобы такие парни вместо нытья демонстрировали ту силу и мужество, которые они столь явно ощущали, когда летали на такие задания и планировали, как потратят деньги.

– Глубоко вдохните, мистер Джонс, и постарайтесь успокоиться. Честно говоря, я хочу скорее улететь и никогда сюда не возвращаться. Погода действительно отвратительная, так что не забывайте о том, что я сказал. Так я смогу остаться дома и загорать, а Вы сможете продолжать жить так, как привыкли. Если из-за Вас мне придется снова напялить это пальто, вам придется пожалеть о том, что Ваши родители познакомились.

– Не беспокойтесь, сэр, я не собираюсь ничего рассказывать. – Он, наконец, перестал икать и вытер лицо.

Патрик достал из кармана бутылку воды и протянул ему. Меньше всего ему было нужно, чтобы из-за нервного срыва этот парень убил Кейн на обратном пути.

Через пару минут мы улетаем. Не забывайте, что у этого большого самолета были окна.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Атмосфера в самолете стала несколько более напряженной, когда Винсент подозвал девушку, которая стояла рядом с кабиной пилота. Во время их разговора она пыталась незаметно подслушивать, но ее не слишком это заботило. Если она что-то и пропустит, жучки восполнят этот пробел. Ей было достаточно и того, что она стала свидетелем встречи двух наиболее влиятельных в криминальном мире города фигур, и в суде, когда придет время, это будет очень кстати.

– Напомни свое имя, милая, – сказал Винсент, когда она наклонилась, чтобы выслушать его команду.

– Шелби, мистер Карлотти. Шелби Филипс.

– Кейн, познакомься с Шелби. Она подменяет мою стюардессу, пока та в декрете.

– Винсент, ты отпускаешь работниц в декрет. Что дальше, стоматологическая страховка? – пошутила Кейн, глядя на женщину, которой, возможно, скоро не будет в живых.

– Мы работаем над этим, дорогуша. Шелби, это моя подруга Кейн. – Он показал на Кейн и увидел снисходительное выражение, которое Шелби"' попыталась спрятать. – Кейн хотела бы поговорить с тобой с глазу на глаз.

– Если она хочет поговорить, я буду рада. – Шелби„ повернулась к Кейн, фальшиво улыбнулась, и спросила… – Мисс?

– Дерби Кейн Кэйси. К-Э-Й-С-И. Вам нужны номер моей страховки и дата рождения для протокола?

Все произошло так быстро, что Шелби не заметила, когда она потеряла контроль над ситуацией. Она почувствовала, как у нее вспотел лоб. Вспоминая свое обучение, она глубоко вдохнула и постаралась улыбнуться более естественно. В конце концов, инструктор, который обучал их работать под прикрытием, говорил, что большинство из тех, с кем придется работать, не смогут даже связать слова в предложение.

– Простите. Я не хотела быть слишком наглой и называть Вас по имени.

– Конечно, нет. Вы не против, если я буду звать Вас Шелби, мисс Филипс?

– Пожалуйста.

Кейн направилась в небольшое помещение, которое Винсент использовал в качестве офиса, и села в его кресло.

– Садитесь, Шелби. – Кейн указала на один из двух свободных стульев. – Вам что-нибудь принести?

Она засмеялась и направила указательный палец на Кейн.

– Это мои слова. Это же моя работа. Вы забыли, мисс Кэйси?

– Вы можете звать меня Кейн. И я неуверенна, зачем Вы здесь. Именно это мы и собираемся выяснить.

Желание вытереть пот со лба все росло, но она не хотела показывать свой страх. Она понимала, что в воду уже попала кровь, и любая демонстрация слабости привлечет к ней акул еще быстрее.

– Я заменяю, как и сказал мистер Карлотти.

– Понятно. Значит. Вы в числе лучших закончили Стэнфорд – думаю. Вашим основным предметом была политология – а потом и Квантико, чтобы подавать напитки в самолете Винсента Карлотти?

– Я не понимаю… – она пыталась бороться.

– Пожалуйста, агент Дэниелс, не стоит оскорблять меня. Я всегда уверена в том, что говорю. «Я не понимаю о чем Вы говорите» – это Вы хотели сказать, так?

Шелби почувствовала себя так, словно с нее сняли кожу. Ей нужно было выбираться отсюда как можно скорее

– Я задала Вам вопрос, агент, и с Вашей стороны было бы невежливо на него не ответить.

– Да, именно это я и собиралась сказать. Вы, должно быть, с кем-то меня перепутали.

– Не воспринимайте близко к сердцу, агент Дэниелс, но я прекрасно знаю, что Филипс – это фамилия прикрытия, так что не стоит долго это обсуждать. Но Вы прямо как книга, по которой можно изучать клише. Это все, чему Вас научили в академии?

 

– Я не тот человек, за которого Вы меня принимаете. Кейн встала и начала застегивать пальто.

– Тогда нам не о чем говорить, агент Дэниелс.

Она чуть не упала со стула, когда облегчение прошлось по ее телу. Барри Трайс был прав насчет среднего уровня ума у криминальных деятелей.

– Простите, что я Вас так побеспокоила, и, пожалуйста, зовите меня Шелби.

– Хорошо, Шелби, но не трать время на извинения. На прощание я бы посоветовала тебе помолиться, или сделать что-то еще, чтобы подготовиться к встрече с творцом.

– Что Вы имеете в виду? – нервно засмеялась она.

– Я хочу сказать, что когда Винсент будет лететь на высоте в тридцать тысяч футов, Вам придется лететь самостоятельно и без парашюта. И я серьезно сомневаюсь, что он выдаст Вам один из этих модных костюмов драматичного приземления на водную поверхность.

– А Вы знаете, какое наказание следует за убийство федерального агента, раз уж Вы думаете, что я одна из них?

– Смертная казнь. По крайней мере, так было, когда я в последний раз заглядывала в раздел закона, на который Вы ссылаетесь.

Кейн засмеялась, увидев выражение шока на лице Шелби.

– Никогда не играй в игры, если не знаешь их правил, Шелби. Хотя главное, что нужно знать – это список всех игроков, и что они могут знать о тебе. Не только у государства есть источники информации. Удачи тебе.

Шелби встала и схватила Кейн за руку, пока она не дошла до двери.

– Не уходите.

– Как Вы и сказали, я Вас с кем-то перепутала.

– Вы так и скажете мистеру Карлотти? – Отчаяние Шелби стало ощущаться в ее голосе.

Кейн погладила ее руку и улыбнулась.

– В общем-то, да.

– Спасибо.

– Агент, Вы опять теряете время. Я не собираюсь это говорить, и так как мы все знаем, что это не так, Вы отправитесь на корм рыбам. Винсент и не вспомнит о Вас, когда вернется в Новый Орлеан. – Кейн как тисками сжала эту аппетитную женщину. Страх возбуждал так же сильно, как и адреналин. – Потому что я гарантирую Вам, что этот малыш полетит обратно через Атлантический океан. – Она обвела рукой вокруг, чтобы Шелби поняла, что речь идет о самолете.

– У меня есть какой-то выбор?

– В общем-то, очень ограниченный.

Шелби крепче схватилась за руку Кейн, пытаясь бороться с истерикой, из-за которой она была готова умолять о пощаде.

– Я же видела, как вы разговаривали. Он Вас послушает.

– Как сказал один умный человек, Шелби, истина освободит тебя.

– Я новичок в этой области и я мало чего знаю о Бюро, если это Вас интересует.

– Нет, мне это не интересно, Шелби. Поверь мне, я хочу, чтобы ты пережила эту ночь. Ты красивая женщина и заслуживаешь второго шанса.

– Что он будет мне стоить? – Все ее мечты о карьере в ФБР быстро рассеялись, но они вряд ли стоили ее жизни

– Совсем немного милая, но это зависит от честности. У нас есть два пути – тяжелый, или легкий – мы можем действовать вежливо.

– Что за тяжелый путь?

– Это когда ты наобещаешь мне с три короба, а потом решишь, что ты в безопасности, и отправишься к начальству чтобы признаться в том, как близко ты была к сделке с дьяволом. Скорее всего, тебе выпишут благодарность и повысят.

– Почему Вы думаете, что я так не поступлю?

– А ты смелая, Шелби. Тебе не зря дали бы премии. Чтобы узнать ответ на этот вопрос, тебе стоит попробовать сделать это. А мы отплатим тебе, даже если придется делать это из тюремной камеры. Например, заедем домой к мистеру Дэниелсу, чтобы узнать, как поживают он и твоя мама. Я хочу сказать, что изменит еще одно обвинение?

– Вы монстр.

– Может быть и так, но, как я и сказала, девочка, нужно знать правила игры, и особенно условия проигрыша, которые следуют, когда играешь с серьезными людьми.

– Что Вы хотите?

– Хорошего отношения к людям.

Шелби смотрела на серьезное лицо, пытаясь не засмеяться. Учитывая ситуацию, в которой она оказалась, этот смех мог бы стать последним в ее жизни. Женщина, которая пытается ее развеселить, только что угрожала убить ее родителей.

Но когда Кейн подмигнула, в Шелби как будто сломался какой-то замочек и она начала смеяться, но скоро смех сменился слезами.

Шелби, я не хочу причинять тебе боль, и мне бы хотелось, чтобы твой старик продолжал строить свои модели кораблей. Я хочу, чтобы ты отправилась домой и забыла о сегодняшнем вечере. Если у тебя спросят, где ты была, скажи, что сегодня вы летали в Билокси поиграть в карты. Если ты не посылала сигналы ракетницей, когда вы вылетели, никто даже не узнает, что вы где-то были.

– Вы совсем не уважаете власть, так?

– Не торопись, мастерство придет со временем. Когда ты достигнешь такого уровня, что это будет меня беспокоить, я буду это уважать. Что касается людей, с которыми ты работаешь – я их не уважаю.

– Моя карьера закончена, так что все это не так уж важно, не правда ли? Я делала все это не для того, чтобы стать марионеткой в чьих-то руках с самого начала.

– Милая, тебе стоит поработать над этими клише, и почему тебе не выслушать до конца, пока ты не пришпорила коня?

Она опять засмеялась и стала протестовать против такого вульгарного использования клише. Кейн усмехнулась.

– Я не смогла удержаться.

– Я забуду об этой ночи, что дальше?

– Однажды тебе позвонят, и звонящий предложит тебе другую линию для расследования. Все, о чем я прошу – делать свою работу и расследовать то, что тебе скажут.

– Пытаетесь разделаться с конкурентами?

– Это не то, о чем ты думаешь, и что это никак не связано с компроматом на уважаемых граждан, обещаю.

Она была настроена скептически. Ее работа и ее совесть были для нее важны.

– И это все?

– Это все. – Кейн протянула ей руку. – Пожми мне руку, и ты получишь связывающий тебя условиями контракт, а также обещание, что ты в безопасности вернешься домой и покормишь Кутс.

– Вы знаете как зовут мою кошку? – Шелби подумала, что правительству стоило бы уволить Барри и нанять вместо него Кейн.

– Я еще не встречала черепах с таким именем.

– У меня нет черепахи. Кейн щелкнула пальцами.

– Тогда это все объясняет.

– И почему Вы не милый бухгалтер, с которым я мо бы познакомить свою маму? – Она снова взяла руку Кейн, только в этот раз ей хотелось ее погладить.

– Если бы я занималась счетами, ты бы не подумала, что я такая интересная. Признай это.

– Это правда, но, как любит говорить один из старших агентов в нашем офисе, завести с Вами роман не стало бы хорошей помощью в продвижении карьеры.

– Но ты только подумай, каково было бы прогуливаться с самим дьяволом в лунном свете. Ну что, агент Дэниелс? По рукам?

– Совсем не похоже, что меня загоняют в угол, – она засмеялась, потом провела рукой по подбородку Кейн. – Извини, не смогла удержаться. Значит, меня не убьют?

– Обещаю.

– Тогда по рукам. Ни за что, не подумала бы, что мое задание закончится так быстро.

Кейн, казалось, смутилась.

– Ты думаешь, что я выложу твою фотографию на сайте гангстеров?

– Следует согласиться, что это вполне разумная мысль.

– Шелби, я бы не рекомендовала тебе дальше летать с Винсентом и устанавливать эти штуки. – Кейн высыпала подслушивающие устройства в ее ладонь и сжала ее. – И я, конечно, с трудом забуду твое милое лицо, но я никому не собираюсь рассказывать о тебе. Если кто-то и раскроет тебя, то это случится не по моей вине. Несмотря на то, что у меня плохая репутация, я понимаю, что это твоя работа. Ты очень старалась попасть сюда, и я не собираюсь портить твою карьеру.

– Ты нечто невообразимое, Кейн Кейси. – Когда их встреча подошла к концу, Шелби чувствовала себя так, будто взобралась на гору с камнем на плечах. – Спасибо, что не станешь рекомендовать ему выкидывать меня.

– Пожалуйста. И будь осторожней. Мир полон больших злых волков, которые только и ждут, когда появятся хорошенькие овцы.

– Я обученный агент, Кейн, вряд ли я похожа на овцу.

– Угу. Слова «рыбий корм» тебе уже ни о чем не говорят?

Шелби засмеялась и возблагодарила небеса, что Кейн попросила столь немногого. Если бы она еще дольше смотрела в прекрасные синие глаза, она бы забыла, на чьей она стороне.

– Я все поняла.

– Хорошо. Тогда спокойной ночи. – Кейн взяла пальто и собралась уходить. Дело заняло у нее больше времени, чем она рассчитывала, и ей нужно было поторопиться вернуться обратно, пока не проснулись добропорядочные жители Хэйвуда. Ясное дело, что в маленьком фермерском городке случаи, когда преступники сходят с вертолета около магазина с кормами, не являются нормой.

– Кейн, я надеюсь, что мы еще увидимся при более приятных обстоятельствах, но я хочу поблагодарить тебя. Я и не подозревала, что вы двое раскрыли меня.

– Это ошибка новичка, Шелби. У тебя будет получаться лучше, я обещаю. Не стоит верить Барри, когда он говорит, что мы все идиоты.

– Откуда ты знаешь?

– Я и сама кое-что умею. – Кейн еще раз улыбнулась и пошла к двери.

Шелби остановила ее, притянула к себе и одарила благодарным поцелуем. Это было совершенно нехарактерно для нее, но сейчас она чувствовала, будто заново родилась.

– Я не забуду то, что ты сделала сегодня – Кэйн кивнула, и они вместе вышли.

– Почему бы тебе по дороге домой не развлечь агента Дэниелс рассказами о том, как ты провел последний отпуск, Винсент?

– Мы все полетим домой в Новый Орлеан?

Смысл этого вопроса Шелби уловила. Вся серьезность этой ситуации снова врезалась ей в голову, и она присела.

– Да, сэр, уверяю Вас, что вы все собираетесь предпринять приятный полет домой.

Когда Кейн выделила голосом слово «все», Шелби снова захотелось ее поцеловать.

– Хорошо, Кейн. Я буду ждать от тебя новостей. Кейн помахала им на прощанье и вернулась в вертолет.

Они с пилотом подождали, пока самолет Винсента освободит полосу, и сами поднялись в воздух.

Шелби смотрела, как удаляется земля, и дрожала при мысли о возможных «а если».

– Она удивительная, правда? – вопрос Винсента переключил ее внимание на спутников.

– Да, сэр, это правда.

– Теперь ты наверно лучше понимаешь, почему волосы агента Кайла такие седые и жидкие. – Винсент улыбнулся ей и приподнял бровь. – Ты, наверно, хочешь вытереть размазанную помаду, пока мы не приземлились. Мне бы не хотелось, чтобы Федералы подумали, что мы тобой воспользовались случаем.

Шелби засмеялась. Она осталась благодарна Карлотти, что это было последнее, о чем они поговорили за время полета. Потом она в уме сочиняла отчет о том, как они провели ночь в казино в Билокси. Ей пришлось спросить Винсента, что он предпочитает, чтобы не возникало лишних вопросов.

Спасибо за поездку, – сказала Кейн человеку, который только что чересчур жестко посадил вертолет. Если его дрожащие руки были верным признаком, значит, он, вряд ли станет разговаривать с людьми Кайла.

– Без проблем, мэм.

Кейн так же не торопясь, поехала обратно на ферму, ее сопровождала та же компания, только солнце уже всходило. Она разобралась с первой своей проблемой, и теперь может побеспокоиться о Ханне. Она может позволить себе роскошь думать о малышке или злиться на Эмму и ей нужно сконцентрироваться на всех кусочках, которые соберутся в одну картинку, когда ее план сработает. Припарковавшись на том же месте, она глубоко вздохнула перед тем, как выйти на холод.

Доброе утро, Кейн. Утренняя поездка? – Росс стоял на крыльце, отпивая кофе из чашки.

_ Что-то вроде этого. Я плохо спала, поэтому поехала поговорить с другом.

Она услышала, как открылась дверь коттеджа, и догадалась, что это Хэйден.

– Как насчет завтрака в городе, сынок?

– Здорово. – Он быстро забрался на сиденье рядом с Кейн.

– Росс, ты не спросишь Эмму, не хочет ли она присоединиться?

– У нее сегодня дела, ее нет дома, но я уверен, что она будет жалеть, что пропустила этот завтрак.

Она видела в его глазах дискомфорт из-за вынужденной лжи, но не собиралась давить на него. Росс был слишком честным для ситуации, в которой оказался.

– Я надеюсь, что ты прав.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Эмма бежала к дому Мэдди, ей так не терпелось поскорее увидеть дочь. Ей было тяжело без нее, но она не могла позволить Кейн увидеть ее. Не понадобилось бы никакого теста ДНК, чтобы узнать, кто ее отец. Четырехлетняя девочка была такой же Кэйси, как и Хэйден.

Когда Эмма открыла дверь и увидела свою тайну, вымазанную в каше, ее встретил пронзительный крик:

– Мама!

Синие глаза, похожие на глаза Кейн, зажглись радостью и, как это часто случалось, затопили Эмму воспоминаниями.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.