Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Через две недели после смерти Мари Кэйси



Никто на улице не обратил внимания на остановившуюся полицейскую машину. В этой части города люди, в синей форме преследовали граждан за малейшие нарушения, как будто это было поводом искать что-то боле незаконное, чем не включенный вовремя поворотный сигнал. Когда патрульный полицейский подошел к его машине, Дэнни Бакстер изучил свое лицо в зеркале, чтобы удостовериться что под носом не осталось следов белого порошка.

– Какие-то проблемы, офицер?

– Выйдите из машины и следуйте за мной. – Кожаный пояс скрипнул, когда офицер положил руку рядом с кобурой. – Не заставляйте меня повторять это еще раз, – сказал он, когда Дэнни не пошевелился.

Они вместе подошли к патрульной машине, и офицер открыл перед ним дверцу. Дэнни, наконец, посмотрел на его лицо. – Ни за что.

– Давай, идиот. Кое-кто ждет тебя, – сказала Меррик с заднего сиденья. Она направила пистолет на него, а второй телохранитель Кейн, Лу, прижал свой пистолет к его спине.

Кричать или просить оставить его в покое теперь было бесполезно, и он сел в машину, решив оставить театральное выступление на потом, когда он сможет сыграть на симпатии Кейн. Он узнал место, где они остановились, и посмеялся над иронией Кейн. Мари провела последние часы своей жизни в этом полуразвалившемся доме, куда постоянно приходили наркоманы. Теперь здесь было тихо, но это ненадолго.

Дверь захлопнулась с такой легкостью, что здание показалось не таким старым, и Меррик подтолкнула его дальше, где ждала Кейн. Ее начальница стояла в задней части строения, глядя из окна кухни на неухоженный двор. В центре кухни стоял зеленый стол, покрытый пятнами – единственная целая мебель во всем доме.

У Кейн ушло немало времени, но она узнала, где умерла Мари. Видимо Дэнни использовал стол – на нем все еще были пятна крови.

– Кто-нибудь ехал за тобой? – спросила она не поворачиваясь.

– Лу был осторожен. Никто, кроме крыс, не знает, что мы здесь. – Меррик не отпускала пистолет, нацеленный на Дэнни, принуждая его пройти дальше в комнату. – Ты готова, Кейн?

– Да кого ты разыгрываешь? – Дэнни решил продемонстрировать свое нетерпение, надеясь, что это как-то сократит время, которое ему придется провести со своей кузиной. – Хватит нести чушь, ударь меня пару раз, если хочешь, но акт жестокости – это бред!

– Ты знаешь, как правильно убить козу, Дэнни?

Лу, Меррик и Дэнни вопросительно посмотрели на нее. Кейн обычно не была склонна к разговорам в таких ситуациях.

Лу, как насчет того, чтобы не много простимулировать его?

Лу ударил кулаком по левой почке Дэнни, и тот упал на колени. Звук тяжелого дыхания кузена заставил Кейн направить все внимание на него.

– Так каков ответ?

Откуда, черт возьми, я должен знать? – прохрипел он – И почему я должен об этом беспокоиться?

Это всегда было твоей проблемой, Дэнни. – Кейн уперлась руками в стол и посмотрела на него. – Ты никогда ничему не хотел учиться. Твоя тетя Тереза удачно вышла замуж, и мой папа должен был снабдить тебя пистолетом и кучей денег, чтобы ты стал гангстером. Это тебе сказал твой папочка, когда был более-менее трезвым?

– Мой отец растил меня мужчиной. Ему не нужно было притворяться, как Далтону. – Дэнни опять тяжело выдохнул, когда Лу ударил его по второй почке. Что бы ни случилось, он не собирался кричать, как тогда, когда в первый раз оказался под прицелом гнева Кейн.

– Думаешь то, что у тебя между ног, делает тебя мужчиной? – Кейн вынула из кармана пару кожаных перчаток. – Или то, что ты можешь заставить женщину подчиниться делает тебя круче?

– Ты никогда не сможешь сравниться со мной, признай это. Тебе нужны эти кретины, чтобы показать, какая ты сильная.

– Помоги ему, Лу.

Дэнни помассировал бок, когда встал на ноги, и посмотрел на Кейн. Все видели, что он разозлился.

– Давай, только ты и я, покажи мне.

Он сделал выпад в ее сторону, надеясь повалить ее на пол своей силой, но она увернулась в последний момент, и голова Дэнни угодила в грязное стекло за ней. Когда он повернулся, по его щеке стекала кровь. Она кулаком остановила его следующий выпад, когда он очутился достаточно близко. После удара по носу он согнулся, и оттуда хлынула кровь.

Когда он выпрямил голову, можно было слышать как булькает у него в горле. Запутавшись, он упал на спину

– Уже сдаешься? – Она стояла нал ним. Стараясь уберечь брюки от брызг, которые вырывались из его рта, когда он кашлял. – Стоит постараться, тем более что мы останемся тут до момента, когда ты начнешь умолять меня, чтобы я тебя убила.

– Иди к черту.

Она только засмеялась.

– Ты подумал над моим вопросом? – Она помахала Лу и показала на своего двоюродного брата.

Бессонными ночами после смерти Мари она думала о том, как убьет Дэнни. Размышления о мести не подавили боль. Кейн больше волновала ответственность, чем месть. Дэнни должен заплатить жизнью за то, что он сотворил.

Она не могла бы стереть боль потери, но она могла успокоиться, зная, что Дэнни горит в аду, и именно она выдала ему билет в одну сторону. Но она все еще надеялась, что не становится тем человеком, которого четыре года назад увидела в ней Эмма.

– Игры закончились. По крайней мере, для тебя, – сказала она.

Меррик, стоявшая за ней, взялась за веревку, свисавшую с потолка. На конце ее была петля.

Пока охранники искали Дэнни, Кейн добавила к интерьеру дома новое приспособление. Она прикрутила латунное кольцо к балке над дверью. Оно было таким новым, что казалось, что ему здесь не место. Показывая на него, она сказала:

Мой дед рассказывал мне, что у его отца на ферме в Ирландии было несколько способов забоя скота.

Я думал, что Далтон постоянно хвастался тем, что вы произошли из бутлегеров? – Задав свой вопрос. Дэнни вздрогнул, когда Лу снова заковал его в наручники.

Нельзя питаться только виски. Чтобы пить, нужно питаться вкусным мясом.

– Какое это имеет отношение ко мне? – спросил Дэнни. Привязывая конец веревки к ногам Дэнни, Лу хорошенько дернул за нее, и Дэнни упал лицом вперед. Лу продолжал тянуть, пока Дэнни не повис вниз головой. Его лицо было на уровне талин Кейн, и он мог отлично видеть, что она достает из кармана. Старый складной нож принадлежал Далтону, и был одним из последних его подарков.

– Какое отношение это имеет к тебе? – повторила она вопрос. – Большое. – Кончик ножа касался его тела. – Ты всего лишь животное, кузен, поэтому я собираюсь разобраться с тобой именно так.

Пот проступил на его лице, когда в тишине раздался звук рвущейся ткани.

– Подумай, что ты делаешь, Кейн. Я же твоя семья.

Она остановила себя, хотя ей хотелось вогнать нож в его сердце за эти слова. Вместо этого она подвинула нож к его брюкам, не особо заботясь о том, что порезала бедро.

– Ты переслал быть моей семьей после того, что ты пытался сделать в моем доме с моей женой. Его боксерские трусы упали на пол рядом с остальной одеждой.

– Черт, если ты хочешь поразвлечься, тебе не обязательно было проходить через все это. Мы же семья, если хочешь отрезать от меня кусок, просто спроси. Если Дэнни и хотел еще пошутить, то это желание исчезло, когда она отрезала его правый сосок. Он сразу же забыл свое обещание не кричать.

– Я почему-то не думаю, что ты бы принял мое приглашение, тем более зная, что я задумала. – Она села на край стола, наблюдая, как кровь стекает с груди Дэнни на его лицо.

– Зачем ты это делаешь? – всхлипнул Дэнни.

– Назовем это прелюдией. – Она ощутила спокойствие, когда отложила нож и взяла у Меррик ремень. Мы могли бы потратить время иначе, я бы спрашивала, зачем ты убил Мари, а ты бы отрицал это.

– Так вот в чем все дело? Да ты должна благодарить меня за то, что я избавил тебя от этой обузы!

Удар кожаного ремня по губам заставил его замолчать.

– Ты вырос вместе с Мари. Она никогда ни для кого не была обузой. Это определение скорее подходит к тебе и твоей семье, так что заткнись. – Она снова замахнулась, ударяя его по груди, стараясь попасть точно по ране. – В конце концов, мы еще не закончили наш разговор о козе. – Она снова взяла в руки нож, и заметила, что кровь на его лице смешивается со слезами.

– Если ты собираешься убить меня, давай.

– Да, я собираюсь убить тебя. Дэнни, но это будет не слишком скоро. Ты же меня знаешь. – Она наклонила набок, и продолжила смотреть на него. – Мой дедушка сказал мне, что когда убиваешь козу, нужно сначала выпустить из нее кровь. Нужно медленно разрезать ее. – Не оправдывая своего заявления, она отрезала ему левый сосок.

– Ты сука, – закричал Дэнни. Он плакал и пытался подтянуться повыше, чтобы не быть для нее такой простой целью. Она снова ударила его ремнем, и он свесился вниз.

Она била его до тех пор, пока он не начал умолять ее остановиться. Она остановилась тогда, когда у нее устала рука. К тому моменту все его тело было покрыто красными полосками, из некоторых сочилась кровь. Солнце уже садилось, и свет в комнате угасал так же быстро, как Дэнни.

Пожалуйста, Кейн. не надо больше. – Он видел под собой лужу крови, которая ясно говорила, что жить ему осталось недолго. – Я сожалею о том, что я сделал.

Дедушка рассказывал, что в конце нужно сделать узкий разрез на горле животного и позволить ему истечь кровью, – сказала она так, будто не слышала его.

– Все, что угодно, только не это. Пожалуйста. Я не хочу умирать.

– Все хорошо, Дэнни, я не собираюсь делать это с тобой. Она смотрела, как он рассмеялся сквозь слезы, как будто от облегчения. – Нет, я приберегла для тебя кое-что другое. – Она взяла нож и пододвинулась ближе. – Это тебе подойдет, после того, что ты сделал с Мари и с другими. Все эти невинные девушки, над которыми ты издевался, чтобы удовлетворить свои больные потребности, все они заслуживают правосудия, так же как и моя сестра.

– Пожалуйста, Кейн. Я сделаю все, что ты захочешь. Только не трогай меня больше.

Она удивилась, что у него осталось столько сил, чтобы кричать, когда она поднесла нож к его мошонке. Без колебаний она отрезала все, и Дэнни смотрел, как его гордость упала на пол, как кусок мяса.

Из-за диких криков, Меррик хотелось засунуть все это хозяйство ему в рот, как раз перед тем, как Кейн перерезала ему горло.

 

Хэйден смотрел на лицо матери так, будто видел его впервые.

– Ты собираешься честно ответить на вопрос, или опять будем ходить вокруг да около?

– Я не хочу отвечать, Хэйден.

– Боже мой, просто ответь на вопрос. Почему ты ушла, Что тут сложного?

– Я не хочу, чтобы твое мнение о Кейн изменилось из-за простого любопытства. Это сложно, потому что именно это и случится, когда я отвечу на вопрос.

– Но она хочет рискнуть этим. Почему ты не можешь?

Этот вопрос должен был включить в голове у Эммы предупреждающий огонек, но из-за злости на Кейн мысли ее затуманились. Реакция Хэйдена на правду может помочь ей выиграть его у Кейн.

– Я что-то не вижу, чтобы она отвечала на какие-то вопросы.

– Она меня не бросала. А ты бросила. И теперь я хочу знать, почему.

Эмма уставилась на землю под ногами и пошла дальше. На ходу будет легче рассказать.

– Незадолго до того как я уехала, мы с Кейн устраивали вечеринку для твоей тети Мари.

– Я помню. Это я уже слышал.

– Да, тогда я рассказала тебе, как Кейн спасла меня от попытки изнасилования. Но я изменила название. Я просила ее не слишком наказывать того парня, но она пошла дальше. Она убила его за то, что он дотронулся до ее собственности. Он потерял жизнь за то, чего даже не сделал.

Хэйден остановился. Он был в шоке. Кейн могла быть жестокой, но она редко теряла контроль над собой.

– Она сказала тебе, что убила его?

– Она солгала мне, но потом я узнала, что она сделала.

– Кто это был? – Спросил Хэйден сквозь сжатые зубы.

– Кузен Кейн, Дэнни Бакстер.

Он оступился, когда Эмма произнесла это имя, уверенный, что он не так услышал.

– Это невозможно. – Он почувствовал, как она его обнимает, но ему было все равно.

– В это сложно поверить, я знаю, и может быть, сейчас ты поймешь, почему я ушла. Моей самой большой ошибкой был ты, Хэйден. Мне надо было приложить больше усилий к тому, чтобы забрать тебя с собой.

– Ты врешь, это не мог быть Дэнни. – Он оттолкнул Эмму и, казалось, собирался убежать.

– Я говорю тебе правду, сынок.

– Это ты просила ее оставить Дэнни в живых? Наконец в голове Эммы зазвенел сигнальный колокол.

Хэйден не мог запомнить человека, который ее чуть не изнасиловал, а Кейн сказала, что она ничего ему не рассказывала. Его вопрос был совсем не о том, о чем они только что говорили.

– Откуда ты знаешь Дэнни?

– Я первый задал вопрос.

Эта злость, этот лед в глазах – все это была Кейн, она смотрела на нее. Эмма не понимала, что стоит на утесе, который сама себе придумала. Заставив ее сказать Хэйдену правду, Кейн собиралась толкнуть ее.

– Да, я просила ее, но она меня не послушала.

– Она тебя послушала! Это ты виновата, что она умерла, и я не хочу больше тебя видеть! Я тебя ненавижу! – Хэйден прокричал последние слова так громко, что эхо было слышно даже во дворе, несмотря на расстояние.

Он побежал обратно так быстро, как только мог, из глаз текли слезы, легкие горели от ледяного воздуха.

Кейн ждала его, и он упал в ее раскрытые объятья. Как бы ему ни было плохо, его настроение немного улучшилось, когда он понял, что вместо джинсов на Кейн был ее обычный деловой костюм и длинное черное кашемировое пальто. Ему не придется больше оставаться здесь.

– Выпусти это наружу, Хэйден. Все в порядке. Я здесь. Кейн держала его, пока он не перестал плакать.

– Почему, мама?

– Это было ошибкой. – Она покачала головой, когда он начал обвинять Эмму. – Моей ошибкой и только моей. Я должна была понять, что иногда лучше поступить жестко. Тогда я решала сердцем, и это было моей ошибкой.

– Я хочу уехать.

– Иди, помоги ребятам собраться. Мы едем домой.

Кейн знала, что их разговор не окончен, но продолжить его стоит в менее людном месте. У Кайла есть доступ к ее бизнесу, но к личной жизни и к отношениям с сыном – это уже слишком. Она направилась в сторону Эммы, потому что теперь была готова закончить их разговор.

– Почему ты не сказала ему правду? – Обвинила ее Эмма, остановившись перед Кейн. Ей не хватало воздуха.

– Какую правду? – Она показала пальцем на Эмму чуть ли не тыча, ей в лицо. – Правду, которую ты сама себе придумала?,

– Ты убила того ублюдка и теперь во всем виновата я? Это не сойдет тебе с рук, Кейн. Это мой сын и он заслуживает правды. ^

– Эмма, ты ушла из-за того, что подумала, что-то, что сделал Дэнни, ввело меня в ревностную ярость, и я убила его?

Эмма кивнула.

– Я очень сильно избила его, этого я отрицать не буду, но Дэнни остался жив той ночью, потому что ты меня об этом попросила. Я сдержала слово, несмотря на то, что знала, что он делал это со многими женщинами до тебя, и никто не мог его остановить. В наказание, я избила его и отлучила от семьи. Ты понимаешь, что это значит.

– Он стал работать в организации Джованни Бракато. Я, может быть и не святая, но я не животное, как Бракато. Дэнни подождал и отомстил, надругавшись над самым невинным человеком в моей семье. Выманив Мари из школы, он избивал и насиловал ее, пока она не умерла. Она ходила в школу, потому что ей хотелось знать то же, что знает Хэйден, и она уговорила меня. Боже… – Она остановилась и повернулась лицом к ветру, надеясь, что он высушит ее слезы.

– Но агент Кайл сказал… – Эмма упала на колени и не смогла договорить. Шокирующая правда обрушилась на нее.

– Теперь понятно, кто привлек тебя к этому. Будь осторожнее с этой компанией, Эмма, иначе утонешь в том дерьме, в котором они копаются.

Чтобы закрепить правду в уме Эммы, она кинула ей фотографию распухшего лица Мари, которую полиция сделала через несколько часов после ее смерти. Это было необходимо для расследования, для того чтобы присяжные могли все увидеть, когда будут судить убийцу. Но Кейн не нужна была ни полиция, ни суд присяжных. Не заботясь о том, чтобы успокоить Эмму, которая сидела на земле и смотрела на фотографию, она ушла.

– Кейн, пожалуйста, подожди. – Эмма снова посмотрела на фотографию и вспомнила, какой славной была Мари. Неудивительно, что Хэйден так расстроился, когда Эмма упомянула ее имя. Но откуда она могла знать, что случилось?

Кейн была слишком далеко, чтобы услышать ее просьбу. Она впервые высказала это вслух, впервые признала, что смерть Мари была на ее совести. Если бы она убила Дэнни, как и хотела тогда, Мари была бы жива. Она не смогла спасти ее.

 

Когда она дошла до дома, все уже ждали ее у машины.

– Росс, спасибо тебе за гостеприимство. Она вытащила визитку и протянула ему. Там был список номеров, на случай, если Россу понадобиться связаться с ней.

Он положил ее в карман и кивнул.

– Мне здесь было очень хорошо, и я уверен Хэйдену тоже понравилось проводить время с тобой.

– Ты уверена, что не хочешь остаться еще на день?

– Хэйден хочет домой, и я думаю, не стоит заставлять его оставаться. Будь на связи, – сказала она, протягивая ему руку.

Фермер без колебаний пожал ее.

– Хэйден, иди сюда, попрощайся с дедушкой. Мальчик подошел, протянул руку, и Росс тепло улыбнулся ему.

– Спасибо за гостеприимство, сэр.

– Надеюсь, ты не в последний раз приезжаешь к нам. Тем более что теперь мы деловые партнеры, – пошутил Росс и сжал руку мальчика обеими руками.

– Может быть, в следующий раз ты сможешь приехать к нам в Новый Орлеан, – сказал Хэйден.

Как только машина выехала на дорогу, Эмма выбежала во двор, все еще держа в руке фотографию, которую оставила Кейн. Если все, что сказала Кейн, было правдой, она никак не сможет изменить все то, что она натворила с их жизнью.

Боже, почему она не доверяла Кейн настолько, чтобы просто спросить ее? Она просто сидела и слушала агента Кайла, когда он подловил ее около школы Хэйдена. Это бы единственный день, когда она отказалась от постоянной охраны, на которой настаивала Кейн, и агент смог подобраться к ней так близко.

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.