Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Четыре года назад в резиденции Кэйси



Миссис Кэйси? – Кармен, домработница, стояла у дверей террасы, дожидаясь, когда ее заметят. Она видела, как Эмма зашла в дом, отделившись от толпы, собравшейся во дворе.

Внимание Эммы быстро переключилось со стола с тортом на дверь. Кармен, как всегда, была тихой, как кошка.

– Кармен, пожалуйста. Я здесь уже так давно, что ты можешь называть меня Эмма. Мы уже достаточно хорошо знакомы.

– И поэтому мне приятно называть вас миссис Кэйси, – улыбнулась она. – Мне нужен ключ от подвала, мэм. У нас закончился виски, а праздник еще в разгаре.

Подвал, редкость в Новом Орлеане, был заполнен ящиками лучших алкогольных напитков, только легальных. Кейн была игроком в том, что касалось бизнеса, но в ее доме все было в рамках закона.

Ключ, который был нужен Кармен, лежал в верхнем ящике стола Кейн, поэтому она и искала Эмму. Кейн ей доверяла, но Кармен ни в коем случае не стала бы рисковать быть замеченной ею рядом с ее офисом.

– Не сглазь нас. Кармен. Вся семья Кэйси развлекается, Но еще никто не подрался.

Кармен засмеялась, принимая ключ. Она ушла пополнять бар.

Двое парней из паба пошли за ней, чтобы помочь поднять коробки и Эмма снова осталась одна. Снаружи Кейн держала тарелку, на которой резала лимонный пирог, а их сын ждал рядом с вилкой в руке. Эмма хотела сесть и расслабиться, на минутку, когда почувствовала, как кто-то прижался к ее спине и рукой зажал ей рот. Несмотря на то, что было много посетителей, и комната хорошо просматривалась из сада, никто ничего не заметил, и мужчина отволок ее в гостиную рядом с кабинетом Кейн.

Когда дверь закрылась, она ощутила его дыхание, и е затошнило, когда он прижался к ней сзади.

– Ты веришь в Бога, Эмма? Его речь была нечеткой, и она решила, что это из-за виски, который тек рекой весь вечер.

– Ты знаешь, что Бог наказывает извращенцев за дела?

– Пожалуйста, не надо. Он прижался к ней сильнее и засмеялся.

– Я задал тебе вопрос. – Он убрал руку от горла и до боли сжал ее грудь. – Так что отвечай.

– Моя мама и правда так думает, но Бог не накажет тебя так, как это сделает Кейн, если ты только попробуешь, сделать что-то со мной.

– Моя кузина Кейн притворяется мужчиной, но у нее нет того, что для этого необходимо. – Его рука спускалась ниже, и Эмма боролась с тошнотой. – У нее в жизни столько приятного и я хочу попробовать не много из того, что она имеет.

Он толкнул ее с такой силой, что она приземлилась не середине кровати, и не успела пошевелиться, как он уже оказался на ней, вжимая ее лицо в матрас, и задирая юбку. Она думала о Кейн и о том, как сильно она нужна ей в этотмомент. Она заплакала, когда услышала, как он расстегивает молнию и смеется болезненным смехом.

Кейн огляделась вокруг в третий раз, и не увидела Эмму. Тогда она погладила Хэйдена по голове и оставила его Муку. Меррик и Лу насторожились, увидев, что она направляется в дом. Около одной из дверей Кейн остановил тот самый жуткий смех, который страшил Эмму.

Кейн и ее телохранители сразу поняли, что происходит, когда Дэнни повернулся, и они увидели доказательство его намерений в его руке. Кейн подлетела к кровати и толкнула его к Лу, который выволок идиота наружу еще до того, как Эмма успела сесть и поправить юбку.

– Все в порядке, любимая. – Голос Кейн звучал успокаивающе, но Эмма почувствовала напряжение, нарастающее в ней. – Прости, что я не пришла раньше, но теперь все в порядке.

– Он пытался… – она не смогла закончить.

– Знаю, милая, но теперь ты в безопасности. – Кейн прижала ладонь к щеке Эммы и попыталась успокоить ее, как могла. – Я обещаю, что этого с тобой никогда больше не случится. Никто не войдет в наш дом и не дотронется до того, что принадлежит мне. Никто.

Она крепче прижала к себе Эмму и посмотрела на Меррик.

– Приведите сюда Хэйдена. Я хочу, чтобы он побыл со своей матерью, пока я разберусь с этим. И удостоверься, что Кармен присмотрит за Мари.

Меррик молча вышла, а Лу исчез в подвале. Построенный из шлакобетонных блоков, без единого окна, подвал отлично подходил для хранения вина, а сейчас он мог стать отличным местом, которое поглотит все крики, которые будут там раздаваться.

– Кейн, не надо.

– Не надо что? – Они уже начали спускаться вниз, и Кейн остановилась, смущенная этой просьбой.

– Он сильно напугал меня. Я знаю, что ты так не думаешь, но он не заслуживает того, что ты хочешь сделать. Кейн глубоко вдохнула, пытаясь контролировать себя, ей не хотелось еще больше напугать Эмму, но она не смогла удержаться от того, чтобы схватить дорогую вазу и разбить ее об стену.

– Это нельзя просто так оставить, милая, ты же знаешь. То, что он сделал…

– Он сделал это со мной, – сказала Эмма. – Поэтому я прошу тебя пошалить его. Я не хочу иметь его смерть на своей совести. Бог всепрощающ, но не настолько. – Она говорила как ее мать, но ей действительно была противна мысль о такой мести. А в глазах Кейн ясно читалось, что случится с Дэнни, если она ее не остановит. – Поклянись всем, что у нас с тобой есть, что ты меня послушаешь. Дай слово.

– Почему? После того, что он сделал – почему?

Она посмотрела на Кейн. пытаясь найти верные слова.

– Потому что это случилось со мной, а я не думаю, что такое поведение должно быть так жестоко наказано. Я только так могу объяснить, что я чувствую.

Объяснения Эммы были не слишком убедительны,логическая часть ума Кейн подсказывала ей, что ей стоило отослать Эмму наверх и сделать то, что нужно сделать. Парень пересек границу, и это нельзя было простить, он должен ответить своей жизнью. Кейн знала это, но доверие в глазах Эммы заставило ее забыть о логике и сказать то, что она хотела услышать. Неважно, какой ценой, но Кейн не хотела разрушать те чувства, которые испытывала к ней Эмма. Поэтому она ответила:

– Я даю тебе слово.

– Спасибо.

После этого разговора прошло несколько часов, когда Хэйден уснул. Эмма отправилась искать свою партнершу. В доме было тихо, солнце только что зашло, Эмма услышала скрип двери подвала.

– Избавьтесь от него.

Голос Кейн и ее слова заставили Эмму вцепиться в перила, чтобы удержаться на ногах. Повернув за угол, остановилась. Ей стало плохо, когда она увидела кровь на одежде Кейн и ее окровавленные руки.

– Ты обещала мне. Я думала, твое слово что-то значит.

За все время, что они были вместе, она никогда не думала, что Кейн лжет, но сейчас перед ней стоял не только лжец, но и злобный убийца. Убийца, который совершил преступный акт в одном доме со своими женой и сыном.

– Я обещала, и я сдержала свое слово. В синих глазах не появилось ни тени, и она говорила абсолютно спокойно.

Все предостережения матери разом обрушились на Эмму. Она упала в ближайшее кресло, ощущая отвращение к собственной наивности. Ей так хотелось верить Кейн, что она отказывалась видеть то, что было перед ней. Могла ли Кейн еще лучше показать свой обман? Сейчас она была буквально покрыта правдой о том, кто она такая. Эмма почувствовала, как застыло ее сердце от мысли о том, с кем она делила свою жизнь, свою постель и свою душу. Хуже того, она родила этому дьяволу ребенка, чтобы он мог продолжить традиции семьи Кэйси.

Она любила Кейн. но не могла больше игнорировать женщину, которая стояла перед ней и беззастенчиво лгала ей. Несмотря на всю любовь, ей не хотелось брать на себя вину. Она отказывалась учить Хэйдена тому, что убийства, месть и лживость – это то, на чем полагается строить свою жизнь.

Я сказала, что сдержала слово, повторила Кейн.

– Спасибо. – Эмма не могла придумать ничего лучше, чем добавить это бессмысленное слово.

 

На празднике по случаю дня рожденья твоей тети Мари один из гостей напился и попытался сделать то, что ему делать не стоило, особенно учитывая то, кто я была и с кем я жила. Думаю, он решил, что Кейн простит ему это, учитывая, что виски текло рекой.

– Тебе было почти семь, и я помню, как смотрела в окно и видела, как Кейн отрезает для тебя кусок торта.

Эмма вынула руки из карманов и обняла себя, чтобы избавиться от холода, который пробежался по ее телу из-за воспоминаний. Она поняла, что ее голос звучит неэмоционально, в то время как на самом деле она переживала муки заново, рассказывая об этом.

– Думаю, никто не заметил, когда он оттащил меня в одну из спален. Когда я уже думала, что со мной случится что-то ужасное, кто-то оттолкнул его от меня. Я сразу оказалась в руках спасителя.

– Это была Кейн? – Хэйден в первый раз, с тех пор как они вышли из дома, посмотрел на нее.

– Да, это была она. Не знаю, как она узнала, но она спасла меня.

– И в качестве награды ты ее бросила?

Его голос звучал так скептически, что его мать чуть не засмеялась. Ее сыну еще не было двенадцати, но он уже мыслил как наследник Кэйси. Она вряд ли смогла бы что-то сделать, чтобы вернуть его. Кейн была слишком глубоко в его сердце.

– Я ушла не поэтому, Хэйден. После того, как она успокоила меня, она отправила нас с тобой наверх. Я ждала ее, потому что беспокоилась за нее, и мне хотелось, чтобы она была рядом. Прошла, казалось, вечность, и я спустилась вниз, чтобы поискать ее. Этого человека уже не было, но Кейн не успела помыться.

– Я увидела ее руки. Они до сих пор у меня перед глазами и прости меня, но я не смогла жить так дальше. Было так много крови. Она была покрыта ею и, казалось, что эта кровь зальет нас всех, как наводнение. Мне стало плохо от ее вида.

– Я не хотела отвечать за то, что кому-то делают больно, или еще хуже, только потому, что я делю постель с главой семьи Кэйси. Извини, если тебе тяжело это слышать, но это правда.

Она положила руку Хэйдену на плечо, чтобы оностановился. Когда он встал, она решила, что получилось достучаться до него, и он понял ее позицию.

– Мама защитила тебя, а ты ушла из-за этого?

Услышав это в такой интерпретации, она и сама перестала понимать, что сделала.

– Хэйден, я не одна из коров моего отца. Я не принадлежу Кейн, как предмет мебели. Я уважаю, ее чувство семьи и чести, но это же не феодальная Япония, где я должна ходить на четыре шага позади. Я была ее женой, и мне хотелось самой что-то решать в моей жизни и в жизни моих детей.

– -Но она сказала мне, что не убила его, как хотела, потому что я попросила оставить ему жизнь. Я думала, что это работа для полиции, а не для рук Кейн или ее пистолета. Ты понимаешь Кейн? Понимаешь, на что она способна?

– Я понимаю это лучше тебя. Но ты забыла еще об одном человеке. Конечно, ты сделала так, как считала нужным. Но я не могу тебя за это уважать. Тебя и твою чистую совесть. Жаль, что она заботит тебя больше, чем мы с мамой. Почему ты вообще не перестала обо мне думать? – Злость, которая копилась в нем четыре года, нашла выход в крике.

Слова Хэйдена больно били ее, это ощущалось как настоящие удары, и она немного отодвинулась от него и расплакалась.

– Прислушайся к себе. Ни один одиннадцатилетний ребенок не должен так думать. Тебе не обязательно жить так. Я люблю тебя. Мне пришлось убить часть себя, чтобы уйти от вас. Ты, Кейн и Мари были моей семьей. Ты все еще часть моей семьи, и я хочу, чтобы ты знал, что твоя жизнь не обязательно должна повторить жизнь Кейн. – Когда Хэйден не возразил, она подвинулась к нему и положила руку на его рукав.

– Что, я могу приехать сюда и учиться доить коров? Или еще лучше, я могу провести остаток жизни, пытаясь заставить бабушку Кэрол не смотреть на меня так, будто она ненавидит меня и всю мою семью? Нет, спасибо. Ты хотела, вот я приехал сюда, чтобы мы могли узнать друг друга. Так вот, я не хочу узнавать тебя получше, я не хочу тратить на это время. – Он выдернул руку и пошел прочь, вытирая на ходу слезы.

Эмма просто смотрела, как он уходит, и не представляла, что могло бы его остановить. Надежда, которую она с трудом нашла в себе, когда собиралась в Новый Орлеан, теперь разваливалась на куски. Она была уверена, что это поражение отзовется таким же страданием, что и отказ от жизни с Кейн.

Хэйден повернул к дому, проигнорировав Мука. Он ничего не хотел, кроме того, чтобы уехать, когда приедет Кейн. Приехать сюда было ошибкой, и Кейн должна понять его нежелание общаться с Эммой. Он сделал то, чего от негоожидали. Он пытался, потому что все еще вспоминал счастливые моменты детства. Но теперь он уйдет, а она может до конца жизни переживать боль потери.

– Дай ему остыть. Эмма. Не беспокойся, с ним все в порядке. Ты просто ударила по больному нерву, не зная – сказал Мук.

– Что ты хочешь сказать?

– Он все еще скучает по Мари. Расстраивается, когда кто-то упоминает ее имя, а сейчас он этого не ожидал.

– Кейн пришлось поместить ее в больницу? Она вспомнила младшую сестру Кейн и вечера, когда она слушала как Кейн ей читает. Вспомнила ее голубые глаза, с восхищением смотрящие на Кейн.

– Она умерла почти три месяца назад.

– Что? Как?

– Я не могу рассказать, и я вынужден настоять на том, чтобы ты не спрашивала об этом у Хэйдена. – Охранник побежал, когда его подопечный исчез в доме, оставив Эмму домысливать сказанное им, как ей заблагорассудится.

Остаток дня двое гостей провели за закрытыми дверями спальни. Эмма проходила мимо двери больше двадцати раз, но так и не услышала ни звука. Она была подавлена этой ситуацией, ей не давал покоя вопрос, что случилось с Мари, почему она умерла.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

К тому моменту, когда Эмма была в состоянии постучать и узнать, спустятся ли Хэйден и Мук на ужин, солнце уже село. Она прижала руки к груди, когда дверь открылась до того, как она успела дотронуться до нее костяшками пальцев. Хэйден. в пальто, промчался мимо нее и ринулся вниз по лестнице.

Она услышала, как открывается входная дверь, и побежала за ним. Он уезжает? Ее самые сильные страхи были подтверждены, когда она увидела людей, стоящих во дворе.

Отдернув занавеску в гостиной, она заметила большой внедорожник, припаркованный рядом с амбаром. В лучах света она увидела Хэйдена, держащегося за Кейн. Он не отпускал ее долго, как будто пытался почувствовать себя лучше после ужасного утра, проведенного с биологической матерью. Видимо, он позвонил ей, и она приехала раньше, чтобы забрать его.

Кейн и Хэйден зашли внутрь амбара, оставив всю помощь, как любила их называть Кейн. снаружи. Глава семьи Кэйси явно не ожидала здесь опасностей, потому что привезла с собой только Меррик и еще пару человек. В Новом Орлеане с ней ходили – в зависимости от обстоятельств – от четырех до восьми человек. Когда-то они были и в жизни Эммы, и если она по чему-то и скучала, то явно не по ним.

Эмма смотрела, как Хэйден говорит что-то и показывает на дом. Кейн задрала голову, глядя в сторону Эммы, как-будто знала, что она там стоит.

Когда мальчик закончил говорить. Кейн обняла его, а потом положила руки на его плечи и стала что-то объяснять.

– Хэйден, она не знала о Мари, поэтому постарайся не обижаться на это.

Кейн сжала его плечи, пытаясь заставить посмотреть ей в глаза. Смерть ее сестры все еще была больным местом для них обоих, но для Хэйдена – особенно, потому что он так много времени проводил с Мари. Часто Кейн приезжала домой вечером и видела, как он читает ей свои учебники, чтобы она могла научиться всему, чему он учится в школе,

– Если бы она не пропала на четыре года, она бы знала.

– А как говорил мой дедушка, если бы ты родился с колесами, то был бы велосипедом, – спокойно сказала Кейн.

– Мама, и что это должно значить?

Она засмеялась, увидев, что мрачное выражение на его лице сменилось замешательством.

– Я и сама точно не знаю, но, кажется, так полагается говорить.

– Пойдем. Я покажу тебе, где мы ночуем. Нам многое нужно сделать. – Хэйден повернулся, и пошел поздороваться с Меррик.

Посмотрев на дом, Кейн увидела свою бывшую любовницу у окна и задумалась, что в их разговоре былосвязано с ее младшей сестрой. Что-то определенно было, потому что она достаточно хорошо знала Эмму, понимать, что она использует время так, чтобы завоевать сердце Хэйдена, так же, как когда-то завоевала ее.

Кейн хорошо понимала, что этот визит – первая ступенька плана Эммы, которая хочет отвоевать Хэйдена у порочных Кэйси. Кейн очень скоро выяснит, что его расстроило, а пока нужно выбираться из этого холода. Если Хэйден хочет уехать, утро уже скоро.

– Кейн?

Она повернулась на мужской голос и расплылась в улыбке.

– Росс, как у Вас дела?

– Хорошо. Спасибо, что спрашиваешь. И спасибо, что позволила Хэйдену приехать к нам. Мы очень рады, что он здесь. Росс стоял у амбара в толстой шерстяной куртке и подходящей к ней шапке.

Отвороты, свисающие ему на уши, выглядели комично, но Кейн уже хотелось, чтобы у нее тоже была такая шапка.

– Спасибо что пригласили его Росс. Хэйден славный мальчик. – Она погладила сына по спине.

– Да, и теперь он может ехать домой, зная, как доить корову.

Они засмеялись над этим утверждением, и мальчик покраснел.

– Давайте покажу, где вы сможете переночевать, Кейн.

– Я позабочусь об этом, мистер Росс. Идите внутрь. Росс быстро пошел к дому, как будто зная, что Хэйдену и Кейн нужно остаться вдвоем.

– Что случилось? – Спросила Кейн сразу же, как закрылась дверь.

– Я просто хочу отсюда уехать. Обязательно должно что-то случиться?

Кейн медленно вздохнула. Она хотела, чтобы ее сын узнал Эмму получше, но не ценой его счастья. Снова заставлять его мучиться от кошмаров и не спать ночами ей не хотелось. Они вместе прошли через боль, когда Эмма ушла, и она всегда помогала ему. Но если можно избежать повтора этого, она сделает все, чтобы ему было спокойно.

– Прямо сейчас?

– Нет, ты права. Не стоит проводить ночь в неудобных креслах в аэропорту. Но завтра я хочу уехать. Я приехал, чтобы ты не думала, что я боюсь попробовать, но теперь я не хочу оставаться. Просто… – Хэйден отвернулся.

– Договаривай, сынок. Ты же знаешь, что не должен делать что-то просто потому, что это сделает меня счастливой. Когда-то я начну просить тебя поступать так, как выгодно семье, но это будет еще не скоро. Лучшее, что сделал для меня мой отец – позволил мне жить свободно до того, как взвалил на меня всю ответственность. Я люблю тебя. Хэйден. и ради тебя я поменяю местами землю и небо, чтобы дать тебе то, что нужно. Если ты хочешь уехать, можешь даже не говорить мне, почему.

Кейн положила руки ему на плечи. Пусть умный, развитый, но он все-таки еще ребенок.

– Просто потому что ты – моя семья. Ты и тетя Мари. Мне больше ничего и никого не надо. – Он услышал сзади глубокий вдох и медленный выдох, и понял, что Кейн пытается успокоиться.

– Что-то случилось, или кто-то что-то тебе сказал?

– Нет, я просто готов ехать домой. – Большие руки на его плечах просто нежно погладили его. Этот жест дат ему понять, что она сдается, и они уедут завтра утром, если он действительно этого хочет.

Мать и сын вместе с охраной обедали на маленькой кухне в коттедже. Меррик, зная, что Кэрол не станет ихкормить, привезла продукты с собой. К тому же учитывая то, что они в каком-то замороженном, Богом забытом месте, вряд ли они смогли бы сходить в ресторан, если бы она отказалась готовить.

Чуть позже десяти, Кейн уложила Хэйдена на одной из кроватей в большой комнате и подождала, пока он заснет. Они с Меррик переглянулись, и Кейн надев пальто, вышла. Она еще не успела дойти до двери дома, когда на крыльцо вышла Эмма.

– Он хочет, чтобы ты забрала его домой? Кейн посмотрела на пустые поля, удивляясь, как люди не сходят с ума, видя их целыми днями..

– Завтра. Ты хочешь рассказать мне, что произошло? Я не предполагала, что когда приеду, вы не захотите расставаться, но телефонный звонок удивил меня. Обычно Хэйден так просто не сдается.

– Утром он сказал мне, что-то, о чем он говорил с тобой – не мое дело. Почему со мной должно быть по-другому? – Эмме было больно, и она пыталась побольнее ударять человека, которого винила в своих страданиях.

Кейн просто кивнула и пошла обратно.

– Пожалуйста, не уходи. Прости меня. Это не твоя вина.

– Чего ты от меня хочешь? Я воспитываю его так, чтобы он был сильным, непохожим на меня, а способным выбирать свой собственный путь. Хэйден принадлежит себе самому, и я очень люблю его. Что бы сегодня ни случилось, ты права. Это между вами, и не думай, что я вмешаюсь. Так чего ты хочешь от меня? Чтобы я трясла его, пока он не согласится остаться? – Кейн вытащила руки из карманов пальто и развела ими, очевидно расстроенная.

– Я хочу общаться с тобой, и чтобы твой голос не звучал так, будто ты меня ненавидишь. Я хочу, чтобы наш сын воспринимал меня, как члена своей семьи, как свою мать, а не так, будто я какая-то чужая женщина, с которой ему нужно проводить время, потому что ты этого ждешь от него. Я хочу, чтобы он радовал меня, так же, как он радует тебя. – Она слышала, как дрожит ее собственный голос.

– У тебя могло бы быть все это, и еще большее, и ты это знаешь. Ты ушла сама, никто из нас не просил тебя об этом. Вообще-то, насколько я помню, я просила тебя остаться. Ты хочешь, чтобы он относился к тебе, как к матери? Тебе стоило бы писать ему письма. То, что я сделала четыре года назад – было ошибкой, но больше ошибок из-за тебя я не сделаю. Утром ты можешь попытаться убедить его остаться. После этого я заберу его домой, если он этого захочет.

– Что ты имеешь в виду под ошибкой? – Эмме стало интересно, неужели она правда сожалеет об убийстве того человека?

– Я послушала тебя и не убила его. Это ошибка, которая дорого мне стоила.

Эмма сразу поняла, что Кейн все еще бессердечная лгунья и то, что она сделала четыре года назад, уже не казалось ей таким ужасным.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Меррик сидела на койке Кейн. когда ее босс снова вошла в комнату. Она наблюдала, как Кейн снимает шляпу, перчатки и пальто. Ей нравилось смотреть, на длинные, обтянутые джинсами ноги, потому что она редко видела Кейн в чем-то кроме делового костюма. У них были близкие отношения, но у нее никогда не получалось убедить Кейн перейти границу и добавить секс к списку обязательств. Она знала, что Кейн нужна была женщина, похожая на Эмму, но думающая так же, как и она, когда речь идет о семье в бизнесе. Меррик любила в Кейн все и принимала ее, как есть, в то время как Эмма могла принимать только ее нежные и мягкие стороны. Эмма никогда не понимала, что именно сила Кейн и делает ее такой невероятно привлекательной.

– Ну, как твоя бывшая?

– Слегка обижена. Оказалось, что ее сын не любит ее так же сильно, как нас. Меня всегда удивляет, что некоторые люди думают, что мир должен вращаться вокруг них.

– Милая, что я тебе говорила о женщинах?

– Думаю, что твой совет был близок, к рекомендации держаться от них подальше. Может быть, когда агент БарниКайл поймает меня в западню и заставит судью отправить меня в мужскую колонию, так и случится.

Когда Кейн упомянула имя руководителя оперативной группы, сформированной, чтобы разгромить Кэйси, Меррик встала с кровати и подошла к ней. Если кто-то и не спал, они прекрасно понимали, что не стоит смотреть на них в этот момент, или что-то комментировать. Она прижалась к телу Кейн и обхватила руками ее шею.

– Я тоже не представляю, что такое может случиться. – Она улыбнулась и прижалась губами к губам Кейн. уговаривая босса поцеловать ее в ответ. Она чуть повернулась, чтобы поцеловать ее в шею и подразнить ухо Кейн своим языком.

– Камера установлена на верхнем светильнике, и я уже нашла четыре жучка в комнате. Извини, милая, но я думаю, что Эмма приехала с расчетом на то, что Хэйден привыкнет к этому месту, чтобы потом, когда ему придется остаться здесь навсегда, ей было бы проще с ним справиться. В ее планы входит нечто большее, чем просто воссоединение с сыном. Ищейки Кайла были здесь, я уверена.

Если Кейн и разозлилась, она ничем не выдала своих чувств, когда слегка отодвинулась, чтобы посмотреть на Меррик.

– Это отличная идея, но думаю, стоит подождать до тех пор, пока мы не останемся вдвоем. Может быть, мы останемся тут еще на пару дней, чтобы подогреть желание ожиданием. Немного боли усилит чувство облегчения, когда оно придет. Ты согласна?

Кейн подвинулась поближе к Меррик, и дотронулась до ее уха указательным пальцем.

– Не забудь, что случилось с девочкой в том стихотворении, милая. К ней пришел паук. Вот только в этот раз Эмма, возможно, нашла черную вдову, а я точно знаю, что они убивают и съедают своих товарищей после игры.

Она засмеялась и выскользнула из объятий Кейн, перед этим шлепнув ее по животу. Ее босс ничего не сказала о том, кому будет в конце плохо, но Эмме и Кайлу пора начинать молиться тем богам, которым они верят. Потому что облегченнее, как понимала это слово Кейн. могло заставить человека молить о смерти, а не о спасении.

 

Еще до того, как на следующее утро взошло солнце, Кейн сидела на своей кровати, ожидая, когда ее сын откроет глаза. Опыт позволял ей ценить эту тишину, потому что она знала, что уже скоро Хэйден откроет глаза и присоединится к ней на пробежке. Они делали это вместе каждое утро – сначала, она усаживала его в ходунки, потом он ехал на велосипеде, чтобы не отставать от нее и теперь – он сам и его ноги были почти такими же длинными, как у нее.

Она была безмерно благодарна судьбе за одну вещь – за то, что ее брат Билли дожил до того, чтобы встретить Эмму. Когда он увидел, как его старшая сестра смотрит на хрупкую блондинку, он сходил в местную клинику и оставил подарок на будущее. Она все еще помнит шок, который испытала, когда он сказал ей об этом, пошутив, что так он хочет сохранить наследие Кэйси для следующего поколений

Подарок Билли дал им их сына, и его имя, которое Билли выбрал перед своей смертью, за три месяца до рождения ребенка. Кейн нравилось думать, что ее брат смотрит за ними с неба, и что именно поэтому Хэйден сильно похож на ее семью и вырос таким чудесным. Если бы можно было иметь ангела-хранителя. Билли Далтон Кэйси хорошо справился бы с тем, чтобы сидеть у нее на плече и шептать ей на ухо.

– Просыпайся, малыш. Я хочу побегать в захолустье, – шепотом сказала Кейн, чтобы не будить остальных. Здесь не было такой опасности, с которой она не смогла бы справиться в одиночку, и ей хотелось поговорить с сыном наедине.

Хэйден открыл синие глаза, пока она размышляла о брате, и то, как он быстро встал, показало, как он успел соскучиться по их утреннему ритуалу. Кейн потеряла Билли, но он оставил ей кусочек себя, чтобы она никогда не осталась одна.

Кейн подошла к Меррик и поцеловала ее в лоб, Хэйден был в ванной.

– Насладись свободным утром, дорогая, я думаю, никто не выпрыгнет на меня из-за дерева.

– Но… – сказала Меррик, готовая возмутиться.

Я сама позабочусь о себе и о мальчике. Я даже обещаю, что скоро вернусь и помогу тебе приготовить завтрак.

– Я могу слиться с фоном.

Кейн тихо засмеялась, глядя на Меррик. – Милая, ты удивительно талантлива. Не собираюсь это оспаривать, но для меня ты вряд ли сможешь слиться с фоном. Я никогда тебе не говорила, но каждый раз на пробежке меня очень отвлекает твоя грудь.

Меррик знала, что ее дразнят. Отвлечь от чего-либо Кейн не так-то просто. – Тогда, думаю, я и моя грудь остаемся здесь поспать.

Мать и сын вышли наружу, прямо в свирепый холод. Кейн ненавидела бегать в таком количестве одежды, но температура в Висконсине не оставляла ей выбора.

– Куда, мам?

– Как насчет того, чтобы пробежаться куда-нибудь в симпатичное открытое место, такое, чтобы без специального объектива нельзя было увидеть, как шевелятся мои губы.

Вся надежда на то, что они уедут сегодня, исчезла из мыслей Хэйдена, когда он медленно побежал. Когда они будут далеко от деревьев, высаженных вокруг фермы, Кейн явно собирается сказать ему что-то, что она не может сказать рядом с домом. Прослушивать при помощи жучков открытые пространства сложно, и еще сложнее подслушать чей-нибудь разговор, не будучи замеченным.

Двое агентов, которые следовали за ними, не могли подойти ближе, чем на расстояние в полмили, когда Кейн и Хэйден остановились, чтобы посмотреть на восход. Маленький прибор, который включила Кейн, выдавал в эфир помехи.

– Мы не уедем сегодня, да?

– Я понимаю, это твое решение, но нет, мы не уезжаем. Эмма пригласила тебя на неделю, и я бы хотела, чтобы ты согласился.

Когда мы вчера разговаривали, ты сказала, что можем уехать, и ты не будешь задавать вопросов.

– Хэйден, я знаю, тебе почти двенадцать – это все еще детство, но я хочу, чтобы ты понял, что некоторые обстоятельства, которые у тебя складываются, ты просто обязан использовать.

Его пухлые губы надулись, и Кейн увидела, что сейчас разозлится. Иногда это было преимуществом иметь ребенка, который вел себя точно так же, как и она, все его эмоции можно было видеть на лице.

– С тех пор как ты приехал ты не видел чего-нибудь странного?

– Например, чего? Корову с пятью ногами?

– Малыш, ты, наверно, проводишь со мной слишком много времени. Ты становишься нахальным. Ну же, я серьезно. Не было ничего такого, чему ты удивился?

Хэйден покачал головой и стал смотреть на землю, как если бы мертвая трава могла дать ему ответ. Потому щелкнул пальцами. – В первое утро, когда я закончил пробежку и спускался вниз после душа, я увидел, как черный седан выезжает со двора на дорогу. Я спросил Эмму, но она не поняла, о чем я говорю.

Кейн пододвинулась ближе к нему, не желая рассказывать о своих планах кому-то кроме сына. – Подумай приятель. Кто ездит на черных седанах среди ферм? Черт, нампришлось ждать, чтобы найти что-нибудь кроме грузовика в пункте проката, когда мы приехали.

– Копы.

Она положила руки ему на лицо, так, чтобы только она могла увидеть движение его губ, когда увидела, что такое положение дел шокировало его.

– Мой отец был прав. Гены Кэйси всегда доминируют. – Она положила одну руку ему на шею и притянула к себе

– Кайл здесь, поэтому следи за тем, что ты говоришь в коттедже. Ты знаешь не так уж много, но я не хочу, чтобы это обернулось против меня, и я оказалась где-то, где я не смогу быть с тобой.

Почему Кайл здесь? Кто…- Он не договорил, потому что понял, что сделала Эмма, и это повергло его в шок. Его родная мать подставила их, или, по крайней мере, сделала так, чтобы Кейн потеряла все, а она смогла бы забрать его себе.

– Погоди, не стоит пока ее винить. Посмотрим, что будет дальше, как будет развиваться эта игра. Я понимаю, что ты думаешь, что твоя мама просто бросила тебя, но она ни за что не сделала бы этого, если бы что-то или кто-то не заставили ее. Ты можешь кое-что для меня сделать. Хэйден?

– Тебе не нужно даже спрашивать.

Кейн все еще прижимала его к себе и говорила прямо ему на ухо: – Когда мы вернемся, не позволяй своей злости одержать над тобой победу. Я собираюсь разобраться с Кайлом и тем, кто ему помогает, чтобы они больше нас не беспокоили. Я не хочу, чтобы ты притворялся всепрощающим потерянным сыном, но постарайся поработать над вашими с Эммой отношениями и понять, куда это приведет. Так у меня будет время на то, чтобы разобраться с Кайлом и его людьми.

Один из агентов забрался со своим прибором чуть повыше на дерево, чтобы попробовать найти лучшую линию и услышать, о чем Кейн говорит с сыном.

– Черт, Кайл разозлится, когда узнает, что у нас ничего не вышло. Я ничего не слышу.

– Попробуй залезть повыше. Может быть, эта штука так хорошо слышит только фоновые шумы. Все! Закругляемся! Они возвращаются.

После нескольких упражнений Кейн и Хэйден перестали разговаривать и побежали в сторону коттеджа. Двое, следящих за ними застыли на месте, когда обе пары синих глаз, казалось, уставились на них, когда пробегали мимо, но они знали, что это невозможно.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Росс стоял на крыльце и смотрел, как две маленькие точки на горизонте растут и становятся более узнаваемыми. Кейн и Хэйден бежали одинаково, и, глядя на них, он вспомнил, как он сам бегал в школе. Ему никогда не было так легко бегать, как тем, на кого он сейчас смотрел. Он не обернулся на звук закрывающейся двери. Еще раз, поднеся чашку с кофе к губам, он решил, что если Эмма хочет поговорить, она, в конце концов, что-нибудь скажет.

– Как ты думаешь, они сегодня уедут? – Ее голос чуть дрогнул в конце предложения, и он понял, что Эмма опять плакала.

– Не знаю, милая. Наверно, тебе стоит спросить их, когда они вернутся. Эти двое встали так рано, что даже превзошли в этом меня.

– Хэйден очень сильно похож на Кейн. Она всегда рано вставала, бегала и возвращалась в постель после душа, еще до того, как я просыпалась. – Она покраснела, когда поняла, что только что сказала своему отцу. Но она помнила, как Кейн сдвинула свою пробежку на час, когда она пожаловалась, что она просыпается одна и под звуки душа. Она сделала так, что Эмма каждое утро просыпалась в объятиях. – Извини, пап. Не знаю, почему я это сказала.

– Потому что ты любишь ее, и сколько бы ты времени ни провела здесь, пытаясь скрыться от этого, ты не перестанешь любить ее. Только теперь, после всего этого, ты возможно убила всю надежду на то, чтобы она чувствовала к тебе тоже самое. Росс поставил чашку и повернулся посмотреть на свою единственную дочь, надеясь хоть как-то помочь ей, пока мир не стал рассыпаться у нее под ногами. Ему не хотелось просто стоять и смотреть на это.

– Милая, я не знаю Кейн так же хорошо, как ты, а ты, наверно, не знаешь ее так же хорошо, как Хэйден, но я думаю, что для нее важнее всего игра. Она не сдастся без боя, а когда она начнет отстреливаться, неужели ты и правда хочешь оказаться на противоположной стороне, надеясь на то, что какой-то другой рыцарь придет, чтобы спасти тебя?

Он снял шляпу и почесал голову, перед тем как посмотреть на амбар.

– Я простой фермер, и, может быть, многого не знаю, но думаю, вряд ли они послали бы столько людей, просто чтобы поймать кого-то безвредного.

– Я знаю, что делаю, папочка.

– Не волнуйся, я сказал, что думаю. Ты можешь продолжать слушать свою мать и того человека, который приезжал к тебе, и я уверен, что он выполнит все свои обещания. Когда пыль уляжется, я просто продолжу растить коров и пахать свою землю. Я ни слова не скажу о последствиях, обещаю. Лучше я скажу сейчас. Когда все закончится, ты останешься здесь со мной одна, потому что эта ирландка раздерет на куски все, что дорого тебе и Кайлу. И я имею в виду все и всех. Когда это случится, я все равно буду любить тебя и не прогоню тебя, а наоборот, буду стараться найти в своем сердце сожаление.

Было видно, что Эмме хочется наброситься на него, но это ничего бы не изменило. Росс Верде был человеком принципа, и то, что задумали его жена и дочь, не казалось ему правильным.

– Я думала, ты должен быть на моей стороне, папа.

Он засмеялся и надел шляпу, готовый отправиться работать.

– Если ты думаешь, что это не так, нам не о чем говорить. Просто помни, что сказал твой старый отец и хорошенько подумай о своем будущем. Каким оно будет, и с кем ты его разделишь, зависит от того, что ты будешь делать сейчас.

– Разве ты не понимаешь, что ты от этого т выиграешь? Думаю, Кейн здесь достаточно расслабится, чтобы отпустить этих обезьян, которыми она себя окружила и, если это случится, мы с тобой оба выиграем.

Росс остановился по пути к амбару и обернулся

– Я не подписывал эти бумаги, Эмма, и вы с Кэрол ни за что не заставите меня сделать это. У меня случали трудные времена и раньше, но я всегда преодолевал их, и в этот раз я не собираюсь ничего брать у этого идиота в костюме.

Идиот, о котором говорил Росс, стоял у едва открытой двери, слушая их разговор. Специальный агент Барни Кайл стремительно начал свою карьеру в ФБР, расколов пару наркосиндикатов и произведя на свое начальство впечатление восходящей звезды Бюро. Этот успех и принес ему возможность заняться делом Кэйси.

В Бюро все устали от попыток вынести обвинения Далтону, а потом его дочери – все возвращались с пустыми руками. Когда Кайл взялся за это, он думал, что ему понадобится примерно год, чтобы довести дело до суда. Но он наткнулся на помеху по имени Кейн, и поэтому через восемь лет обнаружил, что его статус постепенно померк, и его вот-вот отправят в какую-нибудь глушь. Из-за этой угрозы и самодовольства Кейн, несмотря на постоянную слежку, он начал ненавидеть ее. Все, что он мог показать начальству после всех усилий – снимки ее гардероба и улыбки.

Росс был в какой-то мере прав. Дела между ним и Кейн уже давно переросли во что-то личное, и он хотел удовлетвориться ее провалом. Он жил ради того дня, когда сможет уничтожить, размазать ее по стенке за насмехательства над ним. Эта фаза операции была последним шансом, и ему было все равно, сколько сложностей стоит на его пути. Он собирался ее уничтожить.

– Он не испортит нам дело, Эмма? – Барни Кайл открыл дверь и посмотрел на то, как Росс шел к амбару. Кейн и Хэйден были еще слишком далеко, чтобы заметить его, а наушник предупредил бы его о любом движении в коттедже.

В Эмме он нашел слабое место Кейн, и даже, несмотря на то, что у него ушел всего час, чтобы уговорить Кэрол, они вдвоем несколько месяцев уговаривали Эмму принять участие их плане. Кейн ведет войну за раздел влияния в ее главной сфере бизнеса, так что это путешествие пришлось на время, когда она не сможет отложить дела на неделю, чтобы присмотреть за Эммой. Она и не подозревает, какое совершенное оборудование Кайл установил в коттедже, так что будет очень мило, когда она начнет говорить о делах, как обычно.

– Тебе не стоит находиться здесь, Кайл.

– Я просто пил кофе на кухне с твоей матерью. Не беспокойся. Я видел, как Хэйден и Кейн ушли утром, и я абсолютно уверен, что никто не видел, как я вошел в дом. Я еще более уверен, что никто не увидит, как я отсюда выйду.

Хэйден и Кейн перешли на шаг, чтобы охладиться, тем самым, давая Эмме еще пару минут наедине с Кайлом.

– Значит, Кейн еще не начала рассказывать о своих криминальных занятиях?

– Нет, все, что у нас есть – это серьезный поцелуй с симпатичной телохранительницей.

– Когда это было?

– Прошлой ночью, после того как они уложили ребенка спать. Не беспокойся. Это был всего лишь небольшой намек на секс, потом они легли в разные постели. Хотя я не знаю, еще один такой поцелуй и Кэйси могла бы и не сдержаться.

Кайл тихо засмеялся, когда Эмма сошла с крыльца и направилась в коттедж. Она вошла без стука. Большинство уже проснулись и разговаривали, сидя с чашками кофе в руках, пока Меррик и Мук готовили на кухне завтрак.

– Черт возьми, я уже думала, что вы убежали в Канаду. Вы так долго, – не поворачиваясь, сказала Меррик. думая, это Кейн и Хэйден.

– Они уже возвращаются, поэтому я подумала, что нужна помощь с завтраком. – Голос Эммы был холоднее воздуха на улице.

Все в комнате наблюдали за этой маленькой войной за влияние, готовые вскочить, если дето дойдет до того, что Меррик попытается убить Эмму.

– Нет, спасибо, миссис Верде, я лучше Вас знаю, что любят Хэйден и Кейн.

– Я все еще миссис Кэйси. Постарайся запомнить. И я уверена, что ты многое знаешь о том, что нравится Кейн. Но я не уйду, поэтому привыкай.

– К чему?

Низкий голос заставил их обеих повернуться к входной двери и увидеть обоих Кэйси, снимающих куртки и рубашки. Кроме груди Кейн, прикрытой спортивным лифчиком, их тела были сложены одинаково. Хэйден уступал матери в мускульной массе, но каждый мог видеть, что скоро он ее догонит.

– К тому, что я буду приходить сюда еще пару дней, чтобы помочь с завтраком. – Эмма пыталась не глазеть на Кейн. Каждую ночь она мечтала о своей любовнице.

– Ясно. Ну что ж, мы оба проголодались. Так что надеюсь, что у тебя получится. Хэйден. сходи, прими душ и оставь мне немного горячей воды.

– Хэйден, ты можешь принять душ в доме, если хочешь, – сказала Эмма, стараясь, чтобы ее голос не звучал слишком отчаянно.

Он просто взял вещи и вышел. Мук уже успел собрать вещи и перенести их из дома.

Меррик и Мук вышли из кухни, когда Кейн подошла поближе к Эмме и заговорила:

– Не расстраивайся так. Он останется на неделю, как и обещал. Я надеюсь, что ты проведешь это время, пытаясь узнать, какой он на самом деле. Нельзя изменить прошлое Эмма. Просто попробуй научить его доверять тебе. Хэйден счастливый ребенок, и я сделала все, чтобы так и было, но я всегда подозревала, что немалая часть его скучает по тебе. Я многое могу ему дать, но ему все равно нужно, чтобы его мать принимала в его жизни активное участие. Я буду помогать тебе, как смогу, но даже не пытайся вернуть его расположение за мой счет. Если попробуешь провести между нами черту, он сразу перестанет с тобой общаться, как бы это ни ранило его. Это единственное предупреждение, которое она могла дать Эмме по поводу Кайла или чего-то еще, что та планировала. – Ты меня понимаешь?

– Да. – Эмма отвернулась к чашке, в которой она взбивала яйца. Голос Кейн не был угрожающим, но Эмма не могла смотреть на нее, когда она была почти без одежды. – Спасибо. Я уверена, что ты помогла ему передумать и не уезжать так рано.

Пока они молча завтракали. Эмма изучала Хэйдена и Кейн. пытаясь понять, как еще раз начать разговор с сыном. Ей захотелось расцеловать Кейн, когда она попросила его прогуляться с Эммой после завтрака. Они с Хэйденом смотрели, как Кейн перепрыгнула через забор и направилась к Россу, который загружал корм в одно из хранилищ.

Пальто Кейн хорошо защищало от ветра, а снег, который выпал за ночь, хрустел под ногами, когда она шла по траве. Она еще не виделась с Кэрол, но с Россом они мило поговорили, когда она приехала. У них всегда были хорошие отношения, и Кейн скучала по их телефонным разговорам, когда он звонил, чтобы узнать, как дела у Эммы.

– Доброе утро, – крикнула Кейн негромко, чтобы не испугать его.

– Доброе утро, Кейн. Хорошо побегали?

– Еще немного этого чистого свежего воздуха и я бы упала. Я подумала, может, я приду и помогу тебе, пока Эмма проводит время с Хэйденом. – Она улыбнулась ему. – Так сказать, оплачу проживание.

Росс улыбнулся в ответ и похлопал по сиденью рядом с собой. Они ездили на тракторе, наполняя хранилища, прогоняя коров со своего пути. Через четыре часа он остановился перед амбаром и пошел отнести мешки, которые им не понадобились, обратно на склад. Осталось не так много мешков, и он не хотел, чтобы они испортились. Когда они закончатся, ему придется использовать сено, которое он связал в тюки осенью.

– Тебе нужно съездить в магазин за кормом, Росс Мешок, который несла на плече Кейн, присоединился к тем, которые она уже поставила в сухом темном помещении амбара. Росс был поражен, когда увидел, как она с легко поднимает мешки с весом под сорок килограммов.

– Не думаю, что это возможно до весны. Он выглядел таким сконфуженным, что Кейн решила изменить тактику.

– В городе есть ресторан?

– Только маленький, без изысков. Вряд ли тебе понравится.

– Ну не знаю. Давай съездим перекусить. Через пятнадцать минут они сидели в закусочной Мэйбел и ждали когда официантка примет их заказ. Кейн смотрела на парня на углу дома, который изо всех сил пытался не привлекать к себе внимание на улице маленького городка. Мысль о том, что он морозит свой зад, наблюдая за ней, приносила ей какое-то извращенное удовлетворение. Глядя на него, она решила внимательно изучить меню и заказать все блюда, которые сможет в себя вместить.

– Кейн, можно задать тебе вопрос? – Росс, взглянул на нее поверх своего меню, но держал его близко к лицу, видимо, чтобы спрятаться, если ей не понравится вопрос.

– Давай.

– Чем ты занимаешься?

Она посмотрела на него, спрашивая себя, не может ли Росс быть частью западни Кайла.

– Можно задать тебе вопрос, перед тем как я отвечу на твой?

Он проследил за ее взглядом и увидел парня на углу.

– Ты слышал о том, что у стен есть уши?

Росс смотрел на нее, как будто ожидая, что она продолжит.

– В наши дни у них есть и уши, и глаза, и мозги. И они постоянно преследуют мою семью. С другой стороны, они не ограничены стенами, поэтому мне интересно, зачем ты спрашиваешь, чем я занимаюсь.

Росс не мог отвести взгляда от человека на углу.

– Я просто наблюдаю за дочерью четыре года и пытаюсь понять, что ее так напугало. Это правда, я не слишком много времени посвятил тому, чтобы узнать тебя получше, но я видел, что ты к ней чувствовала. Это можно было слышать в твоем голосе, когда мы с тобой болтали по телефону. Он, наконец, отвернулся от окна и внимательно посмотрел на бывшую любовницу своей дочери. – Почему она здесь, а не с тобой?

– Она захотела уйти, и я позволила ей это сделать. Я не монстр, Росс. Я не собиралась заставлять ее быть там, где, как ей казалось, ей больше не место. Но я не могла ей позволить – извини, если сейчас я говорю что-то ужасное – уехать вместе с Хэйденом. Он мой сын, и его место рядом со мной. Если Эмма хочет с ним общаться, я только за, но это общение будет ограничено правом на посещение. Я использую все свое влияние, чтобы было так. Даже не сомневайся.

– Но это не ответ на мой вопрос.

Кейн взглянула на человека на углу и попыталась ответить так, чтобы не расстроить Росса.

– В связи с моим бизнесом, некоторые люди часто пытаются проверить меня на прочность. Иногда они делают через мою семью. На вечеринке моей сестры, один из кузенов пытался изнасиловать Эмму в нашем доме. Я вовремя поймала его, и после того как убедилась, что она в целости и сохранности, мы с ним немного поговорили. Кровь на моих руках после этой беседы напугала ее, и через неделю она уехала. Я понимала, что когда-нибудь она вернется, чтобы увидеть нашего сына. Как бы мне ни было больно, я стараюсь уважать ее решение.

Росс откинулся на стуле и посмотрел на руки Понятное дело, в ее жизни было много скользких типов, Эмма ушла от Кейн. потому что она сделала то, чего не стал бы делать на ее месте никто другой. Девочка, о чем ты думала!? Он вспомнил, как Эмма проводила дни с тех пор как приехала домой такая несчастная. Она была надломлена, а мать сломала ее до конца.

– Кейн, есть кое-что, что ты должна знать. Росс замолчал, когда Кейн покачала головой так, что это мог видеть только он.

– Как насчет того, чтобы ты объяснил, почему ты не можешь поехать за кормом до весны?

До конца ланча Росс рассказывал ей о низких ценах на молоко и растущих долгах. Он мог бы обойтись и без фермы, но эта земля принадлежала его семье уже множество поколений, и он знал, что она понимает, что означает семейная традиция.

– Я смотрю на тебя. Росс, и вижу, что ты гордый, но разве это значит, что ты глуп?

Ее улыбка удержала его от того, чтобы разозлиться и он рассмеялся. – Спасибо, мне хотелось бы думать, что у меня еще остались извилины.

– Тогда, как ты смотришь на то, чтобы стать партнером?

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Росс опять засмеялся и посмотрел на Кейн, пытаясь понять, шутит ли она или говорит серьезно.

– Ты имеешь в виду себя?

– Скажем так, пока это буду я, но вообще-то Хэйден. Я знаю, что Эмма является твоей наследницей, но Хэйден твой внук и твой единственный шанс сохранить это место. Я обещаю тебе, что у тебя никогда не будет проблем с властями и ничего на твоей земле не изменится.

Росс подумал обо всех сотрудниках ФБР, которые бегают по его земле, играя в кошки-мышки. Он понял, что Кайл до сих пор не подозревает, что женщина, которая сидит сейчас напротив него и есть кошка. И в игре с такой хитрой кошкой мышка вряд ли выиграет.

– Как насчет того, чтобы там не происходило ничего, кроме возделывания земель и доения коров, если я соглашусь на твое предложение?

Росс пожат крупную руку, протянутую к нему.

– По рукам, партнер, – сказала Кейн. Очевидно, ей не были нужны какие-либо бумаги и печати. Она извинилась, встала из-за стола и прошла к телефону. Росс сидел в одиночестве, пил вторую чашку кофе, пытаясь понять, с кем она так долго разговаривает.

– Давай, сразу поедем в банк, – просто сказала она, когда окончила говорить.

Росс не стал задавать вопросов, и просто пошел с ней по улице.

Он заметил, что работники банка слегка насторожились, когда увидели его, видимо не желая выдавать ему очередной заем.

– Росс, почему бы тебе не попросить их включил компьютер и не сказать, что ты хочешь снять деньги?

Он смотрел, как менеджер выходит из офиса, подходит к кассиру, очевидно, опасаясь проблем.

– Джоди, ты не могла бы дать мне доступ к моему счету?

– Как дела, Росс? – Менеджер широко раскинул руки и улыбнулся. – Сколько ты хочешь снять?

Росс вопросительно посмотрел на Кейн.

– Столько, сколько тебе нужно, чтобы улучшить состояние счета и купить необходимое количество корма – Сказала Кейн, отвечая на его молчаливый вопрос. – И наличными.

Цифра, которую Росс назвал кассирше, очевидно, удивила менеджера, который оттолкнул девушку в сторону.

– Ты же знаешь, что это невозможно, Росс. Как насчет того, чтобы подождать до весны, когда ты продашь что-то из своих запасов? Тогда мы посмотрим, что можем сделать.

Кейн подошла к менеджеру.

– Мне кажется, мистер Верде попросил Вас выдать ему денег, так что делайте то, что нужно.

Менеджер усмехался, пока открывал счет Верде. Он выглядел так, будто ему хотелось сбить всю спесь с лица этой женщины.

– Как я уже сказал, Росс, может, подождем до весны?

– Посмотри на монитор, Фред, – приказала Кейн.

– Меня зовут Херб.

– Посмотри на чертов монитор.

Чтобы сложить все деньги Росса, потребовалось два конверта и десять минут, чтобы вывести их со счета, после того, как менеджер увидел новый счет Верде.

– Стоит ли мне интересоваться, откуда ты знаешь номер моего счета? – Росс погладил карман, где лежало его вновь обретенное состояние.

Кейн подошла к нему и шепнула на ухо.

– Не говори никому, но я просто хороший старомодный гангстер.

Росс засмеялся и ощутил подлинное восхищение перед этой высокой мошенницей, с которой его дочь разделила столько лет. И это чувство происходило не из того, что она помогла ему без всяких условий, что абсолютно отличалось от той помощи, которую предлагало государство. Все еще посмеиваясь, он спросил:

– Означает ли это, что я только что заключил сделку с дьяволом?

– Росс, ты обо мне многого не знаешь, но я никогда не сделаю тебе ничего плохого. У нас с Эммой ничего не получилось, но она мать моего сына, а это значит, что ты часть моей семьи. Я даю тебе эти деньги, и это в моих интересах и в интересах Хэйдена, и я ничего от тебя не жду. Ну, а ты можешь нам прислать немного этого знаменитого сыра, о котором мне рассказал Хэйден. В дополнение к деньгам, тебе стоит признать, что во мне есть нечто от дьявола. Но это делает жизнь интересней.

Он похлопал ее по спине, и они продолжили свой путь в приятной тишине. Кэрол наверняка бросит его за то, что он взял деньги, но, по крайней мере, он сможет спать спокойно, зная, что он не стал разрушать чью-то жизнь, чтобы решить свои проблемы.

Владелец магазина, где продавался корм, очень удивился, когда Росс протянул ему сумму, которой хватило не только на то, чтобы заплатить долги и купить еще корма, но и на то, чтобы оставить ему задаток. Росс смотрел, как он облизнул пальцы и начал считать деньги.

– Как насчет доставки сегодня вечером?

– Отлично, Рой. Мы как раз успеем вернуться и поможем ребятам разгрузить машину. – Он пожал руку старика, помахал Кейн через окно, и вышел к своему грузовику.

Когда они возвращались. Кейн разглядывала пейзаж так, будто задумалась о чем-то, но когда им оставалось около десяти миль до фермы, она попросила Росса остановиться.

– Тебе плохо или что?

– Или что. – Она уставилась на зеркало заднего вида и стала ждать, что будет делать седан, который уже замедлил за ними ход. Этот идиот никак не мог припарковаться не вызывая подозрений, поэтому он проехал мимо них на скорости улитки, как будто искал место, где можно было съехать на обочину.

Кейн положила руку на рукав Росса и просто наблюдала за машиной, улыбаясь. Здесь негде спрятаться.

– Пусть они проедут вперед.

– Ты знаешь, кто они, не так ли?

– Кейн посмотрела на него и приняла решение. Она включила тот же прибор, который использовала, когда разговаривала с Хэйденом, и издала глубокий вздох.

– Росс, ты задал мне вопрос в закусочной, и я хочу него ответить до того, как мы доберемся до этих шутов, которые разъезжают здесь в самых подозрительных машинах, какие только можно было найти.

– Ты не обязана это делать, но если скажешь, обещаю, что ни одно слово не просочится за пределы этого грузовика.

– Я знаю это. Росс, но все равно спасибо за эти слова. Для государства я владелец бара, но в качестве хобби я еще кое-чем занимаюсь.

– В качестве хобби?

– Мне нравится это так называть, но я же не сказала, что это не прибыльно. Понимаешь, Росс, когда ты идешь в магазин и покупаешь бутылку виски, или пачку сигарет, наверху всегда приклеена акцизная марка. Она собирает кучу денег для государства, но для среднего владельца магазина она только помеха.

– Если он не знаком с тобой.

Кейн засмеялась.

– Да, точно, если он не знаком со мной. Я занимаюсь торговлей, которая не проходит через все эти надоедливые инстанции. Он зарабатывает деньги, и я зарабатываю деньги, но агент Кайл и его начальство злятся не по-детски.

– И никаких наркотиков или проституции?

– Продажа наркотиков в моей организации, или торговля людьми – быстрый путь к крупным чекам из больницы, или к инвалидности, если нарушение серьезное. Моя семья никогда не занималась наркотиками. Не пойми меня неправильно. Те, кто занимаются наркоторговлей, снимают огромные барыши, но это очень плохо для тех, кого затягивает наркомания. В моем бизнесе риск не такой большой, но мне приходиться иметь дело с людьми, которые хотят меня уничтожить. Думаю, если у них это получится, они начнут просить больше, чем, если бы покупали у легальных продавцов.

Росс тихо присвистнул и покрепче схватился за руль:

– И это все?

– То, что я тебе рассказала за пять минут, Кайл пытается заставить меня рассказать на пленку уже больше восьми лет. Росс. Это вряд ли звучит как что-то ужасное, но для федератов это так. Я не пытаюсь себя обелить. Твоя дочь все эти годы жила с преступницей, но я не убиваю невинных людей направо и налево.

Росс подумал о том, что сделает Кейн, если она узнает, что Кэрол и Эмма принимают участие в планах Кайла.

– Значит ли это, что тебя можно до этого довести?

– А это, мой друг, уже совсем другой разговор. На сегодня хватит, не так ли?

– Я действительно хочу услышать ответ на этот вопрос.

– Как насчет того, что я отвечу так: Кайл здесь. Машина, которая только что проехала, доказывает это, но я не знаю, как он попал сюда и кто его пригласил. Это не мое дело.

Мое дело – проводить время с моим сыном, потому что он попросил меня об этом, и помогать тебе. И вообще, я уеду через несколько дней, и вряд ли я буду покидать это место в наручниках. И, когда я уеду, тебе не придется доставать свои единственный хороший костюм, чтобы прийти на мои похороны.

– Откуда ты знаешь, что у меня только один хороший костюм?

– Угадала.

Росс засмеялся, потом стал серьезным и посмотрел на Кейн.

– Ты помнишь, что ты сказала о том, что у стен есть уши?

– Да, не волнуйся. Росс. Я знаю, что я делаю. Можно задам вопрос? – Он отвернулся, чтобы посмотреть, не возвращается ли седан. – Почему ты говоришь мне все это? Ты же должен понимать, что если Кайл узнает, он прихлопнет тебя обвинением в содействии так быстро, что ты не успеешь и почесаться. Я знаю, как дорога тебе твоя земля, а он может отобрать ее у тебя.

– Потому что, этот парень мне не нравится. Мне все равно, что он может. Я просто не хочу, чтобы ты уехала, увезла Хэйдена и никогда больше не возвращалась. Мы столько в жизни упустили по своей же глупости, и я не хочу снова и снова повторять эти ошибки. Я хочу общаться с моимвнуком и с тобой.

– Спасибо за эти слова. Не волнуйся. Мы с Хэйденом. вернемся. Кто знает, может он не захочет заниматься семейным бизнесом, а решит стать фермером.

– Конечно, а коровы как раз будут совершать свой вечерний полет над амбаром, когда мы вернемся домой. Этот мальчик идеализирует тебя, и выглядит он в точности как ты

Из всех людей в моей жизни он принес мне больше всего счастья. Больше, чем я заслуживаю.

Росс припарковался перед амбаром и выключил зажигание, пытаясь собраться с силами, чтобы задать еще один вопрос. Желание задать ею перевесило все остальное.

– Ты хоть когда-нибудь скучаешь по Эмме?

– А это имеет значение? Я хочу сказать, я не из тех женщин, которые будут плакать из-за того, что они не могут иметь. Я слишком взрослая, чтобы желать того, чего я действительно хочу, поэтому я просто пытаюсь жить с тем, что у меня есть. Этого достаточно. – Кейн похлопала его по плечу. Спасибо за отличный день. Мне было хорошо. Позови меня, когда привезут корм, и я помогу тебе его разгрузить.

Росс смотрел, как она идет к коттеджу. Ты умеешь избегать прямых ответов, когда хочешь, но то, что ты сказала, говорит о том, что ты все еще скучаешь по моей дочери. Что касается тебя. Эмма, я надеюсь, что ты извлечешь из всего этого максимальную выгоду. Когда он увидел Кэрол, он перестал улыбаться. Из-за ее хмурого лица ему захотелось провести остаток дня с Кейн.

Ну что ж, стоит надеяться, что мне повезет сегодня, и я переживу этот день, сказал он рулю, все еще не выходя из машины.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

– Где Хэйден? – Меррик и двое парней из охраны играли в покер, когда Кейн вошла в комнату, и, судя размеру пачки денег перед единственной женщиной. Меррик отлично с этим справлялась.

– Он снова пошел прогуляться с Эммой, не беспокойся. Мук пошел с ним.

– Он давно ушел?

Меррик отдала деньги остальным, оставив себе только начальную сумму. Было рискованно по-настоящему играть азартные игры, когда вокруг столько оборудования федералов

– Они вышли примерно пятнадцать минут назад. Может, ты хочешь, что бы я сбегала и вернула их?

– Да, хочу, но со мной вместе. Сначала я переоденусь. Через некоторое время они вышли на улицу. Единственный звук, который их окружал – их шаги щебеночному покрытию дороги перед домом. Они пошли в сторону, противоположную дороге в город. Кейн искала линию, где заканчивается земля Росса и начинается другая. Она нарушила молчание, когда они прошли мимо последнего столба в заборе, сдерживая обещание не заниматься своими делами на земле Росса, которое она дала ему.

– Ты что-нибудь слышала от Брайса?

– С тех пор, как мы были в аэропорту в Новом Орлеане – нет. – Меррик оглянулась, надеясь, что никто не подслушивает этот потенциально опасный разговор.

– Может быть, я позвоню ему сегодня и доведу дело семьей Бракато до конца. Джованни силой принуждает наших поставщиков к более выгодным условиям, и с его нечестными преимуществами, он начинает вредить нам.

– Нечестными преимуществами? – переспросила Меррик.

– Его ангел-хранитель, милая. – Кейн подмигнула Меррик, повернув на следующем перекрестке, следуя за линией нового забора. – Когда вернемся в коттедж, я позвоню и скажуБрайсу, чтобы он продолжал отправлять грузы и посмотрел, что будет дальше. Я надеюсь, что большие объемы удержатнаших ребят от дезертирства.

Меррик молчала, пытаясь расшифровать то, что услышала. Судя по тому, как она себя ощущала, они пробежали уже четыре мили, и она удивлялась, откуда у Кейн столько энергии.

Когда они пробежали мимо дыры в заборе, Кейн посмотрела направо, на соседский дом, который стоял намного ближе к дороге, чем дом Верде. Внезапно она остановилась, но ее дыхание стало быстрее. Она побледнела и остановилась на дороге, как будто ее остановил невидимый кулак.

– Ты в порядке? – Меррик подошла ближе и положила Руку на ее грудь.

– Да, давай обратно.

Меррик гордилась своей физической формой, но когда они добежали до дороги перед фермой Росса, она чуть ли не падала. Кейн двигалась так, будто она убегала от чего-то, что ее напугало.

Эмма рассказывала что-то Хэйдену, но внезапно замолчала,и смотрела, как бежит ее бывшая, пока она не привалилась к стене амбара, и ее не вырвало. Это было так странно, что Эмма с Хэйденом сразу побежали к ней, чтобы узнать что случилось.

. -Мама? Мам, что с тобой происходит? – Хэйден испугался, он никогда не видел маму в таком состоянии.

– Просто дай мне минуту. – Кейн прислонилась к амбару и посмотрела на свои ноги, пытаясь обработать информацию, которая с бешеной скоростью крутилась голове. Когда она увидела Эмму, руки ее задрожали. Ей еще никогда раньше не хотелось схватить кого-либо за шею и душить до самой смерти.

– Милая, я могу что-нибудь сделать? – Эмма забыла том, сколько прошло лет и о том, какие обстоятельства разлучили, обняв ее за спину, чтобы успокоить. Она сразу почувствовала, как напряглись мускулы Кейн, и как она схватилась за стену.

– Мне нужна только одна минута. – Кейн медленно затолкала свои эмоции обратно и глубоко вздохнула. – Просто слишком много упражнений для одного дня. – После этого короткого объяснения она улыбнулась Хэйдену и ушла, умыться.

Ты уверена, что я ничего не могу для тебя сделать? – повторила Эмма. – Может, принести что-нибудь?

Заботливый голос Эммы остановил Кейн на углу амбара, и она опять прислонилась к нему так, будто очень устала.

– Думаю, что теперь ты ничего не можешь сделать, Эмма. Вообще ничего.

Не понимая, что происходит, Хэйден направил свой гнев на свою биологическую мать. Кейн была в порядке, когда он видел ее в последний раз.

– Что ты с ней сделала? – Хэйден нахмурившись посмотрел на Эмму. Никогда еще, она не выглядела такой побежденной, и то, что она не вырвалась из объятий Эммы, значит, что с ней случилось что-то серьезное.

Хэйдену было всего семь, когда Эмма ушла, но он был достаточно взрослым, чтобы понять, как это повлияло на Кейн. Он проводил с ней много времени и знал, как важен для нее, но этого ей не хватало. Что-то в ней изменилось, и Хэйдену потребовалось время, чтобы понять, что она одинока, и он не мог ничего сделать, чтобы заполнить пустоту, которая образовалась, когда его мать их бросила.

– Хэйден, я была с тобой весь день. Уверена, что с Кейн все будет в порядке после того, как она примет душ и немного отдохнет. – Эмма осталась стоять на месте, а Хэйден пошел за Кейн, подозрительно оглядываясь на нее.

Она повернулась к Меррик, зная, что та ей ничего не скажет, но все равно решила попробовать задать вопрос:

– Что случилось? – Эмме пришлось признать, что Меррик выглядит так же озадаченно, как и она сама.

– Она просто устала. Волноваться не о чем.

Эмма пыталась побороть чувство полной паники, которое говорило ей, что что-то было не так. Она знала, что Кейн скорее застрелится, чем проявит уязвимость на публике.

– Я дам ей и Хэйдену пару мину, а потом приду и помогу вам с ужином.

– Послушай. Эмма, может, сегодня не стоит? – Меррик увидела протест, который Эмма была готова высказать, и попыталась обосновать свою позицию. – Как насчет того, чтобы мы уговорили Хэйдена поужинать с тобой и с твоими родителями? Тогда я смогу позаботиться о Кейн. – Меррик посмотрела на женщину и попробовала еще одну уловку, чтобы уговорить Эмму. – Если она заболеет, нам придется уехать раньше, а я знаю, что тебе этого не хочется. Я уверена, что утром ей будет лучше. Просто позволь мне позаботиться о ней.

Я уверена, что ты используешь любую возможность, чтобы позаботиться о Кейн. Эта мысль выстрелила в сердце Эммы ревностью и злобой, но взяла себя в руки, напомнив себе, что это она бросила Кейн, а не наоборот. Кейн дала ей столько возможностей передумать, и сдалась только, когда Эмма отказалась верить ей и настояла на св




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.