Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Интерпретативная теория перевода Д.Селескович и М.Ледерер



Опытный переводчик и преподаватель перевода Даница Селескович основывает свою теорию перевода на наблюдениях за процессом устного, в первую очередь, синхронного перевода. Разработанная ею концепция изложена в многочисленных публикациях, а ее общетеорети­ческие выводы нашли наиболее полное отражение в книге «Интерпрети­ровать для того, чтобы переводить» (1987), написанной совместно с М.Ледерер.

В основу своей концепции Д.Селескович кладет неоспоримые линг­вистические и психологические факторы, раскрывающие связь языка и мышления в процессе общения между людьми. Как известно, вслед за Ф.де Соссюром, в языкознании утвердилось понимание языкового знака как двусторонней единицы, объединяющей звуковой образ — означающее и понятие – означаемое и составляющей часть общей языковой системы. Звучания и значения языковых единиц хранятся в памяти членов данного языкового коллектива и являются их общим достоянием. Именно благодаря этой общности, язык может служить средством общения между людьми. Однако само общение осуществляется не единицами языка, а с помощью речевых высказываний-текстов, которые хотя и строятся из языковых еди­ниц, но обладают смыслом, не сводимым к простой сумме значений таких единиц. Общаются конкретные люди в определенной обстановке, в опреде­ленное время и в определенном месте. Смысл любого высказывания будет во многом зависеть от этих факторов, а также от предыдущего опыта коммуникантов, их знаний, чувств и намерений. Одно и то же высказыва­ние может иметь различный смысл в зависимости от контекста и ситуации, в которых оно используется. Цель общения и состоит в передаче такого


 

конкретного смысла, который и понимается адресатом. Например, высказывание «Я только, что приехал из Нью-Йорка» может быть ответом на вопрос «Не хотите ли поехать сегодня в Нью-Йорк» или на вопрос «Не хотите ли поехать сегодня в Бостон?» или «Почему Вы чувствуете себя здесь чужим?» И каждый раз это высказывание будет иметь иной смысл, а, следовательно, и иной перевод.

Такая относительная независимость смысла высказывания от со­ставляющих его языковых единиц подтверждается и данными психоло­гии. Известно, что говорящие не запоминают языковую форму выска­занных ими мыслей, а сохраняют в памяти лишь выраженный смысл. Как правило, человек не может повторить слово в слово сказанное или услышанное, но может передать соответствующий смысл.

Отсюда Д.Селескович делает вывод, что задача переводчика и состоит в передаче на другой язык этого смысла переводимого высказы­вания, который возникает в момент речи в конкретных условиях, когда языковое содержание высказывания (выводимое из значений языковых единиц) сочетается с необходимыми познаниями слушателя. Как указы­валось, такой смысл, или, иначе говоря, «содержание речи», не совпада­ет с языковым содержанием высказывания, так как фраза вне контекста коммуникации значит не то, что она значит тогда, когда ее использует одно мыслящее существо, адресуясь к другому такому существу.

По мнению Д.Селескович, понимание смысла представляет собой его интерпретацию, то есть извлечение смысла, минуя языковое содер­жание. Это происходит мгновенно и интуитивно, и в памяти переводчи­ка сохраняется лишь извлеченный смысл, который он и передает в пере­воде. Обращение к языковому содержанию, к значениям языковых еди­ниц оригинала только затрудняет и искажает понимание, а, следователь­но, и перевод.

Таким образом, всякий перевод — это интерпретация. В перево­де присутствуют три элемента: речевое высказывание на языке X, пони­мание переводчиком смысла этого высказывания — уже вне этого язы­ка — и перевыражение этого смысла на языке У. В целом, перевод — это операция над идеями, а не над языковыми знаками, и переводчик добирается до смысла, преодолевая языковое выражение и интерпретируя содержание высказывания.

Из этой концепции перевода, которую можно назвать интерпретативной, Д.Селескович делает далеко идущие выводы. Она полагает,


 

что подобная интерпретация лучше и легче всего удается переводчику -синхронисту, поскольку у него нет времени анализировать языковую сторону высказывания и он непосредственно «ухватывает» тот един­ственный смысл, который возникает в момент интуитивного восприятия высказывания и должен быть передан («перевыражен») в переводе. Письменный переводчик находится в более трудном положении: у него перед глазами фиксированный текст, из анализа которого можно из­влечь («приписать» ему, исходя из значения составляющих текст языко­вых единиц) всевозможные смыслы, а не только тот неожиданный, но­вый, возникший в конкретном акте коммуникации и соответствующий намерению говорящего. Ведь в письменном переводе отсутствует непос­редственная межличностная связь переводчика с участниками коммуни­кации и перевод осуществляется в иное время и при других условиях. Существует опасность, что как раз этот главный смысл переводчик мо­жет опустить, занимаясь детальным анализом оригинала.

Таким образом, по мысли Д.Селескович, именно устный перевод наиболее полно отражает сущность переводческого процесса, поскольку в нем переводчик оказывается в естественном положении участника ре­чевого общения. Точнее, он попеременно выполняет две роли: интуитив­но понимает смысл сказанного и естественным образом, как любой гово­рящий, выражает этот смысл на другом языке.

Однако Д.Селескович считает, что ее концепция не только объяс­няет процесс устного перевода, но справедлива и для любого вида пере­вода. Только в письменном переводе эта сущность перевода затемняется и искажается по указанным выше причинам. Поэтому письменному пе­реводчику рекомендуется использовать процедуру устного перевода: про­честь отрезок оригинала (скажем, абзац), закрыть книгу, изложить «схва­ченный» смысл на языке перевода и лишь затем посмотреть, есть ли необходимость добавить к переданному смыслу какие-то дополнитель­ные детали, связанные с языковым содержанием оригинала.

Помимо подчеркивания особой роли устного перевода, концеп­цию Д.Селескович отличает и ее противопоставленность собственно лин­гвистическим теориям перевода. Поскольку, как указывалось, перевод­чик должен стремиться как можно скорее избавиться от языковой фор­мы оригинала, не может быть речи о каком-либо соотношении между отдельными единицами текстов оригинала и перевода. Д.Селескович признает, что могут существовать некоторые трудности в связи с опре-


 

деленными единицами или структурами ИЯ или ПЯ, но, по ее мнению, они относятся к языковой компетенции переводчика, к недостаточности его знаний, а не к процессу перевода, который в идеале предполагает, что переводчик также легко и быстро понимает и продуцирует высказы­вания, как и любой человек, свободно владеющий соответствующим язы­ком.

Соавтор и сотрудник Д.Селескович Марианна Ледерер является также автором монографии «Теоретические основы синхронного перево­да» (1980), в которой можно найти дополнительные доводы в пользу интерпретативной теории перевода.

Книга М.Ледерер, как свидетельствует ее название, посвящена проблемам синхронного перевода, однако автор неоднократно подчерки­вает, что основные положения ее теоретической концепции применимы и к письменному переводу и, более того, имеют общелингвистическую зна­чимость, поскольку изучение синхронного перевода проливает свет на способ выражения мысли с помощью языка. В работе рассматриваются различные аспекты процесса синхронного перевода, в котором выделя­ются 8 операций, протекающих параллельно или в разных сочетаниях:

1. Восприятие (аудирование) устной речи.

2. Понимание услышанного.

3. Интегрирование понятых смысловых единиц с предыдущим знанием, извлеченным из оригинала.

4. Формирование высказывания на ПЯ на основе когнитивной памяти.

5. Восстановление элементов высказывания на основе ИЯ с ис­пользованием прямых соответствий, осуществляемым автомати­чески.

6. Восстановление элементов высказывания (слов) на основе вер­бальной памяти (поиск слова для выражения понятого).

7. Слуховой контроль за собственной речью переводчика.

8. Осознание окружающей обстановки.

Все эти операции подробно описываются в связи с такими осо­бенностями устной речи, как быстрота, неправильность (аграмматичность), неполнота, колебания, паузы и т.п. Важная особенность устной речи заключается также в том, что в отличие от письменной речи здесь имеется непосредственное и точное представление о том, кому адресова­на передаваемая информация.


 

Детально описывая процесс синхронного перевода, М.Ледерер все время подчеркивает, что переводчик оперирует не с языковыми еди­ницами, а со смыслом текста, возникающим в речи, а не данным зара­нее. Она указывает на ряд факторов, свидетельствующих о том, что переводчик переводит не то, или не совсем то, что он слышит. Во-первых, в устной речи смысл сказанного понимается и в случае неполно­ты или неправильности высказывания: слушающий (переводчик) без труда восстанавливает правильные формы или восполняет пропущенное. Более того, именно подобные «искажения» являются нормой устной речи, обеспечивают ее естественность и легкость восприятия. Во-вторых, слу­шающий всегда дополняет получаемую информацию за счет знаний, хра­нящихся в его краткосрочной и долгосрочной памяти, и поэтому общий смысл высказывания значительно обогащается, благодаря фоновой ин­формации. В-третьих, высказывание никогда полностью не описывает объект или ситуацию, а указывает на нее, называя лишь некоторые ее черты или признаки, через которые адресат получает представление о ситуации в целом.

На основе всех этих соображений М.Ледерер выдвигает свою концепцию «синекдохи», которая распространяется как на перевод, так и на речевую деятельность вообще. Как известно, синекдохой именуется известное семантическое явление, когда часть используется для наиме­нования целого. М.Ледерер полагает, что по этому принципу формиру­ется значение слова и смысл высказывания. В основе наименования объекта обычно лежит какой-то признак этого объекта. Значение слова не описывает объект, а лишь указывает на него через один или несколь­ко таких признаков. Таким образом, целое (объект) именуется через его часть (признак), то есть имеет место своего рода синекдоха.

То же самое относится и к высказыванию, и тексту в целом. Как уже отмечалось, значение высказывания составляет лишь часть его об­щего смысла. Высказывание не описывает мысль, а лишь указывает на нее, обозначает ее. Общий смысл не только не сводится к значениям языковых единиц, составляющих высказывание, но и может существен­но отличаться от них. Например, японский дипломат, прощаясь с хозя­ином дома, может сказать ему «Вы очень богатый человек», что факти­чески означает «Спасибо за гостеприимство». М.Ледерер вспоминает, как она была шокирована, когда ее знакомая англичанка, говоря о своей любви и преданности мужу, сказала «I am a one man's dog». По ее


 

мнению, употребление слова «chien» по-французски выражало бы край­нюю степень рабства и унижения.

Общий смысл высказывания — это то, что должен понять и передать переводчик. А для этого он должен не анализировать каждое слово в оригинале, а стараться, отвлекаясь от значений слов, добраться до смысла. М.Ледерер вновь и вновь повторяет, что перевод — это операция не со словами, а со смыслом. Главная задача перевода заклю­чается в том, чтобы обеспечить немедленное понимание смысла. Если в английском оригинале сказано «Не disposed of the stolen vehicle» и ясно, каким способом он это сделал, то перевод должен быть: «Он продал украденную машину». «Strategic negotiations» могут стать в переводе «Переговоры о сокращении стратегических вооружений», если таков смысл этого сочетания в оригинале. При этом следует учитывать, что ясность понимания переводчиком смысла оригинала еще не обеспечивает понятность перевода, о которой переводчику нужно особо заботиться.

Таким образом, следует проводить различие между интерпрета­цией текста и интерпретацией смысла. Интерпретация текста — обяза­тельное условие понимания и перевода, она осуществляется для извле­чения и ясной передачи смысла. Интерпретация смысла, под которой понимается его оценка и возможные выводы и ассоциации, связанные с ним, не входит в обязанности переводчика. Она может быть осуществ­лена самим адресатом перевода, если смысл оригинала передан ясно и понятно.

Интерпретативная теория перевода представляет собой попытку подвести теоретическую базу под интуитивное представление устного переводчика о характере своей деятельности. Она опирается на хорошо известные факты о различии между языком и речью, о многозначности многих языковых единиц и речевых высказываний, о несводимости смысла высказывания к его языковому содержанию. Однако у этой теории есть ряд уязвимых сторон в теоретическом и практическом плане.

Интерпретативная теория перевода основывается на психологи­ческих концепциях, гипертрофирующих роль интуитивно-непосредствен­ного в речи. На ограниченность таких концепций уже неоднократно указывалось. Отмечалось, что быстрое и легкое интуитивное понимание возможно лишь в отношении сравнительно простых текстов, что субъек­тивное ощущение его правильности часто не имеет объективных основа­ний и не доказательно для других, что реальный смысл сложного текста


 

складывается из многих компонентов, для выявления которых необхо­дим всесторонний сознательный анализ.

Недостаточно обосновано и возвеличивание устного перевода как наиболее точного и надежного способа передачи смысла оригинала. Из­вестно, что устный переводчик (особенно переводчик-синхронист, рабо­тающий в экстремальных условиях) нередко вынужден довольствовать­ся передачей лишь основной мысли автора, компрессировать при пере­воде смысл исходного текста, допускать пропуски, отклонения, оговорки и ошибки в речи. Не случайно достижение максимальной точности не выдвигается обычно в качестве главной задачи устного перевода. На­против, письменный переводчик, имеющий возможность детально ана­лизировать смысл оригинала, прибегать к помощи словарей и справоч­ников, неоднократно сопоставлять свой перевод с оригиналом и вносить необходимые коррективы, способен наиболее полно передавать все со­держание оригинала (в том числе и его глубинный смыл, составляющий намерение говорящего).

Нельзя полностью согласиться и с тем, как Д.Селескович тракту­ет роль языка в создании смысла текста. Смысл высказывания в конк­ретном контексте может не сводиться к его языковому содержанию, но он всегда интерпретируется через это содержание и на его основе. Уча­стники коммуникации извлекают смысл высказывания, применяя всю совокупность своего предыдущего опыта и знание обстановки общения именно к данному языковому содержанию, которое определяется набо­ром языковых единиц и способом их организации в высказывании.

Вряд ли правильно также утверждать, как это делает Д.Селеско­вич, что высказывание имеет лишь мгновенный, неповторимый смысл, создающийся в момент коммуникативного акта и принципиально иной для каждого нового коммуниканта, воспринимающего высказывание в иной момент и в других условиях и обладающего иными знаниями и предыдущим опытом. Помимо такого субъективного смысла, связанного с индивидуальными особенностями и личными ассоциациями каждого из коммуникантов, любое осмысленное высказывание необходимо должно содержать некоторую информацию, общую для всего коллектива, пользу­ющегося данным языком как средством коммуникации. В противном случае оказалось бы невозможным речевое общение между людьми и их совместная деятельность. И для извлечения такой общей информации нет другого пути как понимание языкового содержания, как максималь-


 

ное приближение к тексту через язык. Хотя при интуитивно-непосред­ственном восприятии устной речи переводчику-синхронисту может ка­заться, что он понял оригинал, минуя его языковое содержание, на са­мом деле он очень быстро и неосознанно идентифицировал услышанные языковые единицы, интерпретировал их значения по отношению друг к другу и к описываемой реальности и определил языковое содержание высказывания с большей или меньшей полнотой. И лишь после этого или наряду с этим он может осуществить понимание смысла, выводимо­го из этого содержания, который отражает уже не столько, что реально сказал говорящий, сколько то, что он хотел сказать, какую он этим преследовал цель, какие выводы можно сделать на основании сказанно­го и т.п. В некоторых случаях передача в переводе языкового содержа­ния дает возможность получателю перевода извлечь и этот смысл. В других случаях для передачи такого смысла придется произвести некото­рые преобразования. В любом случае основой для принятия решения служит именно языковое содержание оригинала.

Как видно, теоретическая концепция Д.Селескович затрагивает важнейшие аспекты переводческого процесса и представляет несомнен­ный научный интерес.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.