Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава 52. Прерывистый след.



Чутьё подсказывало мне дорогу. Мы шли на юг, планируя подняться по горной тропе к слабо различимым вдали руинам на вершине. Близнецы были не слишком общительны, ограничиваясь лишь уточнением деталей задания и маршрута. Чувствовалось, что они настроены ко мне враждебно, и я попытался разрядить обстановку разговором:

– А вы и вправду мухлевали, играя в Блэк-Джек?

– А что, Иннос не одобряет краплёных карт? – хмыкнул Блэк.

– Да нет, думаю ему всё равно…

– Оказалось, что не всё равно! – зло вставил Джек, – этот шрам мне оставили как раз от его имени!

– Как это произошло? – похоже, сам того не подозревая, я сразу затронул причину его недоброжелательности.

– Какая тебе разница, святоша? Хочешь прочесть мне проповедь или отпустить грехи?

– При чём здесь это? Просто интересно.

– Чихать мне на твой интерес! Сам бы повидал с наше, не задавал бы глупых вопросов.

– Раз уж мы отправились в совместный поход, логично узнать больше друг о друге… – смутил меня резкий раздражённый тон каторжника, разговор явно не заладился.

– Здесь тебе не монастырь, и я не на исповеди. Приставай к кому-нибудь другому, – с этими словами Джек быстрым шагом двинулся вперёд, оставив меня с Блэком за спиной.

Второй брат не последовал за ним, и мы какое-то время шли в молчании. Когда вспыливший следопыт достаточно обогнал нас, мой оставшийся спутник произнёс:

– Не обижайся на него, он всегда так заводится, когда вспоминает тот случай. А тут ещё то, что ты маг, подлило масла в огонь. Шрам уже давно затянулся, но рана, как видишь, до сих пор осталась.

– Что с ним случилось?

– Большого секрета тут нет, но всё равно не говори ему, что я рассказал, - вздохнул Блэк, - Этот порез на половину лица ему оставил один паладин. Надо ж было ему так не вовремя зайти в таверну. Наверное, кто-то нас сдал, и он целенаправленно шёл за нами… Иначе какое ему вообще было дело до игравших в карты людей? Этот подонок, ничего не сказав, оглушил брата заклинанием, а потом схватил, бросил на стол, достал кинжал и медленно прочертил эту страшную рану. Фанатик при этом приговаривал, что так желает Иннос, что справедливость восторжествует, и теперь никто не сядет за карточный стол с таким уродом, у которого на лице написана вся его суть.

– Да, в карты с твоим братом теперь желание играть вряд ли у кого возникнет… Впрочем, как и вообще иметь какие-либо дела.

– В том-то и дело. Но скажи мне, маг, разве это справедливость, какую вершит Иннос? Где же суд, доказательства, приговор? Тогда, как обычно, никому не было до этого дела. Никто даже не преградил дорогу этому мерзавцу после того, что он сотворил с моим братом. Некоторые и вовсе выкрикивали что-то одобряющее. Выходит, что если ты паладин, то всё позволено и законы не писаны… После этого инцидента, нам пришлось сменить ремесло. Дело в том, что карты – это было скорее хобби, наша основная работа опиралась на то, что мы близнецы и люди нас с трудом отличают. На этом мы обдурили многих толстосумов, даже не прибегая к насилию. Прекрасная была методика… Эх… Сколько мы её оттачивали! Ты даже не представляешь, как легковерны некоторые люди. Уж не обессудь, секрета способа я не выдам. Но после этого случая, всё пошло прахом. Даже если бы я сделал себе точно такой же шрам, всё равно бы ничего не вышло – доверие к нам было подорвано, а лицо стало слишком запоминающимся. К тому же, рана загноилась, и несколько дней Джек вообще лежал при смерти.

– Сочувствую. Иннос не одобряет такого поведения. Если всё было именно так, как ты говоришь, то паладин нарушил устав и перешёл все мыслимые рамки. К сожалению, не все, кто прикрываются именем Инноса, на самом деле вершат справедливость.

– Да-да, слыхали мы такое оправдание много раз. Давай без проповедей, ладно? Мы свою работу знаем, а разговоры в неё не входят. Что было, то прошло. Не будем больше к этому возвращаться, - неожиданно сухо произнёс собеседник.

– Что ж, хорошо. Но пока в ближайшее время трудностей не предвидится. Дорога выглядит спокойной.

– Выглядит! – засмеялся Блэк, – орки могут быть где угодно. Они умеют карабкаться не хуже людей, а учитывая их рост и силу, дадут фору любому человеку, не стоит это недооценивать. Я уж не говорю про их ищеек – для этих адских тварей горы и вовсе дом родной.

– Для афериста ты неплохо осведомлён об орках.

– Обижаешь. Мы и в армии его величества послужить успели. Пока там не было слишком жарко, по крайней мере.

– Дезертировали?

– Опять вопросы? Да, мы разбойники и беспринципные негодяи. Доволен? Сам-то когда последний раз выходил из замка или испытывал голод?

Мои спутники, похоже, не были в курсе, что я стал магом сравнительно недавно. Я не был настроен рассказывать свою историю, к тому же не мог спрогнозировать, как они отреагируют на то, что я тоже был одним из каторжан. В любом случае, сказать ничего я не успел, потому что наш разговор прервало возвращение Джека, который разведал путь впереди:

– Эй! Тише вы! – шикнул на нас следопыт, – где-то наверху орочий патруль.

– С чего ты взял? – недоверчиво спросил его брат, перейдя на шёпот.

– Свежие следы. Орки были здесь уже после рассвета, совсем недавно.

– Они идут наверх?

– Да. Вышли с боковой тропы на серпантин, по которому мы идём. По всей видимости направились к развалинам на вершине.

– Сколько их?

– Точно не знаю, грунт слишком каменистый, следы трудно различимы. Надо посоветоваться, погляди сам.

Мы поднялись немного выше и изучили обнаруженные отпечатки. Я не показывал виду, что разбираюсь в предмете обсуждения, но братья отлично справились самостоятельно, придя к выводу, что орков было по крайней мере трое, и с ними пёс. В общем, обыкновенный патрульно-разведывательный отряд. Сталкиваться с орками на горной тропе не хотелось, тем более, что у них были все шансы заметить нас первыми. Посовещавшись, мы решили всё равно продолжить путешествие, но двигаться с максимальной осторожностью. Теперь мы шли в тишине, прижимаясь к скалам.

Развалины были уже близко, когда послышался шум и несколько небольших камешков скатились с горы. Мы остановились в ожидании. Через пару минут навстречу нам выбежал взмыленный варг. В его глазах отчётливо читался животный ужас, что было редкостью для хорошо вышколенных орочьих собак. Пёс не ожидал нас увидеть, зато мы были готовы на все сто процентов. Варг пытался метнуться в сторону, но две одновременно выпущенных стрелы не оставили зверю шансов, даже не пришлось прибегать к магии. Мы ожидали увидеть владельцев собаки с минуты на минуту, но они не появились. Тишину нарушала лишь предсмертная агония животного. Всё произошедшее было по меньшей мере странно. Выждав ещё некоторое время, и убедившись, что орки так и не появились, мы двинулись дальше, даже не отвлекаясь на снятие шкуры.

Руины горного форта оказались также пусты. Следопыты осторожно изучили каждый метр, но не нашли ничего подозрительного, кроме ещё нескольких отпечатков орочьих ног, по-видимому, оставленных тем же отрядом.

– Не нравится мне всё это, – проговорил молчаливый до этого Джек.

– Да, что-то здесь не чисто, – подтвердил брат, – может лучше свалим отсюда пока целы? Три орка просто так не пропадают, даже если они из дикого племени, не носящего сапог.

– А кто сказал, что они пропали? – возразил я, – у них была масса возможностей, чтобы уйти другими путями. Вон, хоть бы к той башне, – показал я на красноватую конструкцию, возвышающуюся вдали. Именно её я видел во снах и воспоминаниях, значит, цель была уже близко, – если вы струсили, дальше я пойду один. Но учтите, что руды тогда не получите.

– Что ты о себе возомнил, юнец! – в очередной раз вскипел Джек, – да ты до сих пор жив лишь потому, что мы поручились перед Диего.

– Я очень рад, что данное слово для вас ещё что-то значит. Но наш уговор, как вы помните, подразумевал обнаружение скрывающегося мага.

– Ничего подобного! – возразил Блэк, – с магом сам разбирайся. Мы подписывались только довести тебя до башни, и найти тела пропавших следопытов. В логово безумного колдуна лезть мы не намерены, обещай ты хоть телегу руды. Мертвецам, как известно, деньги ни к чему. Вон, орки уже, похоже, догулялись по окрестностям.

– Я вас не держу. Можете отправляться на все четыре стороны.

– Джек, осталось пройти всего несколько сотен метров, – вмешался Блэк, – давай доведём святошу до этой чёртовой башни, а внутрь пусть идёт сам.

– Он-то может и пойдёт внутрь, да вот если не вернётся, то руды нам всё равно не видать, – возразил брату Джек.

– Аванс у вас уже никто не отберёт, – заметил я, – а сумма вышла, надо сказать, не малая за такую небольшую прогулку. Так что в любом случае вас не обделили. Дальше думайте сами.

– Это только четверть обещанного. Мы что, зря тащились на эту гору в лапы оркам, а может, кому и похуже? Нет уж, уйти мы могли, ещё только выйдя за ворота лагеря. Теперь отступать будет глупо, – сказал Блэк.

– Так и надо было уйти сразу, как я и предлагал, – проворчал Джек.

Мне надоело слушать, как братья препираются, и я молча двинулся дальше в сторону башни, пока не дошёл до обветшавшего навесного моста. Доски местами прогнили, но на удивление не обваливались в текущую в ущелье реку. Что-то удерживало эту древнюю конструкцию. Близнецы уже приняли решение и нагнали меня. Мост стал темой их очередного спора. Никто не хотел переправляться первым. Джек и вовсе предложил обвязаться верёвкой, чтобы в случае падения иметь страховку. Я стоял, погружённый в раздумья, пытаясь ухватить тонкую нить своих воспоминаний. Весь окружающий пейзаж казался мне до боли знакомым. Я взялся за канат, удерживающий конструкцию и ощутил твёрдость и прохладу стали. Всё встало на свои места, и я смело ступил на мост.

– Стой, безумец! – пытался остановить меня Блэк, но я уже уверенным шагом вышел на середину. Доски хрустели под ногами, но держались, подхваченные снизу стальными сцепками.

Когда я благополучно миновал мост, братья выругались и перешли следом. Их не прельщала перспектива оказаться трусливее, чем какой-то молодой монашек, как они называли меня между собой.

– Белиар дери! Да эти доски здесь только для виду, чтобы смутить таких дурней как мы! – воскликнул Джек, – Никогда не видел железных мостов – это же несусветная глупость, так тратить ценное сырьё. Не знаю, что за транжир здесь это учудил, но он бы ещё из магической руды мост состряпал!

– Может это и расточительно, – возразил я, – зато переправа исправно работает спустя сотни лет. Кто бы это не возвёл, он знал толк в строительстве.

– Может быть! Но на кой чёрт нужен мост, который простоит вдесятеро дольше твоей жизни? Где же эти мудрые строители, а? Подохли? Черви уже доели их вонючие трупы, а эта железка всё ещё служит! Нет-нет, это всё глупости. Такую штуку даже нельзя разрушить в случае нападения – крайне непредусмотрительно. Из-за таких мостов, от их замка и остались одни руины.

Я не стал участвовать в дальнейшем обсуждении, и мы двинулись дальше, вновь сменив расслабленность на осторожное продвижение. Не стоило забывать про исчезнувших орков и про близость логова мага-ренегата. Теперь я шёл впереди. Всё было тихо, даже слишком тихо для таких глухих мест: ни чириканья птиц, ни шороха мелких животных. Казалось, что даже ветер старается не потревожить пустынный ландшафт. В стороне от дороги мы вновь увидели смутный отпечаток, напоминающий орочью ступню – по всей видимости, волосатые варвары шли туда же, куда и мы.


Глава 53. Тёплый приём.

Я направлялся ко второму навесному мосту, ведущему на остров к серо-красной башне, раздумывая о том, как встретит нас Ксардас. Блэк и Джек опасливо озирались по сторонам, держа луки наготове. Неожиданный грохот и скрежет прервали мои размышления. Я обернулся и обомлел: огромная гора камня набросилась на моих провожатых. Могучим ударом исполина Джека отбросило далеко в сторону. Бедняга пролетел десяток метров, ударился о скалу, упал и судорожно задёргался. Похоже, позвоночник был сломан, и с ним всё было кончено. Блэк успел выстрелить в нападающего. Уродливому каменному истукану стрела причинила не больше вреда, чем еловая иголка. Гигант повернулся к следопыту и загудел, замахиваясь своим огромным кулаком. Блэк сделал перекат в сторону, глыба камня проскочила мимо, но каторжанин оказался отрезан от пути назад. Теперь единственным шансом сбежать была башня.

– Беги! – успел крикнуть он мне, сам задыхаясь от страха и напряжения, бросившись на мост.

Я последовал примеру Блэка. Сражаться с каменным големом было бы самоубийством – магия огня не причинит ему ни малейшего вреда. Монстр не последовал за нами, остановившись у края моста, и загородив проход. Я не успел воспользоваться полученной передышкой. Блэк уже перебежал на другую сторону, как вдруг резко повернул, и, не успев сделать даже пары шагов, превратился в ледяную глыбу. Он застыл прямо в движении, окутавшись слоем льда в несколько сантиметров, на лице отпечаталось безмолвное удивление, смешанное с отчаянием. Ледяная фигура, которая только что была человеком, с бессильным хрустом упала на землю. Морозная корка раскололась, несчастный даже попытался отползти в сторону, но был настигнут очередным зарядом холода, запечатавшим его навеки. Из небольшого углубления неподалёку возвышалась могучая фигура ледяного голема.

Я остановился на середине моста, зажатый с обеих сторон, и судорожно сжал в ладони руну огненной стрелы. Конечно, огненный шар был бы гораздо мощнее, но его создание требует больше времени, которого как раз совсем не было. Дыхание, успокоить дыхание, сосредоточиться… На мгновение я закрыл глаза, вызвав перед собой образ руны. Камень в руке послушно отреагировал на мой призыв, и вспышка пламени устремилась вперёд – в ледяного монстра. Лёд столкнулся с огнём, тварь окуталась густым дымом. Я приготовился упасть на балки моста, чтобы уклониться от ответного удара, но контратаки не последовало. Монстр просто стоял, тупо уставившись на меня.

Это какая-то хитрость – решил я, и сменил руну на малый огненный шар. Раз тварь медлит, то грех не воспользоваться таким шансом. Пламя разгоралось всё ярче и ярче, заключённое в силовую сферу над руной. Жар прорывался сквозь защиту, и я уже чувствовал, что скоро не смогу его контролировать – самое время выпускать смертоносный заряд в цель. Но голем вместо того, чтобы атаковать, вновь улёгся на свою скрытую позицию в яме. Пришлось сжать огненный шар обратно. Руна имела такую возможность – на ней было несколько символов, и обращение к одному из них позволяло развеять сгусток огня в эфир. Это было нелегко, но выгоднее, чем просто выпустить его в произвольном направлении – так я смог вернуть хотя бы часть магической силы, потраченной на его создание, но значительная часть энергии, конечно, всё равно уже была необратимо израсходована.

Ледяной монстр не проявлял больше никакого интереса к моей персоне. Я осторожно подошёл ближе, готовый к нападению в любой момент, но голем был абсолютно неподвижен, лишь наблюдая за мной своими пустыми голубыми глазницами. Похоже, эти существа подчинялись Ксардасу, и он запретил трогать посланника, являющегося магом огня. Не стоило нарушать зыбкое перемирие, поэтому я оставил голема и бросился к Блэку. Следопыту уже нельзя было ничем помочь – он больше походил на статую, чем на человека. Тем не менее, я не пожалел сил и запустил в него огненную стрелу. Морозная корка немного оттаяла, и я руками попытался сбить оставшуюся наледь, в первую очередь с лица. Парень не дышал, пульс не прощупывался, тело было холодным, будто уже столетие пролежало в леднике. Несколько раз я в отчаянии ударил товарища в грудь, в надежде запустить сердце, но все попытки оказались тщетными.

Убедившись, что я больше ничем не могу помочь моему несчастному спутнику, я направился внутрь башни. Там меня ждал ещё один, на этот раз огненный сюрприз. Голем стоял в проёме, напоминающем гигантский камин. Пламя, охватывающее зловещую фигуру, то немного утихало, то разгоралось с новой силой, будто невидимая рука подбрасывала дров в этот дьявольский костёр. Подобно своему ледяному собрату, он никак на меня не отреагировал.

Первый этаж был пуст, не считая каких-то ящиков и бочек с припасами. Здесь даже не было мебели, не считая пару грубых полупустых стеллажей, не понятно с какой целью здесь находящихся. Очевидно, маг обитал выше. Я поднялся по спиральной лестнице, освещая свой путь заклятьем света. Маленький огонёк теплился над головой, и в его свете я чувствовал себя гораздо увереннее, чем в кромешной тьме этих давящих каменных сводов.

Я остановился перед входом в широкий зал на втором этаже. В слабом свете свечей можно было разглядеть фигуру человека в тёмной мантии, сидящего за столом. Было ясно, что Ксардас ждёт гостя, хотя он даже не потрудился взглянуть на меня. Видимо, так он испытывал моё терпение. Я не стал нарушать этикета и несколько раз постучал. Дверного косяка, как и самой двери не было, вся башня состояла из камня, поэтому удары получились глухими. Я не растерялся и постучал о стену руной. В этот раз стук получился звонким и маг, наконец, соизволил ко мне обратиться:

– Можешь не трудиться, Мильтен. Заходи. Негоже гостю торчать на пороге.

Я еле удержался от язвительного комментария, что негоже гостя встречать големами и убивать его спутников.

– Как я погляжу, Корристо изрядно потрудился, чтобы научить тебя хорошим манерам. Может быть, ты бы даже смог стать образцовым служителем Инноса.

Я снова ничего не ответил, молча подойдя к столу, за которым сидел маг.

– Смирение и терпение – вот лучшие добродетели. Так тебе говорил учитель, верно? Да, этот старый дурак умеет терпеть, в этом ему нет равных. Столько лет быть вторым и даже не попытаться ничего предпринять, чтобы ускорить мой уход. Поразительно. Действительно, достойно похвалы. Он, наверное, жутко этим гордится. Весь такой правильный, не то что я – предатель и отступник, – Ксардас обладал странной манерой говорить, делая сильные ударения на некоторые слова и фразы так, что это иногда походило на воронье карканье

– Я пришёл сюда не затем, чтобы обсуждать достоинства и недостатки магистра.

– Магистра? – засмеялся Ксардас, – Серьёзно? Так его теперь называют?

– Кого же, как не его? Вы покинули орден и занялись вещами недопустимыми для служителя Инноса.

– Может быть, может быть. Значит, он почти дождался часа своего триумфа. Жаль только, что радость подпорчена небольшой неприятностью. Но разве такая безделица, как магический барьер, в силах сдержать честолюбие и непомерные амбиции? Думаю, купол скоро не выдержит, и лопнет, не в силах больше вмещать такую спесь и напыщенность.

– Неправда! Корристо вовсе не гордится своим положением. Он принял эту ответственность не по своему желанию, а потому, что был должен.

– Не думал, что ты настолько наивен. Но не могу тебя упрекать. Ты, наверно, и о себе такого же распрекрасного мнения. Думаю, пора вернуться к нашему последнему разговору. Напомни, на чём мы тогда остановились?

– О чём вы? Мы разговариваем впервые.

– Что? Ты не помнишь? – откровенно забавлялся Ксардас, – ах, да! Прости. Совсем позабыл, ведь я как раз стёр тебе память. Но сейчас, думаю, самый подходящий момент всё исправить.

– Что… – пытался переспросить я, но не успел даже закончить фразу. Ксардас щелкнул пальцами, и мир для меня перевернулся с ног на голову.

Воспоминания нахлынули неукротимой волной, будто незримая плотина рухнула в одночасье. Жизнь наполнялась бесчисленным множеством деталей и красок, ускользавших от меня раньше. Тусклые и ничего не значащие события приобретали совсем иной смысл. Не знаю, как мне удалось пережить эти мгновения, полные боли и разочарований. Мозаика мой жизни собиралась, будто какой-то незримый реставратор решил поупражняться на моей памяти, дорисовывая детали на свой вкус. Вкус этот был мне противен, от него отдавало дешевизной и желанием склепать всё на скорую руку. В последние месяцы я стал очень разборчив в людях, слишком чист, праведен, и, несмотря на все заповеди, высокомерен. Пусть даже благочестие и было весьма поверхностным, но я не готов был с ним так просто расстаться, став вновь таким же, как все.

Большую часть проявившегося прошлого новый я предпочёл бы вновь позабыть: за некоторые поступки было стыдно до такой степени, что хотелось провалиться сквозь землю. Я думал, что готов вспомнить всё, что разговоры с Лестером и Диего подготовили для этого почву, но я ошибся. Гордыня, зависть, жажда наживы… Разве это достойно? Как поступил бы настоящий Мильтен? Память услужливо подсказывала, что я и есть этот Мильтен, что всё это моих рук дело. Всё, включая размозженные черепа ради лука и кинжала; жизни орков, пожертвованные едва ли не из простого любопытства; подлое заклинание в спину, обрёкшее Дранко на ужасное посмертие. Разве порядочные люди так поступают? «Нет, порядочные люди просто умирают в колонии, в грязи, голоде и рудной пыли, под смех отбросов, гордо именующих себя стражниками», – отвечал мне тот другой, старый я.

Да, без подлога и обмана убийцу-каторжника никогда бы не взяли в орден Инноса. Оставалось лишь восхищаться тем, какую работу проделал Ксардас, бережно стирая только лишние фрагменты моей жизни, включая даже самые незначительные воспоминания и эмоции, так, чтобы при этом я не только не потерял свою личность целиком, но и не сразу заподозрил неладное. Именно Ксардас создал нового Мильтена, совершенно не такого, какой был прежде. Теперь две личности во мне вступили в открытый конфликт, не желая сдавать своих позиций.

– Ты слуга Инноса. Забудь всё или приди с повинной к Корристо. Ничего не изменилось, отринь былое, живи новой жизнью. Ксардас опасен, ему нельзя доверять, он играет тобой, для него ты лишь один из экспериментов, – говорил во мне маг огня.

– Ты не уйдёшь от прошлого, верни свою жизнь, свою цель, – советовал мне каторжанин-охотник, – Ты добился многого, о чём другие могут лишь мечтать, не отступай, прими новые правила игры, слушай Ксардаса – он опытен и могуч, за ним будущее.

Я разрывался едва ли не физически. Не стоило даже надеяться свыкнуться сразу с таким состоянием – придётся хорошенько поработать, чтобы соединить воедино две противоположности, сохранив лучшее из обеих. Но в тот момент я стоял перед Ксардасом совершенно сбитый с толку и изъеденный внутренними противоречиями. Маг с интересом наблюдал, не мешая мне приходить в себя.

– Ну как ощущения? – наконец, спросил некромант.

– Это… Это отвратительно, – сказали хором во мне обе ипостаси, – нет, хуже просто быть не может…

– Ты вспомнил кто ты?

– Да, я… – к согласию на этот раз прийти не удалось, голова заболела, будто по ней били кузнечным молотом, мысли спутались. Моё сознание интенсивно работало над тем, чтобы привести память в порядок. Я перестал понимать, где нахожусь.

– Больно, очень больно, – произнёс я, обхватив голову обоими руками.

– Ожидаемо, – проговорил отступник, – что ж, тогда тебе нужно немного поспать.

Ксардас поднял руку в странном жесте, будто бы благословляя меня. Невероятная усталость окутала тело, и не в силах, да и не желая противиться нахлынувшей слабости, я, еле передвигая ноги, дошёл до стоящего у стены кресла, рухнул в него и уснул.


 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.