Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава 45. Каждый раз одна и та же история.



Уже прошло добрых несколько месяцев, как я поступил в ученики магов. Сложно поверить, но за это время я ни разу не выходил из замка. Иногда я проводил в медитации целые дни напролёт, не ел и не пил, погружаясь в себя в поисках пути к пониманию своего подсознания. Я был так занят обучением, так заинтересован открывшимися возможностями и перспективами, что забыл обо всём окружающем мире. Но мир не забыл обо мне и однажды, когда я вышел подышать свежим воздухом во двор, то увидел необычную фигуру, входящую в ворота. Человек в серо-зелёной расписанной рунами тунике уверенным шагом шёл с небольшим мешком за плечами. Такую одежду носили лишь послушники братства Спящего. Странно, ведь раньше их не пускали в замок. Заинтересовавшись, я решил подойти поближе и когда смог разглядеть лицо пришельца, то сразу узнал Лестера.

Мне казалось, что я хорошо с ним знаком, но я не мог вспомнить, что нас объединяло. Куски воспоминаний не складывались воедино. В последнее время, я не обращал на это внимание, потому что вся моя жизнь состояла из таких фрагментов. Мне казалось, что до становления магом я за собой такого не замечал, но большого значения этому факту не придавал, отчасти списывая всё на последствия ритуала чистого зеркала. Возможно, Лестер сможет ответить на часть мучающих меня вопросов, надо было поговорить с ним, чтобы прояснить дело. Я стоял довольно далеко, и Лестер, не заметив меня, прошёл через весь двор, зайдя в крыло Гомеза. Стража на входе пропустила его, лишь стоило ему тряхнуть своим мешком и сказать пару слов. Я подошёл ко входу в главное здание, но не стал заходить внутрь. Буквально через минуту Лестер, довольно ухмыляясь, вышел обратно во двор с меньшим, но явно увесистым кульком. Пройдя пару шагов, он почти вплотную натолкнулся на меня.

– Вот это удача! – воскликнул он, – я думал, придётся тебя разыскивать, а ты сам нашёлся!

– Ты хотел искать меня? – удивился я.

– Ещё спрашиваешь! Ты пропал на несколько месяцев, никаких вестей. Конечно, все слышали, что ты вроде бы как стал магом огня, но это лишь слухи. Диего утверждал, что видел тебя в мантии, разгуливающим по замку, но, сам понимаешь, к магам ему нельзя приближаться. Мы даже поспорили с Горном, жив ли ты. Он ставил на то, что ты отравился каким-нибудь пойлом.

Лестер говорил так, как будто бы мы с ним давние приятели и много пережили вместе. Я хорошо помнил и Диего, и Горна, но все они казались далёкими и не реальными, как будто бы мы были знакомы в какой-то другой жизни. И вот сейчас Лестер стоял передо мной, как ожившее воспоминание, и я не знал, как себя с ним держать и что ответить.

– Все магические зелья проверены веками и полностью безопасны, если ими не злоупотреблять, – повторил я фразу из учебника алхимии.

– Помнится, то же самое я говорил тебе про болотник, но почему-то ты не спешил мне верить, – усмехнулся Лестер.

– Для болотника не проводились клинические испытания. Кроме того, систематические наблюдения показывают, что люди, его употребляющие имеют психические отклонения, впадают в ступор и в некоторых случаях испытывают судороги, вплоть до эпилептических припадков.

– Это мантия мага на тебя так подействовала? Не помню, чтобы раньше ты был таким занудой.

– Как раз об этом я и хотел поговорить. Давай отойдём в другое место.

– Ах, вот оно что, – уже тише сказал Лестер, – понимаю, понимаю – и у стен есть уши.

Мы отошли в дальнюю часть двора, оказавшись в полуразвалившемся здании, в котором ещё до возведения барьера обрушились перекрытия, так что не было крыши и части второго этажа. В настоящее время тут располагались мишени, и обычно тренировались в стрельбе из арбалета, но сейчас никого не было.

– Вроде бы здесь достаточно спокойно, – сказал Лестер, – ты хотел мне что-то поведать?

– Да… Но я не знаю, как начать и сформулировать мысль.

– Как тебе угодно, не стесняйся в выражениях, я постараюсь помочь, чем смогу.

– Тогда я бы хотел, чтобы ты рассказал мне всё, что ты знаешь обо мне. Как мы познакомились, что у нас общего.

Лестер уставился на меня не понимающим взглядом.

– Что общего? Это какая-то шутка? Или ты так намекаешь на то, что мы тебе больше не ровня?

– Нет-нет, – поспешил исправиться я, – не пойми меня неправильно. Просто мне кажется… Мне кажется, что у меня провалы в памяти, – наконец, нашёл я подходящее слово.

Удивление Лестера сменилось тревогой.

– То есть ты, действительно, хочешь сказать, что не помнишь меня?

– Я помню. Помню, что ты Лестер. Помню, что мы были друзьями, вернее, что мы друзья… Помню даже о том, как ты лежал избитый на площади обмена. Но я забыл всё, что было дальше, воспоминания перемешаны и не ясны. Не знаю в чём дело, но, кажется, так не должно быть.

– Так, так, так… – подозрительно проговорил Лестер, – похоже, я всё же проспорил Горну дюжину кусков руды. Чем тебя опоили, дружище?

– Был один эликсир, я пил его прежде, чем меня приняли, а после лежал больше суток без сознания. Может быть, это как-то связано. Дамарок заверил меня, что никаких побочных эффектов быть не может, но я чувствую – что-то не так.

– Да уж, похоже не зря Диего держится в стороне от магов. Пожалуй, нам всем стоит брать с него пример, – Лестер оглядел мою одежду, – впрочем, тебе уже поздно. Ладно, если ты думаешь, что это поможет, то слушай мою историю. Раз уж ты потерял память, то, полагаю, тебе будет интересно узнать и о том, как я здесь оказался и чем занимался в колонии.

Лестер был третьим ребёнком в семье кожевника в деревушке на севере Миртаны, недалеко от перевала в земли Нордмара. Теперь от этого поселения не осталось и следа, как, впрочем, и от многих других подобных. Но не буду забегать вперёд. Детство Лестера было самым обыкновенным, какое бывает у всех крестьянских детей. Ремесло отца было довольно почётным и прибыльным занятием, и семья не знала ни голода, ни нужды. Но всё изменилось, когда началась война. Моему другу было восемь лет, когда орки вторглись в земли людей. Никто не был к этому готов, и разрозненные, хотя формально и подчиняющиеся королю северные кланы не смогли сдержать орду. В тот год, враги всё же не преодолели перевал, их остановили стены защищающего его форта, вкупе с подоспевшими королевскими подкреплениями.

В то время Робар Второй уже взошёл на престол, но это было первое десятилетие его правления, он был молод, отчаян и ободрён недавними победами в Варранте. Королевская армия перешла в контрнаступление и отбила яростный натиск орков, вновь вытеснив их на крайний север. Но война всё равно оставила тяжёлые следы на теле государства, особенно в ближайших к перевалу провинциях. Армия нуждалась в фураже, припасах и рекрутах. Окрестности наводнили дезертиры и просто развлекающиеся пьяные солдаты.

Старшего брата Лестера забрали в ополчение, и он больше никогда не вернулся домой. Деревня была истощена постоянными поборами и беспорядками и, когда боевые действия стихли, жизнь не смогла вернуться в прежнее русло – слишком много продовольствия забрали на нужды армии, начался голод. Леса заполонили лиходеи, банды разрастались, а следить за порядком было некому – все беспокоились лишь об угрозе вторжения орков. Одна из больших банд, вроде той, которой будучи ещё на свободе командовал Гомез, разграбила деревню Лестера, его мать изнасиловали и убили. Отец пытался сопротивляться, и лишь чудом остался жив – ударился об угол во время драки с одним из налётчиков и потерял сознание. Когда он пришёл в себя, было уже поздно, и он остался вдовцом с двумя детьми, спрятавшимися во время нападения в тайном погребе.

Ремесло уже не приносило прибыли, даже скота для кожи почти не осталось. С горя отец начал пить, жизнь стала почти невыносимой, младшая сестра Лестера заболела и вскорости умерла. Кроме того, набеги орков продолжались, и с каждым годом становилось лишь отчаянней. Некоторые отряды высаживались с моря и терроризировали прибрежные посёлки. Жить было не на что и, когда Лестеру исполнилось тринадцать лет, отец отправил его в столицу, к своему старому знакомому – алхимику из ремесленного квартала Венгарда. Война ещё не дошла до центра Миртаны, бизнес там шёл лучше. Лестер несколько лет был на побегушках у торговца зельями, его не посвящали в тонкости алхимии, используя лишь как сборщика трав и продавца в лавке. В столице жизнь не стала сильно легче, но, по крайней мере, было чем питаться. Так продолжалось несколько лет. В столице Лестера и застало известие о преждевременной смерти отца – так он остался круглым сиротой.

Лестер был худым, не выделялся ни ростом, ни силой, и долгое время выглядел младше своих лет, что спасало его от армии. Но когда ему исполнилось двадцать, уклоняться дальше стало совершенно невозможным, и, в один прекрасный день, он с травами возвращался в город и наткнулся на военный патруль. Его арестовали и распределили в один из полков, но при первой же возможности он сбежал, даже не успев получить оружие. Дорога в столицу теперь ему была закрыта, и нищенствующий сирота отправился искать счастья в соседнюю Монтеру. Таких беженцев там и без него хватало, работы практически не было.

Мой друг устроился жить на ферме, выполняя грязную работу лишь за скудную еду. Но и тут вскоре удача отвернулась от него, и когда в очередной раз пришли вербовщики, хозяин фермы выдал Лестера, выгораживая других своих работников. Однако, несмотря на это, всё равно многих в тот день загребли в армию – орки одерживали одну победу за другой, и войска катастрофически нуждались в новых солдатах. На этот раз за новобранцами следили лучше и распределили в гарнизон, базирующийся в одном из приграничных фортов. Лестер принципиально не хотел служить – так воспитал его отец, после того, как старший брат погиб. «Это не наше дело, сынок, – говорил он, – пусть те, кто умеет - воюют, а мы, простые ремесленники, способны лишь умереть впустую. Кому от этого будет польза?» Лестер выполнял завет отца, вновь попытался бежать, но был пойман. Приказом короля всех дезертиров ссылали на каторгу. Его бросили сначала в темницу, где он провёл несколько месяцев. Потом было недолгое плавание с другими приговорёнными в трюме одного из кораблей, идущих в Хоринис. Так он, измученный и несчастный, и попал в колонию.

Дальше в моей голове пробудились собственные воспоминания о том, как я встретился с Лестером на площади обмена. Неудивительно, что он тогда был в ужасном расположении духа и полон пессимизма, тем более после такого тёплого приёма, какой ему оказал Буллит с приятелями. Но сейчас на меня смотрел совершенно другой человек – жизнь в колонии не только не сломила, но скорее, наоборот, перековала его характер. Я был уверен, что теперь он не будет бежать ни от встречи с орком, ни от чего-либо ещё более страшного. Местная жизнь либо убивала, либо учила решать все проблемы по мере их возникновения. В колонии слабакам не было места.

Между тем, Лестер продолжал свой рассказ:

– После того, как ты помог мне в первый день, накормил и привёл в порядок, я оказался наедине с местными. Не знаю, как я выжил в те дни, но без твоей дубины мне бы пришлось ещё хуже. Хоть мне и не понадобилось пускать её в ход, я видел взгляды, которые на неё искоса бросали особо агрессивные типы.

– Дубины? – переспросил я.

– Да, такая тяжёлая палка с вбитыми гвоздями – весьма неплохой аргумент в споре, хотя моя нынешняя булава куда резвее и опаснее.

Я глянул на его оружие и во мне пробудились смутные подозрения, будто бы и этот шестопёр был мне знаком. Точно! Я заполучил его вместе с новым луком, который даже успел испытать, завалив двух глорхов с такой дистанции, что они просто не успели до меня добежать. Но что насчёт дубины? Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, и перед моим мысленным взором предстала заляпанная кровью простыня и руки, вытирающие гвозди от липкой багровой жижи. Резкая боль в висках прервала поток воспоминаний, и я схватился за голову, еле сдерживаясь, чтобы не застонать. Лестер схватил меня за плечи и слегка встряхнул:

– Эй, с тобой всё в порядке?

– Да, кажется уже лучше. Просто вспомнил кое-что… Продолжай.

– Смотри, не пугай больше так, мне показалось, что ты отключился и сейчас упадёшь.

– Всё в порядке, не стоит беспокойства, – боль на самом деле быстро стихла и сейчас я уже чувствовал себя как ни в чём ни бывало.

– Так вот, первые пару недель, я провёл, перебиваясь с хлеба на кашу, пытаясь найти стоящую работу. В шахте дело не задалось, я чуть не умер в первый же день и понял, что махать киркой – это не для меня. Ко всему прочему, долбаная стража обобрала меня до нитки, забрав даже больше, чем я добыл. Представляешь себе, махать шесть часов киркой, чтобы ещё потом за это заплатить? Нет уж, такое развлечение не для меня. Так что я тогда твёрдо решил, что больше туда ни ногой. Пришлось искать какую-нибудь подработку. Благо, что Фиск как раз увлёкся тогда идеей сделать свою алхимическую лабораторию. Я вспомнил молодость, и стал работать на него, собирая целебные травы. Но бизнес шёл плохо, а алхимиком он оказался никчёмным. Диего тоже мне подсобил, порекомендовав повару Снаффу. Я таскал для него мясных жуков и адские грибы, за что получал чудесное рагу, так что хотя бы с голоду умереть не грозило. Тем не менее, разжиться рудой особо не выходило, а стражники наседали как назойливые мухи, требуя денег за защиту, которых у меня не было. Я уже чувствовал, как вокруг сгущаются тучи – рано или поздно меня бы избили где-нибудь в уголке потемнее, оставив учиться уму разуму в смердящей луже. Так что, твоё предложение работы оказалось весьма кстати. Даже то, что я просто смог пожить пару дней в тишине в братстве Спящего, уже само по себе было замечательно. Но дальше началась поистине райская жизнь – твой болотник расходился на ура! Не поверишь, но некоторые послушники давали за косяки даже больше, чем наёмники в Новом лагере. Дело в том, что у них там дефицит товара, гуру не дают курить больше положенного, приходится обходиться кальяном, а в нём сборы послабее, так не пробирает, как от косячка. Но всё же, в основном, конечно, я торговал в стане магов воды.

– Кажется, ты сказал мой болотник?

– Ах да, всё забываю о твоей амнезии. Да, огромный мешок болотника ты получил за доставку алхимического оборудования Кор Галому. Уж не знаю, как эти стекляшки оказалось в заброшенной шахте – в подробности ты меня не посвящал, но мы вместе отнесли их оттуда на болота. После этого, кстати, Галом был на седьмом небе от счастья, организовал производство магических эликсиров и теперь усиленно работает над новой рецептурой, почти не выходя из лаборатории. Юберион доволен, и даже присвоил нашему алхимику титул высшего стража, так что теперь он не просто Галом, а Кор Галом, хотя и не особо владеет мечом.

Хотелось уточнить, что значит приставка Кор, но были вопросы и поважнее. Что за алхимическое оборудование, да ещё и в заброшенной шахте? Что вообще за дела я проворачивал? Услышанное пугало – не может быть, чтобы избранник Инноса был способен на такое, здесь пахло чем-то очень подозрительным и незаконным.

– И ты не знаешь, откуда я добыл это оборудование?

– Понятия не имею, но, мне кажется, что это связано с поставками из-за барьера. Диего может знать что-нибудь об этом.

Да, Диего мог знать… Он вообще был в курсе почти всех интриг и грязных делишек в лагере, а может и во всей колонии. Стоит разыскать его и расспросить обо всём. Если разговор с Лестером открыл столько неожиданностей, что же может поведать Диего?

– В общем, с болотником мне не подфартило лишь однажды, когда я нарвался на парней Квентина. К счастью, всё закончилось хорошо, благодаря тебе и Горну. Славный урок он им преподал.

На меня опять нахлынули воспоминания. Теперь стало ясно, откуда у меня появился новый лук, а у Лестера шестопёр – мы забрали их у одного из воров, которые ухватили кость большую, чем могли проглотить. Им не стоило переходить мне дорогу. Стоп! Что это за мысли? Я – маг, я слуга Инноса, чист духом и телом, во мне нет места злости или гордыне и никогда не было… Или же было? Теперь я уже не был уверен ни в чём.

Не обращая внимания на мою задумчивость, Лестер продолжал свой рассказ:

– Я долго ещё приторговывал и часто бывал в Братстве Спящего, пока, наконец, не понял, что это мой настоящий дом. Кроме сбыта болотника, я стал заниматься агитацией, а когда твои запасы истощились, начал получать траву прямо от Намиба, знакомством с которым, я, кстати, тоже тебе обязан. Спустя какое-то время, я настолько вжился в роль, что принял постриг послушника. А Намиб стал гуру, и теперь он мой наставник и покровитель. Кстати, недавно я получил новое поручение от самого Юбериона, и теперь ношу болотник на продажу в замок. Сегодня состоялась первая сделка! Это стало возможно благодаря Диего – он замолвил словечко перед нужными людьми по моей просьбе. Теперь братство торгует напрямую с рудным бароном, точнее, с его управляющим – Бартолло. Но это не важно, главное, что эти поставки приносят потрясающую прибыль. Ты только погляди, – Лестер потряс мешочком, и в нём послышалось постукивание рудных слитков друг о друга, – здесь тысяча кусков руды! Представляешь, какая крупная сделка! К счастью, за воротами меня ждут двое стражей – опасно в одиночку ходить по колонии с такой суммой. Кстати, они уже, наверное, волнуются, что я пропал. Лучше идти поскорее, пока они не натворили дел – а то ещё решат пробиваться в замок с боем. От этих укурков можно ждать чего угодно – им полагается вдвое большая порция болотника, чем послушникам.

– Спасибо, Лестер, твой рассказ очень помог. Я благодарен, что ты выделил мне время.

– Для друзей время у меня всегда найдётся, – сказал Лестер, протягивая мне руку, – Ты, главное, не пропадай больше надолго и поправляйся. Не дай мантии мага испортить себя и помутить рассудок. Я уверен, что ты справишься, и вскоре всё вспомнишь.

Я пожал руку друга, и мы расстались.


 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.