Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Часть III. Дорогое удовольствие 1 страница



 

Глава 56

Август 2009

 

Джейсон сам толком не знал, куда он едет. Он старался держаться того направления, которое вывело бы его с полуострова Котантен. Впрочем, он не знал, нужно ли это ему. Он хотел вернуться в Лондон. Вроде бы из Шербура ходили паромы через Ла-Манш, но он не был уверен. Он так привык во всём полагаться на армию охраны и секретарей и перелёты на частных самолётах, что даже не знал толком, как попадал в новые для себя места и как выбраться из них. Включить навигатор ему не пришло в голову. Он вообще не был сейчас способен ни о чём думать.

В какой-то момент он поймал себя на том, что едет на ста двадцати километрах, с большим превышением скорости. Крыша кабриолета была сложена, и боковой ветер сильно задувал слева, почти оглушая Джейсона. Он сбавил скорость.

Он не знал, что ему делать. Вернее, он знал, что ему делать вообще, но не знал, что делать прямо сейчас.

На указателе промелькнула надпись «Сен-Ло». Кажется, ему надо было как раз в ту сторону.

Он не мог перестать думать о фотографии, вернее, о дате, стоявшей на ней. Дату проставлял фотоаппарат, и она могла быть неправильно настроена. Хотя Джейсон сильно сомневался, что кто-нибудь, будучи в своём уме, осмелился бы представить Астону снимки с неправильно указанной датой. Но и сам снимок подтверждал правильность числа: Джейсон носил эту куртку очень недолго и как раз в ту зиму.

Астон сам признался, что наблюдал за Джейсоном ещё до их встречи в Эпплтоне, начиная с марта. Марта 2006 года. Мерзавец солгал. У него была фотография, сделанная 20 декабря 2005 года. И если за ним следили по поручению Астона с декабря, тот не мог не знать про то, что произошло в январе. Он знал про похищение, не мог не знать о нём! И он был не из тех людей, которые позволили бы кому-то встать между ним и его целью.

Джейсон мог придумать десятки других объяснений тому, что произошло, но только одно было самым правдоподобным, самым простым… и самым страшным. Всё это было спланировано Астоном. Когда он прямо спросил об этом Дэниела, тот ничего не сказал, но в его глазах промелькнул ответ.

Это он, человек, которого он любил, с которым прожил три года, спланировал похищение. Это по приказу Астона его месяц держали в камере, подвергая каждодневным унижениям, а потом…

Как Дэниел мог так поступить с ним? Сколько жестокости должно быть в человеке, чтобы задумать такое? И зачем? Зачем?

Он думал, что сбежал от похитителей. Он ошибался. Это была лишь иллюзия свободы. Худший вариант рабства, когда ты даже не знаешь, что ты раб.

Он три года прожил с человеком, который… который… Джейсон почувствовал, что на глаза наворачиваются слёзы. Он пытался их сдержать, но всё было бесполезно. Он уже плохо видел дорогу.

Сбросив скорость, Джейсон свернул на обочину, но то ли из-за того, что слёзы застилали глаза, то ли просто из-за своего состояния, он съехал с обочины дальше, на траву, под небольшой уклон. Он ударил по тормозам: машина остановилась, но перед этим успела задеть бампером столбик ограждения, за которым было какое-то поле. Последовал несильный удар, и раздался треск.

Джейсон уронил голову на руки, крепко сжимавшие руль, и слёзы, теперь ничем не сдерживаемые, полились из глаз. Его плечи сотрясались от рыданий. Это был конец всему. Его жизнь была разорвана в клочья и уничтожена. Весь его мир рушился. Пряничные стены и стекла из леденцов осыпались прямо на глазах. За ними скрывалась камера, крохотная камера с металлическими стенами.

Разве не мог он понять этого раньше? Мог. Но он боялся думать об этом, не смел ступить на ту территорию, которая грозила принести ему боль и разочарование. Он не хотел видеть, предпочитая сладкую слепоту любви к Дэниелу. Но теперь он вынужден открыть глаза и встретиться с правдой. С настоящей правдой, а не той половинчатой её версией, преподнесённой Астоном. Сложно было сказать, что он чувствовал к нему теперь. Ненависть — слишком одностороннее, слишком плоское слово, в его же чувстве было намешано так много всего… отвращения, страха, стыда, презрения, боли, отчаяния, ненависти, преданной любви, бессилия.

Джейсон плакал и не мог остановиться. Он лишь тогда сумел снова обрести хотя бы частичный контроль над собой, когда заметил, что неподалеку от него остановился автомобиль. Это была полицейская машина — он даже вспомнил, что обогнал её на трассе буквально несколько минут назад. Он чуть приподнял голову. Только полиции ему не хватало…

Двое жандармов вышли из машины и направились к нему. В дорогом белом кабриолете с швейцарскими номерами рыдал, вцепившись в руль, совсем молодой парень, довольно красивый, несмотря на красные глаза и заплаканное лицо.

Джейсон даже удивился тому, что он без труда понял французскую речь, обращённую к нему. До того он не был уверен, сможет ли он что-нибудь понять даже на английском.

— Послушайте, мсье, — сказал жандарм, обходя «Бентли» спереди, чтобы посмотреть на повреждения, — это же всего лишь машина. Не стоит так убиваться.

Второй жандарм подошёл к нему и попросил предъявить права. Джейсон достал бумажник из бокового кармана сумки и протянул права. Он постепенно приходил в себя. Слава богу, у него вообще хватило ума съехать с дороги — в тот момент он был в таком состоянии, что мог бы не сообразить даже этого.

— Мне плевать на машину, — ответил он. — Это… это другое.

— Надо составить протокол, — сказал жандарм. — Это ваша машина? Я спрашиваю, потому что у вас американские права.

— Да, это моя машина.

— Вы постоянно проживаете в Швейцарии?

— Нет, я живу в Лондоне. Чёрт… — Джейсон понятия не имел, как машина была документально оформлена. Он никогда не задумывался об этом и не смог бы сейчас ничего объяснить жандармам. — Но этой машиной я пользуюсь только на континенте, поэтому… — он беспомощно вздохнул.

Жандарм покачал головой. Он не думал, что машина угнана — мальчишка выглядел так же дорого, как и сам кабриолет, просто ситуация была довольно странной. Возле них остановилась ещё один автомобиль — серебристый «Мерседес», из которого выскочили двое двухметровых парней и быстрым шагом пошли к ним. Они кратко поздоровались с жандармами и, не обращая больше на них никакого внимания, бросились к Коллинзу.

— Вас просят вернуться, мистер Коллинз, — сказал Марч.

— Ни за что, — ответил Джейсон, бросив на Марча злобный взгляд.

Жандармы, не понимавшие английского, быстро переглянулись, и один из них спросил на французском:

— Что происходит?

— Это личные вопросы, вас они не касаются, — произнёс Берг, хорошо говоривший по-французски.

— Я не поеду с вами, — тоже на французском ответил Джейсон. — Тем более что нужно составлять какой-то протокол.

— Я возьму на себя все формальности, — заявил Берг. — Тем более вы всё равно не в состоянии здраво рассуждать, — добавил он, покосившись на заплаканные глаза Джейсона. — Марч вас отвезёт.

— Я сказал, что никуда с вами не поеду, — повторил Джейсон. — Оставьте меня в покое.

— Мсье Коллинз, — заинтересовались жандармы, — эти люди вам угрожают? Вы их знаете?

Джейсона так и подмывало натравить на Берга жандармов, но он честно признался:

— Это мои телохранители.

«Мои тюремщики», — промелькнуло в голове.

— Простите, жандарм, — сказал Берг, — но, думаю, стоит объяснить ситуацию. Мсье Коллинз принадлежит к очень богатой и влиятельной семье, он не должен покидать дом без охраны. Кроме того, он не совсем здоров.

— Что вы несёте, Берг?! — возмутился Джейсон. — Возвращайтесь назад и передайте, что я не хочу его видеть.

— Нам приказали не оставлять вас, даже если вы откажетесь ехать в шато.

— Можете ехать за мной, я не могу вам этого запретить, но туда я не поеду.

Один из жандармов кашлянул:

— Ваши личные дела нас не касаются. Давайте перейдём к делу.

Джейсон сидел в машине, пока Берг с жандармами что-то обсуждали и заполняли. Ему надо было только поставить подпись. После того, как с формальностями было покончено, Джейсон сказал Бергу, что поедет в Сен-Ло и переночует там.

— Где вы там будете ночевать? — спросил Берг.

— Пока не знаю, в каком-нибудь отеле.

— Вы не можете ночевать в каком-нибудьотеле. Позвоните Бренту, он…

— Я вам всё сказал, Берг. Если не нравится — можете проваливать.

— Вам нельзя садиться за руль.

— Не вам решать. Несколько километров я проеду.

Джейсон завёл машину и выехал на дорогу. Автомобиль охраны поехал по шоссе вслед за ним. Джейсон не сомневался, что если бы не присутствие жандармов, Берг с Марчем вытащили бы его из машины и увезли назад. Машина полиции тоже какое-то время следовала за ними, практически до самого Сен-Ло. Что это за город вообще? Джейсон понятия не имел. Сказал первое, что пришло в голову.

Он остановился в первой попавшейся гостинице и снял небольшой номер, вызвав удивлённые взгляды портье и его помощницы: белый «Бентли», дорогая кожаная сумка и как-то по-особому хорошо сидящая одежда, явно пошитая на заказ, подсказывали, что новый постоялец мог бы позволить себе отель и получше. Стоило ему скрыться из вестибюля, как показались новые клиенты. На этот раз двое здоровенных громил. Они сняли два номера, предупредив, что к ним вскоре присоединятся коллеги — господа Рюгер и Гертлинг. И действительно, буквально через пятнадцать минут подъехал ещё один серебристый «Мерседес», точная копия первого, и в холле показались два мрачно выглядящих немца.

 

***

Весь день Джейсон просидел в номере. Он не мог ни есть, ни спать, ни заниматься делами, ни думать о чём-либо, кроме того, что узнал сегодня. Ему казалось, что он сходит с ума, что он посреди какого-то кошмарного сна, потому что это не могло оказаться правдой. Во всей этой истории было что-то противоестественное, бессмысленно жестокое, необъяснимое, низкое. Он мог предположить, почему Астон сделал с ним это, но одновременно и не понимал, не мог найти никакого достаточно разумного объяснения.

Но даже если оно и было… он не примет никаких оправданий.

Он прощал Дэниелу так много. Астон приказал убить его и едва не задушил собственными руками, но он бы всё равно вернулся к нему. Он был готов вернуться. Но теперь — нет.

Ночью Джейсон не смог уснуть. В пять утра он поднялся с измятой постели и достал со дна сумки телефон, где тот пролежал с отключенным звуком со вчерашнего дня. Несколько звонков от Рюгера и Берга, двадцать семь звонков от Астона. Восемь текстовых сообщений: «Джейсон, возьми трубку», «Джейсон, нам надо поговорить», «Пожалуйста, поговори со мной», «Джейсон, дай мне всё объяснить», «Пожалуйста, вернись. Я могу всё объяснить» и так далее.

Несмотря на настойчивость, Астон не предпринимал никаких жёстких мер. Видимо, боялся усугубить ситуацию. Джейсона это пока устраивало.

Телефон он достал не ради звонков Астона. Он хотел посмотреть, как ему вернуться в Лондон.

В шесть утра он покинул номер. Хотя нигде в гостинице он не заметил своих телохранителей, через пять минут после того, как он отъехал от стоянки, в зеркале заднего вида он увидел «Мерседес» охраны. Ему было всё равно: он ехал в Лондон, в дом Астона на Уилтон-кресент, и не собирался ни от кого сбегать.

 

***

Дверь ему открыл Николс. По особой сдержанности дворецкого Джейсон сразу понял, что тому уже кое-что известно. Разумеется, деталей он не знал. Скорее всего, никто их не знал, кроме Астона и его самого. Так что, наиболее вероятно, Николсу было известно только то, что хозяин и его любовник опять что-то не поделили, и по этому замечательному поводу истеричный Коллинз рыдал в машине на какой-то обочине в Нормандии.

Джейсон поднялся в маленький кабинет и начал собирать свои вещи — книги, учебники, диски. Через две минуты после него туда вошёл Дэниел. Джейсон к нему даже не повернулся, продолжая укладывать учебники в аккуратную стопку на столе.

Выходит, Астон уже ждал его тут. Конечно, он мог оказаться в Лондоне гораздо быстрее — к его услугам был личный самолёт.

— Джейсон, нам надо поговорить, — начал он.

Джейсон чувствовал, что от одного только присутствия Астона в комнате его начинает трясти. Он сжал губы и ничего не ответил. С этой комнатой было покончено. Тут его вещей больше не осталось. Он перешёл в спальню — в ней их тоже было не так уж много, в основном документы и кое-какие бумаги. Ещё он планировал взять кое-что из одежды на первое время. Он не собирался отправляться на улицу голым только потому, что Астон оказался б ольшим мерзавцем, чем он думал.

Дэниел последовал за ним.

— Пожалуйста, Джейсон, ты не можешь вот так уйти.

Джейсон, вытаскивавший папку с документами из вделанного в стену сейфа, заявил:

— Могу. И уйду. Даже такому законченному ублюдку, как ты, не придёт в голову, что я смогу жить здесь.

— Ты знаешь, какими будут последствия, — предупредил Астон.

— Да, я знаю. Всё что угодно лучше, чем видеть тебя даже минуту в день, — Джейсон бросил документы на кровать и направился в гардеробную.

— Джейсон, нам надо поговорить, прекрати бегать из комнаты в комнату!

— Я стараюсь как можно быстрее собрать вещи, чтобы уехать отсюда, — холодно пояснил Джейсон.

— Вещи может собрать прислуга. Я не собираюсь держать тебя силой, ты можешь пожить пока в своей квартире, тебе туда всё привезут.

Джейсон развернулся к нему. В глазах его горела ярость.

— Думаешь, как всегда, дать мне время? — ядовито спросил он. — Думаешь, я через пару недель сам к тебе прибегу? Нет. Не в этот раз. Потому что то, что ты сделал… Ты приказал убить меня, и я думал, что уже невозможно сделать ничего хуже этого. Оказывается, можно!

— Я признаю, что сделал ужасную вещь. Это было ошибкой, очень большой ошибкой, но это не значит, что…

— Не хочу ничего слышать! — перебил его Джейсон. — Дэниел, ты что, идиот? Неужели ты всерьёз думаешь, что мы можем сохранить хоть какие-то отношения после этого? Я ненавижу тебя. Ты понимаешь это? Даже хуже, чем ненавижу.

Он, практически не глядя, скидывал в чемодан вещи.

— Я совершил ошибку, и я раскаивался в том, что сделал, каждый день. Я почти ничего не знал о тебе, не воспринимал тебя, как настоящего живого человека. Наверное, это было как в компьютерной игре, я не…

— Ты до сих пор воспринимаешь меня, свою жену, детей, сотрудников как персонажей в игре! Ты, наш всемогущий властелин, перемещаешь фигурки по доске, так как тебе удобно. С меня хватит! — Джейсон захлопнул крышку чемодана. — Ты просто чудовище!

— Позволь мне объяснить, — ещё раз попросил Астон. На лице его отразились мольба и отчаяние. — Пожалуйста, Джейсон.

— Нет, я не хочу ничего знать. Не хочу вспоминать об этом. Хотя… знаешь, у меня есть один вопрос, — Джейсон выкатил чемодан из гардеробной и поставил его возле кровати, чтобы сложить в боковой карман документы. — Тот единственный раз… этот мужчина… Это был ты?

Астон чуть дёрнул головой, опустил глаза и произнёс:

— Да.

Джейсон ударил его по лицу.

— Мразь. И ты ещё смел допытываться, кто у меня был до тебя?! — он сжал руки в кулаки и сел на кровать. Ему хотелось вцепиться в Дэниела и бить его, грызть его, рвать, но он понимал, что это не закончится ничем хорошим для него самого. — Как же я ненавижу тебя… Ты даже не представляешь…

Джейсон поднялся с кровати, схватил чемодан и вышел из комнаты. Дэниел не посмел его остановить. Он остался стоять возле кровати. Вся левая половина лица горела от удара. Последнее прикосновение Джейсона к нему.

Он сам был во всём виноват. На этот раз — только он. Он один. Если бы он знал тогда, что полюбит этого мальчика так сильно, безумно, безнадёжно, как никого другого в своей жизни, то он бы никогда, никогда, никогда…

Джейсон спустился вниз, прогрохотав колёсами чемодана по лестнице. На нижних ступенях Николс бросился ему на помощь.

— Я оставил в кабинете кое-что из своих вещей. Всё лежит в стопках на столе. Будьте добры отправить это на Кадоган-сквер. — попросил Джейсон.

— Разумеется, сэр.

Джейсон прошёл через холл к дверям, миновав на пути Рюгера и Марча. Он оглянулся на них и сказал:

— Если я увижу, что кто-нибудь из вашей чудесной компании следит за мной, я позвоню в полицию. Не думайте, что я побоюсь это сделать.

 

Он пробыл в своей квартире два дня. Но он не чувствовал её своей. Это была квартира Астона, что бы ни было написано в документах. Ему нужно было немного времени, чтобы собраться с мыслями и уладить кое-какие дела. Часть его он потратил на написание различного рода документов: заявление об увольнении с работы, закрытие счетов, созданных Астоном на его имя, в том числе образовательного, с которого оплачивалось его обучение в Школе экономики, и ещё несколько бумаг, касающихся квартиры и машин. Затем он съездил в колледж, чтобы узнать, не смогут ли ему выделить жильё от учебного заведения; оказалось, что это будет возможно только с сентября.

У Джейсона на его собственном счету были кое-какие сбережения. Их должно было хватить на какое-то время, позже он рассчитывал найти работу. Когда он делал всё это, ему казалось, что он чуть ли не точности повторяет то, что сделал три года назад, осенью 2006 года, когда узнал, что Дэниел женат. Тогда он вернулся к нему через полтора месяца. Боже, какую глупость он совершил…

На ближайшие пару недель он нашёл себе бесплатное жильё: Филипп Аремберг отдыхал на Барбадосе и не имел ничего против того, чтобы Джейсон пожил в его квартире, пока он отсутствует. Он предупредил консьержа, и тот отдал Джейсону запасной комплект ключей.

На третий день после возвращения в Лондон он временно переехал в холостяцкую квартиру Филиппа на Неверн-сквер. Потом прошло ещё несколько дней — ни Астон, ни его люди его не беспокоили. Джейсон вполне допускал, что за ним могли следить тайно, но ничего подозрительного не замечал. Разумеется, он не верил, что Астон так легко отступится, и ждал, что что-то произойдёт. И он боялся того, что может сделать Дэниел.

Он очень плохо спал: тяжело засыпал и почти каждую ночь просыпался от кошмаров, после которых уже не мог уснуть. Прежние образы неожиданно приобрели новую реалистичность, стали более определёнными и более пугающими. Иногда в них он видел Дэниела.

Потом Астон всё-таки позвонил — не прошло и недели с их последнего разговора. Джейсон не стал отвечать. Он в первые дни подумывал о том, чтобы сменить номер телефона, но не стал этого делать, так как прекрасно понимал, что Эдер при желании узнает новый номер через несколько часов. Джейсон день назад и сам звонил мисс Вернье — узнать, когда он должен подписать все необходимые для увольнения документы, так как в кадровой службе ему ничего не смогли ответить на этот вопрос. Секретарь сказала, что Астон разорвал его заявление в клочки. Она не удержалась и добавила, что Астон почти не бывает на работе, решает все вопросы из дома и злится каждый раз, когда его беспокоят.

— Надеюсь, что вы с ним помиритесь, — добавила она в конце.

— Нет, это окончательно.

— Я понимаю вас, — сказала мисс Вернье. — Годами терпеть…

— Нет, вы не понимаете, — оборвал её Джейсон. — Я пришлю заявление ещё раз. Позвоните, если будут какие-нибудь новости.

Через несколько часов после того, как позвонил Дэниел, Джейсон, возвращаясь домой с собеседования по поводу работы (не очень удачного), заметил возле подъезда высокую фигуру Марча.

— Мистер Астон хочет поговорить с вами, — сказал он.

— Вы забыли, что я вам сказал? Я вызову полицию.

— Обратите внимание, — нисколько не смутившись, продолжил Марч, — что пока мистер Астон проситвас приехать к нему.

— Весьма растроган его великодушием, — сказал Джейсон, открывая дверь в подъезд.

— Не злите его. Терпением он не отличается.

Джейсон захлопнул дверь перед носом телохранителя. Как он и ожидал, начинались угрозы. Джейсону было всё равно: Астон может делать с ним, что хочет. Он не вернётся.

 

Глава 57

Лондон, август 2009

 

Был выходной день — впрочем, Джейсону сейчас было всё равно: занятия ещё не начались, а работы у него пока не было. По этому поводу он уже имел короткий разговор с Филиппом, у того были кое-какие идеи, и он обещал помочь ему после возвращения в Лондон. Джейсона слегка успокаивала мысль о том, что он всегда может снова заняться фрилансом, но только слегка: он не был уверен, что, продолжая ещё и учиться, сможет зарабатывать столько, чтобы платить немалые деньги за учёбу.

Пока занятий в колледже не было, Джейсон проводил почти все дни дома. До конца месяца у него были оплачены уроки по фортепьяно, но потом он, разумеется, не мог позволить себе занятия — по крайней мере, в течение какого-то времени, пока не станет понятно, каковы будут его доходы. Иногда он подумывал и о том, чтобы уехать из Лондона. Останавливала его только учёба: так как он предыдущие годы сдавал предметы с опережением, в этом семестре ему оставались только три курса, а потом должно было начаться написание дипломного проекта. Было обидно бросать всё, не дойдя лишь нескольких шагов до окончания колледжа.

Он вышел из дома, чтобы купить кое-какой еды в супермаркете. Погода была хорошей, и он решил хотя бы в одну сторону пройтись пешком. Первые дни ему было довольно непривычно ходить по улицам в одиночку, если подумать, он даже испытывал лёгкое беспокойство и дискомфорт. Джейсон убеждал себя, что ему нечего бояться, но это были бессознательные страхи, нечувствительные к доводам рассудка.

Улицы в субботнее утро были пустынны. Джейсон свернул в маленький парк, открытый для публики — идти по нему было приятнее, чем просто по дороге. Он был тут на прошлой неделе, но в другое время дня, и людей было гораздо больше, бегали и кричали дети. На него это оказало тяжелое впечатление. Нет, его не раздражало чужое счастье, он не завидовал ему, прекрасно понимая, что не все эти семьи действительно счастливы и довольны жизнью, да и дети у него вызывали, скорее, напряжение, чем интерес, но в их жизни была какая-то определенность. У этих людей было место в мире. А он был словно отделён от всех остальных. Единственный человек, который был ему близок, оказался худшим его врагом, но и раньше он не чувствовал себя вправе находиться рядом с ним.

На выходе из парка, когда он собирался перейти дорогу, Джейсон столкнулся с невысоким плотным мужчиной. Тот чувствительно задел его плечом. Джейсон обернулся:

— Осторожнее, сэр!

В следующую секунду чья-то рука зажала ему рот, а мужчина, с которым он столкнулся, снова оказался рядом с ним и обхватил его спереди. Через две секунды Джейсон очутился на заднем сиденье какой-то машины. Дверь закрылась, щёлкнули заблокированные замки и автомобиль тронулся.

В эти несколько мгновений Джейсону показалось, что у него сердце сейчас разорвётся от ужаса. Реакцией многих людей было бы в такой ситуации вырываться и бежать, но его просто парализовал страх.

Рядом с ним на сиденье сидел Хиршау. Он смотрел на него внимательно и обеспокоенно.

— С вами всё в порядке? — спросил он.

Даже в то утро в Женеве, когда Астон бил его и угрожал убить, Коллинз не выглядел настолько испуганным: лицо стало иссиня-бледным, дыхание было очень частым и неровным, руки дрожали, и воздух тяжело вырывался из полиловевших губ. В глазах у Джейсона был такой ужас, что, казалось, он вот-вот потеряет сознание.

— Успокойтесь. Вам не причинят вреда, — произнёс Хиршау.

Джейсон перевёл на него испуганный и одновременно яростный взгляд:

— Какого чёрта? — задыхаясь, произнёс он. — Астон совсем с ума сошёл?!

— Давно это с вами?

— Что?

— Ну, мы все знаем, что вы боитесь выходить на улицу в одиночку. Можете, конечно, но не любите, особенно если темно. Иногда вас совершенно безобидные вещи пугают. А сейчас с вами чуть инфаркт не случился. С каких пор это у вас?

Джейсон хотел ответить, что с тех самых пор, как Астон приказал его похитить, но сдержался.

— А вам какое дело? — огрызнулся он вместо этого. — Выпустите меня из машины!

— Вас обязательно отпустят, мистер Коллинз, но сначала вы должны поговорить с Астоном.

— Я не хочу с ним разговаривать! Сколько можно повторять одно и то же?

— Он этого хочет, — спокойно ответил Хиршау. — Мы заедем сразу в гараж на случай, если вам придёт в голову поскандалить. Имейте в виду, это совершенно бесполезно — никто вас не увидит и не услышит, а мне не хотелось бы делать вам больно.

Джейсон закрыл глаза и молча сидел, пытаясь восстановить дыхание. Он боялся. Он, правда, боялся Астона, того, что он может сделать, и того, что он уже сделал с ним.

Дрожь в руках унялась, но внутри всё вибрировало от сильнейшего напряжения. Джейсон посмотрел в окно и увидел, что они уже совсем недалеко от Уилтон-кресент. Зачем его везут туда? Если только поговорить… Господи, о чём им разговаривать?!

Машина подъехала ко входу в гараж, выходившему на проулок.

— Ну что? — спросил Хиршау. — Обещаете себя хорошо вести?

— Да, — ответил Джейсон.

Тем не менее, когда его выпустили из машины, он ударил одного из охранников и бросился в сторону ещё не опустившейся двери гаража. Хиршау и другой телохранитель тут же схватили его. Джейсон взвыл и от того, с какой силой заломили ему назад руку, и от чувствительного тычка под рёбра. Его потащили в дом. Видимо, Астон разрешил особо с ним не церемониться. Джейсон не представлял, чтобы пару недель назад кто-нибудь из охраны посмел вести себя с ним подобным образом.

Когда они оказались в доме на половине прислуги, Хиршау прошептал ему на ухо:

— Вам будет намного больнее, если вы не прекратите сопротивляться.

Незнакомый охранник открыл перед ними дверь кабинета, и Хиршау провёл Джейсона внутрь. Астон уже сидел за столом.

Охранник отодвинул стул, и Хиршау чуть не силой усадил туда Джейсона. Дэниел, равнодушно наблюдавший за происходящим, сделал им знак рукой, и телохранители вышли. Джейсон ничуть не обольщался: он прекрасно знал, что при необходимости Астон может заломить ему назад руку не хуже Хиршау. Он сидел, опустив глаза и разглядывая собственные колени.

— Джейсон, посмотри на меня, — сказал Астон.

Тот не пошевелился.

— Я прошу, посмотри на меня.

Никакой реакции.

— Джейсон, пожалуйста, посмотри на меня, — с нажимом в голосе повторил Астон.

Джейсон исподлобья посмотрел на Дэниела ненавидящим взглядом. Астон был спокоен, собран и, как обычно, внешне безупречен, словно он не находился дома в выходной день, а собирался на важную деловую встречу.

— Я хочу обсудить с тобой несколько важных вопросов. Начнём с наименее неприятных, например, с твоей попытки закрыть образовательный счёт. Так как он открыт мной, естественно, из колледжа обратились ко мне после получения твоего заявления. Я сказал, что произошла ошибка. Твоё обучение оплачено вперёд, до самого его окончания.

— Мне не нужна твоя помощь, — выплюнул Джейсон.

— Боюсь, что нужна, — не согласился Астон. — Тем более что ты теперь ничего не можешь поделать. Отозвать платёж ты не можешь, а повторный колледж у тебя не примет и вернёт деньги.

— Уверен, что способ есть. Я изучу этот вопрос.

— Даже если мы не… не восстановим прежних отношений, я хочу, чтобы ты мог продолжать учёбу. Квартира и машины так же остаются в твоём полном распоряжении. Я бы хотел, чтобы ты вернулся на Кэдоган-сквер. Обещаю тебя там не беспокоить.

— Мне не нужно ничего твоего или купленного на твои деньги.

Астон сложил губы в презрительную усмешку, словно желая как-то это прокомментировать, скорее всего, в том ключе, что на Джейсоне сейчас была одежда, купленная на его деньги, но удержался. Он чуть кашлянул и продолжил:

— Ты можешь жить в другом месте. Скажи где, и всё будет устроено. Но то, что ты живёшь в квартире Аремберга, — абсолютно неприемлемо. Я не могу тебе этого позволить.

— Хочу напомнить, что не в твоей власти что-то мне позволять или запрещать.

— Ты ошибаешься, Джейсон. Я не желаю становиться всеобщим посмешищем после того, как мой любовник сбежал к какому-то мальчишке.

— Я сбежал оттебя, а не к. Филипп тут не при чём. Его вообще нет в городе.

— Да, я знаю. Но он возвращается через неделю. Ты что, собираешься жить с ним? — Астон разговаривал весьма спокойно, но по малозаметным признакам Джейсон видел, что он злится.

— Я ещё не решил. Возможно. Тебя это не должно касаться. Между нами всё кончено.

— Я не позволю тебе жить с ним в одной квартире! — Астон повысил голос.

— Я буду жить где мне угодно и с кем угодно, — отчеканил Джейсон.

— Ты что, и спать с ним будешь? — с угрозой в голосе произнёс Дэниел.

— Это тебя тоже не касается.

— Думаешь, какой-то жалкий юрист поможет тебе? Стоит мне надавить на его родню или работодателя, как он сам выставит тебя на улицу. Ты понимаешь это?

Джейсон сглотнул. Он знал, что этот момент наступит: Дэниел начнёт его шантажировать.

— Я не рассчитывал, что Аремберг поможет мне. Но если бы он или кто-то другой мог избавить меня от тебя, я бы не раздумывая лёг с ним в постель.

— Шлюха! — сквозь зубы выдавил Астон, с трудом сдерживая гнев.

— И чья в этом вина? — бросил Джейсон, смотря Астону прямо в глаза. — Такой ведь была изначальная идея, да?

Дэниел отвёл взгляд и покачал головой.

— Я… Я не хотел этого, Джейсон. Это был глупый, необдуманный поступок. Я сожалею о том, что сделал. Я знаю, что моих слов и извинений слишком мало для того, чтобы ты простил меня, но я надеюсь, что когда-нибудь смогу искупить свою вину перед тобой.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.