Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Из дневника Джейсона Коллинза 19 страница



— Как ты так живёшь? — спросила Тереза.

— Не знаю, как-то вот так, — он пожал плечами. — Я живу тут всего два дня. Извини, я не приготовился к твоему приходу.

Джейсон выдвинул маленький стол, стоявший в углу, на середину комнаты и поставил два стула. Бокалов под вино, разумеется, не было. Джейсону досталась большая кофейная кружка, а Терезе — обыкновенный стакан.

Во время ужина больше разговаривала Тереза. Джейсон узнал, что она учится в магистратуре в агротехническом университете, изучает почвы и геологию. Её родители, инженеры-строители по профессии, пятнадцать лет назад уехали работать в Грецию, она выросла там — оттуда и знание языка. Во время летних каникул она подрабатывала экскурсоводом, но редко: её приглашали, только когда штатных сотрудников туристического агентства не хватало. Та экскурсия, во время которой она познакомилась с Джейсоном, была первой и пока единственной в этом году.

Вино, к удивлению Джейсона, было чешским:

— Я понятия не имел, что в Чехии делают вино, — сказал он, рассматривая надписи на этикетке.

— Не уверена, что оно поставляется в другие страны. Поэтому ты и не знал. Ты, наверное, раньше пил только французское.

— В основном, да. Ещё калифорнийское.

— И что ты предпочитаешь?

— Я не большой знаток вин, — пожал плечами Джейсон. — Пью любые. Наверное, мне больше нравятся сладкие вроде сотерна.

Тереза пристально посмотрела на него:

— Как ты вообще сюда попал, Эндрю? Ты не знаешь языка, у тебя ничего нет, никаких вещей… И я вижу, что ты привык совсем к другой жизни, не в таких вот комнатёнках.

— Это долгая история с плохим концом, — сказал Джейсон, опустив глаза. — Лучше тебе её не знать.

— Да, извини, ты не обязан мне рассказывать… Мы видимся во второй раз.

— Нет, это я должен извиняться. Ты помогла мне вчера, сегодня спасла от голодной смерти.

Он немного вытянул руку вперёд, так что за маленьким квадратным столом их ладони соприкоснулись. Пальцы Терезы были холодными, как лёд. Джейсон через пару секунд убрал свою руку, но этого ему было достаточно: по взгляду Терезы и выражению её лица он понял, что она хочет того же, чего и он.

— Ещё вина? — спросил он, заметив опустевший стакан Терезы.

— Да, можно ещё, — улыбнулась она.

Джейсон улыбнулся в ответ и пристально посмотрел на неё. У неё были красивые глаза, тёмно-карие, большие, с густыми длинными ресницами, придававшими лицу немного кукольный вид. В её облике было что-то одновременно смущённое и целеустремлённое. Наверное, такое выражение лица бывает у ребёнка, который не верит, что ему действительно досталась та большая красивая игрушка, о которой он мечтал. И ещё в ней была искренность.

— Извини, я на секунду, — сказал Джейсон, вставая из-за стола. — Надо проверить почту.

Он подошёл к подоконнику, где до этого пристроил ноутбук. Пришло сообщение от одного из возможных клиентов, и Джейсон стал быстро набирать ему ответ.

— Работа, — пояснил он, возвращаясь к столу.

— Кем ты работаешь? — спросила Тереза. — Или это тоже секрет?

— Финансы. Разные направления: аналитика, статистика, прогнозирование.

— Ты не похож на бухгалтера! — воскликнула Тереза.

— А на кого я похож?

— Даже не знаю. Ты мог бы быть актёром или моделью.

— Хм… Возможно, вчера я упустил свой шанс, — усмехнулся Джейсон. — Но я предпочитаю зарабатывать себе на жизнь головой.

«Да-да, конечно, — подумал он про себя. — Жаль, что последние три года ты об этом не вспоминал».

Какое-то время они молчали, потом Тереза сказала:

— Как думаешь, у меня есть шансы?

Джейсон встал из-за стола и уселся на край подоконника.

— Это прямой вопрос.

— Так что? — спросила Тереза.

— Если ты хочешь настоящих отношений, то нет, прости, я не могу тебе этого дать. Ни тебе, ни кому бы то ни было ещё. Я просто не в состоянии…

— У тебя что-то случилось? Что-то плохое, да?

— Да, очень плохое.

Она поднялась из-за стола и подошла к нему. Джейсон смотрел на неё, не отводя глаз. Он хотел её. И это было не просто желание снова быть с женщиной, он хотел именно её. Терезу. Хотел прикоснуться к её загорелой коже, узнать вкус её губ. И он делал это не из мести Дэниелу. Всё было просто — он хотел её.

— Иди сюда, — тихо произнёс он.

Тереза сделала ещё один шаг вперёд. Он соскользнул с подоконника и оказался прямо перед ней, потом обхватил за талию и притянул к себе. Её губы разомкнулись, и он поцеловал её. Их словно током пронзило от этого прикосновения, и они жадно набросились друг на друга. Через минуту Джейсон оторвался от неё и сказал слегка сбившимся голосом:

— Я хочу тебя. Прямо сейчас.

— Да, — ответила Тереза.

Через минуту они уже лежали на кровати, обнимая, целуя и кусая друг друга. Джейсон начал расстёгивать маленькие пуговки на блузке Терезы. Она помогла ему. Её жгло то же торопливое жадное желание. Вскоре она лежала рядом с Джейсоном в одних только белых кружевных трусиках. Он целовал её шею и грудь, нежную, полную сладкую грудь, белую на фоне загоревшего тела. Он осторожно обхватил её рукой — ему уже давно не приходилось быть осторожным в постели, и это было такое восхитительное ощущение. Ощущение собственной силы, собственной твёрдости рядом со всем этим хрупким, гибким и мягким. Он обвёл языком тёмно-красный сосок и почувствовал, как он в ту же секунду становится ещё выпуклее и твёрже.

Нет, он не забыл этих ощущений. Их невозможно забыть. Просто в последний раз это было так давно, ещё до приезда в Лондон.

Джейсон начал раздеваться сам. Когда он через голову снял толстовку, Терез ахнула. Он совсем забыл про синяки на шее. Они сейчас стали даже хуже, чем были сначала: приобрели лиловато-красный оттенок и расползлись по всей шее яркими пятнами.

— Боже, это, наверное, больно? — покачала головой Тереза.

— Сейчас не особо, — ответил Джейсон, стягивая с себя футболку.

Он потянулся к ремню на джинсах и, бросив взгляд на Терезу, заметил, что она как-то странно на него смотрит.

— Что такое? — спросил он.

— Ты очень красивый. Абсолютно всё в тебе.

Джейсон сбросил джинсы и наклонился к девушке.

— Ты тоже очень-очень красивая, — прошептал он её на ухо, обнимая её и прижимая к себе.

Соприкосновение их тел породило в нём новую волну желания, прокатившуюся по всему телу. Его рука скользнула ей между ног, и пальцы ощутили податливый влажный жар. С девушкой не нужна смазка… Там всё уже было готово и ждало его.

Джейсон надел презерватив (Тереза действительно оказалась очень практичной) и, нежно гладя и целуя, развёл ей ноги. Возбуждение стало тяжёлым, давящим, почти головокружительным, ему казалось, что если прямо сейчас, немедленно он не войдёт в эту розовую, мягкую, влажную плоть, то сердце выскочит из груди и разорвётся.

Его пальцы медленно обвели горячий, налитой вход во влагалище.

— Я хочу тебя, — прошептала Тереза. — Не тяни, я с ума сойду… Я так хочу тебя.

Джейсон улыбнулся, и его пальцы скользнули внутрь, глубже. Стенки так легко расступались от малейшего нажатия, так охотно втягивали его в себя, и в то же время там чувствовались сильные мышцы, способные плотно сжать, вобрать, обхватить.

— Господи… Пожалуйста…

Джейсон вошёл в неё. Он погружался в неё и медленно выходил обратно, чувствовал внутри пульсацию и давление, обволакивающее его член со всех сторон мягко и одновременно сильно. Ритм его движений отдавался по всему телу, но ощутимее всего в голове, он растворялся в этом ритме, таял в нём и подчинялся ему. Его увлекало течением всё дальше и дальше… Тереза тяжело и часто дышала, каждый раз подаваясь бёдрами ему навстречу, её глаза были закрыты, и она жадно впитывала все ощущения, каждое движение, словно стараясь запечатлеть в памяти.

Он понял, что она уже близка — и по прерывистому дыханию, и по тому, как всё сокращалось внутри неё, сжимая его чуть ли не до боли. Он стал двигаться резче и быстрее, сильно рискуя тем, что при таком темпе не сможет сдержаться сам, но тут девушка изогнулась и вскрикнула. Её тело в его руках сначала содрогнулось, но потом расслабилось, растеклось, принимая последние лихорадочные удары мужского члена, когда Джейсон кончал.

Джейсон опустился на неё и поцеловал, потом обхватил руками и перевернулся так, что Тереза оказалась сверху. Она рассмеялась.

— Не знаю, почему я смеюсь, так странно… Мне хорошо с тобой!

— Мне тоже, — произнёс Джейсон.

— Жарко, — сказала она, скатываясь с него на кровать.

— Да.

В теле чувствовалась приятная томительная усталость. Ему, правда, было очень хорошо и — впервые с того дня, как он сбежал от Астона — спокойно. Они долго лежали молча, только иногда Тереза легонько сжимала его ладонь своими маленькими тёплыми пальцами.

Она повернулась к нему и осторожно провела рукой по багровым синякам на шее.

— Кто это сделал?

— Один человек. Я… можно сказать, я работал на него.

— Почему?

— Он посчитал, что я нарушил условия нашего с ним договора.

— Ты от него здесь прячешься?

— Да.

— Вряд ли он сможет тебя отыскать…

— Я надеюсь, — вздохнул Джейсон.

— Он что, хотел тебя убить?

Джейсон понимал, что, наверное, не стоило ничего рассказывать, даже этих незначительных деталей, но сейчас ему было так хорошо и легко. После секса еще сохранялось ощущение единения и близости с Терезой — временное и обманчивое ощущение, он это знал.

— Да, хотел, — немного помолчав, сказал он. — Он сделал бы это, если бы не охрана.

— И теперь он ищет тебя, чтобы убить? — Тереза не вдавалась в детали, не спрашивала причин. Она знала, что он не ответит.

— Не думаю, — Джейсон покачал головой. — Я не знаю, чего он хочет теперь.

— А можно попробовать вернуться и объясниться с ним?

— Ты ведь работаешь в турагентстве?

— Да, чуть-чуть. На самом деле я работаю в университетской библиотеке, каждый день до обеда.

— Если бы твой начальник избил тебя, ты бы продолжила с ним работать?

— Нет!

— Я бы тоже. Я не могу вернуться, всё объяснить и уйти. Этот человек, он… Ему нужно всё или ничего. Я могу только или остаться насовсем, или прятаться всю жизнь. Я предпочитаю не возвращаться.

 

Глава 49

Прага, июнь 2009

 

Прошла уже неделя с того дня, как Джейсон сбежал от Астона. Он думал, что это будет тяжело, но сразу после отъезда из Женевы им овладело какое-то странное онемение чувств. Переживания словно бы инкапсулировались где-то глубоко внутри, потому что иначе, дай им волю, они разорвали бы его душу в клочья.

За это время он выполнил ещё один небольшой заказ, а третий был близок к завершению. Почти все дни он проводил за работой, выходя из квартиры только за покупками. Ему надо было работать, чтобы на что-то жить, когда деньги Хиршау закончатся, к тому же, на улице он опасался показываться. Пусть он находился в маленьком и ничем не примечательном районе крупного города в сотнях километров от Швейцарии, он всё равно не мог быть спокоен. На стороне Астона были обширные связи, в том числе, и с преступным миром, и неограниченные финансовые возможности.

Тереза с того вечера ещё дважды приходила к нему. Они, как и в тот раз, вместе ужинали и шли в постель. Всё было ясно и понятно. Джейсону даже нравилась неприкрытая простота их отношений. Он подозревал, что Тереза, возможно, хотела бы от него чего-то большего, но она никогда не озвучивала этих мыслей вслух. Даже когда он открыто сказал ей, что их отношения никогда не зайдут дальше, чем просто секс, она ответила:

— Я знаю и ничего не прошу. Я понимаю, что всё это может в любой момент кончиться. Даже если это всего лишь на неделю, я не против. Я не буду жалеть.

Джейсон на секунду прикрыл глаза, словно что-то вспоминая:

— Когда-то я сам произнёс почти что такие же слова. Но потом всё равно было очень больно.

— Я готова рискнуть…

Тереза лежала поперёк кровати, голова её покоилась на груди Джейсона.

— У тебя было много женщин? — вдруг спросила она.

— Нет.

— Я не верю, с такой внешностью!..

— Моя жизнь всегда была несколько ограничена… Я предпочитаю людям книги и музыку.

— Даже если и так. Тебе достаточно просто выйти на улицу, чтобы на тебя кто-нибудь набросился.

— Ты преувеличиваешь…

— На тебя и мужчины, наверное, тоже обращают внимание?

— Бывает.

— И что?

Джейсон не сразу решил, что ответить.

— Я могу заняться сексом и с мужчиной тоже.

— А кого предпочитаешь?

— Женщин.

Джейсон нисколько не покривил душой. Если бы Астон не вцепился в него мёртвой хваткой, если бы жизнь с ним не поглотила полностью и без остатка три года его жизни, у него были бы связи с женщинами, а никак не с мужчинами.

Тереза больше ничего не спрашивала. Она была приятным и необременительным партнёром. Она не пыталась выяснить обстоятельства его прошлого, не загадывала далеко в будущее и жила лишь настоящим. Джейсон — для неё Эндрю — был красив, и этого было достаточно, чтобы делить с ним постель. Если ей и было нужно что-то большее, она ничего не требовала.

Она любила его тело. Дэниел тоже. Но он любил и его самого. Он знал его, как никто другой, он видел и принимал в нём всё: хорошее и плохое. Дэниел в большинстве случаев мирился с его непростым характером и странным поведением. Он не отказался от него даже тогда, когда он перестал разговаривать с людьми и едва узнавал его. Да, он любил его, Джейсон не сомневался. Не одно только тело. Он любил его самого.

И, тем не менее, одной ловко сфабрикованной видеозаписи оказалось достаточно для того, чтобы Астон приказал убить его. Сила его ненависти была прямо пропорциональна силе любви.

— Думаешь о чём-то плохом? — спросила Тереза, легко касаясь его щеки.

— Всё читается на лице?

— Наоборот. На нём ничего не читается. Ты как будто не здесь.

Джейсон провёл рукой по её густым тёмным волосам, потом его ладонь скользнула вниз, к обнажённой груди Терезы, к упругому холмику, который так хотелось обхватить и сжать.

Может быть, Дэниел был прав, когда обвинял его в неверности. Он так легко поменял партнёра. Буквально через несколько дней после разрыва с Астоном он переспал с Терезой.

Он искал в её объятиях забвения и утешения. Только не мог найти…

 

На следующее утро, просматривая новости на одном из сайтов, Джейсон, к огромному своему удивлению, обнаружил сообщение, касающееся Астона и самого себя. Разумеется, оно не попало на первые полосы и было совсем небольшим. В нём говорилось о том, что 22 июня полиция Женевы произвела обыск в доме финансиста и владельца одного из частных швейцарских банков Дэниела Астона, а также допросила самого Астона и группу лиц на него работающих: охрану и прислугу его особняка в Колоньи. Поводом для этого стало исчезновение персонального ассистента Астона, Джейсона М. Коллинза, британского подданного (Джейсон стараниями Дэниела уже два года как получил гражданство Великобритании и обычно не брал с собой американский паспорт, путешествуя по Европе). Было известно, что Коллинз прибыл в дом Астона поздно вечером 17 июня, и с того момента его никто не видел. Машина Коллинза, все его документы и личные вещи были во время обыска обнаружены в доме. Ни Астон, ни его охрана не смогли дать объяснений относительно местонахождения секретаря. По их версии, он ушёл из особняка утром 18 июня. Полиции показался подозрительным тот факт, что как раз утром этого дня вся прислуга в доме (кроме личных телохранителей Астона) была отпущена до вечера. Новость сначала появилась на французском и немецком языках, а через несколько часов перекочевала уже и в британскую прессу с маленьким, буквально в одно предложение дополнением, что банкир и исчезнувший секретарь на протяжении нескольких лет состояли в весьма близких отношениях.

Джейсон не знал, что ему и думать по этому поводу. Он склонялся к мнению, что всё это было запланировано самим Астоном. Сложно сказать, с какой целью. Возможно, мерзавец надеялся, что Джейсон это прочитает и, одержимый жалостью и раскаянием, объявится, чтобы спасти любовника из лап правосудия. Джейсон определенно не собирался этого делать. Астон вполне в состоянии сам выкрутиться, а он на такую глупую наживку не клюнет. Джейсон не думал, что Астону могут грозить действительно серьёзные неприятности. Сложно обвинить его в убийстве, не имея трупа, и любой мало-мальски толковый адвокат (а в том, что у Астона адвокат будет толковым, сомневаться не приходилось) с легкостью разрушит всю линию обвинения. Не было ни мотива, ни свидетелей, ни тела, ни орудия преступления. Если подумать, из доказательств была только кровь на ковре в кабинете (при условии, что полиция её вообще обнаружила). Астон не стал бы менять ковёр: прислуга бы сразу заметила — а она могла и не разделять маниакальной преданности хозяину с телохранителями. Но крови там было такое незначительное количество, что по нему никак нельзя было предположить смерть Джейсона.

Заметка в новостях вряд ли бы появилась, если бы Астон этого не позволил. С его связями, он мог бы заставить полицейских держать язык за зубами, а журналистский интерес к его персоне был невелик. Правильнее сказать, его вообще не было. Астон сам по себе, если не знать тщательно скрываемых подробностей его жизни, был на первый взгляд довольно скучным человеком. Чуть интереснее была его жена, принцесса по рождению, любительница приёмов, драгоценностей и платьев от кутюр за тридцать тысяч евро, но ничем более оригинальным она тоже не была примечательна. Всего лишь одна из многих состоятельных женщин, постоянно показывающихся на светских мероприятиях.

Джейсон предполагал, что новость появилась или с подачи самого Астона, или кого-то из его врагов, очень заинтересованных в том, чтобы испортить Дэниелу жизнь. В любом случае, пока статья публиковалась без его фотографий, ему от неё было ни жарко, ни холодно. Конечно, не очень приятно, когда во всеуслышание объявляют о том, что ты состоишь в близких отношениях со своим начальником, но Джейсон это уже проходил. К тому же, теперь Астону одному придётся краснеть за своё поведение. Он вышел из игры.

Джейсон взялся за работу. Один маленький заказ он мог бы выполнить прямо сейчас, но это опять были бы сущие гроши. Надо было искать ещё предложения и стараться перехватить их с самого начала. Вообще, получить три заказа за неделю было неплохим результатом, но они были небольшими по стоимости и все вместе дали сто пятнадцать долларов. Заработка в сто пятнадцать долларов в неделю ему не хватит для жизни в Праге. Конечно, он рассчитывал, что со временем сможет установить более высокую плату за час работы и станет получать более интересные проекты, но времени у него было не так уж и много. Он решил ещё раз заняться просмотром заявок.

Чёрт, сосредоточиться было трудно… Мысли о Дэниеле не шли из головы. Что же там всё-таки происходило? Почему полиция вообще стала его разыскивать? Откуда они узнали, что он пропал? Судя по тону заметки, вряд ли это Астон подал заявление об исчезновении секретаря. Если он и пользовался помощью полиции в поисках, то делал это, скорее, неофициально, через своих высокопоставленных знакомых. Но как тогда они узнали? Кто им сообщил? У Джейсона не было родственников, которые стали бы его искать. Его друзья тоже вряд ли бы так скоро озаботились его исчезновением. Тогда кто мог пойти в полицию? Вряд ли прислуга. У Джейсона был один хороший вариант — те же самые люди, что изготовили видеозапись.

Он уже и раньше думал над тем, кто это мог быть. Первым делом он, естественно, подумал на Камиллу и Эттингенов. Им появление такой записи было исключительно выгодно. Но Джейсон не отказывался и от идеи о том, что это могли быть люди, желавшие навредить не именно ему, а через него — Дэниелу. Эдер говорил ему об этом: вместо того, чтобы выступать напрямую против Астона, ударить могли по нему. Ридж в своё время так и сделал. Но Ридж просто хотел отомстить и унизить Дэниела, он не вынашивал никаких особых планов. В этот раз всё могло быть не так. Возможно, игра велась против Астона, а не против него. Возможно, люди, сфабриковавшие запись, достаточно хорошо знали Астона и его бешеный темперамент и предполагали, что он, узнав про измену любовника, совершит какой-нибудь безумный поступок, вполне вероятно, убийство. И это станет прекрасным поводом либо убрать его вовсе с дороги, посадив в тюрьму, либо шантажировать всю оставшуюся жизнь, добиваясь каких-то своих, неведомых Джейсону целей.

И вот в этом случае появление новости как раз имело смысл. Если Дэниел понял, что запись была подделкой и изготовили её не Эттингены, то ему нужно было выманить её изготовителей, заставить их предпринять какие-то действия. Он хотел, чтобы они поверили, что их план сработал и любовник мёртв — тогда бы они, возможно, каким-то образом выдали себя.

Или он придумывает слишком сложную схему? Может быть, заметка в газете — послание именно ему? Но Астон вряд ли считал его таким простодушным — или безумно влюблённым — дурачком, который бы кинулся его спасать после всего того, чем он ему угрожал. А может быть, всё это устроил Хиршау, чтобы дать ему понять: «Не звони. Не возвращайся. Он убьёт тебя, он окончит то, что не успел тогда». Нет, Хиршау вряд ли бы смог такое сделать. Он был слишком предан Астону, да и не было у него таких возможностей. Хиршау и Эдер?.. Эдеру было плевать, жив Джейсон или мёртв, лишь бы его просто не было рядом.

И почему ему сразу не пришёл в голову такой вариант? Эдер ведь не заинтересован в том, чтобы Джейсон вернулся. Он боится, что если это произойдёт, то отношения с Дэниелом восстановятся в прежнем виде. Эдер уже давно считает их обоих ненормальными, помешавшимися друг на друге, способными даже после всего случившегося снова оказаться в одной постели. Может быть, Дэниел сейчас получает подробные отчёты о том, как ведутся поиски, а на самом деле Эдер лишь создаёт видимость работы. Возможно, его вообще не ищут!

А что, если обратиться к Эдеру: если он поможет с документами, то тем самым избавится от присутствия надоедливого мистера Коллинза возле своего босса. Нет, это слишком большой риск. Разумеется, Эдер ответит согласием, но что будет потом… Возможно, он действительно получит новые документы и новую жизнь где-нибудь вдали от Астона, а возможно, его через час привезут прямо к нему. Эдеру нельзя было верить.

Джейсон налил себе чаю и снова попробовал вернуться к работе. Эта идиотская новость выбила его из колеи, и вместо того, чтобы заниматься полезным делом, он уже час думает об Астоне, Эдере, Камилле и прочих личностях, испортивших ему жизнь.

Он просматривал предложения работы одно за другим, отмечая для себя некоторые, пока не наткнулся на одно весьма любопытное. Оно появилось полтора месяца назад, но его до сих пор никто не подхватил, вернее, судя по комментариям, несколько человек за него брались, но заказчик остался недоволен результатами на первом этапе и от их услуг отказался. Проект был, и правда, сложным, даже нетривиальным, а оплата казалась не очень щедрой для такого типа заказа — но весьма приемлемой по меркам новичка вроде Джейсона. И это была как раз та сфера, в которой он хорошо разбирался: оценка рисков с широким применением статистических и вероятностных методов. За эту работу надо было хвататься. Он бы получил сразу шестьсот долларов, а работы, по его прикидкам, было дня на три (хотя оценка была шестьдесят часов). К тому же, такой проект сразу бы поднял его рейтинг, а значит, и стоимость его услуг.

Джейсон списался с заказчиком и уже во второй половине дня, когда американец проснулся, получил положительный ответ. Работа была его!

Это было так непривычно… Он работал, стремился зарабатывать, радовался даже самым маленьким успехам, прикидывал, как разумнее потратить деньги, когда их получит.

Он не задумывался о деньгах последние три года; всё, чего ему хотелось, просто появлялось у него. А шестьсот долларов… Столько мог стоить его ужин в ресторане. Его рубашка или брючный ремень стоили в разы дороже. Пара его обуви, сшитой на заказ, стоила как минимум в десять раз больше. На эти деньги он не смог бы купить даже рукав от одного из своих костюмов. И, тем не менее, он радовался этим шестистам долларам. И нисколько не жалел ни об обедах в ресторанах с тремя мишленовскими звёздами, ни о платиновых запонках, ни о галстуках от Шарве, ни о завтраках, накрываемых прислугой точно к пробуждению, ни о столовом серебре от Кристофль, ни о постельном белье из хлопка, гладкого, как атлас. Он легко со всем этим расстался и не жалел. Может быть, только часы… в них была особая магия.

Если бы на нём в то утро были часы (о чём он думает, на нём даже рубашки не было), это бы облегчило его финансовые проблемы. Хотя как раз самые дорогие экземпляры ему бы не помогли: антикварные часы с аукциона были слишком известны, и «Bovet», подаренные на прошлое Рождество, тоже существовали в единственном экземпляре. Тем более что Дэниел той же зимой попросил их на время и вернул уже переделанными, с латинской надписью «Donec mors nos separaverit». Причём сделана она была на части механизма, видимой через стеклянную заднюю крышку. Джейсон находил, что писать «Пока смерть не разлучит нас» на часах, предназначенных в подарок любовнику, было несколько претенциозно. Однако Дэниел едва не оказался прав.

 

С утра Джейсон засел за анализ рисков. Кое-какую начальную и ознакомительную работу он сделал ещё вечером, и дело продвигалось быстро. В отличие от вчерашнего дня никакие посторонние мысли не мешали, и ближе к ночи он смог отправить сделанную часть заказчику. Тереза, пришедшая полутора часами ранее, терпеливо ждала. Она пару раз бросала взгляд на экран ноутбука, но вопросов не задавала.

Завтра она уезжала к родственникам в какой-то маленький город на юге страны на все выходные. Назад она должна была приехать в воскресенье в районе шести вечера на Смиховский вокзал, который находился как раз не очень далеко от дома Джейсона.

— Приходи сразу ко мне, — предложил он.

— Хорошо. Договорились.

Они лежали в темноте рядом друг с другом на узкой кровати. Тереза, судя по едва слышному ровному дыханию, спала. У них был хороший секс, даже очень. Но если подумать… Если подумать, он не шёл ни в какое сравнение с тем, что у него было с Дэниелом. С Терезой он получал удовольствие, с Дэниелом — нечто такое, чему не было названия. Эмоции захлёстывали через край, и исчезало всё: сомнения, память, стыд, разум. Оставались только чувства к другому человеку, счастье быть с ним, принадлежать ему, какая-то нераздельная смесь физического и эмоционального наслаждения, в которой он одновременно и терялся, и обретал подлинного себя. С Терезой он мог иногда начать думать о каких-то посторонних вещах, например, замечал, что у них неудобная поза или что неплохо бы переложить подушку. Такие вещи никогда не приходили ему в голову, когда они оставались вдвоём с Дэниелом. Слияние с ним было настолько полным, что остальной мир практически переставал существовать. С ним всё было иначе…

Он любил его. Когда-то в другой жизни…

«Я сошёл с ума, — подумал Джейсон. — Я лежу в постели с красивой девушкой и думаю о мужчине, который приказал меня убить».

В субботу утром пришёл ответ от заказчика: качество выполнения пробной части его устроило, и Джейсон мог приступать к основной работе. Все выходные Джейсон просидел за ноутбуком. Насчёт трёх дней он, пожалуй, погорячился, но за четыре проект точно будет закончен.

 

Вечером воскресенья Джейсон вышел из дому — купить какой-нибудь еды к приезду Терезы. Он вернулся из магазина как раз в шесть. Она уже должна была скоро придти. Джейсон немного прибрался в комнате и снова открыл ноутбук, но не просидел за ним и двух минут, как в дверь постучали.

Он встал из-за стола и открыл дверь, ожидая увидеть Терезу.

В коридоре стоял Хиршау, за его спиной ещё двое мужчин. Джейсон на секунду закрыл глаза, словно надеясь, что телохранитель Астона исчезнет, когда он вновь откроет их.

Хиршау стоял на пороге, ничего не делая и не говоря, просто перекрывая выход. Джейсон тоже молчал, лишь выжидающе смотрел на него, оставаясь внешне совершенно безучастным. Сердце его бешено колотилось, но он чувствовал и какое-то спокойствие, спокойствие обречённого. Он понимал, что теперь от него уже ничего не зависело. Бесполезно сопротивляться, бесполезно просить, бесполезно бежать — он знал, что люди Астона сейчас везде, и в доме, и вокруг. Ему не ускользнуть.

— Я приехал за вами, мистер Коллинз, — произнёс, наконец, Хиршау. — Машина ждёт внизу.

Джейсон покачал головой. Он отступил назад в комнату и сел на кровать, бессильно опустив голову.

— Нет, хватит. Почему он не может оставить меня в покое? Зачем я ему?

Хиршау и его сопровождающие вошли в комнату, прикрыв за собой дверь. Двое громил остались у самого порога, Хиршау же сделал пару шагов по направлению к Джейсону. Телохранитель неторопливо огляделся.

— Жалкое жилище. Это место не для вас.

— А что для меня? — спросил Джейсон. — Подвал под домом в Женеве?

— Нет, вам никто не причинит вреда. Я же сказал вам тогда. Почему вы не дали о себе знать?

— Я не хочу возвращаться к нему.

— Вам придётся. Вы это знаете.

— Как вы нашли меня?

— Астон предположил, что вы можете начать работать фрилансером. Не только это, конечно… Тот проект за шестьсот долларов, над которым вы работаете, разместили по его приказу на нескольких подобных сайтах. Сложный и за небольшой гонорар. Астон сказал, что за него возьмётся или новичок, который пока не может работать на хорошую ставку, или тот, кому этот проект не покажется сложным. Или то и другое сразу. Когда ему показали первую часть работы, он сразу сказал, что это делали вы. А дальше — дело техники.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.