Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Эмоциональный интеллект. Эмоциональный



Эмоциональный

 

ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКВА

 

Владимир

 
 
интеллект


УДК 159.9

ББК 88.5

Г73

 

 

Daniel Golcman

EMOTIONAL INTELLIGENCE

Перевод с английского А.П. Исаевой

Компьютерный дизайн П.А. Хафизовой

 

Печатается с р а з р е ш е н и я автора

и л и т е р а т у р н о г о а г е н т с т в а Brocrman, Inc.

 

 

Гоулман, Д.


Г73


Эмоциональный интеллект / Дэниел Гоулман; пер. с англ.

А.П. Исаевой. - М.: ACT: ACT МОСКВА; Владимир: ВКТ,

2009. - 478, |2] с.

ISBN 978-5-17-039134-9 (ООО «Изд-во ACT») ( С: Психология-лучшее)

ISBN 978-5-9713-7405-3 (ООО Издательство «ACT МОСКВА»)

ISBN 978-5-226-00838-2 ( В К Т)

ISBN 978-5-17-049997-7 (ООО «Изд-во ACT») ( С: Психология(У))

ISBN 978-5-9713-7406-0 (ООО Издательство «ACT МОСКВА»)

ISBN 978-5-226-00839-9 ( В К Т)

Что такое эмоциональный интеллект (ЕQ)?

Связан ли он с коэффициентом интеллекта (IQ), определяющим

степень умственного развития человека?

Почему люди со средним IQ часто добиваются успеха в жизни и

карьере, а те, чей коэффициент интеллекта очень высок, не могут

реализовать себя?

Какие существуют методики измерения уровня эмоционального

интеллекта?

На эти и многие другие важнейшие вопросы отвечает в своем супер-

бестселлере знаменитый психолог Дэниел Гоулман — основоположник

теории эмоционального интеллекта.

УДК 159.9

ББК 88.5

 

© Daniel Goleman, 1995

© Перевод. А.П. Исаева, 2008

© ООО Издательство «ACT МОСКВА». 2009


 

 

Посвящается Таре,

неистощимому источнику эмоциональной мудрости


 

 

ЗАДАЧА АРИСТОТЕАЯ

 

 

Всякий может разгневаться — это легко, но совсем

не так легко разгневаться на того, кто этого заслужива­

ет, причем до известных пределов, в надлежащее вре­

мя, с надлежащей целью и надлежащим образом.

Аристотель. Никомахова этика

 

 

Невыносимо парило уже с утра. В Нью-Йорке выдался один

из тех жарких и влажных августовских дней, когда ощущаемый

дискомфорт повергает людей в уныние. Я возвращался в отель

и, войдя в автобус, следовавший по Мэдисон-авеню, испытал

почти что шок, наткнувшись взглядом на водителя, черноко­

жего мужчину средних лет, сиявшего радостной улыбкой, ко­

торый поприветствовал меня дружеским: «Здорово! Как дела?»

Так он обращался к каждому входившему в автобус, неспешно

ползущий в густом потоке машин, как обычно переполнивших

в этот час центр послеполуденного города. И каждый пассажир,

подобно мне, вздрагивал от неожиданности, но, будучи из-за

погоды в дурном расположении духа, мало кто отвечал на его

добродушное приветствие.

Однако, по мере того как автобус на пути в спальный район

выруливал из уличных пробок, происходило медленное, пря­

мо-таки волшебное превращение. Водитель, пока суд да дело,

развлекал нас непрерывным монологом, живо комментируя

происходящее вокруг: вон в том магазине во время распродажи

творилось нечто невообразимое, а в этом музее открылась за­

мечательная выставка, вы еще ничего не слышали о новом

фильме, что недавно пошел в кинотеатре на углу? Его восхи­

щение богатыми возможностями, которые предоставлял сво­

им жителям этот город, заразило пассажиров, и они, подъез­

жая к своей остановке, сбрасывали с себя скорлупу мрачной


Эмоциональный интеллект



угрюмости, в которой влезали в автобус, и когда водитель кри­

чал им вслед: «Пока! Всех вам благ!», каждый с улыбкой отве­

чал ему тем же.

Воспоминание об этом случае жило во мне почти двадцать

лет. Когда я ехал на этом автобусе, ходившем по Мэдисон-аве­

ню, я только что защитил докторскую диссертацию по психо­

логии; но в то время в психологии обращалось слишком мало

внимания на то, как вообще могла произойти подобная мета­

морфоза. Психологической науке почти ничего не было из­

вестно о механике эмоций. И все же, представив распростра­

нение вируса доброжелательности, который, должно быть,

прокатился по всему городу, исходя от пассажиров этого ав­

тобуса, я понял, что его водитель был кем-то вроде городско­

го миротворца, почти волшебником по своей способности

преобразовывать бродившую в его пассажирах мрачную раз­

дражительность, чтобы чуть-чуть смягчать их сердца и делать

их добрее.

Полную тому противоположность составляют некоторые

газетные сообщения на этой неделе:

 

· В одной местной школе девятилетний ученик разбушевал­

ся, залил краской школьные парты, компьютеры и принте­

ры и бессмысленно покорежил машину на школьной сто­

янке для автомобилей. Причина заключалась в том, что не­

сколько его соучеников-третьеклассников назвали его «со­

сунком», и он решил переубедить их.

· Восемь подростков были ранены, когда случайное столк­

новение в толпе тинейджеров, слонявшихся у манхэттен-

ского клуба по интересам, привело к потасовке, которая

закончилась, когда один из обиженных открыл стрельбу

по толпе из автоматического пистолета 38-го калибра. В

отчете сообщается, что подобная пальба в случаях прояв­

лений неуважения в последние годы становится все более

и более обычным явлением по всей стране.

· По сообщениям печати о жертвах убийств моложе двена­

дцати лет, 57 процентов убийц составляют их родители или

отчимы и мачехи. Почти в половине случаев родители за­

являют, что они «просто пытались дисциплинировать ре-


 


 

Дэниел Гоулллан


бенка». Избиение до смерти бывает спровоцировано «на­

рушениями», например, если ребенок мешает смотреть те­

левизор, плачет или пачкает пеленки.

· Юношу-немца судили за убийство пяти турецких женщин

и девушек, погибших при пожаре, устроенном им, пока они

спали. Он был членом неонацистской группы и на суде рас­

сказал, что не сумел сохранить работу, пил и в своей жесто­

кой судьбе винил иностранцев. Едва слышным голосом он

объяснял в суде: «Я не перестаю глубоко сожалеть о соде­

янном, и мне бесконечно стыдно».

 

Каждодневно обрушивающиеся на нас новости изобилуют

подобными сообщениями об упадке цивилизованности и бе­

зопасности — о стремительной атаке низменных побуждений,

вызывающих безудержное желание убивать. Но для нас эти

новости просто отражают в более широком масштабе закрады­

вающееся ощущение выхода из-под контроля эмоций в нашей

собственной жизни ив жизни окружающих нас людей. Никто

не защищен от этой непредсказуемой волны беспорядков и рас­

каяния; она так или иначе проникает в жизнь каждого из нас.

Последнее десятилетие прошло под аккомпанемент бара­

банной дроби подобных сообщений, характеризующих рост

нелепых выходок под влиянием эмоций, проявлений безрас­

судства и безответственности в наших семьях, общинах и кол­

лективах. Эти годы были свидетелями всплесков ярости и от­

чаяния, происходящих в тихом одиночестве детей работающих

родителей, оставленных на попечение телевизора вместо при­

ходящей няни, в страдании заброшенных, оставшихся без вни­

мания или подвергшихся жестокому обращению детей, или в

безобразной интимности супружеского беспредела. О распро­

странении душевного нездоровья можно судить по количе­

ственным показателям, свидетельствующим о внезапном воз­

растании случаев депрессии во всем мире, и по напоминаниям

в виде нарастающей волны агрессивности: подростки с огне­

стрельным оружием в школах, происшествия на автострадах,

заканчивающиеся перестрелками, недовольные увольнением

наемные работники, зверски убивающие своих бывших сотруд­

ников. Злоупотребление эмоциями, стрельба из движущихся ав-


 

 

Эмоциональный интеллект


 

 


томобилей и посттравматический стресс — за прошедшее де­

сятилетие все эти термины вошли в обычный лексикон, так же

как и актуальный девиз изменился с ободряющего «Всего хо­

рошего» на саркастический «Ну, давай-давай!».

Эта книга поможет вам найти смысл в бессмысленном. Как

психолог и журналист газеты «Нью-Йорктайме», кем ваш по­

корный слуга работает последние десять лет, я отчетливо заме­

чаю прогресс в научном понимании сферы иррационального.

Но более всего меня поражают две явно противоположные тен­

денции: одна отражает растущее неблагополучие в эмоциональ­

ной жизни нашего общества, другая свидетельствует о появле­

нии некоторых эффективных средств оздоровления сложив­

шейся обстановки.

 

 

Зачем понадобилось это исследование

 

В последние десять лет, несмотря на поступающую со всех

сторон неутешительную информацию, представители учено­

го мира всерьез занялись изучением эмоций. Среди наиболее

впечатляющих следует отметить результаты исследования че­

ловеческого мозга в процессе работы, ставшие возможными

благодаря новейшим разработкам в области технологии оп­

тических изображений отделов головного мозга. Впервые в

истории человечества ученые сумели увидеть то, что веками

оставалось для них тайной за семью печатями: как именно

работает эта невообразимо сложная система из огромной мас­

сы клеток, когда мы думаем и чувствуем, строим мысленные

образы и мечтаем. Обилие данных в области нейробиологии

помогает нам лучше понять, каким образом мозговые цент­

ры, ответственные за наши эмоции, побуждают нас гневаться

или плакать и как самые древние отделы мозга, побуждающие

нас развязывать войны или пробуждающие в нас любовь, на­

правляют энергию на совершение добра или зла. В ходе по­

добных беспрецедентных изысканий, раскрывших механиз­

мы бурного проявления эмоций и их ослабления, обнаружи­

лись некоторые оригинальные средства выхода из нашего кол­

лективного эмоционального кризиса.


 


 

 

Дэниел Гоулман


 

Кстати сказать, мне пришлось повременить с написанием

этой книги до лучших времен, дожидаясь, пока созреет бога­

тый урожай научных исследований. Причина столь длительной

задержки коренилась главным образом в том, что чувствам в

ментальной жизни человека исследователи отводили на удив­

ление мало места, оставляя эмоции для научной психологии как

некий почти не исследованный континент. В образовавшийся

таким образом вакуум хлынул поток разного рода книг под руб­

рикой «Помоги себе сам», напичканных полезными советами,

разработанными в лучшем случае по результатам клинических

исследований при отсутствии серьезной научной базы. Но те­

перь наука наконец вправе со знанием дела вести разговор о

решении неотложных и весьма запутанных проблем психики в

ее наиболее иррациональном проявлении, чтобы с большей или

меньшей точностью составить карту человеческих чувств.

Составление такой карты оспаривает мнение тех, кто при­

держивается узкого представления об интеллекте, доказывая,

что коэффициент умственного развития задается нам генети­

чески, а посему не может изменяться под влиянием жизненно­

го опыта и что наша судьба в значительной степени определя­

ется умственными способностями, которыми мы наделены от

природы. Подобный аргумент, однако, не учитывает по-преж­

нему спорный вопрос: Что способны мы изменить, чтобы это

помогло нашим детям прожить свою жизнь лучше? Какие фак­

торы срабатывают, например, когда люди с высоким коэффи­

циентом умственного развития терпят неудачу, а имеющие

скромные коэффициенты оказываются на удивление успешны­

ми? Я лично твердо настроен доказать, что подобное различие

чаще всего коренится в способностях, которые я называю «эмо­

циональным интеллектом», включающим самоконтроль, рве­

ние и настойчивость, а также умение мотивировать свои дей­

ствия. Всему этому, как мы увидим в дальнейшем, детей мож­

но научить, предоставляя им тем самым благоприятную воз­

можность наилучшим образом использовать тот умственный

потенциал, который выпал им в генетической лотерее.

За этой возможностью вырисовывается требующий немед­

ленных действий моральный долг. Теперь настали такие вре­

мена, когда структура общества, видимо, расползается все бы-


 

Эмоциональный интеллект


 


 

стрее, когда эгоизм, насилие и убожество духа, похоже, разру­

шают благополучие нашей общественной жизни. В такой об­

становке аргументация в защиту важности эмоционального

интеллекта строится на связи между чувством, характером и

внутренними нравственными стимулами. Становится все бо­

лее очевидным, что фундаментальные этические установки в

жизни происходят от лежащих в основе эмоциональных спо­

собностей. Порыв, например, есть средство выражения эмоций;

источником всех порывов является чувство, прорывающееся,

чтобы выразить себя в действии. Для тех, кто пребывает во вла­

сти порывов, то есть для людей с недостаточным самоконтро­

лем, характерно отступление от строгих принципов морали,

ведь способность контролировать порывы составляет основу

воли и характера. К тому же альтруизм проистекает из эмпа­

тии, способности улавливать и расшифровывать эмоции дру­

гих людей; если нет понимания нужд или отчаяния другого че­

ловека, то и беспокоиться не о чем. И если в наше время и тре­

буются какие-либо моральные позиции, так именно эти две:

сдержанность и сострадание.

 

 

Наше путешествие

 

В настоящей книге я выступаю в роли гида в научной экс­

педиции в глубь территории эмоций, в путешествие, которое

должно помочь достижению большего понимания некоторых

самых сложных моментов в наших собственных жизнях и в ок­

ружающем нас мире. Цель этого путешествия заключается в

том, чтобы узнать, что же это значит — привнести ум в эмоции

и как это осуществить. Такое понимание само по себе может до

известной степени оказаться полезным, ведь проникновение в

царство чувств приводит к результату, чем-то напоминающему

попадание наблюдателя на квантовый уровень в физике, изме­

няющее наблюдаемую картину.

Наше путешествие начинается в Части 1 с новых открытий,

касающихся эмоциональной архитектуры мозга, объясняющих

те самые обескураживающие моменты нашей жизни, когда чув­

ство подавляет всяческую рациональность. Понимание взаи-


 


 

Дэниел Гоулман


модействия структур мозга, которые управляют приступами

ярости и страха или страстью и радостью, многое проясняет

относительно того, как мы усваиваем эмоциональные привыч­

ки, которые подрывают наши лучшие намерения, а также от­

носительно того, что мы можем сделать, чтобы подавить свои

наиболее разрушительные или наносящие вред нам самим эмо­

циональные порывы. И что важнее всего, так это то, что дан­

ные неврологии говорят о существовании «окон возможности»

формирования эмоциональных привычек наших детей.

Следующую крупную остановку в нашем путешествии мы

сделаем в Части 2, где поговорим о том, как особенности нервной

системы каждого человека развиваются в основополагающую

интуицию в отношении проживания жизни, называемую эмо­

циональным интеллектом, который, к примеру, позволяет сдер­

живать эмоциональный порыв, угадывать сокровенные чувства

другого человека и налаживать взаимоотношения — в общем, как

говорил Аристотель, приобретать редкостное умение «гневаться

на того, кто этого заслуживает, причем до известных пределов, в

надлежащее время, с надлежащей целью и надлежащим образом».

(Читатели, у которых нет желания вдаваться в неврологические

подробности, могут сразу переходить к этому разделу.)

В расширенной модели понятия «быть разумным» эмоци­

ям отводится главное место среди специальных способностей

человека к проживанию жизни. В Части 3 рассматриваются

некоторые главные различия, которые определяются такой «ра­

зумностью», и в частности, как эта способность помогает со­

хранить наиболее значимые для нас взаимоотношения, а ее от­

сутствие приводит к их разрушению; как рыночные силы, из­

меняющие форму нашей трудовой жизни, в небывалом масш­

табе поощряют эмоциональный интеллект на достижение

успеха на рабочем месте и почему «ядовитые» эмоции подвер­

гают опасности наше физическое здоровье ничуть не меньше,

чем выкуривание по пачке сигарет в день, тогда как эмоцио­

нальное равновесие служит защитой нашего здоровья и благо­

получия.

Согласно законам генетики, мы получаем в наследство не­

кий набор эмоциональных установок, определяющих наш тем­

перамент. Однако связанные с эмоциями цепи сетчатой фор-


 

Эмоциональный интеллект


 


мации мозга чрезвычайно легко поддаются влиянию, а значит,

темперамент вовсе не является чем-то предопределенным. В

Части 4 мы обсудим, как эмоциональный опыт, приобретае­

мый нами в детские годы дома и в школе, формирует наши эмо­

циональные схемы, делая нас более знающими — или неуме­

лыми — на основе эмоционального интеллекта. Это означает,

что детство и отрочество представляют своего рода «окна воз­

можностей», необходимые для закрепления существенно важ­

ных эмоциональных особенностей, которые будут управлять

нашей жизнью.

Часть 5 книги откроет нам, какие опасности подстерегают

тех, кто в период достижения зрелости не научится управлять

царством эмоций, и, в частности, как случается, что недоста­

ток эмоционального интеллекта расширяет диапазон рисков:

от депрессии или склонности к насилию до нарушений пита­

ния и злоупотребления наркотиками. Кроме того, мы позна­

комимся со школами передовых методик, где детей обучают

навыкам общения и умению владеть эмоциями, которые по­

могут им всегда выбирать в жизни верные пути.

Надо заметить, что наибольшую тревогу вызывают данные

массового опроса родителей и преподавателей, свидетельству­

ющие о возникшей во всем мире тенденции усиления неблаго­

получия в эмоциональной сфере детей нынешнего поколения

в сравнении с предыдущим: они более раздраженные и непо­

слушные, более нервные и склонные впадать в тревогу, более

импульсивные и агрессивные и чувствуют себя более одиноки­

ми и подавленными.

Что же касается средства поправить ситуацию, то, по-мое­

му, его следует искать в тех методах, которые мы выберем для

подготовки молодежи к взрослой жизни. До сих пор мы остав­

ляем эмоциональное образование нашихдетей на волю случая,

всякий раз получая все более ужасающие результаты. Одним

из решений проблемы явилось бы новое представление о воз­

можностях школ в деле воспитания цельного человека, сводя

воедино в классной комнате ум и сердце. Наше путешествие

заканчивается посещением занятий в школах нового типа, име­

ющих целью дать детям хорошую подготовку по основам эмо­

ционального интеллекта. Я предвижу то время, когда обычной



Дэниел Гоулман


практикой в системе образования станет развитие наиважней­

ших человеческих способностей, таких как самопознание, са­

моконтроль и эмпатия, а также обучение умению слушать, ула­

живать конфликты и поддерживать сотрудничество.

В «Никомаховой этике» — философском исследовании

добродетели, характера и добропорядочной жизни — задача

Аристотеля состояла в том, чтобы научить людей управлять

эмоциональной жизнью с помощью интеллекта. В наших стра­

стях, правильно используемых, есть мудрость: они направляют

наше мышление, определяют наши ценности, руководят нашим

выживанием. Но им ничего не стоит сбиться с правильного

пути, что они слишком часто и проделывают. Как представля­

лось Аристотелю, дело не в эмоциональности, а в уместности

эмоций и их выражения. Вопрос в том, как нам привнести ум в

наши эмоции — и вежливость на наши улицы и внимание и

заботу в жизнь нашего общества?


 

Часть 1

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ МОЗГ


 

 

Глава 1

ЗАЧЕМ НУЖНЫ Э М О Ц И И

 

ТОЛЬКО сердцем постигается истинное положение

вещей, ибо самое важное скрыто от глаз.

Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц

 

 

Давайте вспомним о последних мгновениях жизни Гэри и

Мэри Джейн Чаунси, беззаветно любивших свою одиннадца­

тилетнюю дочь Андреа, прикованную к инвалидному креслу

церебральным параличом. Супруги Чаунси были в числе пас­

сажиров поезда «Эмтрек», упавшего в реку, когда баржа натолк­

нулась на опору железнодорожного моста через рукав в дельте

реки на территории штата Луизиана. Думая только о своей до­

чери, они постарались сделать все возможное, чтобы спасти

Андреа, когда вода хлынула в окна вагона тонущего поезда.

Каким-то образом им удалось протолкнуть девочку через окно,

навстречу спасателям, но сами они, не успев выбраться нару­

жу, так и остались в вагоне, ушедшем под воду.

Этот случай с родителями, совершившими героический

поступок, чтобы спасти жизнь своему ребенку, служит свиде­

тельством почти что фантастического мужества. История и пре­

дыстория человечества насчитывает несметное число примеров,

когда родители идут на немыслимые жертвы ради своих детей,

и неизмеримо больше таких примеров можно найти на протя­

жении эволюции человеческого рода. С позиции биологов-эво­

люционистов такое родительское самопожертвование служит

цели «успешной репродукции», состоящей в передаче чьих-

либо генов будущим поколениям. Однако с точки зрения роди­

теля, идущего на отчаянный шаг в критические моменты жиз­

ни, речь идет исключительно о любви.


 


 

Дэниел Гоулман


Этот пример родительского героизма помогает понять на­

значение и силу эмоций, показывая роль альтруистической

любви — и любой другой испытываемой нами эмоции — в че­

ловеческой жизни. Он говорит о том, что наши глубочайшие

чувства, страсти и стремления являются необходимыми для нас

проводниками и что род человеческий во многих отношениях

обязан своим существованием их действенному присутствию в

людских делах. Их власть необычайно велика: только огром­

ная любовь, вылившаяся в стремление спасти обожаемого ре­

бенка, могла заставить родителя презреть инстинкт самосо­

хранения. С точки зрения здравого смысла их самопожертво­

вание было достаточно неразумным; с точки зрения чувств они

не могли поступить иначе.

Строя догадки о том, почему эволюция отвела эмоциям

столь важную роль в человеческой психике, специалисты по

социобиологии указывают на превосходство сердца над голо­

вой в такие критические моменты. Они считают, что наши эмо­

ции руководят нами, когда мы оказываемся в затруднительном

положении и сталкиваемся со слишком важными задачами,

чтобы их решение можно было предоставить одному только

интеллекту, — при опасности, причиняющей боль утрате, упор­

ном продвижении к цели, несмотря на разочарования, завязы­

вании отношений с партнером, создании семьи. Каждая эмо­

ция предполагает характерную для нее готовность к действию,

каждая указывает нам направление, которое уже хорошо себя

зарекомендовало при решении повторяющихся сложных задач,

которые ставит перед человеком жизнь. В процессе повторе­

ния этих вечных ситуаций на протяжении истории нашего эво­

люционного развития ценность нашего эмоционального репер­

туара для выживания в них подтверждалась его закреплением в

нервной системе в виде врожденных автоматических стремле­

ний человеческого сердца.

Рассматривать человеческую природу, не учитывая силу

эмоций, значит проявлять прискорбную близорукость. Само

название Homo sapiens {лат. человек разумный), мыслящий вид,

вводит в заблуждение в свете нового понимания и видения ме­

ста эмоций в нашей жизни, предлагаемых ныне наукой. Как

всем нам хорошо известно по опыту, когда дело доходит до вы-


 

Эмоциональный интеллект


 


работки решений и определения линии поведения, чувство

принимает во внимание каждую мелочь не меньше, а зачастую

и больше, чем мышление. Мы зашли слишком далеко, делая

упор на значении и важности чисто разумного — того, что из­

меряется коэффициентом умственного развития, — в челове­

ческой жизни. К лучшему или худшему, но интеллект может

оказаться бесполезным, если власть захватят эмоции.

 

 

Когда страсти преобладают нал рассудком

 

Это была трагедия ошибок. Четырнадцатилетняя Матиль­

да Крэбтри просто разыграла своего отца: она выскочила из

чулана с воплем «Пу-у-у!», когда ее родители вместе возвраща­

лись утром из гостей.

Но Бобби Крэбтри и его жена думали, что Матильда прове­

ла эту ночь у друзей. Входя в дом и услышав какой-то шум,

Крэбтри потянулся за пистолетом калибра 9 миллиметров и

вошел в спальню Матильды, чтобы выяснить, в чем дело. Ког­

да дочь выскочила из чулана, Крэбтри выстрелил ей в шею.

Матильда Крэбтри скончалась через двенадцать часов.

Нашим эмоциональным наследством, доставшимся нам от

эволюции, является страх, мобилизующий нас на защиту на­

шей семьи от опасности. Именно он побудил Бобби Крэбтри

схватить пистолет и поспешить расправиться с незваным гос­

тем, который, как он думал, незаконно проник в его дом^Сгршх

_заставил Крэбтри выстрелить, прежде чем он успел полностью

осознать, в кого он стреляет, и даже прежде чем он узнал голос

собственной дочери. По мнению биологов-эволюционистов,

автоматические реакции такого рода прочно закреплены в на­

шей нервной системе, поскольку в течение длительного кри­

тического периода в предыстории человечества они определя­

ли грань между жизнью и смертью. Но еще важнее то, что они

способствуют осуществлению главной задачи эволюции: обес­

печивать возможность производить потомство, которое продол­

жит передачу этих самых что ни на есть генетических склонно­

стей, по горькой иронии ставших причиной трагедии в доме

Крэбтри.


 


 

Дэниел Гоулман


Но хотя эмоции всегда служили нам мудрыми советчиками

на протяжении долгого периода эволюции, новые реалии, пред­

лагаемые нам нынешней цивилизацией, сформировались с та­

кой быстротой, что эволюция со своей степенной поступью за

ними уже явно не поспевает. В самом деле, первые законы и пред­

писания этики, такие как свод законов Хаммурапи*, десять за­

поведей евреев, эдикты императора Ашоки, можно расценить как

попытки обуздать, смягчить и цивилизовать проявление эмоций.

Как замечает Фрейд в книге «Цивилизация и вызванная ею не­

удовлетворенность», общество было вынуждено навязать правила

извне, дабы усмирить волны перехлестывающих через край эмо­

ций, бесконтрольно бушевавших внутри.

Несмотря на все социальные ограничения, страсти то и дело

преобладают над рассудком. Эти особенности человеческой на­

туры определяются характером ментальной сферы. Если же го­

ворить о биологической конструкции главного нервного кон­

тура эмоций, то рождаемся мы с тем, что лучше всего зареко­

мендовало себя в работе на протяжении последних 50 000 по­

колений людей, я подчеркиваю, не последних 500 поколений

и, уж конечно, не последних пяти. Неторопливо и осмотритель­

но действующие силы эволюции, сформировавшие наши эмо­

ции, производили свою работу в течение многих миллионов лет.

Прошедшие 10 000 лет, несмотря на очевидно быстрый подъем

цивилизации и взрывной рост населения с пяти миллионов до

пяти миллиардов, оставили незначительный отпечаток в наших

биологических матрицах, лежащих в основе эмоциональной

жизни.

Хорошо это или плохо, но наша оценка каждой неожидан­

ной встречи с кем-либо и реакция на такую встречу являются

результатом не только здравых суждений и нашего личного опы­

та, но еще и наследия далекого прошлого, формирующего в нас

черты, приводящие подчас к трагическим последствиям, о чем

свидетельствуют печальные события в доме Крэбтри. Короче

* Хаммурапи (18 в. до н.э.) — царь Вавилона. Его творческая рука

коснулась всех сторон жизни. Это видно из его знаменитых законов. Из

272 статей сохранилось 247: уголовное право, судопроизводство, кража,

грабежи, торговля, семья, градостроительство, кораблестроительство,

рабство и др. — Примеч. пер.


 

Эмоциональный интеллект


 


 

говоря, мы слишком часто беремся за решение дилемм XX века,

имея в распоряжении эмоциональный репертуар, приспособ­

ленный для нужд плейстоцена*. Эта неприятность и составля­

ет предмет данной книги.

 

Побуждения к действию

 

В один прекрасный день ранней весной я ехал по шоссе че­

рез горный перевал в Колорадо, как вдруг внезапный снегопад

скрыл машину, двигавшуюся на небольшом расстоянии впере­

ди меня. Я всматривался в кружащиеся передо мной снежные

вихри, но ничего не мог разглядеть в ослепительной белизне сне­

га. Нажимая ногой на педаль тормоза, я чувствовал, как беспо­

койство наполняет тело, и слышал тяжелые удары сердца.

Беспокойство переросло во всепоглощающий страх; я съе­

хал на обочину дороги, чтобы переждать метель. Через полчаса

снегопад прекратился, видимость восстановилась, и я продол­

жил свой путь — но только затем, чтобы, едва преодолев не­

сколько сотен ярдов дальше по дороге, снова остановиться там,

где бригада «скорой помощи» оказывала помощь пассажиру

автомобиля, врезавшегося в заднюю часть притормозившего

автомобиля, ехавшего впереди; столкновение вызвало затор на

шоссе. Если бы я продолжил движение при слепящем снегопа­

де, то, вероятно, налетел бы на них.

Предостерегающий страх, охвативший меня в тот день, воз­

можно, спас мне жизнь. Подобно кролику, в ужасе застывше­

му при одном намеке на пробегающую мимо лису, или простей­

шему млекопитающему, прячущемуся от нападающего дино­

завра, я оказался во власти некоего внутреннего состояния,

которое заставило меня остановиться, насторожиться и обра­

тить внимание на надвигающуюся опасность.

Все эмоции, по существу, представляют побуждение к

действию, мгновенные программы действий по обращению

 

* Плейстоцен — последняя современная система геологической ис­

тории Земли, охватывающая и современную эпоху; продолжается около

700 000—1 млн лет. Важнейшим событием этого периода было появле­

ние человека.


 


 

Дэниел Гоулман


 

с жизнью, которые эволюция постепенно прививала нам.

Собственно корнем слова «эмоция» является латинский гла­

гол «motere», означающий «двигать, приводить в движение»,

с приставкой «э-», придающей дополнительное значение на­

правленности вовне: «отодвигать, удалять» и говорящей о

том, что каждая из эмоций подразумевает стремление дей­

ствовать. В том, что эмоции приводят к действиям, легче все­

го убедиться, наблюдая за животными или детьми; это толь­

ко у «цивилизованных» взрослых мы столь часто обнаружи­

ваем колоссальное отклонение от нормы животного царства:

эмоции — основные стимулы к действию, — разошедшиеся

с очевидной реакцией.

Каждая эмоция в нашем эмоциональном репертуаре игра­

ет уникальную роль, раскрываемую их характерными биологи­

ческими отличительными чертами (более подробно об «основ­

ных» эмоциях см. Приложение А). Приняв на вооружение но­

вые методы, позволяющие «заглянуть» в тело человека и его

мозг, исследователи открывают все больше физиологических

подробностей, касающихся того, как каждая эмоция готовит

организм к совершенно разным ответным реакциям.

 

· В минуту гнева кровь приливает к кистям рук, позволяя

быстрее и легче схватить оружие или нанести удар врагу;

увеличивается частота сердечных сокращений, а выброс

гормонов, например, адреналина, обеспечивает заряд энер­

гии, вполне достаточный для решительных действий.

· Когда человека охватывает страх, кровь устремляется к

большим скелетным мышцам, в частности, к мышцам ног,

помогая быстрее убежать от опасности; человек при этом

бледнее, что происходит в результате оттока крови от го­

ловы (появляется ощущение, что кровь «стынет в жилах»).

В этот момент цепенеет тело, хотя и ненадолго, вероятно,

давая время оценить ситуацию и решить, не будет ли луч­

шим выходом поскорее спрятаться в укромном месте. Схе­

мы в эмоциональных центрах головного мозга запускают

механизм выброса гормонов, приводя тело в состояние

общей боевой готовности, заставляя его сгорать от нетер­

пения и подготавливая к действию, а внимание сосредо-


 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.