Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Эмоциональный интеллект. за действий и пользования этой интуитивной способностью в




 


 

за действий и пользования этой интуитивной способностью в

собственной жизни и для поддержания хороших отношений с

другими людьми. Но, как и кинестетическое царство, в кото­

ром блестящие способности тела к движению проявляются не­

вербально, царство эмоций тоже выходит за пределы возмож­

ностей языка и познания.

Хотя в приводимых Гарднером описаниях личностных ум­

ственных способностей достаточное внимание уделено проник­

новению в суть игры эмоций и овладению умением справлять­

ся с ними, Гарднер и его сотрудники подробно не рассматри­

вали роль чувствования в этих умственных способностях, более

сосредоточившись на знаниях о чувствовании. Из-за подобной

сосредоточенности, вероятно, непреднамеренно, остается не­

исследованным целый океан эмоций, который, собственно, и

делает внутреннюю жизнь и взаимоотношения такими слож­

ными, захватывающими и зачастую приводящими в замеша­

тельство. Так что еще предстоит понять, в каком смысле» эмо­

циях присутствует интеллект и в каком смысле интеллект мож­

но свести к эмоциям.

То, что Гарднер делает акцент на познавательных состав­

ляющих личностных умственных способностей, отражает дей­

ствовавший в психологии дух времени, который сформировал

его взгляды. Чрезмерное значение, придаваемое психологией

познанию даже в царстве эмоций, отчасти объясняется неожи­

данным поворотом в истории этой науки. В средние десятиле­

тия двадцатого века в академической психологии господство­

вали бихевиористы* типа Б.Ф. Скиннера**, который считал,

что только поведение поддается объективному наблюдению с

внешней стороны и только поведенческие проявления можно

 

* Бихевиоризм — направление в психологии; бихевиоризм совер­

шенно отказывается от метода самонаблюдения и оценки такового и при­

нимает во внимание только тс факты поведения животных и человека,

которые можно точно установить и описать, не считая необходимым «по­

нимать» скрывающиеся за ними внутренние психические процессы. По­

этому в основе метода бихевиоризма лежит исследование раздражения и

ответной реакции.

** Скиннер, Беррес Фредерик (1904) — американский психолог,

представитель современного бихевиоризма.


 


 

Дэниел Гоулллан


 

изучать с научной точностью. Бихевиористы управляли всей

внутренней жизнью, включая эмоции, закрытой для науки.

Затем, с наступлением в конце 1960-х годов «когнитивной,

то есть познавательной революции», фокус внимания психо­

логии переместился на то, как ум регистрирует и хранит ин­

формацию, и на природу способности мышления. Но эмоции

все же оставались под запретом. Ученые-когнитивисты придер­

живались традиционного взгляда, что способность мышления

подразумевает холодную, сугубо практичную обработку фактов.

Она гиперрациональна и скорее напоминает мистера Спока из

«Звездного путешествия», архетип сухих информационных бай­

тов, не замутненный чувствами, воплощающий идею того, что

эмоциям нет места в интеллекте и они лишь вносят беспоря­

док в картину нашей ментальной жизни.

Ученых-когнитивистов, принявших эту концепцию, завел

на ложный путь компьютер, как оперативная модель ума, но

при этом они полностью забыли, что в действительности «мок­

рое» техническое обеспечение головного мозга погружено в

похожую на «болтушку» пульсирующую массу нейрохимикатов

и ничего не имеет общего с должным образом облагороженным

силиконом, который послужил прообразом ума. Принятым у

когнитивистов моделям того, как ум обрабатывает информа­

цию, недоставало признания, что рациональность направляется

чувством, которое может ее и затопить. В этом отношении ког­

нитивная модель есть обедненный образ ума, и она не способ­

на объяснить бурный наплыв чувств, придающий «изюминку»

интеллекту. Чтобы отстоять эту точку зрения, когнитивистам

самим пришлось — при создании моделей ума — прогнозиро­

вать значимость их личных надежд и страхов, супружеских ссор

и профессиональной зависти — той волны чувств, которые на­

деляют жизнь особым вкусом и ароматом, привносят в нее не­

кую порывистость и в каждый момент точно определяют, как

именно (и насколько хорошо или плохо) пойдет процесс обра­

ботки информации.

Однобокое представление ученых о ментальной жизни, ли­

шенной эмоций, служившее отправным пунктом исследований

интеллекта последние восемьдесят лет, постепенно меняется по


 

Эмоциональный интеллект


 


 

мере того, как психология начинает осознавать, насколько су­

щественна роль чувства в мышлении. Примерно так же, как

споковский персонаж Дата в «Звездном путешествии: Следую­

щее поколение», психология приходит к правильной оценке

власти и положительных воздействий эмоций в сфере менталь­

ной жизни, равно как и связанных с ними опасностей. В ко­

нечном счете Дата понимает (к своему ужасу, если, конечно,

он способен ужасаться), что его сухая логика не помогает ему

принять правильное человеческое решение. Наша человечность

наиболее очевидно проявляется в наших чувствах. Дата пыта­

ется испытывать чувства, догадываясь, что без этого упускает

нечто очень важное. Он стремится к дружбе и верности; но у

него, как у Оловянного человека из «Волшебной страны Оз»,

нет сердца. Не обладая способностью приходить в лирическое

настроение, которое приносят чувства, Дата может музициро­

вать или писать стихи с виртуозной техникой, совершенно не

ощущая их страстности. Стремление Даты к чувствованию чув­

ства ради самого этого процесса показывает, что высшие цен­

ности человеческой души — вера, надежда, преданность, лю­

бовь — полностью отсутствуют при холодно когнитивном от­

ношении. Эмоции обогащают, и без них модель ума опресня­

ется.

Когда я заметил Гарднеру, что мыслям по поводу чувств,

или метапознанию, он придает гораздо большее значение, чем

самим эмоциям, он признался, что был склонен рассматривать

интеллект с позиции когнитивистики, но при этом отметил:

«Когда я только начал писать о личностных умственных спо­

собностях, яговорил об эмоции, и особенно в связи с моим пред­

ставлением о внутриличностном интеллекте как о некоем ком­

поненте, который эмоционально настраивается на тебя само­

го. Сигналы, идущие от интуиции, которые вы получаете, — вот

что является крайне важным для межличностного интеллекта.

Но пока суд да дело, теория множественности интеллекта эво­

люционировала, сосредоточиваясь в большей степени на мета-

познании» — то есть осведомленности о ментальных процес­

сах человека, — «чем на полном диапазоне эмоциональных спо­

собностей».


 


 

Дэниел Гоулман


 

Но при всем этом Гарднер понимает, насколько важны та­

кие эмоциональные способности и дар поддерживать отно­

шения в нынешней суматошной жизни. Он также указывает,

что «многие с коэффициентами умственного развития на уров­

не 160 работают на тех, у кого этот коэффициент не превыша­

ет 100, если у первых низкий межличностный интеллект, а у

вторых — высокий. В повседневной жизни общества нет бо­

лее высокого интеллекта, чем межличностный. И если вы им

не обладаете, то не сумеете сделать надлежащий выбор и ре­

шить, на ком жениться или за кого выйти замуж, за какую за­

дачу взяться и т.д. А значит, нам просто необходимо уже в

школе обучать детей пользоваться личностными умственны­

ми способностями».

 

 

Могут ли эмоиии быть разумными?

 

Чтобы лучше понять, каким должно быть такое обучение,

нам придется обратиться за помощью к другим теоретикам,

принявшим предложенную Гарднером концепцию интеллек­

та, среди которых выделяется психолог Йельского университе­

та Питер Сейлови, составивший подробнейшую схему путей и

способов, помогающих нам привнести разум в наши эмоции.

Хотя, правду сказать, в его стремлениях нет ничего нового, по­

скольку в течение уже многих лет самые ревностные теоретики

коэффициента умственного развития неоднократно пытались

поселить эмоции во владениях интеллекта вместо того, чтобы

рассматривать «эмоцию» и «ум» как свойственную этой облас­

ти логическую несообразность. Так, Э.Л. Торндайк, знамени­

тый психолог, посвятивший немало времени популяризации

идеи коэффициента умственного развития в 1920-е и 1930-е

годы, в статье, опубликованной в «Харперс мэгэзин», высказал

мнение, что один аспект эмоционального интеллекта — «соци­

альный» интеллект, то есть способность понимать других и

«мудро вести себя в сфере человеческих отношений», — сам по

себе есть аспект коэффициента умственного развития отдель­

ного человека. Другие психологи того времени отнеслись к со­

циальному интеллекту с большим цинизмом, рассматривая его


 

Эмоциональный интеллект


 


 

как умение, манипулируя другими людьми, заставлять их де­

лать то, что вам нужно, независимо от того, хотят они это де­

лать или нет. Но ни одна из этих формулировок социального

интеллекта не оказала сколько-нибудь заметного влияния на

теоретиков коэффициента умственного развития, и вышедший

в 1960 году авторитетный учебник по тестам умственного раз­

вития провозгласил концепцию социального интеллекта «ни­

куда не годной».

Однако личностный интеллект игнорировать явно бы не

стоило, главным образом потому, что он составлен из интуи­

ции и здравого смысла. К примеру, когда Роберт Стернберг,

другой психолог из Йельского университета, попросил участ­

ников эксперимента описать «умного человека», они среди

главных характеристик такого человека указали навыки и уме­

ния, которыми обладают практичные люди. По завершении

более систематичного исследования Стернберг пришел к тому

же выводу, что и Торндайк, а именно что социальный интел­

лект, во-первых, отличается от академических способностей и,

во-вторых, является главной составляющей того, что обеспе­

чивает людям успех в жизненных делах. К числу характеристик

практического интеллекта, которые столь высоко ценятся на

работе, относится, например, восприимчивость такого рода,

которая позволяет успешным руководителям улавливать не

выраженную словами информацию.

В последние годы все больше психологов соглашается с

мнением Гарднера по поводу того, что в центре старых концеп­

ций коэффициента умственного развития помещался узкий

диапазон лингвистических и математических способностей и

что высокий балл в тестах на коэффициент умственного разви­

тия прямо пророчил успех в школе или в преподавательской

деятельности, однако на него все меньше следовало полагаться

по мере того, как жизненные пути отходили от академической

стези. Эти психологи, в числе которых были Стернберг и Сей-

лови, расширили представление об интеллекте, попытавшись

заново оценить его с точки зрения того, что именно нужно, что­

бы преуспеть в жизни. Атакой путь поиска возвращает к пони­

манию того, насколько важен «личностный» или эмоциональ­

ный интеллект.


 


 

Дэниел Гоулллан


 

Сейлови включил принятые Гарднером личностные ум­

ственные способности в свое главное определение эмоциональ­

ного интеллекта, расширив их до пяти главных областей:

 

1. Знание своих эмоций. Самоосознание — распознавание

какого-либо чувства, когда оно возникает, — есть краеугольный

камень эмоционального интеллекта. Как мы увидим в Главе 4,

способность время от времени отслеживать чувства имеет ре­

шающее значение для психологической проницательности и

понимания самого себя. Неспособность замечать свои истин­

ные чувства оставляет нас на их произвол. Люди, более уверен­

ные в своих чувствах, оказываются лучшими лоцманами своей

жизни, меньше сомневаясь в правильности личных решений,

начиная с того, на ком жениться или за кого выйти замуж, и

кончая тем, за какое дело взяться.

2. Управление эмоциями. Умение справляться с чувствами,

чтобы они не выходили за подобающие рамки, — это способ­

ность, которая основывается на самоосознании. В Главе 5 мы

рассмотрим способность успокоить самого себя, избавиться от

безудержной тревоги, уныния или раздражительности — и по­

следствия неудачи при овладении этим основным искусством

справляться с эмоциями. Люди, которым недостает этой спо­

собности, постоянно сражаются с мучительным беспокойством,

тогда как люди, ею обладающие, умеют гораздо быстрее при­

ходить в норму после жизненных неудач и огорчений.

3. Мотивация для самого себя. Как будет показано в Главе 6,

приведение эмоций в порядок ради достижения цели необхо­

димо для сосредоточения внимания, для самомотивации и

владения собой и для того, чтобы быть способным к созида­

нию. Самоконтроль над эмоциями — отсрочивание удовлетво­

рения и подавление импульсивности — лежит в основе всяче­

ских достижений. Способность привести себя в состояние «вдох­

новения» обеспечивает достижение выдающегося качества лю­

бых действий. Люди, владеющие этим искусством, как правило,

оказываются более продуктивными и успешными во всем, за

что бы они ни взялись.

4. Распознавание эмоций в других людях. Эмпатия, еще одна

способность, опирающаяся на эмоциональное самоосознание,


 

Эмоциональный интеллект


 

77


 

является основным «человеческим даром». В Главе 7 исследу­

ются «корни» эмпатии, социальные издержки эмоциональной

глухоты и причины, по которым эмпатия побуждает к альтру­

изму. Люди, способные сопереживать, больше настроены на

тонкие социальные сигналы, указывающие, чего хотят или в

чем нуждаются другие люди. Это делает их более подходящими

для профессий или занятий, связанных с заботой о других, на­

пример, для преподавания, торговли и управления.

5. Поддержание взаимоотношений. Искусство поддерживать

взаимоотношения по большей части заключается в умелом об­

ращении с чужими эмоциями. Глава 8 посвящена социальной

компетентности и некомпетентности и сопряженным с ними

специфическим навыкам и умениям. Это те способности, ко­

торые укрепляют популярность, лидерство и эффективность

межличностного общения. Люди, отличающиеся подобными

талантами, отлично справляются со всеми делами, успех кото­

рых зависит от умелого взаимодействия с другими; они — про­

сто звезды общения.

 

Разумеется, в каждой из этих областей люди обнаруживают

разные способности; кто-то из нас, возможно, вполне удачно

справляется со своей тревожностью, но при этом не слишком

ловко умеряет огорчения другого человека. Наш уровень спо­

собностей, без сомнения, определяется нервной системой, но,

как мы увидим позднее, головной мозг удивительно гибок и

постоянно учится. Упущения в эмоциональной одаренности

можно исправить: каждая из этих областей в значительной сте­

пени представляет собой совокупность привычек и ответных

реакций, которую — при приложении надлежащих усилий —

можно изменить к лучшему.

 

 

Коэффициент умственного развития

и эмоциональный интеллект: чистые типы

 

Коэффициент умственного развития и эмоциональный

интеллект — это не находящиеся в оппозиции, а скорее отдель­

ные компетенции. Все мы сочетаем интеллект с остротой пе-


 


 

Дэниел Гоулман


 

реживаний; люди с высоким коэффициентом умственного раз­

вития, но низким эмоциональным интеллектом (или низким

коэффициентом умственного развития и при этом высоким

эмоциональным интеллектом) встречаются — несмотря на сло­

жившиеся стереотипы — довольно редко. Действительно, меж­

ду коэффициентом умственного развития и некоторыми аспек­

тами эмоционального интеллекта существует корреляция, хотя

и незначительная, чтобы было ясно, что это в большой степе­

ни независимые понятия.

В отличие от привычных тестов для определения коэффи­

циента умственного развития пока еще нет и, возможно, ни­

когда не будет ни одного письменного теста, который позво­

лил бы вывести «оценку эмоционального интеллекта». Хотя

каждая из его составляющих исследована вполне достаточно,

некоторые из них, как, например, эмпатию, лучше всего выяв­

лять с помощью выборочного контроля за актуальной способ­

ностью человека во время выполнения конкретного задания,

получая их в результате считывания чувств какого-либо чело­

века с видеозаписи соответствующих им выражений его лица.

Тем не менее, пользуясь для того, что он называет «эластично­

стью эго», критерием, очень похожим на эмоциональный ин­

теллект (он включает главные социальные и эмоциональные

компетенции), Джек Блок, психолог из Университета штата

Калифорния в Беркли, провел сравнение двух теоретически

чистых типов: людей с высоким коэффициентом умственного

развития и людей с ярко выраженными эмоциональными спо­

собностями. Различия впечатляют.

Чистый тип человека с высоким коэффициентом умствен­

ного развития (то есть без учета эмоционального интеллек­

та) — это почти пародия на интеллектуала, превосходно ори­

ентирующегося в царстве разума, но совершенно не приспо­

собленного к обычной жизни. Графики личностных характе­

ристик мужчин и женщин слегка различаются. Типичного

представителя мужского пола с высоким коэффициентом ум­

ственного развития отличает — что, впрочем, неудивитель­

но — широкий круг интеллектуальных запросов и способнос­

тей. Он честолюбив и продуктивен, предсказуем и упорен и


 

Эмоциональный интеллект


 


 

не обременен заботами о себе. Еще он склонен к критике, ве­

дет себя покровительственно, требователен и сдержан, испы­

тывает неловкость от проявлений сексуальности и чувствен­

ных переживаний, невыразителен, держится особняком, эмо­

ционально уравновешен.

Напротив, люди с высоким эмоциональным интеллектом в

социальном отношении уравновешенны, дружелюбны и пре­

бывают в отличном настроении, не подвержены страху и не

склонны к тревожным размышлениям. Они обязательны в от­

ношении людей и начатых дел, охотно берут на себя ответствен­

ность и придерживаются этических принципов, в общении с

другими они доброжелательны и заботливы. Их эмоциональ­

ная жизнь богата событиями, но в надлежащих пределах. Они

пребывают в согласии с самими собой, с другими и с обществом,

в котором живут.

Женщины с высоким коэффициентом умственного раз­

вития, естественно, уверены в своем интеллекте, они свобод­

но выражают свои мысли, хорошо разбираются в интеллекту­

альных проблемах и отличаются широким кругом интеллек­

туальных и эстетических потребностей. В них явно угадыва­

ется стремление к самоанализу, они часто впадают в тревогу,

мучаются сознанием вины, склонны к долгим размышлени­

ям и обычно не решаются открыто проявить свой гнев (но вы­

ражают раздражение непрямым путем).

Женщины с эмоциональным интеллектом, наоборот, чрез­

мерно напористы, откровенны в выражении своих чувств и все­

гда довольны собой. Жизнь для них полна смысла. Подобно

мужчинам, они дружелюбны и общительны и выражают свои

чувства надлежащим образом (и отнюдь не в бурных взрывах, о

которых впоследствии сожалеют), и еще они хорошо справля­

ются со стрессом. Их умение держаться в обществе позволяет

им легко сходиться с новыми людьми; они довольны собой, а

потому шаловливо веселы, непосредственны и легко поддают­

ся чувственным переживаниям. В отличие от женщин с высо­

ким коэффициентом умственного развития они не страдают от

тревоги и сознания вины и не склонны погружаться в глубокие

раздумья.



Дэниел Гоулман


 

Нарисованные выше портреты, конечно же, отображают

крайности, тогда как на самом деле для всех нас характерны и

определенное умственное развитие, и эмоциональный интел­

лект, но только «смешаны» они в разных пропорциях. Кстати

сказать, польза от таких портретов очевидна, поскольку они

предоставляют ценную информацию о том, что каждый из этих

аспектов в отдельности добавляет к качествам человека. В за­

висимости от того, в какой степени человек наделен как ког­

нитивным, так и эмоциональным интеллектом, эти портреты

соответственно сливаются. Хотя, надо заметить, из этих двух

факторов эмоциональный интеллект привносит гораздо боль­

ше качеств, делающих нас намного человечнее.


 

 

Глава 4

ПОЗНАЙ САМОГО СЕБЯ

 

Один воинственный самурай, говорится в старинной япон­

ской сказке, как-то раз потребовал от учителя дзэн, чтобы тот

объяснил ему, что такое рай и ад. Но монах презрительно отве­

тил: «Ты всего лишь неотесанный мужлан, я не могу попусту

тратить время на таких, как ты!»

Почувствовав, что тут задета его честь, самурай пришел в

ярость и, выхватив из ножен меч, крикнул: «Да я мог бы убить

тебя за твою дерзость!»

«Это и есть ад», — спокойно молвил монах в ответ.

Пораженный тем, насколько, точно определил учитель вла­

девшее им бешенство, самурай успокоился, вложил меч в нож­

ны и с поклоном поблагодарил монаха за науку.

«А вот это — рай», — сказал монах.

Внезапное осознание самураем собственного возбужденно­

го состояния иллюстрирует принципиальную разницу между

тем состоянием, когда человек охвачен каким-либо чувством,

и осознанием им того, что это чувство его не туда несет. Сокра­

товский наказ «Познай самого себя» подразумевает именно этот

краеугольный камень эмоционального интеллекта: осознание

собственных чувств, когда они возникают.

На первый взгляд может показаться, что наши чувства оче­

видны; однако по зрелом размышлении мы припомним, сколь­

ко раз не замечали, как в действительности относимся к тем

или иным вещам, или осознавали эти чувства намного позже.


 


 

Дэниел Гоулман


 

Психологи пользуются довольно тяжеловесными терминами

«метакогниция, или метапознание» для обозначения осозна­

ния процесса мышления и «метанастроение», когда говорят об

осознании человеком собственных эмоций. Мне больше нра­

вится термин «самоосознание» в смысле постоянного внима­

ния к своим внутренним состояниям. При таком осознании на

основании анализа собственного психического состояния ум

наблюдает за переживанием, включая эмоции, и изучает его.

Это свойство осознания сродни тому, что Фрейд описывал

как «ровно парящее внимание» и что он рекомендовал тем, кто

собирался заниматься психоанализом. Такое внимание беспри­

страстно учитывает все, что проходит через осознание, как за­

интересованный, но пока не реагирующий свидетель. Некото­

рые психоаналитики называют его «наблюдающим эго», спо­

собностью к самопознанию, которая позволяет психоаналити­

ку следить за собственными реакциями на то, что говорит

пациент, и затем, какой процесс свободной ассоциации про­

исходит в пациенте.

Подобное самоосознание, по всей вероятности, невозмож­

но без возбуждения неокортекса, особенно речевых зон, настро­

енных на распознавание и определение возникших эмоций.

Самоосознание — это вовсе не то внимание, которое, подпа­

дая под власть эмоций, слишком бурно реагирует и усиливает

то, что воспринимается органами чувств. Это нейтральный ре­

жим работы, при котором сохраняется самоанализ даже посре­

ди бушующего моря эмоций. Уильям Стайрон, похоже, имел в

виду нечто вроде этой способности ума, когда описывал свое

состояние глубокой депрессии и размышлял о том, что значит

«быть сопровождаемым вторым «Я», тем призрачным наблю­

дателем, который, не разделяя помешательства своего двойни­

ка, способен с бесстрастным любопытством следить, как сра­

жается его компаньон».

Максимум, что обеспечивает самонаблюдение, так это хлад­

нокровное осознание неистовых или бурных чувств, а как ми­

нимум оно проявляет себя в возможности отстраниться от пе­

реживания, создавая параллельный поток сознания, или «ме-

тапоток», как будто «парящий» над главным течением или ря­

дом с ним и дающий понимание происходящего, вместо того


 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.