Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Развитие ограничений свободы завещательных распоряжений



256. Понятие необходимого наследования. Свобода завещательных рас­поряжений может столкнуться с интересами семьи наследодателя; может притти в противоречие с воззрениями господствующего класса на социально целесообразное назначение имуществ после смерти их обладателей. Отсю­да — мысль об ограничении свободы завещаний, практическим выражением которой служит институт необходимого наследования.

Признав уже в древнейшее время принцип свободы завещания, римское право в то же время создало и институт необходимого наследования.

257. Ограничения свободы завещательных распоряжений в древнейшем римском праве. Древнейшее ограничение свободы завещательных распоря­жений заключалось в том, что sui heredes, которые, как уже сказано, и при жизни paterfamilias признавались как бы общими с ним собственниками его имущества, должны были быть или назначены наследниками или лишены наследства прямым распоряжением наследодателя. Наследодатель должен был их aut instituere aut exheredare. Назначение постороннего наследника при умолчании о sui heredes не допускалось. Filius familiae должен был быть ис­ключен nominatim: Titius filius meus exheres esto. Остальные — дочери, вну­ки — могли быть исключены и общей фразой — inter ceteros (Гай. 2.127,128). Если эти требования не были соблюдены, завещание было недействительно, полностью или отчасти. Оно было недействительно полностью, если praeteritio, т.е. умолчание, касалось filius familiae. Оно было недействительно отчас­ти, если praeteritio была допущена в отношении кого-либо из других sui here­des: обойденный участвовал в наследовании вместе с наследниками, назначенными в завещании, получая свою законную долю (pars virilis), если назначенный наследник также принадлежал к числу sui, и половину наслед­ства, если наследником было назначено постороннее лицо.

258. Ограничения по преторскому праву. Преторский эдикт расширил это ограничение; по преторскому праву прямая exheredatio требовалась для всех liberi, в том числе и эманципированных, причем для всех liberi мужского по­ла должна была делаться nominatim, для женщин допускалось exheredatio inter ceteros. При несоблюдении этих правил tiberi получали bonorum possessio в размере своих законных долей. Однако те, которые были эксгередированы при praeteritio других, оставались эксгередированными.

По законодательству Юстиниана exheredatio, так же, как и institutio heredis, могла быть совершена в любых выражениях, но все нисходящие должны были эксгередироваться nominatim.

259. Обязательная доля. Соблюдение изложенных правил не давало, од­нако, гарантий интересов наследников по закону в смысле получения какой-либо доли в наследстве. Поэтому, в конце республики, когда устои семьи зна­чительно ослабли, сделаны были первые шаги в этом направлении. Центумвиральный суд, рассматривавший споры о наследствах, может быть под влиянием греческой практики, стал считать завещания, в которых бли­жайшие родственники устранялись от наследовании, хотя бы и путем фор­мально правильной exheredatio, составленными в не совсем здравом уме и, следовательно, не имеющими силы. Такое завещание признавалось наруша­ющим естественные родственные обязанности и называлось inofficiosum. Вследствие этого иски о наследстве (petitio hereditatis) со стороны обойден­ных наследников, удовлетворялись, как если бы не было вовсе наследников, назначенных в завещании.

Ввиду того, что petitio hereditatis могла быть предъявлена только цивильны­ми наследниками, для эманципированных детей устанавливался в период им­перии другой порядок: им разрешалось жаловаться магистрату extra ordinem на устранение их от наследования. Со временем, когда центумвиральный суд от­пал, a extraordinaria cognitio стала нормальной формой гражданского процесса, такая жалоба — querela inofficiosi testamenti стала единственным средством за­щиты интересов ближайших наследников. Постепенно оно приобрело такие основные черты: querela inofficiosi testamenti могла предъявляться нисходящи­ми и восходящими завещателя, а также его братьями или сестрами, если им была предпочтена persona turpis (п. 127). Для того, чтобы завещание не могло быть опорочено, каждому из необходимых наследников должно было быть ос­тавлено не менее 1/4 того, что ему причиталось бы при наследовании по зако­ну. Эта доля, portio debita могла быть оставлена не только путем назначения наследником в ней, но и путем установления легата.

Если portio debita не была назначена, то обойденный наследник мог тре­бовать выдачи ему не этой portio, а того, что причиталось бы обойденному при наследовании по закону. Юстиниан в новелле 18 повысил размер portio debita до 1/2 доли, которая по закону причиталась бы каждому данному на­следнику, если эта доля была меньше 1/4 всего наследства, и до 1/3, если эта доля была больше. Кроме того, было установлено, что только полное устра­нение необходимого наследника от наследования влекло за собою право предъявить querela inofficiosi testamenti; если же оставленное наследнику имущество было меньше его portio debita, то наследник имел только право требовать дополнения его доли до размеров portio debita, но не уничтожения завещания.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.