Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Личные и имущественные отношения супругов



140. Отношения супругов при браке cum manu. Личные и имущественные отношения супругов были глубоко различны в браке cum manu и в браке sine manu. В браке cum manu жена, став юридически чужой своей старой семье, подчинена власти мужа, manus mariti (или власти его paterfamilias, если муж лицо alieni iuris), которая в принципе не отличается от patna potestas отца над детьми. Муж может истребовать жену, покинувшую дом, при помощи иска, подобного виндикации. Он может продать ее в кабалу (in mancipium). Он вправе наложить на нее любое наказание вплоть до лишения ее жизни. Так же как рабы и дети, жена лишена правоспособности в области имуществен­ных отношений. Все, что ей принадлежало до брака, если она была persona sui iuris становится в момент заключения брака достоянием мужа. Все, чем она будет обладать во все время существования брака, например имущество, по­даренное ей ее отцом, принадлежит мужу. Это бесправное положение жены юридически уравновешивалось только тем, что она является наследницей му­жа - heres sua, одна, если у него нет законного потомства, на равных нача­лах с детьми, если они есть. Понятно, что она - агнатка всех агнатов мужа, и следовательно, наследует в соответствующих случаях и после них.

Однако обычаи значительно смягчали бесправное положение жены. Обы­чаи обязывали мужа не налагать на жену наказаний, не выслушав суждения совета состоявшего, как думают, из членов ее старшей семьи, из агнатов, ос­тавшихся после вступления ее в брак ее когнатами. Наконец, почет, связан­ный с общественным положением мужа, распространялся и на жену.

141. Отношение супругов при браке sine manu. Совершенно иначе были построены отношения мужа и жены в браке sine manu. Брак sine manu не ме­нял юридического положения, в котором жена была до вступления в брак. Она остается in patria potestate, если была подчинена отцовской власти до брака. Она по-прежнему sua heres своего paterfamilias, по-прежнему агнатка своих старых агнатов. Если до вступления в брак sine manu жена была persona sui iuris она остается persona sui iuris и после вступления в брак. Понятно, что и имущество, принадлежавшее ей до брака, если она была persona sui iuris, остается ее имуществом, а все, что она приобретает во время брака, принадлежит ей одной. Она вправе вступить с мужем в любую имущественную сдел­ку. Воспрещены были лишь дарения между супругами (для того, чтобы обеспечить полную имущественную независимость супругов одного от другого).

Впрочем, в начале III в. н.э. было постановлено, что, если даритель умер, те потребовав дара обратно, то donatio convalescit, т.е. дарение становится действительным (D. 24.1. 32).

С течением времени эта полная юридическая разобщенность супругов на­чинает однако смягчаться как в личных, так и в имущественных их отноше­ниях. Было признано, что супруги не вправе предъявлять один к другому инфамирующие иски (п. 126), что в случаях имущественной ответственности одного супруга перед другим он пользуется beneficium competentiae, т. е. пра­вом отвечать только в пределах имеющихся у него средств. Претор стал давать мужу интердикт для истребования к себе жены и отказывать в таком же иске отцу, когда тот пытался истребовать свою дочь, состоявшую в браке sine manu. Так постепенно сложилось некоторое общее положение о личных отношени­ях супругов: муж должен охранять жену: defendi uxores a viris... aequum est (D. 47.10. 2), жена обязана почитать мужа, reverentia quae maritis exhibenda est (D. 24. 3.14.1).

142. dos. He менее глубоко изменились в браке sine manu имуществен­ные отношения супругов. Издержки общей семейной жизни, содержание де­тей и т. п. лежали на муже. Но уже со времени появления брака sine manu во­шло в обычай давать мужу особое приданое, dos, в целях облегчения ему бремени семейных расходов, ad matrimonii onera sublevanda. dos устанавли­валась либо paterfamilias жены (dos profecticia), либо самою женой, если она до брака была persona sui iuris, либо третьим лицом (dos adventicia). Как бы то ни было, но dos всегда должна быть установлена особым актом: dos aut datur aut dicitur aut promittitur, и, установленная так или иначе, становилась собст­венностью мужа.

Когда в конце республики семейная жизнь сильно расшаталась, создава­лась как бы законная возможность спекуляции с dos: вступив в брак только с целью получения dos, муж мог потом, воспользовавшись неограниченной свободой развода, расторгнуть свой брак, сохранив dos за собою. Поэтому, для устранения этого положения, жена и лица, устанавливавшие dos, начали требовать от мужа обещания, в силу которого он обязывался обеспечить воз­вращение dos жене, либо установителю dos, если брак будет прекращен раз­водом или смертью мужа. Обеспечение это называлось cautio rei uxoriae. В случае невозвращения dos, жена или установитель dos могли предъявить иск. Иногда прибегали к другому приему: dos при самом установлении ее оценивалась в известной сумме денег и рассматривалась как проданная мужу за эту сумму (dos venditionis causa aestimata), которую муж и обязан был в со­ответствующих случаях вернуть.

Когда обычай таких cautiones укрепился, претор счел справедливым да­вать жене иск о возврате ей приданого даже в тех случаях, когда cautio не бы­ла установлена, если муж давал развод жене без всяких с ее стороны поводов. В ходе разработки условий предоставления и сущности этого иска юристы и создали то, что впоследствии стали называть римским детальным правом, отдельные положения которого до сих пор определяют правовую судьбу при­даного в некоторых капиталистических странах (Франция, Бельгия, Италия и др.). Основные черты правового положения dos сводились к следующему.

В случае прекращения брака смертью жены, dos оставалась у мужа или возвращалась еще находившемуся в живых отцу жены, если dos была им ус­тановлена. Если брак прекращался смертью мужа, dos возвращалась жене или ей совместно с ее отцом. Dos возвращалась жене и в том случае, когда брак прекращался разводом по почину мужа или по его вине. Наоборот, dos оста­валась у мужа, если жена брала на себя инициативу развода или вызвала раз­вод своим поведением. В праве Юстиниана это единственный случай когда dos оставалась у мужа.

Таким образом dos стала служить орудием борьбы со злоупотребления­ми свободой развода и с ненадлежащим отношением к супружеским обязанностям.

Но эта роль dos значительно ослаблялась тем, что муж при существовании брака продолжал считаться собственником dos и, следовательно, мог ее за­конно отчудить. Понятно, что обязательственное требование жены о выдаче ей денежного эквивалента отчужденной dos оставалось безрезультатным в случае несостоятельности мужа. Поэтому в целях охраны интересов жены lex lulia de adulteriis в особой главе de fundo dotali запретила отчуждение без согласия жены детальных недвижимостей.

Практика стала подводить под понятие отчуждения всякую сделку кото­рая могла привести к отчуждению, например, залог, а в праве Юстиниана дотальные недвижимости стали неотчуждаемыми даже и с согласия жены. Тре­бование жены о возврате ей приданого удовлетворялось уже в классическом праве преимущественно перед требованиями других личных кредиторов му­жа. Это преимущество превратилось в праве Юстиниана в законную ипотеку (п. 418) жены на все имущество мужа. Таким образом, хотя муж еще и в пра­ве Юстиниана признается собственником приданого, однако, правы были римские юристы, когда говорили: «quamvis in bonis mariti dos sit, mulieris tamen esb, т. е. хотя приданое находится в имуществе мужа, однако оно при­надлежит жене (D. 23. 5. 75). В сущности муж только пользовался dos во вре­мя брака и оставлял ее у себя в качестве штрафа за ненадлежащее отношение жены к вытекавшим из брака обязанностям.

Существовало, однако, и другое имущество, выполнявшее такую же штрафную функцию, но уже в интересах жены. Это была donatio ante nuptias предбрачный дар, который в праве Юстиниана мог устанавливаться также и во время брака - donatio propter nuptias, и представлял собою не что иное как сумму, обыкновенно приблизительно равную сумме dos, которую муж обязывался выплатить жене в случае развода по его инициативе или вине. Та­ким образом этих в случаях жена получала как подлежавшую возвращению dos, так и donatio propter nuptias. В этом заключалось и своеобразие этой по­следней, которая в действительности вовсе не была дарением: она не лишала мужа права собственности на соответствующее имущество в течение брака и не лишала его права собственности вообще, если брак не прекращался раз­водом по почину или по вине жены.

Прекращение брака

143. Случаи прекращения брака. Для того, чтобы брак мог юридически существовать, надо, чтобы все время были в наличии те условия, без которых брак не мог бы быть заключен. Отпадение какого-либо из этих условий было и основанием прекращения брака. Таким образом, кроме смерти одного из супругов, брак прекращался:

(1) Capitis deminutio maxima одного из супругов, т. е. обращением его в рабство, ибо у рабов не было ius conubii. При этом, если взятый в плен и об­ращенный в рабство супруг возвращался затем в Рим, то в силу postliminium (п. 108) считалось, что manus никогда не прекращалась. Брак же sine manu, как некоторая только фактическая, но не юридическая связь, считался пре­кращенным, ибо postliminium применялся к res juris, но не к res facti; однако брак считался продолжавшимся все время, если оба супруга были вместе в плену.

(2) Capitis deminutio media, т. е. утратой права гражданства, ибо негражда­не, кроме latini veteres, также не имели ius conubii.

(3) Capitis deminutio minima, т. е. изменением семейного состояния одно­го из супругов, которое устанавливало такую степень агнатического родства его с другим супругом, при которой вступление в брак было бы невозможно, например, paterfamilias усыновлял мужа своей дочери, не освободив ее пред­варительно от patria potestas.

(4) По воле мужа или его paterfamilias в браке cum manu; по воле мужа или жены, либо по их соглашению в браке sine manu.

Для заключения брака cum manu требовалось согласие paterfamilias жены, а позднее и самой жены (см. п. 139), но, в силу установившейся над женою manus mariti, ее paterfamilias и она сама утрачивали право прекратить брак по своей воле: жена была в отношении мужа loco filiae. Поэтому только муж (или его paterfamilias) был вправе прекратить брак cum manu, совершив формаль­ности, обратные тем, при помощи которых брак был заключен.

Брак sine manu мог быть прекращен волеизъявлением одного из тех лиц, согласие которых требовалось для совершения брака (п. 139). Свобода разво­да была, как уже сказано, одним из основных начал римского брачного пра­ва. И несмотря на множество разводов в конце периода республики и в пери­од империи, несмотря на то, что разводы противоречили учению христианской церкви о браке, свобода развода никогда не была ни отменена, ни даже ограничена, если не считать указанных выше невыгодных имущест­венных последствий развода для супруга, по инициативе или по вине которо­го брак был прекращен разводом.

Вступление во второй брак после прекращения первого не встречало ни в период республики, ни в период принципата никаких ограничений. Более того, lex lulia et Papia Poppea даже распространяла установленную ею incapacitas на лиц, которые в течение определенного времени после прекращения брака не вступили в новый брак. Однако в дальнейшем появляются в интере­сах детей от первого брака некоторые ограничения прав родителя, вступивше­го во второй брак, на имущество, полученное им от первого брака (lucra nuptialia): это имущество остается лишь в пользовании родителя, вступившего в новый брак, а после его смерти переходит к детям от первого брака. Кроме того, новому супругу не может быть ни подарено, ни завещано больше иму­щества, чем детям от первого брака.

Вдова, вступающая в новый брак, обязана соблюсти так называемый тра­урный год, целью которого является отчасти соблюдение пиетета, по отноше­нию к покойному мужу, а главным образом предотвращение так называемой turbatio sanguinis, т.е. затруднений в определении отца ребенка, который ро­дился бы в течение десяти месяцев со дня прекращения первого брака. В слу­чае развода жена обязана заявить о своей беременности мужу, который в пра­ве потребовать проверки в определенном порядке этого заявления.

Несоблюдение траурного года не влечет за собою недействительности но­вого брака, а лишь утрату женою lucra nuptialia, ограничение ее прав в сфере наследования, а также infamia жены.

Глава 13




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.