Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Доставали тут трое царей, 3 страница



Потому что их, Юд, не почитают:

Где мы там ходили

И ты, Юда, туда ходила,

Орошала сурьяной водой,

Сурьяной водой осуреной.

 

Когда уже вдоволь наугощаются в последний день на Мрачные дни, утро уже означала день Сурвака, выбегали девушки и парни на одно широкое место, водили хоровод и пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 5

 

Сива, Сива, ты в лесу,

В лесу, да под деревом,

Под деревом, в шатре,

Сидел он, уже просидел,

Три дня уже просидел.

Привел он Живу Юду,

Живу Юду самувилу,

В руке её злата чаша,

В чаше сурьяна вода,

Сурьяна вода осуреная.

Да пошла она на поле,

На поле то, да в град,

В град тот, да в село,

Так как требу не клали,

Не клали чёрную индейку,

И рассердили девять сестёр,

Девять сестёр, девять Юд,

Девять Юд самувил,

Пускали они лютую змею,

Лютую змею и лютого ужа,

И со змеёй ещё злыдней,

Тут улетели девять сестёр,

Жива Юда же не улетела,

Нам оросила сурьяной водой,

Сурьяной водой осуреной:

Как дошла до нашего града,

То в дома наведалась,

Наведалась, исходила,

Орошала сурьяной водой,

Сурьяной водой осуреной,

Живите вы, да здравствуйте,

Здравствуйте до годовщины,

До годовщины Сурвака дня.

 

Другая хороводная песня.

 

ПЕСНЯ 6

 

Гой, юнаки и храбрецы,

Гой, юнаки и милые девушки!

Гой, хоровод водите,

Гой со смехом улыбайтесь.

Прошли Мрачные дни,

Прошли, закончились,

Мрачные дни зловредные.

Засмеялась Дорга Юда,

Дорга Юда самувила,

Позвала девять сестёр,

Девять сестёр, девять Юд.

Летали они по небу,

Да больше не ходили,

Сива Бог не сердился.

Завтра будет праздник,

Праздник, Сурвака день.

Сива Бог на небесах,

Жива Юда в лесу том,

Тут Жива приоделась,

Приоделась, нарядилась,

Да ещё она прогулялась

По земле, потом по полю,

В наш град, да и в село.

 

Гривна: значит железный посох.

Хравеци: косматые, злыдни.

Сурна: значит светоносная.

Зловредны: которые насылают зло на людей.

 

 

III

ПРАЗДНИК СУРОВ ДЕНЬ

 

Лет 50 назад всё село собиралось на песнопение и празднование Нового года, когда уже очистились и прошли Мрачные дни; одна девушка извещала о наступлении Нового года и пела следующую песню:

 

ПЕСНЯ 1

 

Позвала Первая Юда,

Первая Юда самувила.

Позвала она с леса,

С леса от Белиты,

Да велит, говорит:

«Ой, Царь, младой царь,

Что сидишь ты дома,

Дома в своём дворце,

Да ещё не обручился,

Соберёшь младых девушек,
Да их, царь, оденешь,

Да их, царь, нарядишь,

И приведёшь их в пещеру,

Куда спустится Сива Бог,

Сива Бог очень строгий.

В руке у него златой посох,

Ударил он Чёрного Бога,

Чёрного Бога, Сура Ламица,

Да полетел он до неба,

А потом об землю убился.

Потому что была суровая година,

Суровая година, Суров день,

Суров день, Сурвака день.

А вечером Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадница.

Сидел Сива в пещере,

Сидел он всего немного,

Всего немного - три недели,

Но больше не сидел.

В руке его златой посох,

Златой посох позлаченный,

Вскочил он на быстрого коня,

Быстрого коня Ласточку,

Но уже не был он змейница,

Змеями его не подпоясывал,

И змеями, да и ужами.

На голове у него три птицы,

Три птицы ласточки,

Чтобы проноситься над землёй,

Припустил он быстрого коня,

Да прилетел во двор,

А потом сел на веранде

И пришёл в Черицу,

Да сел возле огнища,

Где милые девушки готовят

Для вечери Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу,

И садится за трапезу;

Там вскинул он правую руку

И вкушает Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу,

Во дворце Сура година,

Сура година Сурова.

Жить им с малыми детьми,

Жить им до тысячи лет,

До тысячи родовой.

Но не вскидывает царь правую руку

И не вкушает Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу.

Во дворце его чёрная година,

Чёрная година пречёрная.

Ты что, царь, ещё не слышал?

Миновала чёрная година,

Появилась Сура година.

Не послал он никого в лес,

Никого в лес к Белите.

Не послал милых девушек,

Чтоб рубить белые ветки,

Белые ветки и хворост,

Да разводить ясный огонь,

И разводить его вечером,

А погасить рано утром,

Когда ещё Заря не пришла,

Когда Солнце ещё не взошло.

То погасить ясный огонь.

Разгневался Сива Бог,

Разгневался, рассердился,

Три змеи у него на голове,

Три змеи у него гадюки,

В правой руке тонкая сабля,

Тонкая сабля огненная,

В левой руке лютая стрела,

Лютая стрела пламенная,

Пламя достигает до неба;

На дворе у него борзый конь,

Борзый то конь Ласточка,

Прилетели три пташки,

Три пташки ласточки,

Обернулись тремя змеями,

Да тремя змеями гадюками,

Не стало коня Ласточки,

Появилась лютая Змейница;

Разозлился Сива Бог,

Но не взлетает его сабля,

Лишь летит его лютая стрела,

Лютая стрела в поле,

Да то поле погорело,

Погорело, помертвело.

Не родится белая пшеница,

Не пасется сивое стадо,

Сивое стадо воловье,

Воловье, да овечье,

Овечье, да ещё коровье,

То поле опустошилось.

Младые девушки на поле,

Младые девушки и малые дети,

Да они плачут и причитают,

Тебя, царь, они люто клянут,

Не ожидал ты Сурову годину,

Сурову годину и Суров праздник,

Не подготовил Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу.

 

Как только девушка пропела, в горней песне она извещала село, а все

узнавали от неё, что миновала Чёрная година и наступила уже Новая година. В это время собирались старики всего села и приготавливали все потребности для встречи Нового года. Во - первых посылали одну девушку ходить по селу и собирать других девушек, чтобы идти в лес и набрать дров для огнища и приготовления Бадней вечери на Новый год. С девушками уходили и парни, да рубили дрова, а девушки подбирали и после несли их в село. Девушка, которая созывала других девушек, пела следующую песню:

 

ПЕСНЯ 2

 

Подружки, милые подружки!

Сегодня ещё очень рано,

Когда Заря ещё не показалась,

Когда Солнце ещё не взошло,

Появилась Первая Юда,

Первая Юда самувила,

Прокричала из леса,

С леса от Белиты:

«Миновала чёрная година»!

Тут сходил Сива Бог,

Да садился в пещере.

В руке его златой посох

Златой посох булава,

Как ударил он Чёрного Бога,

Чёрного Бога Сура Ламица,

Ударил его и прогнал его,

Да улетел он на небо то,

Теперь будет Белая година,

Белая година Сурова.

Тут послал за ним царь,

Да брал его под руки

И привёл во дворец.

Собрались младые юнаки,

В руках у них златые топоры,

Будут идти они в лес тот,

Будут рубить белые ветки,

Белые ветки и хворост.

Вы, девушки, их собирайте,

Несите их во дворец,

Во дворец и для царя;

Да разводите ясный огонь,

Чтобы палили весь вечер

И погасили рано утром,

Когда Заря ещё не показалась,

Когда Солнце не взошло,

Да приготовьте Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу:

Тогда прибудет Сива Бог,

Да присядет возле огнища,

Возле огнища на трапезу,

На трапезу, на вечерю.

Да повечеряет Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу.

 

Когда они слышали ту песню, девушки и парни, которые были одеты в наикрасивейшие одежды, уходили и собирались в доме у старейшины, который посылал их в лес нарубить дров и принести их для празднования Баднего вечера. Девушки, когда уходили в лес, пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 3

 

Пришли младые юнаки,

Направились они в лес,

В лес тот к Белите,

Младые юнаки и девушки,

Несут они златые топоры.

Но девушкам тут говорят:

Ой, девочки, милые девушки,

Зачем, вы, девушки пошли,

Пошли в лес тот к Белите,

Да вы, девушки, беды наделали,

Что не нарубили белых веток,

Белых веток и хвороста,

Что вы, девушки, наделали?

Когда девушки возвратились?

Или над царём насмехаетесь,

Не принесли белые ветки,

Белые ветки и хворост,

Надсмехаетесь и сердитесь,

Сердитесь и злитесь,

Да огонь не разводите,

Не готовите Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу.

Бог за это разгневался,

На голове у него три змеи,

В руке его лютая стрела,

Лютая стрела пламенная,

Если выпустит её на поле,

То поле всё погорит,

Посохнет пшеница та,

Пшеница и посевы те,

Только придёт весна, лето,

Погорят все колосья те,

Погорят и посохнут,

Посохнут и завянут;

Световит 29 юнак не придёт,

Не принесёт златой серпец,

Да не пожнёт на поле том,

Да не пожнёт он пшеницу,

Тут девушки заплакали,

Заплакали, запричитали;

Плач их был до самого Бога,

До самого Бога, к самому царю.

Но он плач не слышит».

Девушки подумали и говорят:

«Ой вы, люди, младые юнаки!

Царь вам дал златые топоры,

Да направил вас в лес,

В лес тот, к Белите,

Если ей почести не оказали,

То не рубите белые ветки,

Белые ветки и хворост,

Сама она вам Бога разгневала;

Сама она Бога в лесу том,

Да поднялась она на дерево,

Тут не рубите белых веток,

Белых веток, да хворост,

Чтобы к царю их отнести, -

Да царь огонь бы разводил,

И готовил Суров Бадник,

Суров Бадник, да Бадницу;

Но на вас Бог разгневался,

Вытаскивал тонкую саблю,

Тонкую саблю огневицу,

Как будете вы на поле,

На поле, да на ниве той,

То посечёт вас на кусочки;

Кто побежит и останется,

Чтобы уйти во дворец,

Во дворец даже к царю,

Разгневается, рассердится,

Того он саблей посечёт,

Да никого он не оставит".

 

 

Когда возвращались из того леса с дровами, то все пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 4

 

Эй ты царь и везирь,

Послал ты, царь, младых юнаков,

Младых юнаков людей храбрых,

Чтобы шли в тот лес

В тот лес к Белите,

Да им сечь белые ветки,

Белые ветки и хворост,

Но мы её рассердили,

Рассердили и разгневили,

Да на тебя, царь, оставили.

Сами мы, царь, в этом лесу,

На деревья не поднимались,

Да и ветки не секли,

Лишь скрылись в пещере,

Да мы, царь, заплакали,

Плакали и причитали;

Плач не доходит до Бога,

До самого Бога и до тебя!

Да Богу жалуемся,

Жалуемся и печалимся,

Ещё больше Бог рассердился,

Да спустился в тот лес,

В тот лес, где Белита,

Поднялся он на дерево,

Да нам сечёт белые ветки,

Белые ветки и хворост,

Что тебе, царь, надо принести;

А мы тебя с мольбой просим,

Когда запалишь ясный огонь

И присядешь возле огнища,

Да возьмёшь златой посох

И прогонишь младых юнаков.

Младых юнаков и храбрецов,

Чтобы не сидели на трапезе

Да не вечеряли Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу.

Что Бога так разгневали:

Как выхватил он лютую стрелу,

Да запустил её на поле,

На поле то и на ниву.

Да все посевы погорели,

Колосья все повысыхали,

Повысыхали и повяли;

Рассердился Световит юнак,

Рассердился и разгневался,

Теперь на поле не соберутся,

Златой серпец не нужен,

Никто не пожнет пшеницу.

Лишь все убегают с поля,

С поля и с такой нивы.

 

Старейшина созывал всех старцев из села, да всем давал дрова, которые принесли девушки и давал наказ, что когда зайдет солнце, да разгорится огонь на огнище, чтобы сидели старцы от каждого дома, пока не взойдет Зарница, да следили хорошо, чтобы не погас огонь, а девушки готовят вечерю, которая была из печёного слоёного пирога, варёной курицы, и

все это называлось «Суров Бадник». Когда заготавливали ветки для Бадника, ставили трапезу возле огнища, но никто не имел права садиться до вечера, пока не взойдет Зарница, еще веровали, что перед ночью приходил Бог и присаживался возле огнища, садился за трапезу и вечерял Бадник; трапезу охранял старец пока не рассветёт, тогда в то место, где был Бадник входили девушки и запевали следующую песню:

 

ПЕСНЯ 5.

 

Ой, ты царь и везирь!

Довольно, ты царь, сидел,

Довольно, ты царь, ожидал,

Да сидел на огнище

И палил ясный огонь,

Огонь, ты царь, не погасил,

Сон на царя напал,

Так он и заснул на огнище.

Тут пришёл сам Сива Бог,

Сам раздувал ясный огонь,

Запалил ясную лучину,

Да садился за трапезу

И вечерял ясную Бадницу,

Ясную Бадницу Сурову,

Вечерял он и навечерялся;

Белый венок у него на голове,

Белый венок из белых цветов,

Да венок он оставил,

Венок тебе во дворце,

Во дворце Сура година,

Сура година Сурова.

Живы будут малые дети,

Живы будут до тысячи лет,

До тысячи родовичей;

На поле том, да на ниве,

Родится белая пшеница,

Колосья у нее нависли,

Нависли и пополнели;

Как придет Световит юнак,

Да вынет златой серпец

И пожнёт белую пшеницу.

Сядешь ли царь за трапезу

Да позовешь младого воеводу,

Младого воеводу с юнаками,

Да пригласишь их в гости –

И запалишь ясную огневицу,

Затем ясный огонь у дома,

Да сотворишь ясный огонь.

Тут подойдет Сива Бог,

Да присядет на огнище,

На огнище, на трапезу;

Да вскинет правую руку

И вкусит Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу.

А в домах Сура година,

Сура година Сурова –

Живы будут малые дети,

Живы будут до тысячи лет,

До тысячи родовичей.

Сиди мой царь на трапезе,

Да ты гостей угощай,

Что с тобой, царь, не вечеряли,

Да чтоб душой не слабели.

 

Когда исполяли горную песню, старец садился на трапезу с девушками, созывал от соседей приятелей и их угощал, когда сидели за трапезой, то пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 6.

 

Царь, царь и везирь,

Садись ты за трапезу,

За трапезу на Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу,

Да вскинешь правую руку

И будешь есть и пить;

Ещё пригласишь королей,

Королей тех, да князей,

Пригласишь их на трапезу

Повечерять Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу.

Кое-кто видел Сива Бога,

Коса его позлатилась,

Борода его посребрилась,

В правой руке ясная огневица,

Разве, ты царь, не видел,

Что он сидел на трапезе.

К тебе протягивал руку,

Да вечерял Бадницу слева,

Ясную Бадницу Суровскую,

Вечерял он и навечерился,

Да взлетел на небо то,

На небо то, в свой сад.

Ещё идет зима снежная,

В лесу цветы ещё не взошли,

А в том саду цветы собирают,
Цветы собирают и венок вяжут, Белый венок у Бога на голове, Белый венок из белых цветов; Бог сходил на эту землю, Да ходил из града в град, Из села в село, В наш град ещё не дошел, В наш град, в тот дворец. Да раздумываем, гадаем – Дойдет ли, или не дойдет? Или он на царя рассердился, Рассердился и разлютовался, Бог побил его супругу, Что почёт не оказала, Что на трапезе не сидела, Не вечеряла Суров Бадник, Суров Бадник и Бадницу. Во дворец пришли воеводы, Воеводы те, знаменосцы И запалили ясную огневицу, Но твоя супруга рассердилась, Рассердилась и разлютовалась, Да их из дворца выгнала: Сегодня, царь, что ты делаешь? Бога с венком не оставил, Белый венок из белых цветов, Да не будет, царь, Сура годины, Сура годины Суровой! Не будут живы малые дети, Не будут живы до тысячи лет, До тысячи родовичей.

 

Когда пели горную песню, старец вставал от трапезы, брал одну из девушек и затворял в одной из комнат по причине, что не оставила мальчиков запалить лучины от огня; когда он приводил и затворял за ней двери, девушки пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 7

 

Ой, Боже ты, Сива Боже,

Царь, Боже, разлютовался,

Разлютовался и рассердился,

Бог побил его супругу,

Пришли младые воеводы,

Младые воеводы знаменосцы,

Да запалили ясную огневицу

И развели ясный огонь,

А супруга их прогнала,

Тут же царь рассердился,

Рассердился и разлютовался,

Да схватил её за руку,

За руку и ещё за косу,

И бросил в темницу,

В темницу ни много , ни мало,

Ни много, ни мало на три недели,

Пока миновал праздник,

Праздник, Суров день.

Довольно, ты Боже, лютовал!

Молим тебя, Боже, просим:

Когда ты ходил по земле,

Проходил из града в град,

Из града в град, от села к селу,

Оставался на трапезу,

То оставлял белый венок,

Белый венок из белых цветов,

А с венком Сура годину,

Сура годину Сурову;

Где ты, Боже, венок оставил,

Живы будут малые дети,

Живы будут до тысячи лет,

До тысячи родовичей;

Где ты венок не оставлял,

Там нет, Боже, Сура годины,

Сура годины Суровой –

Не будут живы малые дети,

Не будут живы до тысячи лет,

До тысячи родовичей.

Сейчас, Боже, если дойдешь

В наш град, в этот дворец,

Да сядешь за трапезу

И опустишь белый венок,

Белый венок из белых цветов,

Да его опустишь на трапезу,

В нашем граде Сура година,

Сура година Сурова –

Чтоб были живы малые дети,

Да жили они бы до тысячи лет,

До тысячи родовичей;

Появились воеводы те,

Воеводы те знаменосцы,

Появились с ясной огневицей,

Да запалили ясный огонь,

Ясный огонь от ясной огневицы,

Разводил его наш царь,

Разводил и не погасил.

 

Собирались трое от всех девушек, да ходили по селу и созывали мальчиков на «Ясный огонь», да запаливали огневицу и зажигали в домах новый огонь, который принимали за святой, когда ходили по селу, то пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 8.

 

Эй, юнаки, младые воеводы,

Младые воеводы, знаменосцы,

Знаменосцы, воины!

Царь вас сегодня послал,

Дать вам не златых яблок,

С яблоками вам поручение:

Возьмите ясную огневицу,

Да пойдите в мой дворец.

Во дворце был Сива Бог,

Спускался он с неба,

Да пришёл во дворец,

Где его царь ожидал,

Ожидал его на трапезу,

Вечерял он Суров Бадник,

Суров Бадник и Бадницу,

Вечерял он и навечерялся;

Когда стал он уходить,

Оставил он белый венок,

Белый венок из белых цветов,

А с венком и Сура годину,

Сура годину Сурову;

Ещё он царю поручил,

Поручил ему и наказал:

Чтобы он взял свою супругу,

Да бросил её в темницу,

В темницу на три недели,

Пока придут воеводы те,

Воеводы те знаменосцы,

Знаменосцы те воины,

Да запалят ясную огневицу

И разведут ясный огонь

Возле дома на огнище,

С огнём будет Сура година

Сура година Сурова.

Говорит Бог рано утром,

Только встал от трапезы,

Да что-то царю подаёт,

Подаёт ему златые яблоки,

Да говорит ему наказ:

Эй ты, царь и везирь,

Пошли молодых девушек,

Да ходить из дома в дом

И приглашать воевод тех,

Воевод тех знаменосцев,

Знаменосцев тех и воинов,

Чтоб запалить ясный огонь

И развести его на огнище,

На огнище возле дома.

 

Когда-то собирались юнаки в доме, где совершался праздник, клали там жертву и угощались, старейшина давал им огневицу, которую зажигали от огнища, пока огонь на ней не погасал, девушки пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 9.

 

Ой, Сивча ты, Сива Бог,

Сегодня, Сивча, не лютуй!

Змеиный у тебя конь, светлый агнец,

Словно свились лютые змеи,

Лютые змеи гадюки,

Словно свились они на голове.

Вернулись мелкие птицы,

Вернулись и запорхали -

Сегодня Сива не лютовал,

Не появилась Чёрная година,

А с годиной те три Юды,

Да три Юды Расеницы,

Что рассеивают на землю.

Рассеивают белый град,

Белый град, лютый гром,

Как рассеют они на поле,

Всходы все повянут,

Повянут и посохнут:

Молим тебя, царь, просим

Чтоб ты больше не лютовал!

Уже подошли воеводы те,

Воеводы те, знаменосцы,

Знаменосцы те, воины,

Подай им ясный огонь,

Да запали ясную огневицу,

Запали им его да отдай,

Они разведут огонь у дома,

У дома своего на огнище,

Завтра будет твой праздник,

Твой праздник, Суров день.

 

Утром на день Сурвака собирались парни и девушки на одно широкое место, водили хоровод и пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 10.

 

Ой, Сива ты, Сива Боже,

Сива не будет больше Сивча,

У Сивы его лик побелел,

Побелел и засверкал,

Вились лютые змеи,

Вились на его голове,

Вились да завивались,

Нет больше лютых змей,

Лишь есть ясные птицы –

Будут летать по небу,

На небе в облаках,

В облаках и тучах;

Зачем ему лютый конь,

Лютый конь разгневанный,

Нет больше лютых змей,

Лишь есть светлый агнец,

Вскочил на него Сива Бог,

Да отправился по земле,

В правой руке его златая чаша,

В этой чаше студёная вода,

Он рассеивает её по полю,

Где капнет студёная вода,

Там всходят посевы,

Посевы те пшеницы,

Прорастают частые колосья,

Частые колосья пшеницы;

Сива Бог теперь не Сивча,

Первая Юда ему говорила,

Ты больше не гневайся –

Вскочил он на борзого коня,

Борзого коня, светлого агнеца,

Лик его побелел,

Побелел, заблистал;

Доныне была Чёрная година,

Да она уже миновала,

С годиной были три Юды,

Да три Юды Рассеницы,

Но не рассеивают по земле,

Не рассеивают белый град,

Белый град, лютый гром,

Не рассеивают и не дуют,

Так что посевы не повяли,

Не повяли, не посохли:

В дома пришла Сура година,

Сура година Сурова,

Живы будут малые дети,

Живы будут до тысячи лет,

До тысячи родовичей.

 

Когда проводили хоровод вечером часов до 7 – 8, парни с девушками брали за руку старца и отводили в одну пещеру, где по поверью сидела Первая Юда, которая извещала о наступлении праздника; для неё клали требу из трёх чёрных куриц, а девушки пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 11.

 

Ой, первая ты Юда,

Ой, первая самувила,

Что ты, Юда, прячешься?

Что ты, Юда скрываешься?

Таишься, Юда и прячешься,

Прячешься, Юда, в пещере:

Довольно, Юда, прятаться,

Довольно, Юда, скрываться.

Ну-ка вылези из пещеры,

Потому что идёт наш царь,

Требу, Юда, тебе поднесёт,

Требу, Юда, три индейки,

Да три индейки почернее,

Потому что он был Богом послан,

Послан был он на землю,

Почему весть не несёшь,

Что наступает праздник,

Праздник наш, Суров день.

Как пели молодые девушки,

Вышла первая Юда,

Первая Юда самувила,

Вышла она из пещеры,

Да крикнула и позвала,

«Ой, царь и младой везирь,

Что мой, царь, стоишь,

Что стоишь и меня ждёшь,

Да мне требу не приносишь,

Чтоб три индейки почернее?

Когда дойдешь во дворец,

Да позовешь малых деток,

Малых деток, младых девушек,

Да пошлешь по граду погулять,

И прогуляться из дома в дом,

Чтоб прогуляться и посуровать,

Да посуровать и попеть,

Что будет наш праздник,

Праздник наш Суров день.

Кто им подарки подарит,

Жив будет до тысячи лет,

Здоров будет всю годину;

На ниве ему белая пшеница,

На лозе белый виноград,

В саду красные яблоки,

В доме ему белое сукно;

Кто им подарки не дарит,

Не будет жив до тысячи лет,

Не здоров будет в году;

Нива его посохнет,

Пшеница его не уродится,

Пшеница и белый виноград,

Белый виноград, красные яблоки,

Красные яблоки, белое сукно».

Первая Юда молвит и говорит,

Тут царь требу кладёт,

Требу кладёт из трёх индеек,

Из трёх индеек пречёрных,

Первая Юда прислуживает,

Прислуживает и смеётся,

Сердце своё ублажила,

Что ей царь требу принёс,

Да даёт ему белый венок,

Белый венок позлаченный:

«Принимай, царь, белый венок,

Принимай его с душой;

Если встретишь Суру Ламию 30,

Поцелуй и поклонись,

Поклонись до пояса,

А то навек погибнешь;

Вынешь белый венок,

Белый венок позлаченный,

С венком её и подстрелишь,

Да кинь её, царь, в темницу,

В неволю от злодейства».

Возвратился царь во дворец,

Лишь вошёл в сильный град,

Взошло ясное Солнце,

А с Солнцем наш праздник,

Праздник наш, Суров день.

Тут собрались малые дети,

Малые дети, младые девушки,

Да их послали суровать,

Чтоб суровали да пели.

 

Когда ходили по домам, то дети пели следующую песню:

 

ПЕСНЯ 12.

 

Сурва, Сурва, Сурова година,

Сурова година, здравая година!

Сурва Сива на земле,

На земле в нашем граде,

В нашем граде во дворце,

Потому что наступил праздник,

Праздник Суров день;

Да направился в сад,

Где была Первая Юда

Первая Юда самувила,

Да не взял белый венок,

Белый венок из веточек,

Да Юде не сказал,

Не сказал, не поручил:

Чтоб ходили из дома в дом,

Да спели они песню Сурову,

И хвалили все Сива Бога,

Сива Бога, Сурва Бога;

Кто подарки им дарит,

Будет жив до тысячи лет,

Будет здоров всю годину:

На ниве ему белая пшеница,

На лозе белый виноград,

В саду красные яблоки,

В домах белое сукно;

Кто подарки не дарит,

Не будет жив до тысячи лет,

Не будет здоров всю годину;

Нива у него посохнет,

Пшеница не уродится,

Пшеница и белый виноград,

Белый виноград, красные яблоки,

Красные яблоки и белое сукно:

Ха, ха, сегодня наш праздник,

Праздник наш Суров день,

Суров день, Сурвака день:

Сурва Бог уже на земле,

Вскочил на коня Ласточку,

Да помчался через поле.

 

ДРУГАЯ ПЕСНЯ 13

 

Сурва, Сурва, Сурица!

Где ты, Сурва, где ты,

На небе или на земле?

Да ты, Сурва на небе.

Молимся тебе просим,

Чтобы сошёл в тот лес,

В тот лес, где Белина,

К Белине на белый колодец,

На белый колодец, на родник –

Куда пришла Жива Юда,

Жива Юда самувила,

Пришла она на родник,

На родник, на белый колодец,

В руках у неё златая чаша,

Златая чаша, златой кувшин,

Но вода совсем не течёт,

Ещё тебя, Сурва, ждёт;

Сойди, Сурва, сойди,

Или тебе уже надоело,

Миновал уже праздник,

Праздник наш Суров день,

Суров день Сурвака день.

Ходили мы, шествовали,

Ходили мы из града в град,

От дома к дому,

Да нам подарки дарили;

Опрыскай, Боже, с горы,

С горы от Белины,

Опрыскай, Боже, то поле,

То поле белой водой,

Белой водой, белой живой,

Где капнет белая капля,

Там в доме живы и здоровы,




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.