Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Стихи о сексе исполнены лжи



— Итак... — сказала Ванесса, похло­пывая Дэна коленкой по бедру. Они лежали об­наженными на спине и, в изумлении от произо­шедшего, пристально разглядывали потрескав­шийся потолок его спальни.

— Как тебе?

Ванесса уже несколько раз попробовала, что такое секс. Это было с ее бывшим дружком Клар­ком, взрослым барменом, с которым она недолго встречалась осенью. Дэн тогда (подобно другим более или менее предсказуемым представите­лям мужского пола) был полностью поглощен мечтами о Серене Ван-дер-Вудсен и не мог за­метить, что Ванесса влюблена в него. Но даже если бы секс для нее был новым ощущением, она отнеслась бы к нему прозаически, потому что так она относилась ко всему. Дэн же, напро­тив, никогда ни к чему не относился прозаиче­ски. Тем более когда только что лишился дев­ственности. Ей не терпелось узнать о его реак­ции. — Это было... — Дэн не моргая уставился на серую выключенную лампочку, свисающую с по­толка, он был одновременно недвижим и пере­возбужден. Их ноги соприкасались под тонкой красной простыней, и казалось, что между ним и Ванессой проходил электрический ток, кото­рый отдавал у Дэна в пальцах ног, в коленях, в пуп­ке, в локтях и на концах волос. — Неописуемо, — в конце концов ответил он, потому что у него действительно не было слов, чтобы описать то, что он почувствовал. Было бы невозможно напи­сать стихотворение о сексе, не прибегая к зануд­ным избитым метафорам, таким, как взрываю­щийся фейерверк или музыкальное крещендо. И даже они были неточны. Они не могли пере­дать ни то, что он в действительности ощутил, ни то, что секс для него был процессом позна­ния мира, в течение которого все обыденное ста­новилось совершенно удивительным. Возьмем, к примеру, левую руку Ванессы. Ничем не при­мечательная рука: мягкая, бледная, покрытая ко­ричневатыми волосками и то тут, то там разбро­санными родинками. Но когда они занимались сексом, она уже не была той знакомой рукой, ко­торую он знал и любил с тех самых пор, как в де­сятом классе их с Ванессой не пустили на вече­ринку, она была изящной драгоценностью, кото­рую он целовал без устали, чем-то новым, вос­хитительным и вкусным. О боже. Понятно? Все, с помощью чего он пытался описать секс, было похоже на неубедительную рекламу нового сухо­го завтрака. Даже само слово «секс» было невер ным, а от выражении «заниматься любовью» от­давало дешевой мыльной оперой.

«Электрический» — вполне подходящее сло­во для передачи того, что такое секс, но опять же у него слишком много отрицательных конно­таций, связанных с такими словосочетаниями, как «электрический стул» или «электрическая изгородь». «Экзальтированный» — тоже неплохо, но что оно точно означает? «Трепещущий» зву­чало несколько изысканно и уничижительно, боль­ше подходило для испуганного мышонка. Если же он когда-нибудь и написал бы стихотворение о сексе, то ему хотелось бы возбуждать мысли физически привлекательных зверей, таких, как львы и олени, а мыши здесь ну совсем не к месту.

—Спустился с небес? — спросила Ванесса и до­тянулась пальцем до его мочки, приподняла ее и отпустила.

—Вершина, — бессмысленно пробормотал Дэн. — Прозрение.

Ванесса нырнула под простыню и сильно ду­нула на бледный впавший живот Дэна:

— Эй! Ты, типа, в шоке?

Дэн ухмыльнулся и придвинулся к ней так, что­бы поцеловать ее широко улыбающийся рот и под­бородок с ямочкой.

— Давай еще.
Ухты!

Ванесса хихикнула и провела носом по его коричневым бровям.

— Так тебе понравилось?

Дэн поцеловал ее правый глаз, а потом левый.

— Ммм, — простонал он, все его тело изныва­ло от удовольствия и желания. — Я люблю тебя.

Ванесса опустилась к нему на грудь и зажму­рила глаза. Она была не очень женственной, но какая девушка не растает, услышав впервые эти три слова.

—Я тоже тебя люблю, — прошептала она в ответ.

Дэну казалось, что все его тело улыбается. Кто знал, что этот обычный февральский понедель­ник окажется просто офигенно... потрясным?

Вот и все яркие описания и красивые слова.

Вдруг они услышали потрескивание вибриру­ющего мобильника, который лежал прямо на тумбочке у кровати, в двух шагах от их распро­стертых тел. Дэн был уверен, что звонит его сес­тра Дженни, чтобы пожаловаться на школу. Он повернул голову, чтобы прочитать номер на ма­леньком экране. На нем высветилось «Личное», эта надпись появлялась лишь тогда, когда Ванес­са звонила с домашнего телефона.

— Твоя сестра. — Приподнявшись, Дэн оперся на локоть и потянулся к телефону. — Может, она не может дозвониться на твой? И хочет сказать тебе, чтобы ты наконец, блин, ответила, — пошутил он. — Как мне быть?

Ванесса закатила глаза. Она делила квартиру в бруклинском районе Нью-Йорка со своей двадцатидвухлетней сестрой Руби, которая играла на гитаре. На Новый год она дала три обещания: заниматься каждый день йогой, пить зеленый чай вместо кофе и больше внимания уделять воспитанию Ванессы, так как их родители были хиппи, помешавшиеся на искусстве, и им было не до воспитания дочери, да и жили они в Вермон­те. Ванесса была уверена, что Руби звонит толь­ко для того, чтобы узнать, когда она будет дома, чтобы к тому времени приготовить мясной рулет и картофельное пюре, но звонить на мобильник Дэна во время школьного дня было совсем не в правилах Руби, поэтому она не могла не ответить. Она взяла телефон у Дэна и открыла его:

—Да? Как ты узнала, где меня искать?

—Во-первых, добрый день, сестричка, — радо­стно защебетала Руби. — Ты что, не помнишь, я ведь повесила твое расписание на холодильник, чтобы знать, где ты находишься и о чем думаешь в Течение всего дня. Это как благотворительная организация «Старшие сестры», новая и улучшен­ная версия «Старших братьев». В общем, я хотела тебе сказать, ЧТО принесли почту, и в ней был подозрительный конверт из университета Нью-Йорка на твое имя. Я не смогла удержаться и распечатала его. И знаешь что? Тебя взяли!

—Да нет, блин! — Тело Ванессы и так уже пе­реполнял адреналин от «я тебя люблю», а теперь это. Просто оргазм!

Она вовсе не была уверена в том, что может поступить с первым потоком, и, чтобы просто продемонстрировать приемной комиссии уни­верситета свои художественные таланты и дока­зать, насколько серьезным было ее желание стать режиссером, она послала им небольшую докумен­тальную ленту о Нью-Йорке, которую засняла во время рождественских каникул. Отправив ее по почте, она тут же заволновалась: не дай бог они подумают, будто она чересчур старается. Но те­перь конец всем ее волнениям. Она им пришлась по вкусу! Они захотели ее! Ванесса наконец-то сможет сбросить оковы идиотской школы «Кон­станс Биллар» и сосредоточиться на своем ремес­ле в заведении, которое рассчитано на людей, се­рьезно занимающихся искусством, как и она сама. Дэн смотрел на нее, лежа на кровати. Казалось, его масленые карие глаза светятся теперь не так исступленно, как несколько мгновений назад.

—Я так горжусь тобой, дорогая, — почти про­пела в трубку Руби, тихо, по-матерински. — Ты будешь дома к ужину? Я просматриваю книги по восточноевропейской кулинарии. Хочу пригото­вить пироги.

—Конечно, — тихо ответила Ванесса, вдруг вспомнив о Дэне. Он еще не успел никуда подать заявление. Дэн был таким чувствительным. По­добная новость могла ввергнуть его в депрессию, связанную с потерей чувства безопасности: ему начинало казаться, что ему грозит опасность, и тогда он запирался в своей комнате и писал сти­хи о том, как он погибает в автокатастрофе или еще где-то.

—Спасибо, что дала знать, — сказала она бы­стро Руби. — Увидимся позже, ладно?

Дэн все еще смотрел на нее, не сводя глаз, явно ожидая чего-то, когда она отключила телефон и бросила его на кровать.

— Ты что, поступила в университет Нью-Йорка? — спросил он, безуспешно пытаясь скрыть обвинительные нотки в своем голосе. Как же глу­по, малодушно и неадекватно он повел себя в тот момент! Не то чтобы он не был рад за нее, но Ванесса уже была без пяти минут студенткой, а он просто костлявым парнем, которому нрави­лось писать стихи и который, может быть, никог­да не поступит в колледж. — Вот это да, — резко добавил он. — Это здорово.

Ванесса плюхнулась на кровать и натянула на них простыню. В комнате стало прохладней, ког­да пот страсти на их телах охладел.

— В этом нет ничего особенного, — убеждала она, преуменьшая восторг, который испытала, услышав новость. — Зато чьё-то стихотворение скоро окажется на страницах «Нью-Йоркера». Во время рождественских каникул Ванесса без ведома Дэна отправила его стихотворение «Шлюхи» в «Нью-Иоркер». Стихотворение при­няли и должны были опубликовать в приложе­нии, посвященном Дню святого Валентина, а он ведь на будущей неделе.

— Надеюсь, — неуверенно произнес Дэн, пожимая плечами. — Но я все еще ничего как бы не знаю... о своем будущем.

Ванесса обвила руками талию Дэна и прижа­лась щекой к его бледной груди. Неужели осенью она пойдет в университет? Она верила, что это была судьба. Дрожа всем телом от возбуждения, она попыталась сосредоточиться, ей хотелось утешить Дэна.

— Ты много слышал о семнадцатилетних подростках, чьи стихи публиковали в «Нью-Иоркере»? Это просто поразительно, — нежно пробор­мотала она. — И как только в приемной комис­сии, куда ты подашь документы, станет об этом известно, тебя сразу же примут, а может, даже и там, куда ты не подашь.

— Может быть, — как-то глухо ответил он. Лег­ко говорить Ванессе с такой уверенностью, ее-то уже взяли!

Ванесса приподнялась на локте. Был только одни проверенный способ поднять настроение Дэну, ну хотя бы на какое-то время.

— Помнишь, чем мы занимались до того, как позвонила Руби? — промурлыкала она, словно озорной черный котенок.

Дэн насупился. Ее черная бровь была соблаз­нительно приподнята, а ноздри расширились. Он думал, что не сможет еще раз, но собствен­ное тело удивляло его. Дэн притянул к себе Ванессу и стал ее страстно целовать. Что еще могло заставить парня чувствовать себя львом, а не мышью, как не мурлыканье?

Мяу.

 

 

Все имена и названия изменены или сокращены до первых букв, чтобы не пострадали невиновные. То бишь я.

 

Народ!




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.