Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Очень необычное домашнее задание



— Так что же ты хочешь снять вначале? — спросил Дэниел Хамфри Ванессу Абрамс, свою лучшую подругу, которая вот уже шесть недель, была еще и его девушкой. Дэн учился в «Риверсайд», известной школе для мальчиков в Верхнем Вест-Сайде, а Ванесса — в «Констанс Биллар», но они получили разрешение на работу над особым совместным проектом под названи­ем «Создание поэзии». Ванесса, многообещаю­щий кинорежиссер, собиралась сделать фильм о Дэне, подающем надежды поэте, неожиданно ставшем звездой всех фильмов Ванессы, в про­цессе написания и исправления своих стихов.

Может, этот материал и не претендует на ог­ромные кассовые сборы, но Дэн так привлекателен благодаря своему взволнованному, взъеро­шенному и небрежному виду, что людям наверняка захочется на него посмотреть.

— Просто сядь за стол и пиши что-нибудь в одной из своих черных тетрадей, так, как ты обычно делаешь, — говорила ему Ванесса. Она вглядывалась сквозь линзы цифровой видеокаме­ры, пытаясь понять, в порядке ли свет.

— Ты не мог бы убрать это дерьмо со стола? Дэн провел рукой по столу, и ручки, скрепки, обрывки бумаги, резиновые ленты, книги, пус­тые пачки «Кэмел», спичечные коробки, банки из-под колы, — все это с грохотом отправилось на пол, устланный коричневым ковром. Они сни­мали в комнате Дэна, потому что это было то са­мое место, где он обычно работал. И потом, дом, в котором находилась квартира Дэна, рас­полагался на перекрестке 93-й Западной улицы и Вест-Энд-авеню, а «Констанс Биллар» — на 93-й Восточной улице между Пятой и Мэдисон-авеню, то есть квартиру и школу разделял лишь парк.

— А может, ты еще скинешь футболку? — пред­ложила Ванесса. «Создание поэзии» должно рас­сказывать о творческом процессе, повествуя о том, что для него важна не только работа сама по себе, но и все, что выходит за ее рамки. Множество кадров запечатлеет, как Дэн комкает бумагу и со злостью бросает ее через всю комнату. Ванесса хотела показать, что написание стихов — да и твор­чество вообще — это не только упражнение для ума, но и для тела. К тому же у Дэна на спине были такие великолепные мышцы, что ей не терпелось начать работу.

Дэн встал, снял с себя черную футболку и бро­сил ее на неубранную кровать, где, растянувшись на спине, словно выбросившийся на берег волосатый кит, спал Маркс, старый жирный кот се­мьи Хамфри. В квартире, которую Дэн делил со своим отцом Руфусом, издателем малоизвестных поэтов-битников, и своей младшей сестрой Джен­ни, все было как-то недоделано, разваливалось на части или, уж по крайней мере, было покрыто шерстью кота и слоем пыли. Это была большая светлая квартира с высокими потолками, но ее как следует не убирали уже лет двадцать, а осы­пающиеся стены умоляли о том, чтобы их покра­сили заново. Дэн, его отец и сестра редко выбрасывали что-нибудь из дома, поэтому обветшалая мебель и исцарапанные деревянные полы были сплошь усыпаны старыми газетами и журналами, редкими книгами, использованными батарейками, сломанными карандашами и неполными колодами карт. Это было то место, где в кофе у тебя непременно оказывался волосок шерсти кота ту же минуту, как ты его налил, именно с этой проблемой изо дня в день сталкивался Дэн, потому что он совершенно пристрастился к кофеину

- Хочешь, чтобы я смотрел прямо в камеру? — спросил он, усаживаясь на свой обшарпанный деревянный стул и пододвигаясь на нем к Ванессе.

- Я мог бы положить на колени тетрадь и писать вот так, — показал он.

Ваннесса присела и, прищурившись, глядела сквозь линзы камеры. На ней была серая плиссированная униформа школы «Констанс Биллар» и черные колготки. Грубый ворс ковра впился ей в колено.

— Да, вот так хорошо, — пробормотала она. Только посмотрите, какой гладкой и бледной была грудь Дэна! Она видела каждое ребро и полоску рыжевато-коричневых волосков, которая спуска­лась от живота к пупку. Она медленно продвига­лась вперед на коленях, пытаясь подобраться по­ближе и не испортить кадр.

Дэн грыз конец ручки, улыбался сам себе и, в конце концов, написал: «У нее коротко остри­женные волосы, она постоянно носит черное, ей нужна пара армейских ботинок, и она не любит краситься. Но она та, кто верит в тебя и кто ка­ким-то чудом добьется твоей публикации в "Нью-Йоркере". Кажется, я могу сказать, что люблю ее».

Возможно, это самое банальное из того, что он когда-либо писал, но, понятное дело, он не собирался печатать это в «Избранном».

Ванесса продвинулась еще немного вперед, пы­таясь уловить страстную белизну пальцев Дэна, в то время как он что-то быстро и небрежно писал.

— Что ты пишешь?

Она нажала кнопку записи звука на камере. Дэн взглянул сквозь свою густую челку и улыб­нулся ей, его золотистые карие глаза светились.

— Это не стихотворение. Это просто неболь­шой рассказ про тебя.

Ванесса почувствовала тепло во всем теле:

— Прочти его вслух.

Дэн застенчиво почесал подбородок и откаш­лялся.

— Ну ладно. «У нее коротко остриженные во­лосы...» — начал он читать то, что написал.

Ванесса покраснела, а затем уронила камеру на пол. Она двигалась на коленях к месту, где си­дел Дэн, отбросила в сторону его тетрадь и по­ложила голову ему на колени.

— Ты знаешь, мы так часто говорим о сексе, а у нас его не было, — прошептала она в то вре­мя, как ее губы ласкали грубую ткань его камуф­лированных штанов. — Почему бы нам не занять­ся этим прямо сейчас?

Щекой она почувствовала, как напряглась его бедренная мышца.

— Сейчас?

Он посмотрел на Ванессу и провел пальцем по краю ее уха. В каждом ухе у Ванессы было по че­тыре прокола, но ни в одном не было серьги. Он глубоко вздохнул. Да, у них до сих пор не было секса, потому что Дэн ждал подходящего момента, ему хотелось, чтобы все между ними было романтическим и уместным. Может быть, этот момент наступил сейчас, наступил так неожидан­но. Ему казалось особенно ироничным то, что ровно через час он вернется в «Риверсайд» на последнюю пару, будет сидеть на латыни и слу­шать, каким воодушевленным голосом ботаник доктор Уэрд читает Овидия. Две пары секса — последнее изменение в ве­сеннем расписании.

- Ладно. Давай им и займемся.

 

 

Все имена и названия изменены или сокращены до первых букв, чтобы не пострадали невиновные. То бишь я.

Народ!

ПЕРВЫЙ ОТКАЗ

Я тут недавно услышала, что в «Плюще» зреет заговор, целью которого является сохранение интриги и приви­легированности: в этом году у них нет первого потока. Конечно, это может быть неправдой. Но если мы про­летаем с поступлением в «Плющ», давайте посмотрим на это с другой стороны: быть может, мы слишком со­вершенны. Они просто ничего не могут с этим поде­лать. Представляете, какой будет прикол, если все мы окажемся в одном колледже!

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.