Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Глава 8. Мерцающий том



Елена Степановна после этого кошмара, который помощница назвала «Библионочью», долго приходила в себя. Ее бросало то в жар, то в холод, то вдруг хотелось сесть и ничего не делать. От стресса обычно помогал Афанасий, который позволял себя гладить и чесать до полного умиротворения, но капризный кот куда-то запропастился.

Чтобы взбодриться, она решила почитать что-нибудь из старого и доброго. Классику, например. Да хотя бы Чехова!

Елена Степановна вытащила из тесных рядов (которые как будто не желали отпускать добычу) «Толстого и Тонкого». У нее самой была когда-то такая, она по ней читать училась у бабушки. И, поскольку книжек у Лениной бабушки оказалось совсем немного, «Толстого и Тонкого» Леночка перечитала раз пятьсот и в детстве могла цитировать с любого места.

«Интересно, — подумала она, — сейчас получится?»

Она открыла наугад и прочитала:

«— А Гоголя?

— Гоголя? Гм!.. Гоголя… Нет, не читал!

— Иван Матвеевич! И вам не совестно? Ай, ай! Такой хороший вы малый, так много в вас оригинального, и вдруг… Даже Гоголя не читали! Извольте прочесть![9]»

Елена Степановна нахмурилась. Она вообще не помнила такого рассказа в любимой книжке своего детства. То ли из головы вылетел, то ли издание другое. Она еще раз, уже внимательно, рассмотрела обложку. Лица Толстого и Тонкого из-за множества наложенных на них скотчевых закладок казались сморщенными в какой-то мучительной гримасе. Как будто силились что-то сказать — и не могли.

«Что же она хочет мне сообщить? — Елена Степановна потерла лоб. — Чехов советует читать Гоголя… Классик за классика. Чтобы я больше читала классику?»

Лица на обложке свело, как от уксуса.

«Или другие должны читать классику? Или что-то конкретно про Гоголя?»

Она подняла глаза, разыскивая на полках собрание сочинений Николая Васильевича. Где-то оно было. В четырнадцати томах… Ага! Вон они! Тоже почему-то в самом углу.

Она механически пересчитала корешки, цифры на которых затерлись от времени… Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… Елена Степановна вздрогнула — ведь точно было четырнадцать, она по описи проверяла. Откуда взялся пятнадцатый? Что там может быть, в этом пятнадцатом?

Или показалось?

Она снова пересчитала — четырнадцать. Елена Степановна с облегчением вернулась за стол, но верхняя полка то и дело притягивала взгляд. Библиотекарь переборола свое недовольство практиканткой и как можно небрежнее попросила:

— Кира! Будьте любезны, пересчитайте, сколько томов в собрании сочинений Гоголя?

— Четырнадцать! — тут же ответила Кира, которая была занята важным делом, смывала светящуюся краску со стен.

— А вы все-таки проверьте!

Кира удивленно отложила тряпку и направилась к полкам. Елена Степановна напряглась, прислушиваясь.

— Десять, одиннадцать, — донесся до нее голос помощницы, — двенадцать, тринадцать, четырнадцать… пятнадцать!

Сердце Елены Степановны ухнуло куда-то в желудок. Она не выдержала и несолидным полубегом бросилась к Кире.

К ее ужасу, та уже держала в руках томик с числом 15 на обложке.

— Ничего себе! — у Киры глаза полезли на лоб. — Это же… второй том «Мертвых душ»!

Елене Степановне стало мучительно страшно.

— Вы перепутали! — заявила заведующая библиотекой, отняла книгу, но заглядывать на страницы не стала, сразу захлопнула и вернула в строй собратьев.

— Да не перепутала я! — Кира горела энтузиазмом. — Это точно второй том! Мы его вчера вызвали — он и появился! Да вы сами посмотрите!

Кира протянула руку к собранию сочинений Гоголя и удивленно отдернула ее.

— Четырнадцать, — пораженно прошептала она. — Четырнадцать…

— Вот видите! — Елена Степановна плюнула на приличия и потащила Киру за руку. — Померещилось!

Кира еще пару раз успела обернуться через плечо — ровный строй гоголевских томов заканчивался на четырнадцатом.

— Жаль, — вздохнула она, — это же второй том! Уникальная ценность! Если бы удалось ее найти… да за эту книжку дрались бы!

— Да-да-да, — нервно подтвердила Елена Степановна, — Но вы ведь стенку мыли? Давайте я вам помогу! И вот Ник поможет, да?

Ник, который по обыкновению притаился между стеллажами, кивнул не сразу. Он продолжал смотреть на полку с собранием сочинений Гоголя.

 

…На следующее утро он пришел в библиотеку первым. Пока Елена Степановна торжественно заваривала и мелкими глоточками вливала в себя фирменный чай, Ник, озираясь, подошел к таинственной полке.

Пересчитал тома Гоголя.

Зажмурился.

Снова пересчитал.

Довольно усмехнулся и вытянул на свет божий пятнадцатый том. У него был знакомый, который согласился за пятьсот рублей отсканировать и оцифровать книгу. Пятьсот рублей пришлось воровать у мамы, но Ник утешал себя тем, что скоро он продаст уникальный текст за большие бабки, и тогда не только вернет украденное, но и завалит маму деньгами.

Междуглавие 8. Нет такого слова!

— Что он собирается с ним делать? — спросил первый том Мертвых душ.

— От-ска-ни-ро-вать, — объяснил Маленький принц.

— А что это? — встревожился первый том.

— Нет такого слова, — гордо заявил большой энциклопедический словарь 1965 года издания.

— Нет такого слова, — ни менее гордо сообщил тридцать первый том Большой советской энциклопедии, изданный в 1955 году.

— Да не волнуйтесь вы, — встрял в разговор Ильф-и-Петров, просвещенный компьютерным самоучителем, — это значит, что он собирается перевести ее в электронный вид.

И словарь, и энциклопедия попытались испепелить выскочку взглядом.

— Зачем? — спросил Маленький принц. — А что это? А это не больно?

— Насчет больно — не знаю, — улыбнулся Ильф-и-Петров. — А зачем… может, он хочет выложить ее в интернет?

Словарь и энциклопедия демонстративно отвернулись.

— Нет такого слова, — прошипели они друг другу.

—Это все сленг! — уверенно сказал словарь, выделяя голосом букву «е».

— И хорошо, если приличный! — возмутилась энциклопедия.

— Элементарные слова пишут с ошибками, а выдумывают себе новые. Загубят наш исконный, наш русский язык! — всплеснул страницами том с рожью на обложке.

Казалось, что рожь от возмущения заколыхалась.

— Послушайте, — нахмурился первый том, — меня очень беспокоит этическая сторона вопроса, дело в том, что Николай Васильевич сжег эту книгу. И мне кажется, что в данном случае, его воля — закон. Мы не должны допустить интернета…

— Нет такого слова! — возмутились хором энциклопедия и словарь. — Следите за своим языком! Вы в приличном месте находитесь!

— Но я не об этом! — возмутился первый том. — Сейчас речь не о словах, а о том, что нельзя допустить, чтобы эту книгу отсканировали!

— Нет такого слова! — рявкнул словарь.

— Нет иноземным словам! — крикнул «ржаной» том.

— Да идите вы… — первый том сделал мучительную паузу, подбирая слово, которое есть, — в макулатуру!

Глава 9. Упрямые души

Ник ругал себя последними словами. Это ж надо — сморозить такую глупость!

Он несся из библиотеки, чтобы успеть отнести редкую книгу другу, а когда пришел, оказалось, что книгу забыл!

Вроде бы помнил, что клал ее в сумку, то, видимо, задумался о чем-то другом. Или мимо сумки положил. Передоговорился на завтра. Неприятно, потому что день потерял, да и вытянутые у мамы пятьсот рублей жгли карман.

По пути домой Ник заскочил в букинистический магазин, узнать, сколько может стоить рукопись второго тома «Мертвых душ», но букинист почему-то рассмеялся. Сказал, что неплохо бы Нику сначала немножко самому книжки почитать, перед тем как пытаться продать то, чего нет. А еще сказал, что если бы нашли второй том «Мертвых душ», то в нормальной стране им бы хватило денег на то, чтобы построить десять новых библиотек.

Ник задумался. Во-первых, зачем им десять библиотек, у них и в эту никто не ходит. Во-вторых, на эти деньги можно и компьютерный клуб построить… А в-третьих… У букиниста таких денег явно нет и нужно искать другого покупателя. Причем искать осторожно, а то еще отнимут книжку, раз она такая редкая.

На следующий день Никита с большим трудом разыскал пятнадцатый том Гоголя и аккуратно положил книгу в сумку.

Но опять его ждало жестокое разочарование — когда Ник прибежал к приятелю, счастливому обладателю сканера, книги в его сумки не оказалось.

Ник рвал и метал. Он сразу понял, что за ним следили и, что это рыжая Кира (или мелкая Валя) залезли к нему в сумку и вытащили книгу. Даже скорее Валя, которая целыми днями торчит у бабушки в библиотеке.

— Ладно, ладно, мы еще посмотрим, кто кого, — поцедил он сквозь зубы и отправился в библиотеку.

Книга стояла на месте. То есть опять не на том месте, где видел ее Ник раньше, но она была. «Мертвые души. Том второй».

Пока Ник разглядывал книгу, в хранилище вошли Кира с Еленой Степановной.

— Кира, дался тебе этот компьютер! Зачем тебе лишние проблемы, мы и без него прекрасно работаем!

— Елена Степановна, вы просто не знаете, от чего отказываетесь! Ладно, вам не нужен интернет, допустим, вам удобнее работать с бумажным каталогом. Но сканер! Ксерокс! Они-то вам чем не угодили?

Ник чуть не подпрыгнул на месте. Быстро сунул пятнадцатый том Гоголя на нижнюю полку, и выскочил из-за стеллажа прямо перед женщинами.

— У вас есть сканер? — спросил он.

— Да все у нас есть, — вздохнула Кира, — оказывается, уже год в подсобке стоит.

— Я подключу! — выпалил Ник.

— Давайте, Елена Степановна? — Кира смотрела почти умоляюще.

Елена Степановна скривилась. Мало ей было библионочи, так теперь еще и компьютер из подсобки достать заставляет. Бумажные карточки — это на века, а все эти компьютеры… И тут в комнату вошла грустная Валя.

— Я его ищу-ищу, — сообщила она, — а его нигде нет…

Ник сглотнул и постарался поплотнее закрыть собой полку, на которой спрятал драгоценный том.

— Кого? — спросила Кира.

— Афанасия. Вдруг его убиииили… — девочка шмыгнула носом.

— Да ничего страшного, — бабушка присела на корточки и погладила Валю по голове. — Это же Афанасий. Он просто… погулять пошел. Помнишь, прошлой весной он на три месяца исчез. А потом вернулся!

Валя помнила, но все равно собиралась расплакаться. И тогда в разговор вмешалась Кира:

— Валя! Как думаешь, нужно нам тут компьютер установить?

— И сканер! — добавил притихший на время Ник.

Валя погрузилась в размышления. Все невольно затаили дыхание.

— А принтер есть? — наконец спросила Валя.

— Есть, — кивнула Кира.

— Тогда давайте. Мы отсканируем фотку Афанасия и распечатаем про него объявления!

«Ну и ладно, — подумала Елена Степановна. — Лишь бы девочка не плакала…»

И теперь Валя, Ник и Кира четвертый час не отходили от компьютера, что-то пробовали, настраивали, печатали и радовались.

Чтобы разместить на столе эти противные железяки, пришлось пожертвовать двумя огромными цветами, парой салфеток и одной вазочкой. В зале, как утверждала Елена Степановна, сразу стало пусто и неуютно.

— Лучше бы книжку почитали, — в сотый раз бурчала она, проходя мимо веселящейся троицы.

Она чувствовала себя старой, больной, несчастной и никому не нужной. Обошла библиотеку, убедилось, что она пуста — даже всегдашние пенсионеры, которые день напролет читали подшивки газет, разошлись по домам. Собиралась по привычке насыпать корма Афанасию, но вовремя спохватилась. Демонстративно собралась, чтобы пораньше уйти домой, долго гремела ключами. Никто в ее сторону даже головы не повернул.

— Кира, запрете здесь все! — громко сказала она.

— Угу! — ответила Кира.

— Валя, ты через час должна быть дома!

— Угу! — ответила Валя.

— Никита, твои родители знают, где ты?

— Угу! — ответил Ник.

Елена Степановна постояла на пороге еще пару минут, так и не придумала, что бы еще такого спросить, и ушла.

В семь часов вечера Вале позвонила мама и спросила, почему она не на тренировке. Валя глянула на часы и охнула. Кира подхватилась вместе с ней. Ник поклялся, что все-все закроет и когда за ними закрылась дверь — выдохнул. Наконец-то! Свобода!

Ник заперся изнутри. С трудом нашел нужный том (кто же его перепрятывает каждый раз, а?), включил сканер.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.