Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Более широкие задачи: параллельные и отдаленные цели



Если мы должны оценить достаточно узкие или конкретные цели, которые до сих пор не рассматривались отдельно от более широких задач, то возникает вопрос, каковы эти более широкие задачи? Являются ли они окончательными? Формула (4) была записана в таком виде, который предполагает, что они не будут окончательными. Она заканчивалась многоточием (Oi+2 → …), подразумевающим слова «и так далее». Цель обороны стратегического бомбардировочного крыла имеет ряд соприкасающихся с ней задач, например защиту наших городов, и является средством для выполнения дальнейшей цели, состоящей в разрушении объектов противника. Но каковы эти объекты? Будут ли это объекты военной промышленности противника, или его города, или стратегические силы, или наземные и воздушные тактические силы? Объекты, которые может атаковать противник, и объекты, которые могут быть атакованы нами, взаимосвязаны. И эти связи многочисленны и тесно переплетены.

Некоторые из этих взаимосвязей являются благоприятными. Например, зона активной обороны может прикрывать район, в котором находятся как воздушные базы, так и близлежащие города. Радиолокационная система обнаружения, задачей которой является обнаружение цели и наведение на цель средств активной обороны в городах, может не только помочь при активной обороне стратегической базы, но и, подав сигнал тревоги, позволит бомбардировщикам на этой базе заблаговременно подняться в воздух и таким образом сыграть даже более важную роль в пассивной обороне, чем в активной. С другой стороны, некоторые из связей, рассмотренные с количественной точки зрения, оказываются менее благоприятными. Например, посмотрев на карту Соединенных Штатов в целом и по отдельным районам, мы увидим, что города и стратегические базы распределены на ней совершенно различным образом: за отдельными исключениями основные города и промышленные центры находятся на северо-востоке страны; там же большей частью сосредоточены средства активной обороны; стратегические же базы в основном расположены в других местах. Требования к системам предупреждения для стратегических сил отличаются от таких требований для систем активной и пассивной обороны городов: стратегические силы могут находиться в состоянии боевой готовности и способны к немедленным действиям по тревоге о приближении самолетов противника. Другие связи, напротив, могут иметь неблагоприятный характер. Например, самолеты, эвакуируемые по тревоге, могут направиться на аэродромы, расположенные вблизи городов; увеличение прочности укрытий для самолетов, возможно, вынудит противника повысить интенсивность атаки, в результате чего может увеличиться степень разрушения городов.

Следует подчеркнуть, что благодаря множественности взаимных связей, одни из которых благоприятны, а другие нет, простое составление их перечня будет только началом анализа, очень полезным при принятии решения. Для любой заданной совокупности тех или иных мероприятии необходимо оценить численно ряд взаимосвязанных эффектов, что требует большого искусства. Это не всегда отчетливо понималось в прошлом.

Рассмотрим побочный эффект, возникающий при укрытии стратегических ракет. Разумеется, разрушение укрытых ракет сильнее скажется на близлежащих городах, чем разрушение неукрытых ракет. Это обстоятельство привело исследователей, занимавшихся проблемами обороны, к провозглашению следующего общего принципа: «Увеличение защищенности увеличивает мощность огня». Однако, укрывая наши ракеты в земле, мы не приносим в дар агрессору средства их разрушения. Совершая нападение, целью которого является разрушение защищенных ракет и городов, противник должен ввести больше боевых средств. А расстояния, отделяющие места расположения ракет от населенных центров, достаточны для того, чтобы сделать такое нападение менее опасным для городов, чем, если бы главный удар противника был сосредоточен именно на них. Короче говоря, более внимательное и количественное исследование, возможно, приведет к выводу, что эта взаимосвязь благоприятна.

Аналогичное, хотя несколько более тонкое, рассуждение можно провести, рассматривая метод обороны стратегических ракет, заключающийся в их постоянной перевозке. Хотя подобная стратегия непосредственно не предотвращает нападения бомбардировщиков и ракет противника, она тем не менее заставляет его отвлекать средства на слежение за нашими ракетами, на обнаружение их на или под поверхностью земли или в воздухе, или на открытие огня по этим ракетам, когда они окажутся над территорией противника. Чтобы распутать сложное переплетение связей между такими параллельными целями, требуется тщательный количественный анализ.

Связать назначение и метод защиты стратегических сил с дальнейшими целями, которым должны служить эти силы, столь же важно, как и связать дальнейшие цели с параллельными целями; иногда это следует делать в ходе исследования системы. Бомбардировщики с малой продолжительностью полета, находящиеся на земле или в воздушном патруле, могут быть полезны для нанесения первого быстрого удара по объектам противника первостепенной важности, например по некоторым военным объектам, которые необходимо разрушить уже на начальной стадии военных действий. Но если важно создать после начала военных действий постоянную угрозу объектам противника, чтобы заставить его отказаться от нападения на наши собственные города и привести войну к более благоприятному исходу, то нам, возможно, не следует разрушать все объекты, которые можно было бы разрушить быстрым ответным ударом. Возможно, следует сохранить как объекты противника, так и средства для того, чтобы продолжать угрожать им.

Назначение и метод защиты стратегических сил зависят в этом случае, кроме прочего, от тех объектов, для нападения на которые предназначены защищаемые силы. Предыдущие примеры указывают, что эти объекты, так же как и план нападения на них, менялись много раз и самым коренным образом; к ним могут относиться военная промышленность, сухопутные войска, стратегические силы, города, различные комбинации перечисленных объектов и многое другое.

Но какую пользу мы можем извлечь, угрожая различным системам объектов или совершая на них нападение? Здесь также существует целый ряд взаимозависимостей, и, нравится нам это или нет, при некоторых обстоятельствах приходится разбираться с ними и еще более широко глядеть на проблему.

Еще шире?

Очевидно, что в послевоенный период мы, развивая наши стратегические силы, преследовали большое количество явно различных, но связанных между собой общих целей: сдерживать или воевать, или обладать способностью к обоим действиям в случае континентальной или межконтинентальной агрессии.

Более того, эти стратегические цели имели много сложных связей с другими, более широкими задачами. Они непосредственно связаны с возможным использованием наших собственных наземных, морских и воздушных тактических сил и сил наших союзников в локальных или континентальных войнах. {Небольшие войны могут перейти в более разрушительные и обширные посредством известного механизма эскалации. Наличие локальных войн и необходимость их сдерживания связаны с возможностью более обширных войн. Тем не менее, не всегда ясно, будет ли способствовать возможность эскалации локальной агрессии или окажет сдерживающее действие на нее. Например, широко распространено мнение, будто уверенность в том, что большая война будет взаимно разрушительной, поощряет большую интенсивность локальных войн из-за убеждения, будто обе стороны будут стремиться сохранить ее локальной. С другой стороны, великие державы действовали весьма осмотрительно во время кризисов на Ближнем востоке, в Юго-Восточной Азии и в Карибском море.)

Помимо существования многочисленных и неявно выраженных связей между целями действий при сдерживании противника или в открытой локальной континентальной и межконтинентальной войне, все эти цели разветвляются дальше, воздействуя на более широкие и менее ясно очерченные области нашего образа жизни и наших союзников. Но способы, которыми мы готовимся защищать себя, также оказывают влияние на этот образ жизни. Подобные связи становятся предметом обсуждения, когда мы рассматриваем вопрос о влиянии военной помощи слабо развитым странам на их политическое и экономическое развитие. Очевидно значение такой помощи для этих стран во время внутренних войн. Но эти войны затрагивают также жизнь в высокоразвитых и демократических обществах наших основных союзников. Такие выражения, как «казарменное государство» и «жизнь в подполье» часто фигурируют в полемике и проникают в анализ. Реальные предложения по вопросам национальной обороны, в частности гражданской обороны, которые рассматриваются в настоящее время, показывают, что существует серьезное расхождение в мерках, с которыми подходят к этим проблемам в полемике и реальной действительности. Более того, польза анализа (а не полемики) подтверждается тем, что сами участники полемики неоднократно меняли свои взгляды, например, по вопросам гражданской обороны. (Не так давно они восхваляли ее благотворное влияние на городское планирование, на решение проблем уличного движения, на насаждение зеленых поясов и т. п.) Тем не менее, когда масштабы и направления воздействия последствий военных решений затрагивают существенные стороны нашего образа жизни, не приходится сомневаться, что выбор наших общих военных целей не может быть оторван от еще более широких проблем существования нашего общества. Задачи уменьшения вероятности нападения или ограничение его воздействия могут изменяться в зависимости от обстоятельств.

Мы, очевидно, хотим располагать высоко надежными методами, позволяющими уменьшить вероятность ядерной войны. Если эта вероятность станет существенной, мы пожелаем, естественно, ограничить возможными мерами и при разумных затратах последствия нападения против­ника в любых условиях. Но, если это станет возможным, то нам хотелось бы несколько ослабить последствия катастрофы, по крайней мере, при определенных обстоятельствах.

Итак, возможные последствия военных решений лежат в очень широком диапазоне. Они сказываются и па том, без чего можно обойтись, и на том, что желательно, и на том, что жизненно необходимо для нашего общества; они затрагивают интересы наших союзников и интересы дружественных нейтральных стран. В некотором смысле они воздействуют и на наших противников, поскольку у них и у нас могут быть некоторые отдельные общие интересы.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.