Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

УПРАВЛЯЮЩИЙ ГОРНЫМИ РАБОТАМИ 17 страница



 

Пунджаджи услышал это и в шутку сказал: «Ты взы-ваешь к мусульманскому богу, но если он появится перед тобой, у тебя будут проблемы. В твоей комнате для пуджи много индуистских богов, а если в этой комнате появится еще и бог, которого ты призываешь, то разразится драка. Чтобы сохранить мир в твоем доме, лучше молиться тем богам, которые здесь уже живут».

 

Для него боги были реальными существами. Они не были просто изображениями на картинках или идолами в комнате для пуджи. Они часто приходили к нему и говорили с ним. Помню, как мы сидели с ним и он рассказывал мне свое переживание, полученное им в храме Махалакшми, в штате Гоа, и в храме Мангала Деви, в Мангалоре. В обоих храмах богини проявлялись перед ним в своем физическом обличий и несколько часов разговаривали с ним.

 

По возвращении из обычной своей поездки в Мангалор ему чудом удалось избежать несчастья.

 

Я отправился в порт Мангалора проследить процесс загрузки корабля. Целый день я руководил погрузкой руды в люки. Я должен был убедиться, что вся руда


 

была погружена, а бумажная работа выполнена должным образом. После погрузки моя компания планировала получить наличными 90% стоимости руды. Оставшиеся десять процентов должны были поступить в банк после проведения анализа руды. В этот день я должен был остаться после выполнения этих работ, поскольку мой директор в этот раз попросил меня задержаться, чтобы я смог получить чек на 90% стоимости руды, как только завершатся погрузочные работы. Он хотел, чтобы на следующий день я привез ему деньги в Бангалор.

 

Работы шли до девяти часов вечера. У меня был длинный тяжелый день без отдыха, да к тому же я ничего не взял с собой поесть. Капитан корабля предложил мне разделить с ним трапезу, но я отказался, поскольку в предложенном им обеде присутствовало мясо. Я знал, чтобы вовремя приехать в Бангалор, мне надо выезжать из Мангалора немедленно и ехать всю ночь. Такая перспектива не очень меня радовала. Я был голоден и устал, к тому же я понимал, что при таком раскладе мне удастся отдохнуть и поесть только после долгого и утомительного ночного пути в несколько сотен миль.

 

Дорога лежала через западные горные проходы на высоте 5 ООО футов над уровнем моря. По такой дороге было трудно ехать даже днем, поскольку предстояло преодолеть резкие повороты, которых было не менее двенадцати. В те дни опасность представляли и дикие слоны, которых все еще можно встретить в лесах и в наши дни. Было известно несколько случаев, когда слоны нападали на проезжающие мимо грузовики и сбрасывали их вниз. На такой дороге надо быть предельно аккуратным и бдительным.

 

Моей целью было добраться до круглосуточно рабо-тающего отеля на отдаленной стороне горы. Я полагал, что, доехав до него, я смогу отдохнуть, поесть и поспать несколько часов, перед тем как продолжить свой путь в Бангалор утром.


 

 

Я отправился в путь, и вскоре после этого, должно быть, заснул, потому что, когда я очнулся, моя голова покоилась на руле управления. Сон как рукой сняло, как если бы я проспал добрых несколько часов. Я оглядел свое местонахождение и к большому удивлению увидел, что уже нахожусь на дальней стороне гор. Должно быть, я проделал весь этот путь, когда спал. Я благополучно проехал все двенадцать крутых поворотов, даже не осознавая, что веду машину. Когда я напряг свою память, то смог вспомнить только несколько миль, которые проделал от Мангалора.

 

Вскоре я подъехал к долгожданному отелю. Там я выпил несколько чашек кофе и затем проехал еще 100 миль пути до Бангалора, чтобы вручить чек своему директору. Затем я снял номер в отеле, принял душ и попытался поспать, но сон не шел: я восстановил свои силы во время ночного сна в горах.

 

Кто вел джип? Кто управлял машиной на поворотах? Даже в дневное время было трудно совершать маневры на этой дороге: с одной стороны были горы, с другой — обрыв,

 

а ширина дороги составляла всего лишь около двадцати футов. Сегодня, вспоминая эту историю, у меня волосы становятся дыбом. Если бы я на самом деле спал, то, безусловно, разбился бы. Так кто же управлял джипом?

 

Я много раз думал об этом инциденте. И единственное, что мне приходит в голову, — я выжил лишь благодаря милости. Какая-то сила помогла мне в ту ночь, поскольку еще не пришло мое время умирать. Судьбой было предначертано, чтобы я был посредником этой силы, поэтому мне не позволили умереть. Я выжил потому, что через мое тело эта сила выполняет свою работу.

 

С Пападжи приключился еще один случай на дороге, ко-торый принес ему намного больше неприятностей.


 

 

Однажды я ехал в своем джипе из приисков в Ваджра Майн, в Чикмагалур, как тринадцатилетняя девочка неожиданно побежала через дорогу Мой водитель не успел избежать столкновения и сбил ее. Местные жители этой деревни вооружились палками и побежали к нам. Выглядело так, будто они хотели убить моего водителя, поэтому я сказал ему трогаться с места, чтобы минуть толпу. В следующем городке на нашем пути я сообщил о несчастном случае в местную полицию. Семья погибшей девочки тоже явилась в полицейский участок, и они заявили, что мой шофер преднамеренно переехал ее. Полицейские поверили версии пострадавшей семьи и посадили моего водителя в местную тюрьму. Все жители деревни пришли к этой тюрьме, чтобы оплакать мертвую и дать показания против сбившего ее человека. Полицейский привез меня на место происшествия и записал показания всех свидетелей, на основе которых был составлен первичный отчет. Старший офицер конфисковал мой джип и сообщил мне, что мой шофер останется под арестом до тех пор, пока дело не будет рассмотрено в суде.

 

Я знал, что мой водитель был невиновен, поэтому при первой же возможности я расписался в долговом обязательстве на 15000 рупий, и его выпустили под мое поручительство. Также с меня взяли расписку, что в день рассмотрения дела в суде я приведу его в суд или выплачу

 

15000 рупий.

 

Водитель, напуганный возможностью провести не-сколько лет за решеткой, если его признают виновным, примчался к своей семье в Кералу и не показывал носа до рассмотрения дела в суде. Я нанял адвоката по имени Рамдас Йенгар, который убедил судью дать мне время на то, чтобы я привез своего водителя в суд. Судья предоставил в мое распоряжение десять дней срока.

 

Я тут же отправил к нему в Кералу человека, поручив ему привезти водителя на слушание дела, но дома его не


 

Лагеря и шахты в регионе Тумкура, упомянутые ранее. Шахта в Ваджре находится в районе Читрадурги. Ни у одного из пере-численных мест поблизости нет достаточно крупных городов, которые были бы отражены на карте.

 

оказалось. Его жена сказала, что не видела его уже больше года. Должно быть, ее муж прятался где-нибудь в подвале, боясь предстать перед судом и открыто столкнуться с возможностью попасть за решетку.

 

Я обратился в суд с просьбой предоставить мне еще некоторое время с целью организации более тщательных поисков. И судья проявил снисхождение, предоставив в мое распоряжение еще семь дней, однако предупредил, что больше он не пойдет мне навстречу.

 

«Если вы не сможете привести своего водителя в зал суда на слушание дела в течение предоставленного вам срока, — сказал он мне, — вам придется выплатить суду сумму в

 

15000 рупий».


 

 

С провалом моей второй попытки мне ничего не ос-тавалось как явиться в суд и просить предоставить мне возможность выплачивать назначенную мне сумму частями. В то время я зарабатывал не так уж много. Я надеялся, что мне удастся добиться позволения судьи выплачивать долг ежемесячно по 200 рупий. Поскольку я содержал жену и детей, эта сумма казалась мне довольно приличной, чтобы каждый месяц отнимать ее из моей зарплаты. Даже на условиях выплаты по такой ставке окончательно погасить свой долг мне бы удалось лишь через несколько лет.

 

Рамдас Йенгар сообщил мне, что встретиться со мной лично он сможет лишь в день слушания дела в суде, так как у него где-то еще была назначена встреча, а в мое дело он посвятил одного своего знакомого, на которого можно положиться. Он заверил меня, что этот человек сможет убедить судью предоставить мне возможность осуществить свой план по выплачиванию долга частями.

 

В назначенное время я явился в суд, но нигде не мог найти своего адвоката. Я обошел все здание суда, но его нигде не было. Совершенно случайно я узнал, что он был вынужден отправиться в другой суд на рассмотрение еще какого-то дела и у него совершенно не было времени на то, чтобы сообщить мне о сложившихся обстоятельствах. Меня это очень беспокоило. Я не хотел застать судью в плохом расположении духа, поскольку мне надлежало убедить его отнестись ко мне снисходительно.

 

Незадолго до начала слушания моего дела я встретил другого знакомого мне юриста. Он однажды пришел ко мне в дом, чтобы поговорить о различии между бхакти и джняной. Я устранил все его сомнения по данному вопросуи теперь надеялся, что он не откажется помочь мне решить мою проблему. Я тут же устремился к нему и объяснил ему, что мне очень нужен адвокат, который


 

 

бы смог убедить судью предоставить мне возможность выплачивать долг небольшими суммами. Мой знакомый Т. Ситарамайя согласился взяться за дело за 100 рупий. Я принял его условия и выплатил назначенную им сумму до начала слушания моего дела. У меня с собой были деньги, поскольку я знал: при любом исходе суд потребует от меня внести наличные. Я кратко изложил суть дела по дороге в зал суда.

 

Когда было произнесено мое имя, мой адвокат объяснил присяжным, что всего лишь несколько минут назад он был посвящен в курс дела и ему потребуется несколько часов, чтобы изучить бумаги. Он пояснил, что адвокат, которого я нанял ранее, не явился на слушание дела, поскольку его вызвали на рассмотрение другого дела в Мисоре. Суд присяжных согласился выполнить его просьбу и отложил слушание дела на вечер того же дня.

 

Во время нашей с ним беседы я сказал Ситарамайе: «Вы должны быть предельно вежливы с судьей. Я не богач. Постарайтесь убедить его в том, что я могу выплачивать лишь 50 рупий в месяц. Постарайтесь вызвать у него снисхождение, потому что он имеет право назначить любую ставку по своему усмотрению».

 

Адвокат бегло просмотрел касающиеся дела документы и сказал, что сумеет решить дело в мою пользу.

 

Спустя несколько часов судья вновь назвал мое имя. Тогда Ситарамайя поднялся и обратился к судье с речью. Но вместо того чтобы просить его о снисхождении, он начал нападать на судью и присяжных заседателей.

 

«Мой клиент собирается подать иск, — начал он. — Вы беспокоите его без всякой на то необходимости. Несколько раз вы заставляли его являться в суд. У вас нет на то права

 

— требовать его явки в суд. Вы отнимаете у него время, поэтому я посоветовал ему выдвинуть против вас иск».


 

 

Я совсем пал духом. С таким адвокатом я запросто могу оказаться за решеткой к концу дня. А если этого не произойдет, можно считать, мне крупно повезло. Си-тарамайя был хорошо известен в суде из-за своего экс-центричного поведения, но я и мысли не допускал, что он преднамеренно сорвет дело.

 

Адвокат продолжал: «Здесь передо мной лежит долговое обязательство, подписанное моим клиентом. В нем говорится, что мой клиент обязуется выплатить сумму в 15000 рупий правительству махараджи Мисора, в случае если ему не удастся привести в зал суда своего водителя. А данный суд ведет дела правительства Индии, а не махараджи Мисора. Следовательно, у вас нет полномочий вызывать моего клиента сюда, а также вы не имеете полномочий взять с него даже пайсу (одну сотую рупии)».

 

Ситарамайя показал судье и прокурору документы по долговому обязательству. Они посовещались некоторое время, но затем были вынуждены признать его правоту. Вот в чем было дело: до провозглашения независимости округ, в котором я пребывал, принадлежал и находился под управлением махараджи Мисора. После разделения государство Мисор вошло в независимую Индию, и следовательно, махараджа сложил свои полномочия правителя. Однако во время переходного периода правительство нового государства пользовалось старыми бланками государства Мисор, так как они еще не успели выпустить свои. Именно в этот период судья зачеркнул «Махараджа Мисора» в верхней позиции листа и заменил эту запись на «Правительство Индии». А служащий, который готовил мое долговое обязательство, забыл сделать то же самое, поэтому свои финансовые дела я должен был улаживать с несуществующим государством Мисор, а не с правительством Индии.

 

В связи с тем что государство Мисор больше не су-ществовало, судья и прокурор были вынуждены согласиться


 

с невозможностью заставить меня выплачивать кому-либо деньги. Дело было закрыто.

 

Когда Рамдас, мой первоначальный адвокат, вернулся из Мисора, я рассказал ему о случившемся. Он принес свои извинения за то, что упустил из виду это обстоятельство. И если бы он тогда появился в суде и защищал мои интересы, я бы до конца своей трудовой деятельности выплачивал бы тот долг.

 

За период работы на юге Индии Пападжи познакомился с некоторыми людьми, которых считали великими святыми. Его встреча с садху недалеко от Кришнагири уже была описана ранее. Также непродолжительная встреча у него состоялась и со свами Нитъянандой, с которым до этого он встретился, когда работал в Бомбее в начале 1930-х годов. В 1950-х годах свами Нитьянанда жил в Северной Керале. После одной своей командировки в Мангалор Пападжи поехал в Северную Кералу, чтобы еще раз увидеться с Нитъянандой. Я не слышал, чтобы Пападжи рассказывал об этой второй встрече, однако он как-то обронил, что в то время этого свами очень чтили и почитали в Керале и Южной Карнатаке и что во многих домах висел его портрет. Некоторые даже говорили, что разбогатели, после того как получили благословение свами.

 

За этот периоду Пападжи было еще несколько встреч.

 

Свами Абхишиктананда рассказал мне о проживающем в Тирукойлуре свами по имени Джнянананда. Тирукойлур находится в нескольких милях от Тируваннамалая. После общения с ним Абхишиктананда стал ценить его и был о нем очень высокого мнения. Он даже написал об этом святом книгу. Во время одной нашей встречи он высказал предположение, что, возможно, мне будет интересно встретиться с ним. Джнянананде должно было быть около ста пятидесяти лет, а люди, знавшие его пятьдесят или шестьдесят лет, говорили,


 

 

что за этот период времени он ничуть не постарел. Я пришел к нему и обнаружил, что он был грузным, но жиз-нерадостным пожилым человеком с хорошим чувством юмора, который был полон сил и энергии.

 

«Что вы хотите?» — спросил он, когда я подошел к нему. «Ничего, — ответил я. — Я просто пришел за вашим даршаном. Один мой друг предложил мне познакомиться свами, поскольку полагал, что общение с вами доставит мне удовольствие — вот я и пришел». «Замечательно, — сказал он. — Мне нравятся люди, которым ничего не надо. Проходите и присаживайтесь рядом со мной».

 

Следующим посетителем был торговец бриллиантами. Он приехал с женой из Хайдерабада. Его супруга вся была украшена драгоценностями — они свисали со всех частей ее тела.

 

«А что хотите вы?» — поинтересовался он. «Мы хотим ребенка, — ответил торговец. — Не могли бы вы помочь нам?» «Конечно!» — ответил Джнянананда. Он подозвал своего помощника и сказал: «Загляни в кладовку и посмотри, не осталось ли у нас лишних сынов. Если найдешь, то отдай одного этой парочке».

 

Он был милым старичком, который со всеми шутил. Мне он очень понравился.

 

Несколько лет спустя я познакомился с одной женщиной, которая также считалась великой святой. Мой путь лежал в Бомбей. Я направлялся туда по делам транспортировки груза, и Субраманья Айяр, мой друг, работающий в Бомбее как представитель акцизного управления, предложил мне остановиться в Пуне, чтобы встретиться с его гуру. Его гуру была женщина по имени Амаду Амма. Он рассказал мне несколько любопытных историй, касающихся ее, поэтому я взял у него адрес и отправился искать ее в Пуне. И мои поиски увенчались успехом. Она давала сатсанги в большом зале, где присутствовали сотни людей. У меня не было желания


 

разговаривать с ней. Я просто хотел понаблюдать за про-исходящим, и не стал проходить внутрь зала, а остановился при входе.

 

Субраманья сказал мне, что она была преданной Ширди Саи Бабы и через нее люди получали его силу и милость. Судя по количеству собравшихся на ее сатсанг, она, безусловно, пользовалась популярностью.

 

Через несколько минут ко мне подошел какой-то мужчина и обратился ко мне: «Амма хочет видеть вас. Она хочет познакомиться с вами». «Думаю, она не имела в виду меня, — ответил я. — Я не принадлежу к числу ее преданных. Я направляюсь в Бомбей по своим делам. Ей, должно быть, нужен кто-то другой». «Нет, — ответил он. — Она очень точно вас описала и сказала, где вы будете стоять. Никто другой не подходит под данное ею описание».

 

Я снял свою обувь и пошел ей навстречу. Она сидела на скамеечке в начале зала, приветствуя каждого, кто подходил

 

к ней. Позади нее на стене висела большая фотография Ширди Саи Бабы. Она поприветствовала меня и предложила сесть на скамейку рядом с ней.

 

Она обратилась к одному из своей свиты: «Этот человек обладает такой же силой, как и я, и даже больше. Я почувствовала это, как только он вошел в зал. Он, бе-зусловно, великий человек. Сегодня каждый присутст-вующий может поприветствовать его вместо меня».

 

Я не хотел сидеть здесь и быть центром всеобщего внимания, но был вынужден остаться. Она обращалась к подходящим к ней людям, говоря, что я был великой душой, которая пришла благословить ее сатсанг, и они совершали простирания передо мной. Казалось, что не было конца очереди людей, желающих выразить свое почтение.

 

Спустя некоторое время я сказал: «Я узнал о вас от одного вашего преданного по имени Субраманья Айяр. У меня не было намерения оставаться здесь надолго.


 

Мой шофер ждет меня снаружи, чтобы отвезти меня в Бомбей. Я не могу провести здесь весь вечер».

 

Она и слышать ничего не хотела об этом. И мне при-шлось приветствовать всех присутствующих на ее сатсанге одного за другим. Затем она настояла, чтобы я поужинал вместе с ней. К тому времени как трапеза подошла к концу, был уже час ночи.

 

«Вы не можете сейчас отправляться в путь, — сказала она. — Уже за полночь. Переночуйте здесь, а завтра утром продолжите свой путь в Бомбей».

 

Кончилось все тем, что я остался на ночь в ее центре. Следующим утром я просто-напросто сбежал, пообещав еще вернуться, после того как улажу свои дела в Бомбее. Я сдержал данное мною слово. Возвращаясь из командировки, я заехал к ней и предложил поехать со мной на юг Индии. Она оказала мне очень радушный прием, поэтому я взял несколько дней отпуска и показал ей Мадрас и Раманашрам.

 

Спустя несколько лет я поинтересовался у Субраманьи, что с ней произошло, так как я не получал от нее никаких известий уже долгое время. Он рассказал мне, что она исчезла при загадочных обстоятельствах. Она вошла в храм, расположенный на берегу реки Кришна, и растворилась. С тех пор больше никто ее не видел.

 

В конце 1950-х годов, обосновавшись в Чикмагалуре, я познакомился еще с одним преданным этой женщины. Его звали Саи Нараян, и он одно время был ее поваром. Я вышел на него, потому что один мой друг, который сам был врачом, ждал чуда, благодаря которому произошло бы исцеление его единственного сына. Сын его был неизлечимо болен. Ему было около шестнадцати лет, но он сильно отставал в развитии. Его головной мозг не развивался, его интеллектуальные способности были на уровне маленького ребенка.

 

Мой друг слышал о Саи Нараяне, который прославился своими способностями материализовывать предметы,



 

как это делает Сатья Саи Баба. Больше всего ему нравилось материализовывать маленькие статуэтки ин-дуистских богов, которым поклонялись его преданные. Таким образом, я и мой друг врач отправились посмотреть на деяния этого человека.

 

Когда мы подошли к нему, Саи Нараян обратился к нам с такими словами: «Назовите почитаемое вами божество. Статуэтку какого бога вы бы хотели получить?»

 

Перед нами люди просили получить изваяние Рамы, Кришны и Шивы, и их желания были удовлетворены. Я не мог видеть, мошенничает ли он или нет, поскольку находился от него немного поодаль, но сидящие прямо перед ним ученики определенно верили, что он совершает чудо, а не путем обмана совершает свой трюк.



 

Мне не было видно, как он это делает, поэтому я решил проверить его и назвал малоизвестную форму Кали. В этой части Индии никто не поклонялся Кали.

 

Он даже и не попытался материализовать статуэтку. Вместо этого он сказал: «Может быть ты хочешь какую-нибудь другую форму Бога? Лучше поклоняться другой форме Бога».

 

Тогда я понял, что у него наверняка где-то спрятаны статуэтки наиболее распространенных божеств и что он незаметно вытаскивает их одну за другой по мере на-добности.

 

Врач представил ему меня как духовного учителя из Чикмагалура. Саи Нараян пригласил нас посидеть некоторое


 

время рядом с ним, потому что сам хотел рассказать нам о своем учителе.

 

«Еѐ звали Амаду Амма, — начал он, — и она была родом из Раджамундри, штат Андхра-Прадеш. В нее вселялся дух Ширди Саи Бабы. Пребывая в этом состоянии, она могла ответить на любой заданный ей вопрос. Могу показать вам несколько ее фотографий».

 

Он достал фотоальбом и стал перелистывать страницы


 

одну за другой. Одна фотография привлекла мое внимание.

 

«Кто этот человек на фотографии?» — поинтересовался я. «Никто не знает, — ответил он. — Этот загадочный посетитель был на одном из сатсангов Аммы в Пуне. Она признала его великим святым и сказала, что он наделен даже большей силой, чем она. Она попросила его сесть рядом с ней и сказала своим преданным поклониться ему. После этого он пропал, и с тех пор никто больше его не видел. Ходили слухи, что он служил в армии, но это единственное сведение, которым я располагаю». «Разве это изображение никого вам не напоминает, — засмеялся я. — Возможно, это тот человек, которого вы видели совсем недавно?»

 

Неожиданно он осознал, кто изображен на фотографии. Он простерся передо мной и извинился за то, что не поприветствовал меня должным образом раньше. Тем временем мой друг с беспокойством пытался выяснить, может ли этот свами вылечить его сына.

 

Саи Нараян честно признался, что не обладает никакими исцеляющими способностями, может лишь проявлять статуэтки. Хоть я и сомневался в такой его силе, я промолчал, поскольку мы были его гостями.

 

В конце 1950-х и начале 1960-х годов Пападжи проводил сатсанги для небольших групп в Чикмагалуру. Большинство его друзей и преданных были представителями местного торгового общества. Однажды, во время празднования фестиваля, каждый из них пригласил его в гости к себе домой в одно и то же время.

В Южной Индии отмечали новый год. Это происходило не первого января, как на Западе. В Южной Индии новый год наступает другого числа. За пару дней до этого праздника, когда я сидел у себя в офисе в Чикмагалуре, ко мне зашел один друг, занимающийся выращиванием


 

 

Погрузка руды на судно в Мадрасе в период 1950-х годов. Пападжи четвертый слева. Это единственная фотография, где Пападжи заснят на работе в Южной Индии.

 

 

кофе на плантациях, и пригласил отметить новый год у него дома. Жил он в пятидесяти милях от офиса.

 

«Вы должны быть у меня, — сказал он. — Я пригласил всех своих друзей. Придут все мои соседи и много-численные родственники. Будем ждать вас в полдень. Пообещайте, что придете к нам, иначе мы не притронемся к еде, пока вас не будет».

 

Такова одна из традиций в Индии: если твой гуру ест вместе с тобой, то нельзя начинать трапезу, пока он не приступит к еде. Я принял его приглашение, потому что не хотел его расстраивать.

 

Немного позже ко мне зашел учитель местного колледжа и пригласил меня к себе домой, назначив то же время того же дня.


 

 

«Мы покажем, как празднуют это событие на юге. На севере празднуют по-другому Соберется вся моя семья, а также придут некоторые учителя из колледжа. Приходите в полдень. Мы все будем ждать вас».

 

Я покачал головой. Мне не хотелось говорить ни «нет», ни «да». Я полагал, что дал уклончивый ответ, но мой друг расценил его как определенное «да».

 

Следующим пришел мой друг, владеющий некоторым количеством автобусов.

 

«Меня прислала жена пригласить вас на новогодний обед, — сказал он. — Я устраиваю пир для всех своих работников. Вы должны прийти. Обед начинается в полдень».

 

Я покачал головой, и опять это было расценено как знак согласия.

 

Немного позже аналогичный разговор состоялся с владельцем одного отеля. Создавалось впечатление, будто все, кого я знал, хотели видеть меня в своем доме. Мне не хотелось никому отказывать, но я понимал за-труднительность своего положения, поскольку меня приглашали в одно и то же время, и все приглашающие намеревались дождаться меня, перед тем как сесть за стол. Хотя некоторые дома находились и далеко друг от друга, я полагал, что, скорее всего, смогу выполнить свое обещание, проведя в каждом из четырех домов несколько минут.

 

Когда же настал тот долгожданный день, получилось так, что я не смог попасть ни на один обед. Меня срочно вызвали

 

в Мангалор, и весь день я провел в делах — улаживал проблемы с грузом. Я не ожидал, что надолго задержусь в Мангалоре, поэтому никого не успел предупредить, что не смогу явиться на званый обед.

 

Когда я вернулся, ни один из моих друзей не посетовал на мое отсутствие, поэтому я предположил, что все они каким-то образом вовремя получили известие о моем внезапном отъезде в Мангалор. Дело, которым я


 

занимался, не исключало неожиданностей, и, казалось, такой поворот событий можно было считать уважительной причиной для неявки на званый обед.

 

Через несколько дней все четверо встретились в банке. Городок был небольшой, и предприниматели постоянно сталкивались друг с другом. Начал разговор владелец автобусов, сказав, что в новый год Пунджа почтил своим присутствием его дом, и съел огромное количество блюд. Его слова вызвали удивление у остальных трех. Они в один голос заявили, что Пунджа был у них в гостях и сидел с ними за столом.

 

Один из них сказал: «Моя жена поставила перед ним полное блюдо, а также паясам, фрукты и паан». Другой сказал: «То же случилось и в моем доме. Он съел по крайней мере десять порций паясам (сладость вязкой консистенции, напоминающая кашу)».

 

Естественно, они начали выяснять, в какое время это происходило. Каждый хотел знать, когда я был в гостях у остальных. Все они сошлись на том, что пришел я к ним в дом около полудня.

 

Кто-то из них сказал: «Возможно, относительно времени мы и ошибаемся, но как же он смог съесть столько в середине дня? В праздничные дни еда настолько сытная и плотная, что после такого обеда даже ужинать не хочется. Как ему удалось поглотить так много пищи за такой короткий промежуток времени, да к тому же в полдень? Это невозможно».

 

Владелец кофейных плантаций, господин Субба Рао, высказал мысль, что я, вероятно, трапезничал в четырех местах одновременно.

 

«Такое возможно, — сказал он. — Вокруг него часто происходят необычные вещи. Я сам был свидетелем не-которых чудесных явлений».

 

Им пришлось остановиться на данной версии, поскольку другого объяснения они не могли найти. Их дома находились на некотором расстоянии друг от друга,


 

 

и все они были убеждены, что я приступил к обеду при-близительно в двенадцать чесов дня. Они спросили, как мне это удалось, но я ничего не ответил. Я не сказал им, что весь день провел в другом городе, улаживая возникшую проблему.

 

Да и сам Пападжи не знал, как все так вышло, так как и понятия не имел, что явился на празднование нового года к друзьям. Хотя однажды он выдвинул свое объяснение, сославшись на сходный случай, произошедший несколько столетий назад.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.