Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Сила музыки — медицина для сердца



 

Кельтская душа увлекается музыкой и танцем, поэзи­ей и песней. Существует множество способов, которы­ми душа выражается через личность. Бриджит говорила: «Когда вы рассказываете историю, сердце слушает, но когда вы поете историю, душа танцует».

На ирландских поминках очень важно, чтобы мерт­вый человек находился в середине празднования ее/его смерти. Каждый присутствующий человек рассказывает историю, имеющую отношение к умершему. Обычно присутствует творческая личность, которая сочиняет песню или поэму налету, повествуя о добрых деяниях, которые он/она совершили на земле. Это кельтская тра­диция рассказывания истории о жизни человека ему же, когда он умирает, после того как он умер, помогала умер­шему принять тот факт, что он/она жил и умер. Это так­же помогало присутствующим на похоронах вспомнить счастливые времена, уже позабытые, которые они дели­ли вместе с любимым.

Свидетельствование имело огромное значение для кельтских предков. Они верили, что история (жизнь), которая засвидетельствована на земле, нестираема, впи­сана в книгу Историй Верхнего Мира. Таким образом, многие преувеличения касательно добрых деяний, совер­шенных человеком, сказывались в песнях и ритмах на его поминках. В некоторых местах в Донегале танцы, ку­рение трубки и распивание виски формировали важный социальный аспект поминок.

Музыка для умирающих — ныне признанная духов­ная помощь. Меня часто просили спеть песню для уми­рающего, но это всегда была песня, которую он раньше не знал. Пэт был одним из таких людей. Ему было ше­стьдесят лет, всю свою жизнь он был фермером и, по-видимому, обладал певческим голосом, который дос­тигал до самой глубины сердца слушателей. Он хотел стать певцом в молодости, но так никогда не покинул ферму. Из-за склероза и инсульта Пэт был прикован к инвалидному креслу последние десять лет. Приятный, мягкий человек, он был тем, кто разговаривал с живот­ными и подкармливал каждую голодную кошку на мили вокруг. Не имея возможности доить коров, пилить дро­ва для костра, гулять с собакой, разговаривать с други­ми фермерами о цене, которую они предлагают за сви­ней на ярмарке, он сделался подавленным и разочаро­ванным в жизни. Его жена сказала мне, что факт того, что он больше не может петь, причинял ему больше все­го боли; хотя он никогда этого не говорил, она «ощу­щала это своими костями». Он утонул в глубокой депрессии настолько, что отказался принимать участие в каких-либо разговорах и сердился на всех. Даже собака держалась от него подальше.

Я вызвалась навестить Пэт как-то однажды, сперва пе­реговорив с его женой по телефону, и знала, чего ожи­дать. Я была удивлена, что она согласился увидеть меня, но Пэт слышал, что я могу говорить на гаэльском, ему стало интересно. Я поприветствовала его на гаэльском, и он что-то пробормотал в ответ. Сказала, что у меня не очень много времени, но я рада его видеть. «Хотите ус­лышать песню, Пэт?» — спросила я. «Если хотите спеть, то давайте», — прозвучал ответ сквозь зубы. Я интуитив­но начала петь «Остров Иннисфри». Я собиралась начать вторую строфу, когда он начал трястись в кресле. Его жена выглядела обеспокоенной, но я убедила ее улыб­кой, что все в порядке. Я видела, что он в порядке, что его вовсе не нужно спасать. Ее движение за его спиной, я чувствовала, отвлекло бы Пэта, и он бы «взял себя в руки» ради нее. Я продолжила четыре строфы и не оста­новилась, хотя тряска продолжилась и стали доноситься всхлипывания. Его жена продолжала молчать, только вздыхала. Когда я закончила песню, все, что я слыша­ла, — это глубокое горе, изливавшееся из большого че­ловека в инвалидном кресле. Теперь жена его тоже пла­кала. Какой дар они сделали друг другу, какая это была отвага, какая любовь! Какое облегчение! Облегчения для его жены, которая сделала все, притворясь, что все «в по­рядке». Я сделала Мэри знак присоединиться к Пэту и оставила их, поддерживающих друг друга благодаря люб­ви. Мое личное мнение состоит в том, что песня сделала то, что не смогли сделать все таблетки и вся терапия «по­зитивного мышления», и это должно было помочь Пэту связаться с исцелением его собственной души и помочь Мэри освободить его любовь и боль. Я оставила магни­тофон с ним, чтобы он мог слушать те несколько песен, которые я для него записала на гаэльском. Мэри сказала мне, что позже, в тот вечер, он начал говорить об Иннисфри и воспоминаниях, которые он ему вернул. Ког­да я позвонила снова, она попытался петь со мной. Пэт знал слова лучше и упрекнул ее в том, что Мэри их как следует не знает!

«Вы будете раздражать ангелов, Пэт, когда попадете в рай; будете говорить им, что они не попадают в мело­дию», — улыбнулась я. Он улыбнулся в ответ и сказал, что научит их Иннисфри. Если бы у Мэри был свой путь, он бы не плакал в тот вечер, как и она. Она сказала мне, что очень беспокоиться о нем. Мэри также созналась, что хотела утешить его. Она сказала, что так сильно хотела, чтобы я перестала петь и перестала огорчать их, «но это лучшее, что с нами когда-либо случалось». Я верю, что она получила огромный урок печали и выражения своих чувств тем вечером. Я посоветовала ей показать Пэту не­которые фотографии их внуков и поговорить о том дне, когда они поженились. В ответ я услышала, что у них была «великая ночь просмотра всех старых снимков, они также выпили по стакану виски каждый и снова выпили за себя!». Мэри озорно добавила: «Если бы доктор узнал, что он выпил виски, то был бы не очень рад, но это дало ему много хорошего, и спал он очень хорошо». Иногда сердце знает о болезни то, что неизвестно докторам. Пат­рик умер три недели спустя от сердечного приступа, слу­шая кассету с записью Иннисфри.

 

Работа Anam-Aire

 

Слово Anam-Aire, как указывалось ранее, происходит от гаэльского Anam, что означает душа, a Aire означает забота. Anam-Aire, означает заботиться о душах, своей собственной и других. «Заботиться» означает «обладать заботой о ком-то» или «наблюдать». Мне нравится, что, как и кельтская женщина, я делаю то, другое. Идея Anam-Aire по происхождению кельтская. Бриджит, кельтская христианская Святая, обладала заботой о душах живых и мертвых, и неразумно верить, что это призвание было да­ровано ей богиней Данной, также известной как Брид­жит, так как она направляла живых и мертвых в место самоуважения и мира.

Я помню с детства, как старая женщина или Seabhean в деревне всегда присутствовала у постели умирающе го, бормоча странные вещи в его левое ухо и разбрыз­гивая святую воду на него, по всей комнате, особенно в углах, у двери и под кроватью, на которой лежал уми­рающий. Когда я поинтересовалась, что она делает, она сказала, что «прогоняет дьявола». Много лет спустя, когда умирал мой отец, моя тетя позвонила домой и про­инструктировала мою сестру Берни «разбрызгать свя­тую воду по всей комнате и за окном и особенно по­брызгать под кроватью отца, так как в это время как раз шла Великая война».

Когда моя сестра попросила пояснения, тетя сказала: «Разве это не то время, когда дьявол будет пытаться по­лучить его душу, а Господь — спасти ее?»

Можно свободно расшифровать, откуда берет корни эта философия: Котел учит, что во время умирания про­исходит борьба между душой и эго разумом. Душа жела­ет освободиться от связей земной жизни, а эго держится за то, что знает, и некоторые души не могут поддаться свету любви.

Другая инструкция, которую получила моя сестра от тети, состояла в том, чтобы убедить вложить в его руки четки, «так как дьявол попытается ухватить его за руки, но он не коснется их, если он (отец) будет держать свя­щенные четки». Замечательны линии кельтских христи­анских традиций, моя тетя знала многие из них. Она, бывало, укрепляла крест Бриджит над камином, и во вре­мя похорон тетя поместила его у верхушки гроба, после того как он был опущен в землю. На вопрос, почему это сделано, она ответила: «Потому что, когда дьяволы уви­дят крест Бриджит, они возьмут ноги в руки и убегут».

Если бы кто-нибудь спросил, откуда она узнала, что это правда, она бы быстро ответила: «Не нам знать деятельность могущественного ангела небес; вы должны верить и не задавать слишком много вопросов». Други­ми словами, у нее не было ответов, но она знала тради­ции, и этого было достаточно. В трудные времена имен­но вера в деятельность святых наполняла ирландскую душу оптимизмом. Когда возникала проблема в хозяй­стве, моя бабушка говаривала, что впоследствии повто­ряла моя мама: «Сейчас ты этого не видишь, но святые и ангелы наблюдают за всем этим и знают, что для нас лучше».

Они глубоко и твердо верили в другие миры вокруг нас, и казалось, что они могут трансформировать свое повседневное сознание, чтобы посещать их. Как язык одного состояния сознания не может постичь другого, так и им было трудно перевести свои ощущения таким образом. Гаэльский язык переводит эти ощущения бо­лее синхронно, обычно посредством поэзии, живописи, танца и песни. Более того, «люди в рясе», в основном священники, осуждали это. Во многих отношениях эти женщины были Anam-Aire, так как действительно забо­тились о душах и выражали это способами, которые, по их мнению, были лучшими.

Древние интуитивно знали, что смерть была не кон­цом. «Они должны пройти довольно длинный путь, прежде чем добраться до жемчужных врат», — сказала бы Ханна Гриббен, пока сидела у кровати умирающего, и с закрытыми глазами она бы бубнила свои гаэльские слова умирающему. Время от времени она шевелила ру­ками, как бы сигнализируя им продолжать двигаться. Молитва объясняет это так:

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.