Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Общие принципы построения и функционирования федеративных государств.



Каждая форма государственного (территориального, национального) устройства имеет свои принципы устройства и жизнедеятельности. Принципы унитарной, конфедеративной и федеративной формы государственного устройства разительно отличаются друг от друга. Однако, наука о федерализме здесь может констатировать о различной степени федерализации в каждом из этих форм государственных устройств, извлечённых из них в процессе создания и успешного функционирования. Многия из этих принципов федерализма написаны кровью народов в борьбе друг с другом и (при) попытках объединиться (Испания, Великобритания - Ирландия, Сербия – Хорватия – Герцеговина – Босния, Франция (средние века), Италия и т.п.).

М. Х. Фарукшин выделяет, в своих трудах, следующие принципы:

- Единства в многообразии.

- Делимости суверенитета.

- Субсидиарности (дополнительности).

- Сочетание симметрии и асимметрии.

- Не централизации (сочетания централизации и децентралзации).

- Разграничения полномочий между Федеральным центром и субъектами Федерации.

Далее, каким образом эти принципы выражаются в государствостроительстве:

Принцип единства в многообразии заключается в выработке федеральной структуры для «своеобразного скрепления» разнородных, разнообразных сообществ, предоставив им то, чего они так желают и без чего не могут жить, без кровопролития и выяснения «суверенитетов».

Можно выделить основную мысль М.Х. Фарукшина: истоки возникновения федерализма, как явления, лежат в соединении разного в одно целое, с сохранением и охраной разности. Или «одна из характерных черт федерализма заключается в его стремлении и цели одновременно порождать и поддерживать единство и разнообразие…. Обсуждая федерализм, ошибочно представлять единство и разнообразие как противоположности. Единство следует сопоставлять с разобщённостью, о разнообразие с однородностью, подчёркивая политические измерения и смысл каждого из этих явлений».[6]

Принцип делимости суверенитета: Самая важная и самая грандиозная проблема современной государственности и всего человечества; головная и разрушительная боль унитарных, многопроцедурное священодейство для федеративных и естественная процедура конфедеративных государств - суверенитет. Из принятой ООН 24 октября 1970 т. Декларации принципов международного права, касающихся дружественных отно­шений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, следует, что осуществление права народа на самоопределение «не долж­но толковаться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или пол­ному нарушению территориальной целостности или полити­ческого единства суверенных и независимых государств, действующих с соблюдением принципа равноправия и само­определения народов».

«Представление о том, что государственный суверенитет принадлежит федерации в целом, а реализуется как на федеральном, так и на региональном уровнях в пределах компетенции соответствующих органов государственной власти, во многом снимает остроту теоретических и политических дискуссий на тему о том, что такое суверенитет и кому он принадлежит в федеративном государстве, и переводит эти дискуссии в плоскость решения более практических вопросов определения предметов ведения и полномочий федеральной власти и органов государственной власти субъектов федерации».[7] Данная позиция очень интересна, но встречает некоторое непонимание, так как М.Х. Фарукшин предлагает концепцию делимости и неделимости суверенитета единовременно. Более чёткая позиция у Амитаи Этциони – «функциональный суверенитет», который утверждает, что каждое определённое государственное полномочие и есть кусочек суверенитета. То бишь, в процессе эволюции государств и глобализации суверенитет стал рассыпчатым материалом. Як нынешний суверенитет государств фактически съеден многимя международными организациями и местным самоуправлением, а в Федеративном государстве идёт постоянная борьба, между центром и регионом, за перераспределение полномочий – за кусочки суверенитета.

Принцип субсидиарности. Сущность принципа говорит нам, что действие его характерно именно федеративным государствам как принцип управления – «…все основные задачи, стоящие перед государством, в той мере, в какой они способны это сделать, должны решать сами субъектыфедерации. Роль федерального центра должна быть субсидиарной, т.е. дополняющей».[8]

Принцип сочетания симметрии и асимметрии в федерализме. Данный принцип проявляется в различном характере договоров о разграничении предметов ведения с каждым субъектом Федерации, индивидуально и вообще в существовании Республик, Краёв, и Областей именно как разностатусных субъектов, при их определённом юридическом равноправии. Однако такие субъекты как Автономные округа, Автономная область и Федеральные (Имперские?) города не оправдали своего существования (Пар. 1 Гл. 3). Малопосвящённый в науку федерализма простой народ, имея правовую культуру устаревшего типа, не понимает существование разностатусных субъектов. Что нашло отражение в общем менталитете – стремлением рьяно добиться до симметрии. По этому поводу: «идеальная симметричная федеральная система представляла бы собой систему политических образований, охватывающих равные территории и население, имеющих сходные экономические характеристики, климатические условия, культурные стандарты, социальные группировки, политические институты. В модели симметричной системы каждое из отдельных политических образований оказалось бы в результате отражением важных аспектов всей федеральной системы»…«В симметричной модели не существовали бы никакие значительные социальные, экономические или политические особенности, которые могли бы требовать особых форм представительства или защиты».[9]

Принцип не централизации в построении Федерации, ….«большая степень централизации может обеспечить эффективную защиту от внешней агрессии, но она же может вызвать также неодолимое искушение осуществить такую агрессию. Она может предоставить структуру, в пределах которой ассоциированные народы наслаждаются миром и процветанием, но она же может позволить также данному центру с кровожадностью поглотить народы, населяющие его периферию. Ведь так много зависит от конкретных обстоятельств, что трудно понять, как любой разумный человек мог придерживаться абстрактного или априори взгляда…, что центризм всегда или обычно является подходящим независимо от цены». [10] Нынешняя беспрецедентная централизация в Демократической Федерации иначе как подготовкой к отражению Китайской и Японской вооружённой агрессии и иных малограмотных в военно – политическом отношении государств невозможно объяснить. Это централизация просто съела финансовую, а следовательно и фактическую самостоятельность и самодостаточность регионов.

Принцип разграничения полномочий между Федеральным центром и субъектами Федерации. Во всех федерациях предметы ведения и полномочия распределены между федеральным центром и субъектами федерации, в конституционных или договорных нормах о разграничении предметов ведения между федерацией и входящими в ее состав субъектами - государственными и протогосударственными образованиями. Это круг, конституционно или договорно закрепленных вопросов, по которым вне зависимости от формы правления, соответствующие государственные органы, федерации или её субъектов, компетентны и незалежны принимать решения. Есть несколько подходов в вопросах распределения компетенции.

Первый – это чёткое разграничение полномочий между субъектами федерации и федеральным центром исключающий совместную (конкурентную) компетенцию, где ве подразумеваемые полномочия принадлежат федерации.

Второй – это наличие исключительного ведения федерального центра, исключительного ведения субъектов федерации и наличие совместной (конкурентной) компетенции (США), а все остальные полномочия за субъектами.

Третий – это чёткая компетенция (обширная) субъектов федерации, наличие незначительной совместной компетенции, а всё что выходит за рамки этих полномочий полностью принадлежит федеральному центру, в том числе новые тенденции и новые опасности (Канада).

Четвёртый поход - это совершенно новое слово в этническом федерализме, по крайней мере, в российском, потому как подобные изобретения во всём мире стараются не применять в многонациональных государствах. Этот подход применяют в административных федерациях.

Этот подход заключается в том, чтобы определить исключительную компетенцию федерации (ст. 71 ФК), совместную компетенцию (ст. 72 ФК), которая оказывается впоследствии конкурентной (ч. 2 ст. 76, ч. 2, 3 ст. 78 ФК), а по всем остальным вопросам предоставить всю (ст. 73, ч. 4, 6 ст. 76 ФК) полноту государственной власти (ограниченный суверенитет) субъектам федерации. Отрицая при этом само наличие у государств образовавших федерацию суверенитета. Забирать полномочия, если регион не справляется (ч. 5 ст. 76 ФК) и оставить резерв, для закрепления мнимых побед в деле разрушения федерации (ч. 2 ст. 77 ФК, ч. 1 ст. 78 ФК).

Российская федеральная конституция не содержит общих положений о порядке распределения полномочий совместного ведения между Федерацией и её субъектами и не закрепляет каких - либо принципов на этот счет. Как выше описывалось, есть перечень полномочий Федерации, где указываются предметы исключительного ведения Российской Федерации и совместного ведения Федерации и субъектов. Вне пределов этого субъекты обладают всей полнотой государственной власти. А полнота государственной власти и есть суверенитет, которым обладают только государства, как впрочем, и полнотой государственной власти.

По способу распределения государственной компетенции федерации также разделяют на:

- Конституционные.

- Договорные.

- Конституционно – договорные.

Конституционные способы, предполагают весь объём полномочий разделить между федеральным центром и регионом, оставив неупомянутые полномочия либо за федерацией, либо за регионом и закрепить все полномочия в конституционном акте. Полномочия совместного ведения, незначительны. Эти свойства присущи «Дуальному федерализму», «Симметричному федерализму».

Договорные способы уже сами по себе предполагают «асимметричный федерализм», где федеральный центр вынужден договариваться о полномочиях, как с группой регионов, так и с каждым в отдельности (элемент демократии и гибкости системы). Причём все полномочия отражаются в официальных договорах, а в конституционном акте отсутствуют. Это помогает многим федеративным государствам выставлять напоказ свою унитарность и замалчивать о федеративных отношениях, прикрываясь своеобразным муниципальным правом.

Конституционно – договорные способы закрепления полномочий просто помогают закрепить основные полномочия регионов и федерального центра, состоявшихся договоров групп регионов с федеральным центром в конституционном акте. А далее поделить в отдельности с каждым регионом совместную компетенцию, и уточнить дополнительную на равноправной основе и даже скинуть в зависимости от региона отдельные федеральные полномочия на них или отобрать, если регион не справляется.

Перераспределение полномочий от субъектов федерации к центру происходит, как правило, путем установления в конституциях «открытых» федеральных и «закрытых» региональных перечней полномочий. В Конституции Канады, например, даны перечни полномочий, как Федерации, так и провинций. Однако если перечень штатов является окончательным и не подлежит никаким модификациям, то перечень исключительных полномочий Федерации может быть расширен в полном согласии с т.н. доктриной подразумеваемых полномочий. Это, безусловно, придает канадскому федерализму более централизованный характер. Аналогичная ситуация наблюдается и в ФРГ, где используется тот же принцип размежевания – принцип т.н. первичной компетенции, а также в Индии.

Опыт договорного разграничения компетенции весьма неоднозначен. Он предполагает перманентную деятельность всех звеньев и уровней государственной власти по согласованию интересов федерации и регионов. Не последнее место в данном процессе отведено судебным органам, ибо споры о компетенции представляют собой динамику федерализма. Договор – это не панацея от всех бед, но это и не их первопричина. Это всего лишь средство нормализации федеративных отношений, апробированное многими федеративными государствами, которым не следует пренебрегать в современных условиях.

 

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.