Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Из дневника Джейсона Коллинза 8 страница



Фамилия Ламберг была связана разве что с банками: один из частных швейцарских банков когда-то принадлежал семье Ламберг, но наследование по мужской линии пресеклось, и его владельцы уже чуть ли не пятьдесят лет носили другую фамилию.

Когда официант принял заказ и оставил их одних, они какое-то время разговаривали на отвлечённые темы. Джейсон не считал приличным задавать вопросы и ждал, когда Ламберг сам изложит суть своего предложения, а тот особо не торопился, словно ему доставляла удовольствие пустая болтовня.

Наконец, когда появилась первая перемена блюд, он подошёл ближе к делу:

— То, зачем я пригласил вас сюда… Я подумал сразу о нескольких вариантах, но хотел бы сначала узнать, как вы видите своё будущее, Джейсон. Вы не против, если я буду называть вас по имени?

— Нет, так даже лучше. Я хотел бы закончить университет. Допускаю, что смог бы освоить программу самостоятельно, но в таком подходе недостаёт системы. По крайней мере, я никогда не мог этого добиться — меня увлекает один вопрос, и я слишком погружаюсь в него. Думаю, это наследственное. С моим отцом такое происходило постоянно.

— А чего вы ждёте от будущей работы? Что вам нравится делать?

— Анализировать реальные ситуации, прогнозировать результаты. Я занимался такой работой раньше и думаю, что это мне подходит.

— Почему же вы перестали?

Джейсон слегка поёжился под слишком острым немигающим взглядом Ламберга.

— Это зависело не от меня, мистер Ламберг.

— Дэниел, если можно…

Джейсон кивнул. Ламберг был старшего его минимум лет на десять, но они оба были довольно молоды, и менее формальное обращение звучало естественнее. Несколько минут они молча ели, пока, наконец, Ламберг не заговорил:

— Сейчас мне кажется наиболее разумным вариант, где вы будете совмещать учёбу и работу в нашей компании, естественно, на разрешенное студентам количество часов в неделю. Так вы получите реальный опыт и практику. Опять же, сможете зарабатывать. Если же вы захотите целиком посвятить себя учёбе, я поддержу и этот выбор. В таком случае вам будет назначена стипендия.

— Но после окончания обучения я должен буду работать на вас?

— Несколько лет, — кивнул Ламберг. — Мы обговорим сроки позднее, если вы согласитесь на мое предложение. Я нисколько не ограничиваю вас в выборе учебного заведения и специальности. Хотя я бы рекомендовал ограничиться всё же пределами Европы или Соединённых Штатов, Лондон и Нью-Йорк были бы наиболее подходящим вариантом.

— А если я выберу Джульярдскую школу [6]? — улыбнулся Джейсон.

— Пожалуйста, она очень кстати находится на Манхэттене, — равнодушно-насмешливо заявил Ламберг. — Вы поёте или танцуете?

— Разве что немного играю на фортепьяно, для поступления в Джульярд недостаточно, — ответил Джейсон, недовольный тем, что неуместным замечанием сам себя поставил в неловкое положение.

— Есть у вас более реалистичные идеи? — поинтересовался Ламберг.

— Есть, но я пока не принял ваше предложение.

— Хорошо, думайте, Джейсон. В запасе не так много времени.

— У меня есть сомнения. Разного рода…

— Поделитесь… Возможно, я смогу вам помочь.

Ламберг откинулся на спинку стула и чуть склонил голову, всем видом показывая, что внимательно слушает. У Джейсона, как тогда при первой встрече в Эпплтоне, внутри что-то затрепетало при виде этой кажущейся расслабленности хищника. «Не обманывайся, — повторил про себя Джейсон. — Эти доброжелательность и спокойствие — иллюзия. Одно неловкое движение, и он вцепится тебе в глотку».

— Я благодарен за исключительно щедрое предложение, которое вы сделали, Дэниел. Требовать от меня работать на ваш фонд в дальнейшем — стандартная практика. Но мои сомнения касаются ваших личных интересов, которые нельзя включить в контракт, но которые, как мне кажется, присутствуют.

Выражение лица Ламберга осталось непроницаемым.

— Знаете, Джейсон, — он тихо рассмеялся, — с вами приятно иметь дело. Вы достаточно умны, чтобы всё понять, вам даже намёков не требуется, и, с другой стороны, вы хорошо воспитаны и не опускаетесь до пошлых обвинений. Я всё больше убеждаюсь, что вы могли бы стать для меня идеальным спутником.

Ламберг заметил слабое движение Джейсона, лёгкий наклон вперёд, и понял, что первой реакцией того было выскочить из-за стола и покинуть ресторан, но он мгновенно подавил её. Джейсон лишь шире раскрыл свои светлые серые глаза, слегка смущённые, но не испуганные.

— Спасибо, что рассеяли мои сомнения, — ледяным тоном проговорил он. — Боюсь, я вынужден отклонить оба ваших предложения.

— Буду надеяться, вы передумаете.

— Нет, я не передумаю. Не тратьте на меня время.

— Обычно я так и поступаю, — сообщил Ламберг, поднося ко рту бокал с водой. — Но вы стоите б ольших усилий. Вы, в своём роде, исключительный случай. Я не отступлюсь после первой неудачи.

— Вы в курсе, что некоторых мужчин не интересуют другие мужчины?

— Разумеется. Но вы не из их числа, — уверенно заявил Ламберг. — Мне не надо было ничего говорить, чтобы вы уловили суть моего интереса к вам. Как вы это почувствовали?

Джейсон вспыхнул.

— Мне пора идти.

— Спасибо за компанию, Джейсон. Мой шофёр отвезёт вас домой.

Джейсон поднялся из-за стола и ответил:

— Извините, но и это предложение я вынужден отклонить. Прощайте.

— До встречи, — улыбнулся Ламберг.

Джейсон вышел из ресторана и пошёл в сторону метро.

Этот вечер он не забудет никогда в жизни. Самоуверенный мерзавец всё же вывел его из себя под конец…

Он не был до конца уверен насчёт Ламберга, пока тот сам не подтвердил догадку Джейсона. В отличие от Джейка, он не бросал на Джейсона характерных взглядов и в его поведении и манерах не было ничего, что могло бы отнести его к подобному типу мужчин. Это было подводное течение, едва уловимое, напряжённое, ждущее, затаившееся. И Джейсон, пусть и не сразу, но почувствовал это лёгкое кружение воды в опасной глубине.

Разве что упоминание о Нью-Йорке и Лондоне было намёком. Дэниел давал понять, что хочет держать Джейсона возле себя — в городах, где расположены главные офисы фонда.

Джейсон думал, что после случившегося зимой внимание мужчины напугает его и вызовет отвращение, но этого не произошло. Возможно, это было влияние Дэниела Ламберга — мужчина ещё тогда, в Эпплтоне, понравился ему (в самом невинном смысле) своим спокойствием, силой, даже лёгким высокомерием. Симпатия, которую Джейсон испытывал к нему тогда, не давала ему возненавидеть Ламберга за его намёки теперь.

 

***

Выходные прошли как обычно: Джейсон сходил на занятия, один вечер провёл с друзьями в кафе. Эмили тоже была там, и они общались вполне дружелюбно. Потом пролетели ещё два рабочих дня. Но всё это время Ламберг не выходил у Джейсона из головы. Он одно за другим прокручивал в памяти все события того вечера, а низкий твёрдый голос вновь и вновь произносил в его голове те же самые фразы. В ресторане этот голос казался ему ровным, механическим, но теперь он различал в нём тончайшие модуляции, оттенки смыслов и эмоций. Он с невероятной яркостью видел сильные ладони и крепкие запястья, выглядывающие из-под застёгнутого на запонку голубого манжета, чёткие, словно выточенные из камня, очертания лица Ламберга, переливы шёлка на его галстуке и сотни других мелких деталей, которые врезались ему в память.

Так что когда Джейсон во вторник вечером подошёл к дверям своей квартиры и увидел возле них Ламберга собственной персоной, он в первую секунду подумал, что это всего лишь продолжение его навязчивых видений.

— Что вы здесь делаете? — возмущённо прошипел Джейсон, понимая, что громкий разговор вызовет любопытство соседей. По крайней мере, у него в квартире через дверь прекрасно было слышно всё происходящее в подъезде.

— Хотел узнать, что ты решил насчёт работы и учёбы, — невозмутимо ответил Ламберг уже совсем не тем официально-вежливым тоном, каким разговаривал раньше. Он стоял, привалившись плечом к простенку, и внимательно разглядывал Джейсона.

— Я вам, кажется, всё уже сказал!

— Вдруг ты передумал. И так как ты не отвечал на звонки, я решил нанести личный визит.

Джейсон в который уже раз пожалел, что дал Ламбергу свой номер телефона — с этого всё и началось. Надо же было быть сделать такую глупость!

— Я вызову полицию, если вы немедленно не уйдёте. Как вы вообще вошли в подъезд?!

— Ну что ж, вызывай, — равнодушно заявил Ламберг. — Я просто хотел поговорить. Ничего предосудительного я не делаю.

— Уходите. Сколько раз вам повторять?

— Хочешь от меня избавиться — удели мне пять минут, и я уйду.

— Вы серьёзно думаете, что я пущу вас в свою квартиру? — возмутился Джейсон.

— Джейсон, я не собираюсь на тебя набрасываться. Я что, похож на такого человека?

— Даже очень. Вы меня преследуете.

— Думаю, ты не представляешь себе настоящего значения слова «преследовать». Я знаю про тебя всё: когда ты уходишь на работу, во сколько возвращаешься, что покупаешь на ужин, где и с кем проводишь выходные.

У Джейсона кровь гулко застучала в висках. Ламберг же продолжал:

— Я обладаю кое-какими возможностями, и если бы мне нужно было всего лишь на тебя «наброситься», тебя бы привезли ко мне домой в ту же минуту. Ты даже не представляешь, насколько это просто организовать.

Джейсон закрыл глаза, когда на него накатила волна страха и воспоминаний.

— Но вместо этого я бегаю за тобой по всему городу, как подросток… Жду тебя под дверью, чёрт возьми…

— Что вам от меня нужно? Я вам всё сказал… — чуть не задыхаясь пробормотал Джейсон.

— Я хочу объяснить кое-что… Просто поговорить в спокойной обстановке.

— Заходите, — сквозь зубы произнёс Джейсон, доставая из кармана ключи.

Когда они вошли в квартиру, Ламберг окинул оценивающим взглядом одну-единственную комнату и чуть нахмурился.

«Если ты привык ходить по паркету и жить во дворцах — это твои проблемы, — зло подумал Джейсон. — Я тебя сюда не приглашал».

Если Ламбергу и не понравились квартира и обстановка, он ничего не сказал. Джейсон снял пиджак, бросил его на диван, сел за маленький стол, отделявший основную часть комнаты от кухонного уголка, и кивнул на второй стул:

— Садитесь и говорите быстрее. Пять минут пошли.

Ламберг послушно сел, положил переплетённые пальцы на пластиковую столешницу перед собой и начал:

— Возможно, тот метод, который я избрал, чтобы тебя добиться, был не самым правильным. И поэтому ты воспринял меня не так, как нужно…

Джейсон с трудом удержался, чтобы не прокомментировать, что вряд ли другой способ подействовал бы лучше.

— Ты ничего не знаешь обо мне, мы разговаривали буквально четыре раза, и глупо было бы рассчитывать, что ты кинешься в мои объятия. Я очень богатый человек, Джейсон, очень. Это старые деньги, приумноженные последними поколениями. Я довольно консервативен и редко выхожу за пределы своего круга. Мой круг — это не обязательно люди очень богатые, это и старая аристократия, политики, дипломаты, реже люди искусства. Разумеется, я не стремлюсь общаться с певичками, актёрами или спортсменами, как это сейчас модно. Так вот, люди моего круга умеют различать статус человека. Есть сотня знаков и примет: кто с кем и каким тоном разговаривает и где сидит за обеденным столом, какие часы или галстук он носит. Это как проба на ювелирном изделии. И я никогда не имел проблем с вниманием женщин или мужчин. Они определяют мою стоимость на глаз, и упоминания того, кто я и чем владею, достаточно для того, чтобы они оказались в моей постели. Разумеется, не все насквозь продажны, мне доводилось получать вежливый отказ: я забывал об этом через пару часов и переключался на другую цель. Но я, по какой-то непонятной для меня самого причине, не могу забыть тебя. И не хочу забывать.

Джейсон смотрел на Ламберга во все глаза. На улице темнело, и на лицо мужчины упали глубокие угольные тени, резко очертив линии губ и тонкий с чуть заметной горбинкой нос. Джейсон пока плохо понимал, к чему идёт разговор, но решил, что его не получится ни разжалобить грустными историями, ни купить описаниями роскошной жизни.

— В моей жизни, — продолжал Ламберг, — было не так много вещей, которых я хотел с той же силой, с какой хочу добиться тебя. И я их всегда получал. Имей это в виду.

— Я не вещь, — отрывисто произнёс Джейсон. — Я не вещь, которую вы можете заполучить просто потому, что у вас есть деньги.

— Я знаю. Но ни один человек не был мне нужен так сильно. Я сегодня провёл в самолёте семь часов, только чтобы увидеть тебя, и завтра утром я возвращаюсь назад. Четырнадцать часов ради одного разговора.

— Сочувствую. Это всего лишь очередная прихоть, скоро пройдёт, — холодно ответил Джейсон.

— Нам обоим было бы проще, если бы это было так, — Ламберг опустил глаза. — Мне тридцать пять, я думал, что романтические глупости остались позади, но ты разбудил что-то во мне, с чем я не могу справиться…

Джейсон испытывал по отношению к Ламбергу смешанные чувства: ему была неприятна его настойчивость, но в то же время его удивляло то, как этот сильный, гордый человек почти просил о сочувствии.

— Я не могу ничем помочь, — покачал Джейсон головой. — Отношения с мужчиной меня не интересуют.

— Ты пробовал? — спросил Ламберг.

— Что?

— Ты когда-нибудь был с мужчиной?

Джейсон отвёл глаза в сторону, не зная, что сказать, но в Ламберге было что-то — он с самого начала почувствовал это, — чему он не мог противиться. Он не мог лгать ему в глаза, их взгляд словно душу из него вынимал и пронизывал насквозь.

— Да, был, — признался Джейсон, — и я меньше всего на свете хочу повторять этот опыт. А теперь, надеюсь, вы уйдёте.

— Да, конечно, — Ламберг словно бы в смущении поднялся из-за стола.

Джейсон решил, что тот не ожидал получить такой ответ на свой вопрос. Он поднялся тоже и подошёл к двери, чтобы открыть её перед Ламбергом.

— Осталась еще одна, последняя вещь, — вдруг сказал тот уже почти на пороге.

— Что ещё? — устало проговорил Джейсон.

Ламберг не ответил. Одним неуловимо быстрым движением он схватил Джейсона за плечи, прижал к стене и начал целовать. Он был выше, тяжелее и сильнее его, и Джейсон, растерянный и напуганный, почти не сопротивлялся. Он вжался в стену и попытался отвернуться, но Дэниел снова поймал его губы своими.

Джейсон почувствовал, как его рот приоткрывается под напором Ламберга, и через несколько мгновений поцелуй уже был похож на настоящий. Мужчина вскоре сам прервал его.

Он не смел поднять на Ламберга глаза, ожидая увидеть торжествующую усмешку, но когда всё же посмотрел, лицо Дэниела было напряжённым и неуверенным. Несколько секунд он не сводил с Джейсона тёмного жадного взгляда, а потом, не сказав ни слова, вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Джейсон всё это время стоял, глядя прямо перед собой и не шевелясь, словно механическая игрушка, у которой кончился завод. И лишь когда шаги Ламберга стихли на лестнице, он сполз по стене вниз и сел на пол, опустив голову на колени. Он только сейчас почувствовал, как всё сжимается и напрягается в паху, и стоило лишь дотронуться рукой, чтобы его словно током ударило от возбуждения.

И он знал: дело даже не в поцелуе… Внутри него что-то словно прорвало преграду и ринулось наружу, когда руки Ламберга сжали его, когда он ощутил всем телом его вес, безжалостно вдавливающий в стену, и почувствовал собственную слабость перед этой грубой силой. Этому его никто не учил, это было в нём самом. Всё то тёмное, жестокое, властное, что обычно отталкивало его в других людях, в Ламберге привлекало, тянуло, сводило с ума, терзало, будоражило…

Такого не должно было быть… Только не с ним, пожалуйста, не с ним…

 

Глава 15

…если мужчина обнаруживает в каком-либо существе слабость,

беспомощность и к тому же высокомерие, то в нём происходит

нечто такое, словно его душа стремилась бы излиться через край…

Фридрих Ницше

 

В субботу вечером Джейсон встречался с друзьями в «Миндале». Обычно он или вовсе не пил, или позволял себе один бокал вина или коктейль, но в тот день выпил слегка больше обычного: после последней встречи с Ламбергом он никак не мог вернуться в привычную колею. С одной стороны, обострились старые страхи: ему было неуютно на улице, он боялся безлюдных мест, постоянно оглядывался и присматривался к прохожим, пытаясь угадать, не следят ли за ним и сейчас по поручению Ламберга. С другой стороны, мысль о том, что его люди могут быть поблизости, отчасти успокаивала — он до сих пор опасался повторного похищения. Если они рядом, то, возможно, защитят его. Он понимал, что раз уж не было предпринято никаких попыток сразу, то на его свободу вряд ли кто-то покусится теперь, почти через четыре месяца, но так всё же было спокойнее.

О самом Ламберге он тоже часто вспоминал, и каждый раз внутри всё холодело.

Последние несколько дней он пребывал в тревожном взвинченном состоянии, и поэтому вместо одного джина с тоником взял два. Уже перед уходом он решился на третий. Он не чувствовал опьянения, только приятную пустоту в голове, которая избавила его от зудящего беспокойства. Хотя бы на время.

Уходил Джейсон одним из последних из их компании, хотя обычно сбегал пораньше. Он вышел на улицу и пару секунд постоял, вдыхая тёплый ночной воздух, который мог показаться свежим только тому, кто только что вырвался из тесного душного помещения. Он сделал несколько шагов вдоль по улице, раздумывая, не взять ли ему лучше такси, но потом решил, что попробует добраться на общественном транспорте. В Бромли, где он жил, не было линии метро, и ехать надо было до Луишема, а там пересаживаться.

Когда в паре метров от него открылась дверь припаркованного автомобиля, он инстинктивно бросился в сторону, мгновенно оказавшись на ближней к домам стороне тротуара. Сердце чуть не выпрыгивало из грудной клетки.

— Господи, Джейсон, чего ты так испугался? — послышался голос Ламберга, и вскоре тот сам явил свою безупречную персону из глубин блестящего длинного автомобиля.

— Это… было… неожиданно, — Джейсон не мог восстановить дыхания, и слова слетали с его губ по одному. — Что вам опять нужно?

— Могу подвезти до дома, — предложил Ламберг.

— Вы следите за мной? — спросил Джейсон, наконец отходя от стены.

— Не постоянно. Так что? Подвезти?

Джейсон бросил опасливый взгляд на чёрный «Роллс-Ройс» и потом перевёл его на Ламберга:

— Нет, спасибо. Доберусь сам.

— Садись, Джейсон, — не терпящим возражений тоном произнес Ламберг, — ты же знаешь, что тебе нечего меня бояться.

Джейсон сделал шаг к машине — ноги будто сами несли его. Его тянуло к Дэниелу, как магнитом, только сейчас он начал понимать, что все эти дни не просто думал о нём, а хотел его снова увидеть, услышать его голос…

— Только без рук, — вот и всё, что он смог выдавить, в который уже раз подчиняясь странному влиянию Ламберга.

— Разумеется.

Джейсон оглядел роскошный салон, обтянутый кожей и отделённый от водительской части тёмным стеклом. Ламберг опустился на сиденье рядом, и машина мягко тронулась.

Джейсон отодвинулся чуть дальше — непроизвольное движение, о котором он сразу же пожалел: оно не только обнаруживало его страх, но и было оскорбительным для Ламберга.

«Какого чёрта я думаю о том, что для него может быть оскорбительно?! Негодяй преследует меня уж вторую неделю, а я ещё и хочу быть с ним вежливым!» — подумал он и отвернулся к окну. Ехали они, и вправду, в нужную сторону.

Они сидели молча и не смотрели друг на друга. Джейсон не знал, был ли Ламберг так спокоен внутри, как это казалось, но сам он был как на иголках. Он уже даже хотел, чтобы Ламберг сказал что-нибудь, потому что ожидание и напряжение было невыносимым. Но тот сидел безмолвно и неподвижно. Примерно на полпути к дому он, наконец, произнёс своим обычным ровным, словно бы даже равнодушным тоном:

— А ведь мой случай не так уж безнадёжен?

Джейсон повернулся к нему и вопросительно приподнял бровь. Ламберг точно только этого движения и ждал: он наклонился к Джейсону, обхватил одной рукой и начал целовать. Это было почти как тогда, в квартире, — сильные жадные губы завладели его ртом. Но если в тот раз он не сопротивлялся от неожиданности, то теперь просто потому, что ему нравилось. Может быть, всё это происходило с ним под влиянием алкоголя, но ему нравилось, нравилось, нравилось… У него внутри всё замирало и наливалось теплом, и когда язык Дэниела скользнул глубже, он едва смог сдержать стон. Его переполнял какой-то сумасшедший восторг. В одном этом поцелуе страсти было больше, чем он знал за всё время отношений с Эмили.

Он хотел, чтобы это не кончалось…

Джейсон перестал цепляться пальцами за сиденье и обхватил Дэниела за шею и плечи. Его рука поднялась по шее выше, к затылку.

«Откуда во мне это? Что я делаю?» — раз за разом проносилось в его голове, пока они, как безумные, целовались в углу заднего сиденья. Вес Ламберга вдавливал Джейсона в спинку, но он наслаждался тяжестью мужского тела на себе. Рука Дэниела легла на его бедро, и он сквозь джинсы почувствовал жар этого прикосновения, словно голой кожей.

Ламберг остановился. Он ничего не сказал, лишь посмотрел на Джейсона долгим неверящим взглядом, в глубине которого сквозили страсть и почти детский восторг. Широко распахнутые глаза Джейсона — потемневшие, блестящие — отчаянно смотрели на него и говорили «да».

Потом Дэниел словно очнулся ото сна. Со всей своей неутолённой жаждой он впился в приоткрытые губы Джейсона, но уже через три секунды оставил их, переключившись на скулы, подбородок, потом шею. Джейсон задыхался от прикосновений Ламберга, отдавался им полностью, и лишь когда ладонь легла ему между ног, отстранился.

— Нет… Не надо…

Ламберг прижался щекой к его щеке и прошептал на ухо:

— Позволь мне…

Джейсон был не в силах сопротивляться этому горячему шёпоту, он привлёк Дэниела к себе и начал целовать в губы, пока рука мужчины гладила и осторожно сжимала его член. Наступившая эрекция была одновременно приятной и болезненной — из-за узких джинсов. Ламберг расстегнул пряжку ремня и пуговицу и, предвидя возражения, заглушил возможный протест поцелуями. Джейсон застонал, когда пальцы Дэниела коснулись его члена через тонкую ткань белья. Он весь горел и дрожал от желания и позволил бы и большее, если бы машина не остановилась. Он повернулся к окну и узнал витрину ломбарда, находившегося на первом этаже его дома.

Джейсон опомнился и отвёл в сторону руки Ламберга.

— Мы приехали…

Ламберг, как околдованный, смотрел на его губы, обычно бледные, а теперь красные, припухшие от поцелуев. Этот светловолосый мальчик, такой отзывчивый и беззащитный, сводил его с ума.

— Джейсон, пожалуйста, не уходи, — предательски охрипшим голосом проговорил он. — Не сейчас… Мы можем… Позволь мне подняться с тобой…

Джейсон покачал головой.

Ламберг взял его ладонь и прижался к ней губами, провёл ими до кончика указательного пальца и чуть прикусил его. Джейсон не сводил с него горячечного взгляда. Ламберг снова привлёк его к себе:

— Мы можем продолжить… Ни одного шага дальше того, что ты разрешишь, обещаю. Позволь мне сделать это для тебя. Пожалуйста…

Джейсон понимал, что хочет, чтобы Ламберг пошёл с ним, чтобы его рука снова касалась его там, чтобы его губы снова ласкали ему шею и рот, но в то же время боялся. Он не понимал, почему он должен отказываться от того, чего хочет сейчас больше жизни, но происходящее казалось неправильным, страшным, преступным… Он знал, что всё, о чём Ламберг просит, он может взять силой, и в этом было что-то честное, чистое и трогательное.

Он открыл дверь, вышел наружу, обернулся и протянул Ламбергу руку, не в силах произнести ни слова. Тот нагнул голову и выбрался из машины, тоже ни слова не говоря. Он неотрывно смотрел на Джейсона, пока они прошли те десять шагов, что отделяли их от входа в подъезд.

Джейсон не помнил, как они открыли дверь и поднялись на третий этаж, как попали в квартиру. Всё было словно в тумане, и он хотел лишь одного — снова оказаться в объятиях Ламберга. Он не понимал, что с ним происходит, что за безумие владеет им, но он подчинялся ему с наслаждением… Джейсон помнил, что они оба смеялись, как дети, а его самого переполняло ощущением счастья… Ламберг скинул мешавший ему пиджак, и они оба оказались на кровати.

Когда руки мужчины начали стягивать с него джинсы и бельё, Джейсон даже не смутился. Прикосновения пальцев Дэниела наполняли его желанием. Но когда Ламберг перестал целовать его в губы и хотел склониться над его членом, Джейсон запротестовал:

— Нет, не надо!

— Почему? — удивился Дэниел. — Я хочу этого, хочу доставить тебе удовольствие.

— Нет, это слишком для меня. Я не могу… — прошептал Джейсон, не глядя на Ламберга.

Дэниел снова начал целовать его, на этот раз очень нежно, едва касаясь губами губ, в то время как его ладонь властно и уверенно ласкала член Джейсона. Меньше чем через минуту он был уже на грани оргазма. Через пелену желания он слышал, как участилось дыхание Ламберга, чувствовал, как иногда напрягалось всё его тело…

Сам он не сдерживался, приподнимая бёдра и всё с большим жаром прижимая Дэниела к себе, и через несколько секунд уже сдавленно стонал, кончая…

Потом он повернулся к Ламбергу и уткнулся лицом в его широкую грудь. Ему было и спокойно, и стыдно, и сладко… Дэниел гладил его по волосам.

— Мальчик мой… Джейсон…

Джейсон не отвечал, лишь сильнее прижимался горячим телом к горячему телу.

— Я хочу, чтобы ты был со мной. Ты мне нужен. Только ты один.

— Ты меня не знаешь, — тихо произнёс Джейсон.

— Пока да, но узнаю. И мы можем быть вместе.

— Сколько? — спросил Джейсон, отстраняясь от Ламберга и перекатываясь на спину. — Сколько дней я буду тебе интересен после того, как ты меня трахнешь?

В глазах Ламберга полыхнуло раздражение, но он не дал ему вырваться. Он уже не в первый раз замечал эти резкие переходы от трепетной, почти детской открытости к расчётливой холодности, когда сам Джейсон будто бы исчезал, оставляя всё во власти бездушного и безжалостного разума.

— Я говорю серьёзно, Джейсон, и мне жаль, что ты меня не понимаешь или не хочешь понимать.

— Я всего лишь реалистично смотрю на вещи. Такой незначительный парень, как я, вряд ли будет долго интересен миллионеру вроде тебя.

— Ты ошибаешься. Во многом.

Джейсон сел на кровати, вытянул свободный край простыни, стёр сперму с живота и повернулся к Ламбергу:

— Я что-то чувствую к тебе, Дэниел. Меня это больше пугает, чем радует. Но это не значит, что у нас будут отношения. Я не хочу отношений с мужчиной.

— Тогда почему ты пустил меня сюда? — с вызовом в голосе спросил Ламберг.

— Мне было приятно, — пожал плечами Джейсон.

— Надеюсь, что когда у нас будутотношения, в подобных ситуациях ты будешь больше думать головой, чем членом.

Джейсон рассмеялся, легко и грустно.

— Мне показалось, ты был не против моего подхода.

Ламберг сверкнул тёмными глазами.

— Это только начало.

— Я повторю: меня не интересуют отношения с мужчинами.

Джейсон встал с кровати, чтобы надеть спущенные до колен джинсы. Ламберг внимательно следил за всеми его движениями. В них не было ни стеснительности, ни чрезмерной распущенности или бесстыдства. Джейсон вёл себя так естественно и просто, будто в комнате никого не было, кроме него. Он уходил в себя, отгораживался от Дэниела стеной.

— Это бессмысленный спор, давай не будем его продолжать, — произнёс Ламберг, тоже поднимаясь с постели.

— Буду только рад. Переубеждать меня, и правда, бессмысленно.

— А ты так просто не уступаешь, — заметил Дэниел. — Но мне уступишь.

Джейсон ничего не ответил, лишь чуть повёл головой, словно отмахиваясь.

Ламберг, больше не говоря ни слова, ушёл, оставив Джейсона одного. Тот без сил опустился на смятую кровать. Финал вечера оказался неожиданным: отправляясь на встречу с друзьями, он не мог представить, что закончит его в постели с Ламбергом. Хотя, если подумать, ничего особенного не произошло. Даже сексом это можно было назвать с большой натяжкой. Бедняге Ламбергу вообще ничего не досталось…

Нет, у него не может быть отношений с мужчинами. Но ощущение рядом с собой большого сильного тела возбуждало. Он запутался, совсем-совсем запутался…

 

Глава 16

Ламберг позвонил ему в понедельник, но разговора у них не получилось. Им не о чем было говорить. Для Джейсона это всё ещё был чужой и непонятный человек, ведущий какую-то свою сложную и далёкую жизнь. Дэниел звонил сказать, что то, что произошло в субботу, не было лишь на одну ночь, и что они должны встретиться снова. Джейсон с неожиданной для себя лёгкостью согласился. Он считал, что сейчас было уже глупо пускаться в детские игры и скрываться от Ламберга, тем более, его к нему тянуло. Он не мог этого до конца себе объяснить, но с ним было хорошо.

Второй раз Ламберг позвонил днём в четверг, даже несколько раз, но Джейсон узнал об этом только после окончания рабочего дня — при входе в офис телефоны у сотрудников изымались, а рабочего номера Дэниел не знал. Джейсон попробовал перезвонить, но абонент был недоступен. Он положил телефон в карман, подумав: «Я совсем ума лишился! Уже сам ему звоню. Сам звоню мужчине, который не скрывает своих намерений на мой счёт. Отвратительно… Господи, так стыдно. Чуть ли не напрашиваюсь… Но я хочу его увидеть. Я правда хочу увидеть его снова».




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.