Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Из дневника Джейсона Коллинза 10 страница



— Понятно. Остаётся вопрос, что это за организация моей жизни? Моя жизнь не нуждается ни в какой дополнительной организации.

— Раз мы встречаемся, твою жизнь нужно… хм… поднять до более высоких стандартов. Только не говори, что тебе комфортно в твоих теперешних условиях, ты вырос в иной среде. Ты принадлежишь к другому социальному слою, это сразу видно.

Джейсон отложил в сторону намазанный мармеладом тост и с непроницаемым лицом выслушал это заявление.

— Дэниел, я провожу с тобой один, максимум, два вечера в неделю. Не думаю, что это требует реорганизации всей моей жизни.

— Я составил небольшой план, детали вы обсудите с Брентом, — не принял возражений Ламберг. — Во-первых, тебе надо сменить квартиру, твоё теперешнее жилище ниже всякой критики, кроме того, оно очень далеко и от твоей работы, и от моей квартиры.

— Моё жилище мне по средствам. И я не собираюсь быть на твоём содержании.

— Хорошо, поставим вопрос так: твоя квартира тебе нравится? Тебя всё в ней устраивает?

— Естественно, нет. Но дело не в этом…

— Тогда это не обсуждается. Ты не будешь жить в этой каморке. Если ты отказываешься переезжать ко мне (заметь, на этом я не настаиваю), то позволь хотя бы снять тебе приличное жильё. Во-вторых, медицинская страховка.

— Я получил её на работе.

— Твоя работа — это отдельный разговор, но сейчас мы не будем её обсуждать. Что покрывает рабочая страховка?

— Я не помню в точности… Это уже слишком.

— Хорошо, оставим пока страховку. В-третьих, ты должен иметь дополнительные средства. На разные нужды, которые могут возникнуть.

— Нет, — решительно заявил Джейсон. — Я не буду брать у тебя деньги. Это окончательно.

— Вернёмся к этому позже. Следующее, это твои личные вещи, например, гардероб. Мы, пусть и нечасто, но посещаем вместе общественные места, и ты должен выглядеть соответственно. По тому, что я уже видел, можно предположить, что ты в состоянии подобрать себе одежду сам, но что касается необходимого набора вещей и портных, тут Брент тебе поможет.

Джейсон налил себе кофе и приготовился слушать дальше:

— Что? Неужели на этом всё? — усмехнувшись, спросил он.

— Осталась пара мелочей, — проигнорировал иронию Ламберг. — Вы обсудите их с Брентом.

— Дэниел, послушай, ты ведёшь себя так, будто мы вступаем с тобой в брак… Мы просто пару раз поужинали вместе, и всё это, мягко говоря, излишне.

— Я уже несколько раз говорил тебе, что я думаю по этому поводу. Я не рассматриваю наши отношения как эпизодические.

— Моё мнение что-нибудь значит? — вздохнул Джейсон.

Ответа он не дождался, так как в этот момент явился Николс, объявивший, что мистер Брент ожидает в кабинете.

— Спасибо, сообщите ему, что мы будем через минуту, — ответил Ламберг.

В кабинете их ждал высокий худощавый человек лет тридцати. У него было длинное умное лицо и светлые, уже редеющие волосы. Черты лица были довольно симпатичными, но слишком заурядными. Джейсон подумал, что это идеальная кандидатура для невидимого спутника и помощника состоятельного человека.

— Генри Уоррен Брент, мой секретарь. Джейсон Коллинз, — представил их друг другу Ламберг, поприветствовав Брента лишь кивком головы.

Он уселся за стол, указав своему помощнику и Джейсону на два кресла. Оба послушно опустились в них.

— К сожалению, моё время ограничено, джентльмены, — извинился Ламберг. — Поэтому я ограничусь лишь краткими пояснениями. Я ввёл Джейсона в курс дела, и мы пришли к соглашению, что с некоторыми пунктами придётся пока повременить.

Джейсон метнул в Ламберга недовольный взгляд: он что-то не припоминал, чтобы они приходили к какому-то соглашению.

— У вас есть какие-либо вопросы касательно списка, который я вам прислал, Брент? Нет? Отлично. Варианты по квартире обязательно согласуйте сначала со службой безопасности. Одежду можете пока заказать у Хильдов или у Генри Пула, вы знаете мои вкусы, смокинг лучше у Пула. Рубашек много не берите, при случае закажем у Шарве, да и галстуки тоже.

— Хорошо, сэр.

— Джейсон, не доставляй мистеру Бренту неприятностей. На этом вынужден с вами проститься, джентльмены.

Ламберг поднялся из-за стола и, попрощавшись, вышел из комнаты. Не успела за ним закрыться дверь, как Брент извлёк из кармана смартфон и перешёл к делу:

— Итак, список. С одеждой всё понятно. Насчёт снятия мерок я уже договорился — сегодня Хильд, завтра Пул. И надо будет купить несколько готовых вещей, чтобы носить сейчас. Подгонку сделают дня за два. Дальше. Квартира. Какие у вас требования к ней? — он наконец поднял глаза на Джейсона, тогда как раньше смотрел всё время куда-то мимо него.

— У меня нет никаких требований. Я вообще не считаю нужным менять её.

— Босс думает иначе. Сейчас у вас одна комната, так? Какая площадь?

— Не помню точно. Около четырёхсот футов.

— И это, если я не ошибаюсь, — Брент бросил взгляд на экран, — район Энерли. Где это, Бромли? Очень далеко. Неприемлемо. Подоберём вам несколько приличных вариантов. Полагаю, одной спальни будет достаточно?

— Вполне, — ответил Джейсон, под энергичным напором Брента чувствуя, как будто его уносит бурный поток.

— Да, спальня, гостиная и столовая. На первое время хватит.

— Столовая ни к чему, — осмелился вставить Джейсон.

— Босс не привык есть на кухне, — заявил Брент. — Дальше по плану открытие счёта. Для этого мне нужен ваш паспорт.

— От счёта я отказался. Мистер Ламберг в курсе.

Брент посмотрел на Джейсона своими проницательными зеленоватыми глазами:

— Умно, — прокомментировал он. — И мне одной заботой меньше. Что там дальше? Страховка.

— У меня уже есть страховка.

— Отлично. Так мы быстро с этим покончим. Машины у вас, я так понял, нет. Хотя бы права-то есть?

— Я вырос в Штатах. Естественно, у меня есть права. Но я почти не ездил.

— Для начала запишу вас на уроки. Если у вас мало опыта, могут быть проблемы, тем более с правым рулём. Пока вас будет возить шофёр.

— Нет, спасибо. Я не собираюсь ездить в машине с шофёром. И у меня нет времени на занятия.

— Хм… Возможно, всё окажется не так просто. Ладно, договоримся пока так: пока вы добираетесь сами куда угодно и как угодно, но если возникла необходимость, то вы звоните и за вами приезжают. Телефон я вам оставлю. Это вас устроит?

— Конечно, — согласился Джейсон: такой подход его ни к чему не обязывал.

— Также босс хочет, чтобы вы продолжали свои занятия музыкой. Я проконсультируюсь насчёт хорошего педагога или школы. Разумеется, всё будет оплачено. Об инструменте позаботимся, когда определимся с квартирой.

— Я не могу всё это принять, — Джейсон поднялся с кресла и отошёл к окну.

— Это меня не касается. Моё дело — создать для вас условия. Естественно, я не могу силой заставить вас переехать в новую квартиру или играть на фортепьяно. Эти вещи вам лучше обсуждать не со мной.

— С ним невозможно ничего обсуждать, — вздохнул Джейсон. — Я бы не хотел менять школу, эта меня вполне устраивает, так что не утруждайте себя поисками.

— Она не устраивает мистера Ламберга.

— А ему какое дело до моей школы?

— По правде говоря, против школы он ничего не имеет, — медленно начал Брент. — Ему не нравится связанная с ней компания. Ученики и бывшие ученики школы, с которыми вы вместе проводите время.

— И чем же они ему не угодили?

— Как минимум четверо молодых людей из вашей компании интересуются мужчинами, вы понимаете, в каком смысле.

Джейсон вспыхнул и отвернулся к окну. Брент продолжил:

— Один даже выказывал явный интерес непосредственно к вам, и это в общественном месте. Вы бываете в гостях у одного из этих молодых людей, и как они ведут себя там по отношению к вам — неизвестно. Вы достаточно привлекательны, чтобы…

— Можете не продолжать, мистер Брент, — прервал его Джейсон. — Я понял. Я знаю, что за мной следили по его поручению, но… Это происходит до сих пор?

— Да, мистер Коллинз. Поэтому я советую вам быть осмотрительнее в выборе друзей. Не сомневаюсь, рано или поздно он даст вам понять, что ему не по душе близость к вам некоторых личностей. Я предупреждаю вас заранее. Поверьте, его гнев вам не понравится.

— Неужели он думает, что я стану… — Джейсон даже не смог выговорить до конца фразу, так ему было стыдно и противно.

Брент хмыкнул.

— Простите за прямоту, мистер Коллинз, но вы весьма быстро запрыгнули в его постель. Вернее, для начала пустили его в вашу. Если я не ошибаюсь, это была ваша пятая встреча с мистером Ламбергом, даже если считать два ваших пятиминутных разговора в Эпплтоне за отдельные. Разумеется, он не делится со мной своими переживаниями, но я могу предположить, почему он испытывает беспокойство.

Джейсону хотелось закрыть лицо руками, а ещё лучше — выбежать из комнаты, однако он сдержался и выслушал Брента до конца.

— Откуда вы всё это знаете?

— Я делюсь информацией с охраной, они делятся со мной. Чем осведомлённее каждая из сторон, тем лучше мы выполняем свою работу. Тем более что я секретарь, и некоторые из отчётов о ваших действиях, случается, проходят через меня. Всё просто. Так, что у нас осталось? Дать вам номера телефонов, свой, шофёров и кое-кого из телохранителей. Ключ от этой квартиры вам даст Николс. Вот и всё. Сейчас едем снимать мерки. Заодно подберём что-нибудь готовое.

Джейсон послушно последовал за стремительным мистером Брентом. Он не считал нужным спорить с ним — секретарь всего лишь выполнял поручения Ламберга. Однако ему казалось, что за безликим деловым подходом Брента скрывается неприязнь.

Тем не менее, день прошёл не так плохо, как он боялся. Они объехали несколько магазинов и портных, приобретя необходимый минимум вещей. И если в первом из бутиков Джейсон чувствовал себя не в своей тарелке под пристальными взглядами Брента, то потом вошёл во вкус и увлечённо подбирал одежду и аксессуары к ней. Брент, убедившись, что Джейсон справляется сам, слегка расслабился и только сверялся со списком, чтобы ничего не забыть. Когда они сделали перерыв и зашли пообедать в ресторан, они даже смогли поесть во вполне непринуждённой обстановке, мило беседуя на отвлечённые темы. Джейсон отметил про себя, что секретарь внимательно следил за тем, как он берёт столовые приборы, как с ними управляется, как держит руки и спину. Видимо, он оценивал, не стоит ли записать его ещё и на уроки этикета.

В конце дня уставшего Джейсона привезли к его квартире, в которой он не был почти двое суток.

— Спасибо, мистер Брент, за ваше время и советы.

— Не стоит благодарности, мистер Коллинз, это моя работа, и мне заплатят за каждый час, проведённый с вами.

Джейсон слегка смутился от очередного проявления враждебности, но виду не подал. Только чуть более формально ответил:

— Тогда прошу прощения, что по моей вине вам пришлось работать в выходной. Вы мне очень помогли.

— Не стоит пытаться завоевать моё расположение, мистер Коллинз, — неверно оценил вежливость Джейсона Брент. — Я вам вряд ли могу быть полезен. После того, как я устрою вас на новом месте, мы с вами если и встретимся, то случайно. Я занимаюсь личными делами босса, но не настолько личными, чтобы они простирались до его постели. С другой стороны, вы никогда не соприкоснётесь с его работой. Он всегда очень чётко разграничивает две эти сферы.

— Спасибо за предупреждение. Вы всем его делаете, или я чем-то заслужил ваше расположение? — холодно спросил Джейсон.

— Я делаю его всем, кто пытается быть со мной милым.

— Знаете, я вам даже сочувствую. Наверное, надоедает каждый месяц бегать по магазинам, выбирая одежду для очередной пассии, — едко заметил Джейсон.

— Отнюдь. В основном они уже неплохо одеты к моменту знакомства и в подобных услугах не нуждаются, — парировал Брент. — Я тешу себя надеждой, что вы продержитесь дольше остальных и избавите меня от хлопот хотя бы на пару месяцев.

— Вы так оцениваете мои шансы?

— Честно говоря, даже несколько выше. Хотя среди ваших предшественников были экземпляры и покрасивее, но в вас есть кое-что кроме хорошенького личика. В жизни вы интереснее, чем на фотографиях, должен это признать. Вы умеете себя вести, сдержанны, не глупы. Учитывая всё это и то, что у босса к вам слегка особое отношение, даю вам четыре месяца. В лучшем случае — полгода.

— О, я рассчитывал на месяц или полтора. Вы так щедры.

— У меня есть некий опыт. Вы, главное, не стесняйтесь, получите от этой связи как можно больше. Когда он в очередной раз предложит открыть счёт, не отказывайтесь.

— Обязательно учту ваши пожелания, мистер Брент. Ещё раз спасибо за всё и до свидания.

Джейсон вышел из машины и пошёл к дверям подъезда. Шофёр с ворохом пакетов проследовал за ним до квартиры.

Когда дверь за ним закрылась, Джейсон без сил опустился на диван. Он был вымотан и физически, и эмоционально. Разговор с Генри Брентом укрепил его изначальные сомнения: он игрушка на месяц или два, не первая и не последняя. А слова Ламберга — это просто слова, которые он, возможно, говорит каждому… Или каждой…

Ну, а что делать ему? Что, если он по-настоящему привяжется к этому человеку?

А может, так даже лучше? Ему не нужно думать, как выпутаться из этой истории. Ламберг всё завершит сам. Пришлёт к нему Брента или записку с шофёром. Или же он удостоится звонка по телефону, в котором Дэниел лично сообщит, что всё кончено. Надо просто подождать, и всё разрешится само собой.

 

Глава 18

Сплетенье жил, теченье тайных вен,

Движение частиц, любовь и сила,

Прилив, отлив, таинственный обмен,—

Весь жалостный состав — благословен:

В нём наша суть искала и любила.

Михаил Кузмин

 

Лондон, июнь 2006

 

За несколько следующих недель жизнь Джейсона сильно изменилась. Он переехал в небольшую квартиру в Найтсбридже, которую выбрал, скорее, за её скромность по сравнению с другими предложенными вариантами.

С Ламбергом, хотя тому часто приходилось покидать Лондон по делам, они виделись постоянно. Джейсон привык оставаться у него дома, но в его отсутствие всегда возвращался к себе. Дэниел время от времени приглашал его переехать к нему, но он отказывался.

Джейсон узнал, что в квартире Ламберга «пряталась» ещё одна маленькая квартира с отдельным входом: там были большая кухня, спальни прислуги, комната телохранителей и даже комната отдыха с диванами и телевизором. В основном в ней проводили время те же самые телохранители. Ламберг всегда перемещался в обществе как минимум двух, один иногда заодно выполнял обязанности шофёра.

Если раньше почти ни один разговор с Ламбергом не мог пройти без спора, то теперь они уживались мирно. Джейсон даже вспомнить не мог другого такого счастливого периода в своей жизни. Он не мог назвать его спокойным, потому что сомнения и чувство вины его не отпускали, но никогда и ни с кем ему не было так хорошо. Джейсон не мог похвастаться богатым опытом отношений, но когда он был рядом с Дэниелом, исчезало всё и оставались только они.

Почти одновременно в его квартире появилось фортепьяно, а в квартире Ламберга — рояль, занявший до этого пустовавшее пространство в гостиной. Джейсон даже не подозревал, что оно было приготовлено для инструмента. Его трогали подобные этому проявления заботы, но ещё ему становилось от них грустно. Джейсон часто играл дома или в школе (её он менять отказался), но никогда у Ламберга.

В один из вечеров, когда Ламберг вернулся домой из поездки во Франкфурт явно не в духе и сразу занялся своими бесконечными бумагами, Джейсон не стал оставаться с ним в кабинете, как часто делал, а сел за рояль. Играть ему не хотелось, он думал о чём-то своём, а пальцы правой руки бессознательно брали аккорды без всякого порядка и смысла, иногда быстро чередуя, иногда держа до угасания. Через пять минут на пороге гостиной появился недовольный Ламберг:

— Джейсон, прекрати, пожалуйста.

— Извини.

Джейсон убрал руку с клавиатуры и закрыл крышку.

— Почему ты никогда ничего не играешь? — спросил Ламберг.

Джейсон понял, что этот вопрос давно интересовал Дэниела, а сегодня он был в достаточно воинственном настроении, чтобы наконец задать его. Он провел рукой по гладкой шелковистой поверхности «Стейнвея».

— Что ты с ним будешь делать потом? — произнёс Джейсон, не ответив на вопрос.

— Что значит «потом»?

— Когда в твоей постели будет следующий или следующая… Не все же играют на фортепьяно.

Джейсон смело встретил гневный взгляд Ламберга, но вспышки не последовало. Тот лишь покачал головой и резко сказал, скрываясь за дверью:

— Хватит мучить себя и меня.

Больше всего Джейсону нравилось проводить с Дэниелом утро субботы или воскресенья, когда им обоим не нужно было никуда спешить.

Порой они просто лежали рядом и тихо разговаривали, порой продолжали ночные ласки, и у Ламберга дух захватывало, каким красивым и нереальным казался ему Джейсон в лучах утреннего солнца. Он поверить не мог, что это сияющее золотым светом создание касается его, приникает к нему, позволяет целовать себя.

Временами им не нужно было даже говорить. Это были волшебные минуты, тихие, прекрасные, но иногда болезненные. Ламберг замечал на себе взгляд Джейсона, и обычно он был тёплым, радостным, принимающим, и в этом было счастье и покой. Он бы полжизни отдал за то, чтобы каждый день просыпаться и видеть это. Но иногда его встречал холодный и безмолвный взгляд, как будто из-за непроницаемой тьмы зрачков на него смотрел кто-то другой, бесстрастный и оценивающий.

И тогда Дэниел несмело касался его лица, надеясь вырвать из странного оцепенения и вернуть к себе. Он не знал, что ему делать с этим переменчивым и скрытным полуребёнком.

«Я хочу быть с тобой ближе, чем сейчас. Я могу коснуться тебя, но это не поможет. Потому что я коснусь только губ, или волос, или щеки, но мне нужен ТЫ. Я не знаю, как мне коснуться ТЕБЯ!»

Изредка Ламберг проводил ночь дома у Джейсона. Когда это произошло впервые, Джейсон проснулся от телефонного звонка в половине второго ночи.

— Привет. Прости, что разбудил, — сказал Ламберг.

— Что-то случилось? — сонным, но встревоженным голосом спросил Джейсон.

— Нет, ничего. Я недавно прилетел в Лондон, еду сейчас из Гатвика. Ты не против, если я переночую у тебя?

— Нет, но сейчас уже…

— Я сразу лягу спать, ты меня даже не заметишь, — уверил его Ламберг.

— Хорошо. У тебя ведь есть ключи?

Джейсон тут же уснул снова и не слышал, как Ламберг вошёл в квартиру. Он приоткрыл глаза, только когда Дэниел скользнул к нему под одеяло.

— Спокойной ночи, — пробормотал он.

— Я не мог даже полночи вытерпеть без тебя, — прошептал ему на ухо Дэниел.

В остальных случаях Ламберг тоже врывался к нему неожиданно, то после перелёта, то после какого-то торжества — в смокинге, пахнущий коньяком и дымом сигар.

Джейсон знал, что Ламберг часто посещает званые ужины и другие мероприятия, но его он никогда не брал с собой. Джейсону было отчасти неприятно, что он не имеет никакого представления об огромной части жизни Дэниела, но понимал, что тот не может являться на официальные приёмы в компании двадцатилетнего парня. Неужели они всегда будут вынуждены скрываться?

Про свою работу Ламберг тоже говорил мало. Как и предупреждал Брент, Джейсон оставался лишь постельным развлечением, и дальше спальни его не пускали. С другой стороны, избегая разговоров о своей работе, Ламберг не слишком интересовался и его, что Джейсона вполне устраивало: он не хотел бы постоянно лгать и изворачиваться.

Своей работой он был разочарован: она налагала много ограничений, но не предоставляла теперь никаких преимуществ. Скучные и однообразные действия утомляли и отупляли. Он мог надеяться на то, что когда-нибудь его снова вернут к более значимым задачам, но уверенности не было. Он вполне мог просидеть на теперешнем своем месте год или два. Джейсон серьёзно подумывал об увольнении.

Когда Ламберг предложил ему начать учиться с этого года в Лондоне, он сначала отверг этот вариант: во-первых, он никогда серьёзно не думал об учёбе здесь и, во-вторых, не хотел пользоваться связями Дэниела и быть опять ему чем-то обязанным. Но теперь идея сэкономить один год нравилась ему всё больше и больше.

Субботним утром за завтраком Джейсон сказал:

— Я хотел бы начать учиться с этой осени. Если это ещё возможно…

Ламберг спокойно посмотрел на него, словно давно ожидал этого заявления:

— Хорошо, я посмотрю, что смогу сделать. Ты решил, какой университет?

— Лондонская школа экономики.

— Хороший выбор. А факультет?

— Прикладной статистики и актуарных расчётов [8].

Ламберг хмыкнул, то ли одобрительно, то ли удивлённо.

— Там две специальности, — продолжил Джейсон. — Первая — актуарные расчёты, вторая — математические методы в бизнесе и статистике. Вторая мне подходит больше, она гораздо шире. В любом случае, первый год программа одинаковая, и можно определиться с выбором позднее.

— Мне тоже кажется, что тебе всё-таки больше подходят прикладная статистика и математика, чем только актуарные расчёты. Оттуда легче будет перейти в смежную область, например, в финансы, которые тебя интересуют по какой-то неведомой мне причине.

— Что в этом плохого?

— Ничего, — улыбнулся Ламберг. — Я просто не могу до конца свыкнуться с мыслью, что ты разбираешься в математике, теории вероятности и ещё паре-тройке подобных дисциплин на уровне, который я себе даже представить не могу. Ты совершенно не похож на…

— Сумасшедшего математика? — рассмеялся Джейсон. — Ты думал, что я буду вечно что-то считать и разбрасывать вокруг бумажки с формулами?

— Ну, может, не до такой степени.

— Мой отец был практически таким, — чуть помрачнев, сказал Джейсон. — Он хорошо это скрывал. Очень немногие знали, в кого он превращается дома. И я больше всего на свете боялся — и до сих пор боюсь, — что со мной произойдёт то же самое. Мы с ним были абсолютно разными людьми, но в чём-то похожими…

— Джейсон, у тебя было не самое счастливое и здоровое детство, и многие бы действительно стали безумцами, доведись им пройти через такое. Если ты не заразился этим тогда, то сейчас тебе тем более нечего бояться.

— Когда я работал… когда я занимался на работе другими проектами, аналитикой, я делал расчёты и… — Джейсон запнулся, потеряв своё обычное самообладание. — Когда задача меня увлекала, я сидел на работе практически сутками, я забывал, что мне нужно есть, спать… Я не сразу узнавал людей, которые со мной работали. Потом я ловил себя на мысли, что теряю связь с реальностью, заставлял себя пойти домой, вымыться, купить еды. Я поэтому не хотел заниматься научной работой, не только из чувства противоречия. Я боялся…

— Джейсон, — Дэниел протянул руку через стол и накрыл его ладонь своей, — ты был один. Я не позволю тебе уйти в параллельный мир. И учти, я буду более чем недоволен, если ты перестанешь меня узнавать, — смягчил он напряжённый момент.

— Могу себе представить! — Джейсон закатил глаза. — В конце концов, я несколько раз выбирался из этого состояния без посторонней помощи. И я не точная копия отца, например, я не умею перемножать в уме четырёхзначные цифры.

— А трёхзначные умеешь?

— Трёхзначные умею. Совершенно бесполезное умение, разве что в цирке выступать.

— В понедельник утром я позвоню тебе или попрошу Брента, если сам не смогу, и всё скажу насчёт поступления, — он улыбнулся и добавил: — Я рад, что ты решил остаться в Лондоне.

 

Следующая неделя выдалась не самой приятной. Во-первых, Джейсон изнывал от беспокойства: примут ли его в Школу экономики или нет. Ламберг был уверен в положительном исходе, но Джейсон никак не мог дождаться официального ответа. Во-вторых, Дэниел отсутствовал уже вторую неделю. За это время он несколько раз звонил, но звонки не помогали. Джейсон с удивлением обнаружил, что скучает по нему.

Как бы ни странно для него самого это звучало, он хотел быть с Дэниелом. Иногда властная личность Ламберга подавляла и даже пугала его, но он всё равно тянулся к нему, покорённый странным сочетанием силы и нежности.

В воскресенье вечером позвонил Брент и деловым тоном сообщил, что в понедельник после работы ему следует отправиться к Ламбергу. Машина за ним заедет. Джейсон пробормотал, что понял, и положил трубку: с ним обращались, как с мальчиком по вызову. И собственно говоря, им он и был…

В понедельник сразу после работы он приехал в пустую квартиру Ламберга. Как сообщил ему водитель, босс задерживался. Николс сервировал ужин на одного. Он слегка поковырял в тарелке и если что-то и съел, то, скорее, из вежливости.

Джейсон побродил по комнатам, не зная, чем заняться. Душа ни к чему не лежала. Он чувствовал себя здесь чужим. Наконец он сел за рояль. Сначала он просто перебирал клавиши, наслаждаясь мягкостью и точностью нажатия и чудесным полным звуком, а потом решил сыграть что-нибудь. Первый раз на этом инструменте… Он начал подбирать «Адажио соль минор» Ремо Джадзотто, но бросил, сыграв основную тему. Потом взялся за Шопена.

Когда он кончил играть, справа от него послышался голос:

— Почему всё так грустно?

Джейсон обернулся: в дверях, прислонясь к косяку, стоял Ламберг.

— Не знаю, просто… Здравствуй!

— Здравствуй, — ответил Ламберг, загоревший с их последней встречи и словно бы похудевший. — Я первый раз слышу, как ты играешь.

— Будешь ужинать? — спросил Джейсон, поднимаясь на ноги.

Ламберг в две секунды преодолел разделявшее их расстояние и заключил Джейсона в объятия:

— Нет, может быть, потом. Я так скучал по тебе. Я хочу быть с тобой, прямо сейчас. Пойдём…

Они пришли в спальню. Джейсон сел в изножье кровати и внимательно смотрел, как Ламберг снимает пиджак и галстук. Он поднял руку, чтобы ослабить узел своего, но Дэниел остановил его:

— Не надо. Я хочу сам, — он взял пальцы Джейсона в свои. — Я хочу сам раздеть тебя, открыть твоё тело… Господи, я с ума схожу…

Он опрокинул Джейсона на постель и начал целовать.

— Я скучал по тебе, — сказал Джейсон.

— Я тоже… Безумно… Не думал, что так привык к тебе. Ты как наркотик.

Он посмотрел Джейсону в глаза и увидел там радость, ожидание и ещё затаённую боль.

— Джейсон, что с тобой? Я не могу так… Ты отвечаешь, ты как будто даже счастлив, но…

— Прости! — Джейсон закрыл лицо ладонями. — Я так глупо устроен… Я всё порчу. Не знаю, почему я не могу просто наслаждаться тем, что есть… Я так хочу быть с тобой, я рад, что ты снова здесь, но я не могу перестать думать.

— Я что-то сделал не так? — спросил Ламберг, выпуская из-под себя Джейсона и садясь рядом.

От этой готовности другого признать за собой вину, когда виноват был только он, он сам, Джейсону стало только хуже. Он тоже сел на кровати.

— Нет, ничего… То есть всё. Это так жестоко, то, что ты делаешь со мной… — Джейсон почти до боли сжал пальцами виски. — Зачем ты показал мне всё это? Научил доверять, понимать, быть рядом. Ты привязал меня к себе… Как я смогу потом жить без тебя?

— Джейсон… — начал Дэниел.

Тот его будто не слышал.

— Мне и раньше было плохо одному, но теперь, когда я узнал… когда ты показал мне другую жизнь, другие отношения, одному мне будет в тысячу раз хуже.

Ламберг заставил Джейсона поднять лицо и посмотреть ему в глаза. Он боялся увидеть слёзы, но их не было.

— Я не знаю, как мне заставить тебя поверить, что я не собираюсь тебя бросать. Не будет следующего, пойми же наконец! Да, я часто менял партнёров, но к тебе это не относится. Ты не из их числа. Я хочу быть только с тобой. Только с тобой.

— У нас нет будущего, — покачал головой Джейсон. — Я честно пытался не думать об этом, не говорить, но, боже, я не слепой. Я предпочёл бы не знать, не понимать, но у нас нет будущего. Ты не можешь вечно скрывать меня от всех… Я не хочу такой жизни! Прости…

— Всё не так, как ты думаешь. Потом ты поймёшь… Это не будет продолжаться вечно. И ты сможешь появляться со мной где угодно. Если, конечно, захочешь.

Джейсон приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но Ламберг не дал ему. Он прижал его к себе и начал целовать. От губ он перешёл к щекам, уху, шее, чувствуя, как тает в его руках это послушное, отзывчивое тело. Между поцелуями он шептал прерывающимся голосом:

— Я никогда не отпущу тебя… Я люблю тебя. Я хочу остаться с тобой.

Они целовались со вновь обретённой страстью, то сжимая друг друга в объятиях, то срывая одежду. Джейсон покрывал поцелуями широкую мускулистую грудь Дэниела. Он любил это тело, силу и жар в нём, гладкую кожу и жёсткие выступы мышц.

Ламберг уложил его на подушки и стянул, чуть не порвав, нижнее бельё — последнее, что оставалось на Джейсоне. Они оба были полностью обнажены. Дэниел обхватил пальцами напряжённый член Джейсона, склонился к нему и коснулся губами. Джейсон весь затрепетал от этой ласки.

— Подожди, Дэниел, — вдруг сказал он. — Дэниел, послушай!..

Ламберг провёл языком от основания члена к головке, вызвав очередную волну дрожи. Потом оторвался и вопросительно посмотрел на Джейсона. Тот облизал пересохшие губы и произнёс:

— Я хочу тебя, — серые глаза горели лихорадочным огнём и почти просили. — По-настоящему. Возьми меня.

Ламберг смотрел на него, словно не веря.

— Джейсон, ты не…

— Я готов, — прервал тот Дэниела. — Возьми меня. Сейчас.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.