Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Иррациональные стрессогенные установки



В основе всех установок лежат нормальные психологические механизмы, обеспечивающие наиболее рациональное познание окружающего мира и наиболее безболезненную адаптацию чело­века в нем. Ведь, как уже упоминалось, установка — это тенденция к определенной интерпретации и осмыслению происходящего, а от адекватности этой интерпретации зависит качество адаптации, то есть качество жизни человека. Чего больше в ваших установках — рационального или ирра­ционального — зависит, конечно, от биологических факторов, но в большей степени от влияния психологической и социальной среды, в которой вы росли и развивались. Однако практически каждому человеку дана возможность избавиться от сознательных и неосознанных когнитивных (мыс­лительных) ошибок и заблуждений путем формирования более рациональных воззрений и установок, разумного и адаптивного мышления. Но для того чтобы это сделать, необходимо понять, что именно мешает нам жить в гармонии с собой и миром. Надо «знать врага в лицо». Решающим фактором для выживания организма является быстрая и точная переработка поступающей информации, на ко­торую большое влияние оказывает систематическое предубежде­ние. Другими словами, мышление людей зачастую тенденциозно и предвзято. «Ум человека, — говорил Ф. Бэкон более трехсот лет назад, — уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезобра­женном виде». У каждого человека в его мышлении имеется свое слабое место — «когнитивная уязвимость» — которая определяет его предрасположенность к психологическому стрессу. Личность формируется схемами или, как говорят психологи — когнитивными структурами, которые представляют собой базаль-ные убеждения (позиции). Эти схемы начинают формироваться в детстве на основе личного опыта и идентификации со значимыми другими: людьми, виртуальными образами — такими, как герои книг и фильмов. Сознание формирует представления и концеп­ции — о себе, других, о том, как устроен и функционирует мир. Эти концепции подкрепляются дальнейшим опытом и, в свою очередь, влияют на формирование убеждений, ценностей и позиций. Схемы могут быть полезными, помогающими выживать и улуч­шать качество жизни, и вредными, способствующими напрасным переживаниям, проблемам и стрессам (адаптивными или дисфун­кциональными). Они являются устойчивыми структурами, кото­рые становятся активными, когда их «включают» специфические стимулы, стрессоры и обстоятельства. Вредные (дисфункциональные) схемы и установки отлича­ются от полезных (адаптивных) наличием так называемых когни­тивных искажений. Когнитивные искажения — это систематичес­кие ошибки в мышлении. Вредные иррациональные установки представляют собой жест­кие мыслительно-эмоциональные связи. Согласно А. Эллису, они имеют характер предписания, требования, приказа и носят безу­словный характер. В связи с этими особенностями иррациональные установки вступают в конфронтацию с реальностью, противоречат объективно сложившимся условиям и закономерно приводят к де­задаптации и эмоциональным проблемам личности. Отсутствие ре­ализации действий, предписанных иррациональными установками, приводит к продолжительным неадекватным эмоциям. По мере развития каждый человек усваивает определенные правила; их можно обозначить как формулы, программы или ал­горитмы, посредством которых он пытается осмыслить действи­тельность. Эти формулы (взгляды, позиции, установки) опреде­ляют, как человек объясняет происходящие с ним события и как к ним следует относиться. В сущности, из этих базисных правил формируется персональная матрица значений и смыслов, ори­ентирующая индивидуума в реальности. Срабатывают подоб­ные правила в момент осмысления ситуации и внутри психики проявляют себя в виде подспудных и автоматических мыслей. Автоматические мысли — это мысли, которые появляются спон­танно и приводятся в движение обстоятельствами. Эти мысли возникают между событием (или, как принято называть, стиму­лом) и эмоциональными и поведенческими реакциями индивида. Они воспринимаются без критики, как бесспорные, без проверки их логичности и реалистичности (подтверждения фактами). Подобные убеждения формируются из детских впечатлений или перенимаются от родителей и сверстников. В основе многих из них лежат семейные правила. Например, мать говорит дочери: «Если ты не будешь хорошей девочкой, то мы с папой разлюбим тебя!» Девочка задумывается, повторяет услышанное вслух и про себя, а затем начинает говорить это себе регулярно и автома­тически. Через некоторое время эта заповедь трансформируется в правило — «моя ценность зависит от того, что думают обо мне другие». Ребенок воспринимает иррациональные суждения и идеи, в отсутствие навыка критического анализа и достаточного опыта, как данность и истину. Используя язык гештальт-терапии, ребе­нок интроецирует, «проглатывает» некие идеи, диктующие осо­бый тип поведения. В основе большей части эмоциональных проблем зачастую ле­жит одна или несколько центральных идей. Это тот краеугольный камень, который находится в основании большинства убежденю!, мнений и поступков. Эти центральные установки могут служить глубинной причиной подавляющего большинства психологичес­ких проблем и неадекватных эмоциональных состояний. К счастью, вследствие того, что когнитивные явления могут быть замечены при интроспекции (наблюдении за своими словес­ными мыслями и мыслительными образами), их характер и связи можно проверить в огромном множестве ситуаций и систематичес­ких экспериментов. Отказавшись от представления о себе как о бес­помощном порождении биохимических реакций, слепых импуль­сов или автоматических рефлексов, человек получает возможность увидеть в себе существо, склонное рождать ошибочные идеи, но и способное отучиться от них или их исправить. Только определив и исправив ошибки мышления, личность может организовать жизнь с более высокими уровнями самоосуществления и качества. Когнитивно-поведенческий подход подводит понимание (и ле­чение) эмоциональных расстройств ближе к повседневному опыту человека. Например осознавая наличие у себя проблемы, связанной с неправильным пониманием, которое человек проявлял множество раз на протяжении жизни. Кроме того, каждый, без всякого сомнения, добивался в прошлом успеха в исправлении неправильных истолкований — либо добившись более точной, адекватной ин­формации, либо осознав ошибочность своего понимания. Ниже приведен перечень наиболее часто встречающихся вредных иррациональных (дисфункциональных) установок. Для облегчения процесса их выявления, фиксации и уточнения (ве­рификации) рекомендуем использовать так называемые слова-маркеры.Данные слова, как высказанные, так и обнаруженные в ходе наблюдения за собой в качестве мыслей, идей и образов, в большинстве случаев указывают на наличие иррациональной ус­тановки соответствующего им типа. Чем больше их при анализе выявляется в мыслях и высказываниях, тем больше выражен­ность (интенсивность проявления) и жесткость иррациональной установки.

Установка долженствования

Центральной идеей такой установки служит идея долга. Само слово «должен» является в большинстве случаев языковой ловуш­кой. Смысл слова «должен» означает — только так и никак иначе. Поэтому слово «должен», «должны», «должно» и им подобные обозначают ситуацию, где отсутствует любая альтернатива. Но такое обозначение ситуации справедливо лишь в очень редких, практически исключительных случаях. Например, адекватным будет высказывание «человек, если он хочет выжить, должен ды­шать воздухом», поскольку физическая альтернатива отсутствует. Высказывание, наподобие: «Ты должен явиться в условленное место в 9.00» в реальности неточно, так как, на самом деле, скры­вает за собой иные обозначения и объяснения (или просто слова). Например: «Я хочу, чтобы ты пришел к 9.00», «Тебе следует, если хочешь получить что-то нужное для себя, явиться к 9.00». Казалось бы, какая разница как сказать или подумать? Но дело в том, что думая так регулярно и давая установке долженствования «зеле­ный свет», мы неизбежно подводим себя к появлению стресса, острого или хронического. Установка долженствования проявляет себя в трех сферах. Первая — установка долженствования в отношении себя — то, что «я должен другим». Наличие убеждения в том, что вы кому-то что-то должны, будет служить источником стресса каждый раз, когда кто-то или что-то будет вам напоминать об этом долге и что-то или кто-то одновременно будет мешать вам его исполнить. Обстоятельства часто складываются не в нашу пользу, поэтому ис­полнение этого «долга» при стечении неких неблагоприятных об­стоятельств становится проблематичным. В этом случае человек попадает в созданную им же ошибку: возможности «вернуть долг» нет, но и возможности «не вернуть» — тоже. Короче говоря, полный тупик, угрожающий к тому же «глобальными» неприятностями. Вторая сфера установки долженствования — долженствование других. То есть, речь идет о том, что «мне должны другие люди»: как они должны вести себя со мной, как говорить в моем присутствии, что делать. И это один из мощнейших источников стресса, потому что никогда и ни у кого в жизни, за всю историю человечества, не было такого окружения, чтобы оно всегда и во всем вело себя «подобающе». Даже у руководителей самого высокого ранга, даже у фараонов и жрецов, даже у самых одиозных тиранов (а эта ус­тановка — одна из причин того, что они стали тиранами) появля­лись в поле видимости люди, которые поступали «не так, как они должны». И, естественно, что когда мы видим человека, который поступает не так как он якобы «должен по отношению ко мне», то уровень психоэмоционального возмущения стремительно возрас­тает. Отсюда — стресс. Третья сфера установки долженствования — требования, предъявляемые к окружающему миру. Это то, что выступает в качестве претензии к природе, погоде, экономической ситуации, правительству и т.п. Слова-маркеры:должен (должно, должны, не должен, не должны, не должно и т.п.), обязательно, во что бы то ни стало, «кровь из носу».

Установка катастрофизации

Эта установка характеризуется гиперболизацией негативного характера явления или ситуации. Она отражает иррациональное убеждение в том, что в мире есть катастрофические события, оце­ниваемые так объективно, вне любой системы отсчета. Установка проявляет себя в высказываниях негативного характера, выра­женных в самой крайней степени. Например: «Ужасно остаться одному на старости лет», «Будет катастрофой начать паниковать у всех на виду», «Лучше конец света, чем ляпнуть что-нибудь не то перед большим количеством людей». В случае влияния установки катастрофизации, событие просто неприятное оценивается как нечто неотвратимое, чудовищное и ужасающее, разрушающее основные ценности человека раз и на­всегда. Произошедшее событие оценивается как «вселенская ка­тастрофа» и человек, оказавшийся в сфере влияния этого собы­тия, ощущает, что не в силах изменить что-либо в лучшую сторону. Например, допустив ряд ошибок и ожидая неминуемых претен­зий со стороны руководства, некий сотрудник начинает внутрен­ний монолог, который даже может и не осознавать: «О, ужас! Ну все, это конец! Меня уволят! Это чудовищно! Что я буду делать! Это катастрофа!..» Понятно, что, размышляя подобным образом, человек начинает создавать массу отрицательных эмоций и вслед за ними появляется физический дискомфорт. Но совершенно бессмысленно сознательно «накручивать» себя, угнетать и подавлять рассуждениями о случившемся, вос­принимая его как вселенскую катастрофу. Конечно, увольнение — это неприятно. Но катастрофа ли это? Нет. Или это нечто угрожа­ющее жизни, представляющее смертельную опасность? Также нет. Рационально ли уходить в трагические переживания, а не искать пути выхода из сложившихся обстоятельств?

Слова-маркеры:катастрофа, кошмар, ужас, конец света. Установка предсказания негативного будущего

Тенденция верить своим конкретным ожиданиям, как сфор­мулированным вербально, так и в качестве мысленных образов. Вспомните одну известную сказку братьев Гримм. Она назы­вается «Умная Эльза». В вольном пересказе она звучит следую­щим образом: Однажды пошла жена (Эльза) в подвал за молоком (в ори­гинале — за пивом!) и пропала. Муж (Ганс) ждал-ждал, а жены все нет. И кушать (выпить) уже хочется, а она не приходит. Он забеспокоился: «Не случилось ли чего?». И отправился в подвал за ней. Спускается по ступенькам и видит: сидит его благовер­ная и рыдает горькими слезами. «Что случилось?» — восклик­нул супруг. А она в ответ: «Видишь, топор висит у лестницы?». Он: «Ну да, и что?» А она сильней слезами заливаться. «Да что произошло, скажи же, наконец!» — взмолился муж. Супруга и говорит: «Вот появятся у нас ребенок и пойдет он, когда подрас­тет, в подвал, а топор сорвется и убьет его насмерть! Вот ужас-тои горе горькое!» Муж, конечно, успокоил свою половину, не за­быв ее назвать «умной» (в оригинале даже от души обрадовался: «Большего ума мне в хозяйстве и не надо»), проверил, прочно ли топор закреплен. Но настроение себе своими надуманными пред­положениями жена уже испортила. И сделала это совершенно на­прасно. Теперь придется успокаиваться и восстанавливать душев­ное равновесие не одну пару часов...Вот так, становясь пророками, а, вернее, псевдопророками, мы предсказываем неудачи, затем делаем все для их воплощения, и в итоге их же и получаем. Но, на самом деле, выглядит ли такое про­гнозирование разумным и рациональным? Ясно, что нет. Потому что наше мнение о будущем — не есть будущее. Это всего лишь гипотеза, которую, как и любое теоретическое предположение необходимо проверять на истинность. И возможно это в некото­рых случаях только опытным путем (методом «проб и ошибок»). Разумеется, сомнения нужны для того, чтобы отыскать истину и не ошибиться. Но иногда, становясь на пути, они блокируют дви­жение и мешают достижению результата.Слова-маркеры:что, если; а вдруг; а ведь может быть.

Установка максимализма

Данная установка характеризуется подбором для себя и/или других лиц высших из гипотетически возможных стандартов (даже если никто не в состоянии их достичь), и последующее использование их в качестве эталона для определения ценности действия, явления или личности. Показательным является известное выражение: «Любить — так королеву, украсть — так миллион!» Мышление характеризуется позицией «все или ничего!» Крайней формой установки максимализма является установка перфекционизма (от рег&сйо (лат.) — идеально, совершенно). Слова-маркеры:по максимуму, только на отлично/на пя­терку, на 100% («на все сто»).

Установка дихотомического мышления

В дословном переводе на русский язык это означает «рассече­ние на две части». Дихотомическое мышление проявляется в тенденции размещать жизненный опыт в одной из двух проти­воположных категорий, например: безупречный или несовершен­ный, безукоризненный или презренный, святой или грешник. Мышление под диктатом подобной установки можно охарак­теризовать как «черно-белое», характеризующееся склонностью мыслить крайностями. Происходит оценка понятий (которые в действительности располагаются в континууме (в неразрывном взаимодействии), как антагонистов и в качестве взаимоисключа­ющих вариантов. Высказывание: «В этом мире ты или победитель или проиг­равший» — наглядно демонстрирует полярность излагаемых ва­риантов и их жесткую конфронтацию. Слова-маркеры:или ... — или ... («или да — или нет», «или пан, или пропал»), либо — либо ... («либо жив, либо мертв»).

Установка персонализации

Проявляет себя как склонность связывать события исктючи-телыго со своей персоной, когда нет никаких оснований для та­кого вывода, а также интерпретировать большинство событий как касающиеся себя. «Все на меня смотрят», «Наверняка эти двое сейчас оцени­вают меня» и т.п.

Слова-маркеры:местоимения - я, меня, мною, мне. Установка сверхобобщения

Сверхобобщение относится к образцам формулирования об­щего правила на основе одного или нескольких изолированных эпизодов. Воздействие данной установки приводит к категорич­ному суждению по единичному признаку (критерию, эпизоду) обо всей совокупности явлений. В результате возникает неоп­равданное обобщение на основании выборочной информации. Например: «Все мужики — свиньи», «Если не получилось сразу, то не получится никогда». Формируется принцип — если нечто справедливо в одном случае, оно справедливо во всех других мало-мальски схожих случаях.

Слова-маркеры:все, никто, ничто, всюду, нигде, никогда, всегда, вечно, постоянно.

Установка чтения мыслей

Данная установка формирует тенденцию приписывать дру­гим людям невысказанные вслух суждения, мнения и конкретные мысли. Угрюмый взгляд начальника может быть расценен тревож­ным подчиненным, как мысли, или даже созревшее решение о его увольнении. За этим может последовать бессонная ночь тягост­ных раздумий, и решение: «Я не дам ему получить удовольствия от глумления надо мной — уволюсь по собственному желанию». И наутро, в самом начале рабочего дня, начальник, которого вчера мучили боли в желудке (с чем и был связан его «суровый» взгляд), силится понять с чего бы вдруг его не самый худший работник так резко и с явным раздражением хочет уволиться с работы.

Слова-маркеры:он(она/они) думает(ют). Установка оценочная

Эта установка проявляет себя в случае оценивания личности человека в целом, а не отдельных его черт, качеств, поступков и т.д. Оценивание проявляет свой иррациональный характер, когда отдельный аспект человека отождествляется с характеристикой всей его личности.

Слова-маркеры:плохой, хороший, никчемный, глупый и т.п. Установка антропоморфизма

Приписывание человеческих свойств и качеств объектам и яв­лениям живой и неживой природы. Например, заядлые посетители залов игровых автоматов зачас­тую полагают, что автомат «набрал» достаточно жетонов и «спра­ведливо было бы поделиться». В надежде на подобную «справед­ливость» машин, они просаживают за игрой все свои средства. Слова-маркеры:хочет, думает, считает, справедливо, честно и тому подобные высказывания, адресованные неодушевленным предметам.

ПОТЕНЦИАЛЬНО СТРЕССОГЕННЫЕ ПСИХОЛОГИ­ЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫПомимо воздействия иррациональных установок, к психо­логическим, а затем телесным и социальным проблемам можетприводить неадекватное использование или, что наиболее часто, сложившееся полуавтоматическое использование некоторых пси­хологических механизмов. Причем эти же механизмы, использо­ванные адекватно, напротив, активно помогают жизнедеятельности и адаптации человека. Ниже мы приводим пример нескольких подобных принципов и механизмов «двойного назначения», которые по своей сути являются в ряде ситуаций психологи­ческими иллюзиями восприятия (от лат. Шизю — ошибка, за­блуждение). По мнению знаменитых специалистов в области социального поведения человека Энтони Пратканиса и Эллиота Аронсона мыс­лительная деятельность любого человека во многом определяется двумя основополагающими принципами. Этими принципами объ­ясняется иррациональность некоторых поступков представителей рода человеческого.

Принцип минимизации мыслительных энергозатрат или принцип мыслительных стереотипов.Или: «зачем тратить больше, если можно меньше». Деятельность нашего мозга уст­роена таким образом, что он склонен сокращать затраты, там где это представляется возможным (своеобразное подобие закона со­хранения энергии). И тому есть основания — таким образом мозг пытается избежать переутомления и истощения. В результате в некоторых ситуациях, неосознанно желая сэкономить свои силы, мы прибегаем к использованию привычек, заготовленных стерео­типов мышления и шаблонов поведения.

Но влияние этого принципа неоднозначно. С одной стороны, оно положительное. Например, когда мы создаем алгоритмы для решения различных задач и тем самым упрощаем себе работу (ав­томатизм в вождении велосипеда или автомобиля, приготовлении завтрака или пути до работы). А с другой стороны — отрицатель­ное. Например, для упрощения сложных проблем мы часто выби­раем не серьезно обоснованный вывод, а тот, который не требует глубокого осмысления, который преподносится в легкодостижимой и легкоусвояемой форме. И, таким образом, минимизируем расход своих сил. И это — наименее энергоемкий путь: дополнитель­ные критические размышления требуют использования новых ре­сурсов, так же как преодоление сформированной привычки под­разумевает приложение усилий. Но в результате игнорирования всесторонней оценки ситуации растет риск регулярно «наступатьна одни и те же грабли», ввергая себя в состояние изматывающего стресса и не понимая, откуда приходят все эти напасти.

Принцип рационализации своего поведения или принцип самообъяснения.Любой человек рационализирует (то есть дает объяснение своему поведению) так, чтобы оно казалось разумным как самому человеку, так и его окружению. В природе человека заложена потребность давать объяснения своему поведению, ко­торые бы его устраивали, для поддержания внутреннего ощуще­ния порядка и благополучия. Как сказали когнитивные психологи Пратканис и Аронсон, «независимо от того, насколько иррацио­нально мы ведем себя на самом деле, мы пытаемся казаться благо­разумными как самим себе, так и другим людям». Самообъяснение необходимо человеку как воздух: оно высту­пает как ориентир, как идеологическая основа, как проявление некоего свода законов. «Я это делаю, потому что...» — и далее у каждого своя формулировка. Иначе, если свое поведение «себе любимому» не представляется разумным и понятным, то возни­кает непосредственная угроза целостности своего «Я» и ориен­тации в мире. И инстинкт самосохранения, используя доступные средства, выполняет свое предназначение. Но не всегда объяснение своего поведения является адекват­ным и соответствующим действительности: очень часто в целях самоуспокоения желаемое выдается за действительное и «черное воспринимается как белое», то есть путем самообмана достигается так называемая рационализация. И это уже не безвредная иллю­зия, а утрата контакта с реальностью и уход в болото ложных пред­ставлений, за которыми обязательно последует либо внешний, либо внутренний конфликт, а впоследствии и неизбежный невроз, в том или ином своем проявлении.

Механизм проекции

Проекция (от лат. ргтуесйо — выбрасывание вперед) — процесс и результат осмысления и формирования значений. Этот процесс заключается в осознанном или бессознательном перенесении человеком собственных свойств, качеств или состояний на вне­шние объекты (как на одушевленные, так и на неодушевленные). Проекция осуществляется под влиянием доминирующих пот­ребностей, смыслов и ценностей человека, реализующего данную проекцию. Пристрастность отражения мира, обеспечиваемаяданным механизмом, может иметь как защитный, патологичес­кий характер, так и творческий, созидательный характер. Еще 3. Фрейд настойчиво обращал внимание, на явление, названное им защитной проекцией. Это неосознаваемый механизм, с помо­щью которого импульсы и чувства неприемлемые для личности (то, в чем человек боится или не хочет себе признаться), припи­сываются внешнему объекту (человеку, группе людей, животным и даже неодушевленным предметам) и проникают в сознание как искаженное восприятие реальности.

Механизм экспектации

Экспектация (от англ. ехресгапоп — ожидание) — система ожиданий, требований и предписаний. Взаимодействие с реаль­ностью возможно лишь благодаря предвосхищению некоторых ее свойств. Так, например, играя в теннис, мы прогнозируем пере­мещение мяча в пространстве по определенной траектории и поэ­тому делаем движение рукой с ракеткой в направлении, соответс­твующему нашему ожиданию того, где через мгновение окажется мяч. Однако наше ожидание может нас подвести. Так, в качестве другого примера возьмем чтение газеты. В тексте статьи, которую мы читаем, находится опечатка. Но, за счет нашего механизма эк­спектации, за счет формирующегося ожидания, мы можем ее не заметить. Наш «глаз» прочтет то, что мы ожидаем увидеть, исходя из смысла, содержания предыдущих слов предложения, контек­ста самой статьи, — по сути, исказив реальность, поставив в кон­кретное слово ту букву, которой там не было. А в более значимых случаях ситуация может оказаться критической, когда мы «услы­шим» то, что ожидали услышать, а не то что было сказано.

Механизм атрибуции

Атрибуция (от англ. айпЬиСе — приписывать, наделять) — явля­ется процессом приписывания объектам (человеку, группе и т.п.) ха­рактеристик, не представленных в поле восприятия. Необходимость атрибуции связана с тем, что информация, которую может дать человеку наблюдение, недостаточна для адекватной оценки реаль­ности и, соответственно, строго адекватного с ней взаимодействия. Основным способом восполнения подобного дефицита информа­ции, своеобразное «достраивание» — и атрибуция атрибуция. Основоположником исследований атрибутивных процессов считается Ф. Хайдер Суть концепции Хайдера такова. Человек стремится к форми­рованию непротиворечивой и гармоничной картины мира. В этом процессе у него вырабатывается, по выражению Хайдера, «житей­ская психология» как результат попыток объяснить для себя при­чины поведения другого человека и вызвавшие его мотивы. Так же как кабинетный ученый, любой человек стремится выявить опре­деленные закономерности для того, чтобы с их помощью быстро ориентироваться в мире. В своей ранней (1927 г.) работе «Вещь и медиум» Хайдер, объясняя процесс восприятия, указывает на то, что человек воспринимает камень, а не лучи света, отражающиеся от разных его граней. Одна из самых распространенных ошибок связана с разной значимостью для нас ситуационных и диспозиционных (напри­мер, личностные качества человека) факторов. Ряд исследований свидетельствует, что факторам ситуации мы склонны придавать гораздо меньшее значение, чем они этого заслуживают. И это предубеждение настолько широко распро­странено, что получило название фундаментальной ошибки атри­буции (К.О8Х, 1977). Мы, например, либо хвалим, либо порицаем политических лидеров за то, что они в действительности практи­чески не могут контролировать. Эту недооценку ситуационных факторов мы можем проил­люстрировать одним экспериментальным исследованием, в кото­ром группу студентов попросили принять участие в игре, напоми­нающей телевикторину. Студентов разбили на пары и раздали им карточки, на которых были обозначены две роли: ведущий либо участник. Ведущий должен был задавать вопросы из той области, в которой он хорошо ориентировался; участник пытался на них отвечать. Некоторые вопросы были достаточно сложные. Поэтому неудивительно, что участники набирали в среднем четыре балла из десяти возможных. За этой процедурой наблюдали свидетели — тоже студенты. Когда после игры их попросили оценить этих двух участни­ков, они воспринимали ведущего как гораздо более эруди­рованного по сравнению с участником, поскольку ведущие обладали определенным багажом знаний, позволившим им фор­мулировать довольно сложные вопросы, а участники не могли на эти вопросы ответить. Понятно, что создавалось впечатление того, что участники не знают тех фактов, которые известны веду­щим, иными словами, они менее эрудированны. Но в действительности это сравнение не было справедли­вым, поскольку ведущие могли выбрать любой вопрос и любую тему — все, что им придет в голову. То есть, если ведущий плохо ориентировался в той или иной области, он просто не задавал вопросы соответствующего содержания, избегая тем самым риска показаться несведущим. Участник же, напротив, не мог выбирать темы по собственному желанию, ему приходилось отвечать на те вопросы, которые задавал ведущий. Короче говоря, сама ситуация ставила ведущего в более вы­годное положение, и поэтому заключение о том, что ведущий «более эрудированный и умный» не обязательно было верно, поскольку в этом случае мы пренебрегали диспозициональным фактором в пользу ситуационного. И, надо сказать, что наблю­датели поступали так почти всегда. Они наблюдали процедуру игры с самого начала и поэтому знали, что роли ведущего и учас­тника в этой игре были распределены случайным образом. И, даже несмотря на это, они все же воспринимали ведущего как более эрудированного по сравнению с участником, совершая тем самым фундаментальную ошибку атрибуции. Доводилось ли вам наблюдать работу этого психологического механизма в отноше­нии, например, таких популярных ведущих как Д. Дибров или М. Галкин?




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.