Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ВЛИЯНИЕ ВРЕМЕНИ НА ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ И ЗАЩИТУ ПРАВ



 

 

Значение времени в праве

94. Правосозндательиое и погашающее действие времени. Время в неко­торых случаях создает правовую защиту фактическому положению, превра­щает факт в право, создает право, но оно же и погашает право. Время дает право одному и отнимает у другого.

Иногда право возникало потому, что долго осуществлялось соответствую­щее ему положение вещей — отсюда приобретательная давность, дающая вла­дельцу право собственности (см. п. 203). Право утрачивалось, когда оно дол­го не осуществлялось — отсюда погасительная давность для исков.

95. Незапамятное время. От давности отличалось незапамятное время (vetustas).

Если наличное положение вещей существовало так давно, что живущее поколение не помнит иного, оно имело за себя презумпцию правомерности.

Это правило выражено в источниках применительно к сервитутам (п. 217):

in summa tria sunt per quae inferior locus superiori servt, lex, natura loci, vetustas: quae semper pro lege habetur (D. 39, 3. 2. pr.). - В ито­ге существуют три основания, по которым нижележащий учас­ток служит вышележащему: закон, характер местности, незапа­мятная давность, которая всегда считается за закон.

Незапамятное время не устанавливало права вновь, а лишь служило доказа­тельством давнего существования данного права. Это имело то значение, что не только самое право, но и все производные от него и установленные ранее права сохраняли силу. Ссылка на vetustas допускалась в следующих случаях: общие до­роги соседних участков признавались общественными, если была установлена vetustas общего пользования, древний водопровод считали проложенным на ос­новании сервитутного права, старые плотины охранялись iure facti.

Scaevola respondit solere eos qui iuri dicundo praesunt tueri ductus aguae quibus auctoritatem vetustas daret, tametsi ius non probaretur (D. 39. 3. 26). - Сцевола ответил, что руководители правосудия обыкновенно охраняют водопроводы, которым дает значение незапамятная давность, хотя право не доказано.

96. Исчисление времени. Различалось: а) заранее известное, календарное время, которое определяется по календарю, например, майские календы та­кого-то года от основания города (т.е. Рима); б) подвижное время, когда срок определяется истечением времени от известного события, например, опреде­ление совершеннолетия: совершеннолетие наступает, когда истечет опреде­ленный период со времени рождения.

Исчисление времени возможно двоякое: a) computatio naturalis, когда счет ведется точно от момента того дня, когда совершилось событие, до соответ­ствующего момента дня истечения срока. Например, maior aetas (25-летие) наступает в час, соответствующий часу рождения; б) computatio civilis, когда во внимание не берутся меньшие деления времени, чем день.

Первым днем считается день события (от полуночи до полуночи); послед­ний определяется различно; при приобретении права срок кончается с на­ступлением последнего дня, а при потере права срок истекает в последний момент последнего дня. Год считался в 365 дней, месяц — неопределенно, преимущественно в 30 дней.

При исчислении некоторых сроков, не свыше года, не принимается в рас­чет время, когда данное лицо по уважительным причинам не могло совершить известного действия, требуемого законом (вчинение иска). Такими уважи­тельными причинами считались плен, исполнение государственных поруче­ний, нерозыск ответчика. Время, исчисляемое так, называлось tempos utile, в противоположность непрерывному счету, tempus continuum.

Исковая давность

97. Понятие исковой давности. Исковая давность означает погашение воз­можности процессуальной защиты права вследствие того, что в течение извест­ного времени такая защита не была осуществлена заинтересованным лицом.

Классическое право исковой давности в этом смысле, т.е. погашения про­цессуальных прав вследствие хозяйственной и правовой бездеятельности управомоченного лица в течение установленного законом времени, не знало. Классическое право знало лишь законные сроки для некоторых исков. Их от­личие от исковой давности в том, что при законном сроке само право дейст­вует лишь в течение определенного времени; например, поручительство (в некоторых его формах, см. п. 445) действует только в течение двух лет, по­сле чего автоматически погашается. А при исковой давности право, установ­ленное в принципе бессрочно, погашается бездеятельностью управомоченного лица. При исковой давности, когда бездеятельность не могла быть поставлена в вину, допускались перерыв и приостановление этой давности, невозможные при срочных исках.

В V в. была введена исковая давность почти для всех личных исков и ис­ков на вещи. При Юстиниане все иски подлежали давности и назывались actiones perpetuae, если погашались через 30 лет, и actiones temporales, если сроки погашения были короче, другими словами, сглажено было различие между срочностью и давностью.

Нае autem actiones annis triginta continuis extinguantur, quae perpetu­ae videbantur, поп illae quae antiquitus fixis temporibus limitantur (C. 7. 39. 3.2). - Эти иски погашаются в течение 30 последовательных лет и они считались постоянными, но не те, которые издревле ограничиваются определенными сроками.

98. Начало течения исковой давности. Условия исковой давности каса­лись ее начала, течения и действия. Начало течения устанавливалось с мо­мента возникновения искового притязания, в частности:

(1) При праве собственности и других правах на вещи — с момента нару­шения кем-либо господства лица над вещью.

(2) При обязательствах не делать чего-либо — когда обязанный субъект совершал действие, противоположное принятой обязанности.

(3) При обязательствах что-либо сделать — когда возникала возможность немедленно требовать исполнения обязанности от обязанного.

Общий срок исковой давности установлен Юстинианом в 30 лет, но были и другие сроки. Течение давности прерывали: предъявление иска, признание требований обязанным лицом. Перерыв исковой давности приводил к тому, что истекшее время более не шло в счет; течение же давности начиналось сно­ва. Приостановление исковой давности означало, что ее течение временно приостанавливается по какой-нибудь причине; например, ввиду несовершен­нолетия лица, либо юридических препятствий для предъявления иска, напри­мер, до составления инвентаря наследства (п. 267). Устранение этих оснований возобновляло течение исковой давности, а истекшее до приостановления вре­мя зачитывалось в общий срок давности.

99. Действие исковой давности. По истечении исковой давности ответ­чик имел право противопоставить эксцепцию всякой попытке истца осуще­ствить судебным порядком погашенные давностью притязания. Однако судья по собственной инициативе не учитывал давности, если этого не требовало обязанное лицо. Действие этой эксцепции было таково:

(1) Если притязание было основано на праве на вещь, то эксцепция унич­тожала только данное требование из этого права; самое же право продолжа­ло существовать.

(2) Действие исковой давности и законных сроков на обязательственные права не совсем ясно.

Источники признают, что, по истечении законного срока, уплата долга является уплатой недолжного, так что возникает condictio indebiti; наоборот, залоговое право продолжает существовать по истечении давности для главно­го обязательства, пока не истечет давность для залогового права (D. 44. 2. 29).

100. Давность эксцепции. По общему правилу, действие исковой давно­сти не распространялось на эксцепции (так .как эксцепцию можно заявить лишь, когда будет предъявлен иск), кроме случаев, когда лицо могло по по­воду своего права предъявить и иск, и эксцепцию и пренебрегло правом предъявления иска.

Глава 9

ФИЗИЧЕСКИЕ ЛИЦА

Категории лиц

101. Субъекты прав. Лицами, или субъектами прав, были в Риме как от­дельные люди — физические лица, так и объединения физических лиц (род, цех, корпорация) или независимые от них учреждения — юридические лица.

Однако не все люди признавались субъектами прав, и, хотя круг право­способных людей и объем правоспособности отдельных групп населения по­следовательно расширялись в ходе истории римского государства, однако признание правоспособности каждого человека, хотя бы только в области ча­стноправовых отношений, никогда не стало принципом римского права. Это­го не допускал рабовладельческий характер римского государства, неизбежно превращавший правоспособность в привилегию определенных слоев населе­ния. Основные черты экономического и политического развития Рима, пере­ход от республики к империи, сначала в форме принципата, а затем — домината (монархии неограниченной), а равно возникновение в период домината новых форм эксплуатации труда, наряду с сохранением рабства, обусловили, наряду с расширением правоспособности одних групп населения, возникно­вение новых ограничений для других групп.

Понятие юридического лица только зародилось в Риме, и юридические лица не приобрели большого значения в ходе развития хозяйственной жизни Рима.

Таким образом, вопрос о субъектах прав в римском праве не может быть изучен без характеристики исторических изменений в правовом положении отдельных групп населения.

102. Правоспособность и ее составные элементы. Субъект права имено­вался в римском праве persona. Правоспособность обозначалась словом caput. Быть правоспособным значило caput habere.

Отдельный человек для обладании полной правоспособностью во всех об­ластях политических, семейных и имущественных отношений должен был удовлетворять трояким требованиям: а) в отношении свободы: быть свобод­ным, а не рабом; б) в отношении гражданства: принадлежать к числу римских граждан, а не чужеземцев; в) в семейном положении: не быть подчиненным власти главы семьи (patria potestas).

Таким образом, caput определялся трояким состоянием: а) состоянием свободы — status libertatis; б) состоянием гражданства — status civitatis; в) та­ким семейным состоянием, status familiae, в силу которого данное лицо не подчинялось власти домовладыки. Отпадение или изменение одного из этих состояний, capitis deminutio влекло за собою и прекращение, либо изменение объема или содержания правоспособности.

Полная правоспособность человека в области частноправовых отноше­ний, в свою очередь, складывалась из двух элементов: a) ius conubii - право вступать в регулируемый римским правом брак, создавать римскую семью, б) ius commercii — право быть субъектом всех имущественных правоотношений и участником соответствующих сделок.

Правоспособность признавалась возникшей в момент рождения челове­ка, удовлетворявшего указанным выше требованиям, и прекращалась со смертью его.

Однако юристы установили правило, в силу которого зачатый, но еще не родившийся ребенок признавался субъектом прав во всех случаях, когда это соответствовало его интересам.

Qui in utero est, perinde ас si in rebus humanis esset custoditur, quotiens de commodis ipsius partus quaeritur (D. 1.5.7). - Зачатый ребе­нок охраняется наравне с уже существующими во всех случаях, когда вопрос идет о выгодах зачатого.

В частности, исходя из постановлений законов XII таблиц, за зачатым, но еще не родившимся ребенком признавали право наследования в имущест­ве отца, умершего во время беременности матери (D. 38. 16. 3. 9).

С другой стороны, открытое, но еще не принятое наследником наследст­во («лежачее наследство») рассматривалось, как «продолжение личности умершего» — hereditas iacens sustinet personam defuncti, лежачее наследство продолжает личность умершего (ср. D. 41. 1. 34). Поэтому рабы были вправе в интересах наследственной массы совершать юридические действия ex per­sona defuncti, как бы продолжая осуществлять правоспособность умершего.

103. Свободные и рабы. Оставаясь на всех стадиях своего развития пра­вом рабовладельческого общества, римское право признавало правоспособ­ными только свободных людей. Рабы были не субъектами, а объектами прав. Их правовое положение, в принципе, не отличалось от положения вещей -servi res sunt (Ulpianus, Regulae. 19. 1).

В то же время рабы всегда занимали особое положение в ряду объектов прав: неуклонное проведение принципа «рабы суть вещи» оказывалось ино­гда особенно с развитием гражданского оборота, не согласным с интересами рабовладельцев, нередко стремившихся использовать не только физические силы, но и умственную энергию и личную предприимчивость рабов. Поэто­му допускались некоторые отступления от этого принципа. В период респуб­лики за некоторыми сделками рабов стали признаваться юридические по­следствия в связи с практиковавшимся выделением рабу господином имущества в непосредственное управление (так называемый пекулий, см. п. 117). Идеологическим обоснованием отступлений от общего принципа «рабы суть вещи» служило учение юристов периода империи о том, что раб­ство, институт iuris gentium, т. е. известный всем народам древнего мира, чуждо, однако, началам естественного права. Ульпиан говорил:

Quod attlnet ad ius civile servi pro nullis habentur; поп tamen et iure naturali, quia quod ad ius naturale attinet omnes homines aequales sunt (D. 50.17.32). - С точки зрения цивильного права рабы считают­ся никем. Это не так, однако, по естественному праву, ибо с точ­ки зрения естественного права все люди равны.

Флорентин, давая определение рабства, еще резче противополагал поло­жительное право праву естественному.

Servitus est constitutio iurls gentium qua quis domlnio alieno contra naturam subiicitur (D. 1. 5.4.1). - Рабство есть установление пра­ва народов, при посредстве которого один, противно природе, подчиняется власти другого.

Отсюда и такие выражения юристов, как persona servi, и основное деле­ние людей на свободных и рабов: summa... divisio de jure personarum haec est, quod omnes homines aut liberi sunt aut servi — основное деление людей в пра­ве — это деление всех людей на свободных и рабов.

Но чуждый естественному праву институт рабства находил себе в глазах римских юристов законное обоснование в войне; если законно убийство во­енного противника, то тем более законно овладение им, установление права собственности на его личность. Так, война, которая в течение долгого време­ни являлась способом приобретения рабов, служила для римских юристов и этико-юридическим оправданием рабства.

104. Римские граждане и чужеземцы. Не всякий свободный человек был в Риме одинаково правоспособным; некоторые свободные люди были в изве­стные периоды римской истории вовсе неправоспособны.

В древнейшие времена полная правоспособность во всех областях отно­шений политических, семейных и имущественных признавалась только за римскими гражданами — cives romani Quirites (происхождение последнего слова не выяснено).* Свободный чужеземец не имел не только политических прав, но и правоспособности в сфере частного права: он не признавался субъ­ектом ни семейных, ни имущественных прав и обязанностей. Более того, чу­жеземец рассматривался в принципе как враг, hostis, имущество которого могло быть в любой момент захвачено римским гражданином, а сам он обра­щен в рабство. Но полное бесправие чужеземцев рано пришло в противоре­чие с интересами развивавшегося гражданского оборота, особенно с развити­ем внешней торговли Рима.

 

*Можно предполагать, что термином Quirites обозначалось одно из древнейших племен, вошедших в состав Рима.

 

В сфере внешней торговли римскому гражданину приходилось вступать в договоры с чужеземцами, искать способов разрешения споров, которые воз­никали из таких договоров и т. п., и в первоначальный принцип бесправия чу­жеземцев был внесен ряд изъятий.

Уже издревле делу охраны имущественных интересов чужеземцев, приез­жавших в Рим, служил институт hospitium privatum. Он заключался в том, что римский гражданин, став патроном чужеземца, который ставился в положе­ние клиента, оказывал последнему правовую помощь, совершая в его инте­ресах сделки, защищая его интересы перед римским судом и т. п. При этом патрон действовал не в качестве представителя чужеземца, а в качестве за­щитника его интересов, от своего имени. Добросовестное отношение патро­на к принятым на себя обязанностям обеспечивалось сакральным правом: ве­роломный патрон подвергался высшему наказанию: он объявлялся обреченным мщению богов — sacer esto, а потому поставленным вне охраны закона.

Другое отступление от принципа неправоспособности чужеемцев дейст­вовало искони в пользу латинов, latini, т. е. жителей общин Лациума, вместе с Римом входивших в состав распавшегося в IV в. до н.э. Латинского союза (latini veteres, latini prisci); не имея в Риме политических прав, они были на­делены в сфере частноправовой как ius conubii, так и ius commercii, и их ча­стноправовые споры разрешались в тех же судах и в том же порядке,что и споры римских граждан.

После того, как законы Julia и Plautia Papiria I в. до н. э. предоставили римское гражданство всему населению Италии, в положении latini остались лишь жители отдельных внеиталийских общин и иногда и целых провинций (latini coloniarii), которым latinitas, ius latini предоставлялось особыми актами государства. Кроме того, особую группу так называемых latini luniani состав­ляли некоторые вольноотпущенники (п. 109).

После того, как законом 212г. н.э. римское гражданство было предостав­лено всем подданным империи, отпадает и категория latini coloniarii; понятие latini Juniani сохраняет, однако, значение до Юстиниана.

По мере развития гражданского оборота, особенно международной тор­говли, свободные чужеземцы, не принадлежавшие к числу latini, также посте­пенно переходят из положения hostes в положение peregrini, т. е. лиц, за ко­торыми признается правоспособность, но правоспособность, отличная по содержанию и объему от римской правоспособности.

Не имея политических прав, peregrinus может быть участником семей­ных и разнообразных имущественных правоотношений, но специфически римские правовые институты, как римский брак, mancipatio и т. п., ему за­крыты. Не подведомственны praetor urbanus и частноправовые споры перегринов. Для разрешения этих споров учрежден особый магистрат — praetor peregrinus. Выработанные им правовые положения, развитые и дополненные юристами, постепенно и образовали ius gentium, как систему частноправовых норм, регулировавших отношения перегринов между собой и с римскими гражданами (см. пп. 11-12). Первоначально положение peregrini было при­своено населению civitates foederatae, т. е. жителям тех из чужеземных об-

щин, с которыми Рим состоял (после войны или независимо от нее) в дого­ворных отношениях. В дальнейшем в такое же положение были поставлены и peregrini dediticil, жители общин, сдавшихся на милость Рима — победите­ля в войне.

После названных выше законов lulia и Plautia Papiria категория перегринов утратила прежнее значение для Италии, а после изданного в 212 г. эдик­та о гражданстве для всей империи в целом: перегринами стали считаться только пребывающие на территорий римского государства неподданные Ри­ма, варвары, славяне, германцы и т.п. Кроме того, в положение перегринов ставились и подданные Рима, совершившие определенные преступления, а также до VI в. н. э. отпущенные на волю рабы, наказанные клеймением во время пребывания в рабстве.

Надо, однако, заметить, что ко времени предоставления прав гражданст­ва всему населению империи самое понятие peregrinitas почти утратило прак­тическое значение в области частноправовых отношений.

Потребности международного торгового оборота обусловили глубокое проникновение начал iuris gentium в систему римского частного права. Став, по существу, гражданским правом международного торгового оборота антич­ного мира, римское право вынуждено было постепенно признать равнопра­вие товаровладельцев, независимо от их национальности и подданства. На смену началу национальной исключительности, которым было пропита­но право древнейшего Рима, в период империи пришел окончательно закреп­ленный кодификацией Юстиниана принцип равенства гражданский право­способности всех свободных людей. Оставаясь условием политической правоспособности, которая не играет, однако, сколько-нибудь важной роли в период домината, status civitatis перестал быть условием правоспособности в сфере частного права.

105. Семейное состояние. Необходимым условием полной правоспособ­ности в сфере частного права являлось в Риме определенное семейное состо­яние, самостоятельность в сфере семейных отношений.

Древнейшая римская семья, так называемая агнатическая семья (п. 133), представляла собою союз людей, объединенных не кровной связью, а подчи­нением власти одного и того же домовладыки — paterfamilias.

В древнейшее время только paterfamilias был носителем правоспособнос­ти в сфере частного права — persona sui iuris; члены семьи, подчиненные вла­сти paterfamilias (personae alieni iuris), правоспособности в сфере частного нрава не имели. Вступая в имущественные правоотношения, они устанавли­вали права не для себя, а для paterfamilias, не создавая, однако, для послед­него обязанностей.

Это последнее положение оказалось так же непримиримым с потребнос­тями развивавшегося гражданского оборота, как полное устранение из него рабов: значительное большинство гражданских сделок, особенно совершае­мых в торговле, направлено на установление прав и обязанностей для обеих участвующих в сделке сторон, и никто не стал бы вступать в соответствующие сделки с не имеющим своего имущества подвластным, если бы по этим сдел­кам не становился ответственным paterfamilias последнего. И юристы стали постепенно признавать ответственность iure natural! самих подвластных по заключенным ими в интересах paterfamilias сделкам, а претор установил до­полнительную ответственность paterfamilias по тем же сделкам (п. 117).

Параллельно с признанием юридической силы сделок, совершенных под­властными, шел и процесс признания за ними прав на отдельные группы приобретавшихся ими 100 имуществ, сначала на имущество, приобретенное в связи с военной службой, затем и в связи со службой гражданской, далее на имущества, дошедшие от матери, и в праве Юстиниана paterfamilias сохранял лишь очень ограниченные права на имущество детей. Patria potestas почти ут­ратила свое имущественное содержание (см. п. 145). Однако полная граждан­ская правоспособность признается и в праве Юстиниана только за personae sue iuris.




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.