Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Часть III. Дорогое удовольствие 12 страница



— Мудрое решение, — согласился Джейсон, словно Крамер рассказывал о своих чувствах к какому-то третьему лицу.

— Хорошо, что ты так считаешь, — Стюарт был слегка удивлён этой реакцией.

— Зачем ты приехал сюда? — спросил Джейсон. — Чтобы сказать мне это лично?

— Не мог же я написать это в письме, — Крамер вздохнул. — Джейсон, я понимаю, что ты чувствуешь…

— Нет, — прервал его тот, — ты не понимаешь. Откуда вообще эта фраза? Из мелодрам? Или из тренинга а-ля «Как научиться ладить с женой»? Ты, как мне кажется, не понимаешь даже того простого факта, что я не девушка. Я не рассчитывал ни на какие отношения с тобой, ни на твою помощь, ни на твоё понимание. Я честно сказал ещё в Бостоне, почему я сплю с тобой. Не надо придумывать несуществующих мотивов. И мне искренне жаль, что я заставил тебя…

Джейсон прикусил нижнюю губу, подбирая слова.

— Что я стал что-то чувствовать к тебе? — спросил Стюарт.

— Да, примерно так.

Крамер запустил обе пятерни в волосы:

— Извини, это было глупо. Ты прав, а я устроил какую-то глупую сцену…

Джейсон на секунду прикрыл глаза. Он был не совсем честен: в глубине души он надеялся на то, что Крамер сможет ему помочь. Пожалуй, он был слишком резок. Но с ним такое всегда происходило: когда речь заходила о чувствах, особенно, когда от него ожидали ответной реакции на чувства, его охватывало состояние, близкое к панике, и он реагировал не всегда адекватно.

Стюарт отошёл к окну. Так он не мог видеть отвратительно-спокойного лица Джейсона, и Джейсон тоже не мог видеть его. Дурак, на что он надеялся? На то, что мальчишка бросится умолять и уговаривать его? Эти большие глаза, смотрящие прямо в душу, это горячее тело, затаённая грусть во взгляде да ещё и мрачно-романтическая история, услышанная от Эдера — всё это сбило его с толку. Он выдумал то, чего не было. Его первое впечатление было правильным — дорогая шлюха, и Джейсон сразу сказал, что его интересует только секс, а он обрядил его в белые одежды невинной жертвы…

— Наверное, мне, на самом деле, не стоило приезжать, — сказал Крамер.

— Мы можем заняться сексом, чтобы твоя поездка не оказалась совсем уж бессмысленной, — отозвался Джейсон.

Кровь бросилась Стюатру в лицо. Он замер у окна.

— Что, прямо сейчас? — наконец спросил он.

— Как хочешь. Можем сначала поужинать.

— И что дальше? Будем встречаться, как раньше?

— Нет, мы больше не будем встречаться, — твёрдо сказал Джейсон. — Это всё не имеет смысла. И к тому же опасно…

 

***

Стюарт открыл глаза. И когда только он успел заснуть?!.. Не заметил, как задремал. Из-за перелёта всё сбилось…

Он посмотрел на часы на запястье: прошло не больше получаса с того момента, как он и Джейсон… Чёрт, его уже не было. Крамер подскочил на кровати. Неужели он вот так просто ушёл? Сегодняшний вечер был не самым удачным, кроме, пожалуй, секса.

Крамер прислушался — из ванной, кажется, доносились какие-то звуки. Он с минуту посидел тихо. Да, он не ошибся, раздалось тихое позвякивание, потом на пару секунд включилась вода в кране. Джейсон пока был здесь.

Не потрудившись одеться, Стюарт подошёл к двери в ванную и постучал два раза.

— Заходи, — ответил Джейсон, хотя и не сразу, словно ему нужно было время подумать.

Он стоял перед большим зеркалом в брюках и пока не застёгнутой белоснежной рубашке. Ванная комната, облицованная белым мрамором с контрастными чёрными деталями, была залита ярким холодным светом, отражающимся в зеркалах и отполированных каменных поверхностях. Крамер даже зажмурился на пороге.

Джейсон смотрел на него, чуть склонив голову набок, будто спрашивая, зачем он пожаловал. Стюарт прикрыл за собой дверь и заговорил:

— Это, видимо, из-за смены поясов… Уснул буквально за секунду.

— Я тоже плохо переношу дальние перелёты, — ответил Джейсон, начиная застёгивать рубашку.

— Чёрт, Джейсон! — сквозь сжатые зубы пробормотал Крамер, обхватывая его за талию и прижимая к себе. — Что ты со мной делаешь?!

Стюарт почувствовал, как тело Джейсона сначала напряглось и рванулось, готовое его оттолкнуть, но потом, когда он прижался губами к шее любовника, замерло, словно прислушиваясь и ожидая…

Руки Стюарта начали освобождать Джейсона от рубашки, ласково, осторожно, но в то же время нетерпеливо. Джейсон ничего не говорил и почти не шевелился, но по его участившемуся дыханию и приоткрывшимся губам Крамер догадывался, что тот не против. Он никогда не был против…

Рубашка бесшумно упала на пол, а пальцы Крамера уже забирались за пояс брюк Джейсона, то поглаживая его гладкие ягодицы, то впиваясь в них почти до боли, то проникая между ними и лаская там. Руки Джейсона сплелись за спиной Стюарта, пробежались от лопаток вниз, к худощавым сильным бёдрам, надавив на них, так что его член, снова налившийся, стоявший практически вертикально, упёрся в пах Джейсону.

Крамер расстегнул пуговицу и молнию на брюках Джейсона. Когда любовник стоял перед ним до конца обнажённый, как и он сам, Крамер на секунду отстранился от него, чтобы посмотреть, быть может, запомнить, сохранить в памяти эти тело, лицо, зовущую полуулыбку и безумно-безумно красивый изгиб между шеей и плечом, воплотивший в себе невероятную, пронзительную красоту, от которой хотелось плакать. Плакать от того, что столь совершенное тело может существовать на свете… и быть телом шлюхи.

Его челюсть судорожно сжалась, Стюарт и сам не знал, от желания или злости, или, может быть, от ревности ко всем тем, кто обладал этим телом до него и будет обладать после. С губ его слетел сдавленный стон. Джейсон сверкнул на него своими яркими, блестящими, понимающими глазами и притянул к себе, заставив запрокинуть голову, и его язык прочертил по шее Стюарта от плеча вверх горячую дорожку, закончившуюся нежным, быстрым укусом. От влажного прикосновения зубов и языка Джейсона, от тёплого сбивчивого дыхания, пощекотавшего ему ухо, Крамера словно хлыстом ударило. Всё его тело вздрогнуло, в голове застучала кровь, и эта же пульсация отдавалась внизу, в паху, наполняя тяжестью и жаром низ живота.

Он оторвал Джейсона от себя и толкнул к столешнице, где возле двух раковин лежали стопкой маленькие полотенца и стоял поднос с шампунями и гелями для душа. Он развернул Джейсона к себе спиной и заставил нагнуться, и его рука тут же скользнула ему между ног, сначала погладив член, потом яички, потом небольшой промежуток, прикосновение к которому вызывает такие приятные ощущения во время секса, а потом бесцеремонно проникнув внутрь.

Джейсон дёрнулся от боли, уткнувшись лбом в полотенца, когда сразу два пальца Стюарта вошли в него. После недавно принятого душа кожа снаружи была сухой и чистой чуть не до скрипа. Но боль была только на самом входе: внутри всё по-прежнему было влажным, скользким, растянутым. Пальцы Крамера надавили на простату, и Джейсон застонал от наслаждения, уткнувшись лицом в скрещенные на столешнице руки. Стюарт определенно кое-чему научился за прошедший месяц, хотя он и так был хорош, очень хорош в своём особом, грубоватом, немного неловком роде. Чёрт с ними, со всеми этими премудростями, Стюарт справлялся и без них, мог оттрахать его и так…

Каждое прикосновение пальцев любовника вызывало в нём сладкую судорогу. Но продолжалось это недолго. Пальцы выскользнули из него, и внутрь толкнулся гораздо менее гибкий, зато более толстый и длинный член. Крамер входил в него медленно, неторопливо, но потом сразу начал двигаться быстрыми, резкими рывками, сопровождая свои сильные движения короткими стонами, похожими на рычание.

Стюарт опирался руками на столешницу, а бёдрами вбивался в любовника, входя в него полно, глубоко, до конца, чувствуя одновременно и лёгкое сопротивление грубости, и пробирающую всё тело юноши сладкую дрожь, когда он касался чувствительного места внутри него.

Он нашёл левой рукой член Джейсона и начал его сжимать и гладить. Джейсон в ответ так волнующе изогнул спину, подавшись вперёд, что Крамер на пару секунд потерял контроль над собой и чуть не сорвался на ту коротенькую дорожку, что уже неотвратимо ведёт к оргазму. Он сдержался в последнюю секунду, впившись ногтями во внутреннюю сторону ладони. Боль помогла…

Ещё несколько толчков бёдрами, несколько движений рукой по члену Джейсона, и тот кончил, захлёбываясь стоном. Крамер, чувствуя, что партнёр приближается к оргазму, тоже позволил себе расслабиться. Его движения стали более частыми, резкими, и вскоре удовольствие накатило на него обжигающей горячей волной.

Он вышел из любовника, но не отпустил его: он прижался к нему сверху, начал целовать его волосы, шею, плечи, гладя и лаская руками, оставляя по всему телу влажные тягучие следы спермы.

— Джейсон… это безумие, безумие, — шептал он, задыхаясь, покрывая поцелуями замершего под ним юношу. — Почему ты… Ты сводишь меня с ума… Я не могу так…

Он ещё пару минут прижимал его к себе и обнимал, покрывая поцелуями.

 

Глава 69

Июль 2010

 

Несколько дней на вилле прошли спокойно. Джейсон по-настоящему отдыхал впервые за многие месяцы: учёба была закончена, работы практически не было — Астон тоже устроил себе небольшой отпуск. Они почти не виделись, так как хозяин дома проводил время в основном с гостями и семьёй, а Джейсон предпочитал или находиться в своей комнате и в отдалённых частях сада, чтобы никому не мешать, или ездить к морю на другие пляжи. Тот, что прилегал к вилле, был не очень удобным, и там постоянно находились если не Камилла, то кто-нибудь из гостей, состоявших в основном из её подружек.

Как Рипли и обещал, Джейсону пришло официальное приглашение на приём. Миллиардер проводил его на острове Изола дель Гарда и арендовал для этого события весь остров, принадлежащий состоятельному итальянскому семейству. Приглашение было напечатано на плотной бумаге, которая даже на ощупь была дорогой. В верхней части был не просто отпечатан, а ещё и выдавлен логотип корпорации Рипли: три пера, одно черное и два белых. Больше Рипли никак о себе не напоминал. От прислуги Джейсон знал, что он снова приезжал на виллу на три дня, но они совпали с пребыванием Джейсона в Лондоне.

Джейсон пережидал послеобеденную жару в своей комнате за книгой. Астон работал в своём кабинете, в приёмной дежурила мисс Вернье. Камилла с несколькими подругами вели разговоры в гостиной. Умиротворение и покой.

Неожиданно тишину нарушили громкие визги снизу, скорее, радостные, чем испуганные. Джейсон не мог представить, что могло заставить дам так бурно отреагировать. Впрочем, ему было всё равно. Он вернулся к книге, но меньше чем через минуту в дверь постучали. Он ответил: «Войдите», и в комнату тут же влетела мисс Вернье.

— У вас ведь окна на Фиорентину выходят?

— Хм, да, — ответил Джейсон, всё ещё не понимая, в чём дело. Окна его спальни на самом деле выходили не на сад и не на море, как в лучших комнатах, а на подъездную дорогу со стороны улицы.

Элен бросилась к окну и откинула штору.

— Там такой визг поднялся, даже Астон из кабинета вышел. Я подумала, что могу от вас посмотреть.

— А что там случилось? — Джейсон тоже подошёл к окну.

— Позвонили с поста охраны, с дальнего, и спросили, можно ли пропустить на виллу подарок от Гэри Рипли. Он прислал подарок для кого-то из гостей. Представляете, как камиллины подружки запрыгали. Теперь гадают, кому именно повезло. Каждая надеется, что это она его заарканила.

Джейсон выглянул в окно: компания юных — и не очень — леди уже вышла на отделанное мрамором крыльцо. Из комнаты Джейсона эту сцену было видно не под самым лучшим углом, но всё же можно было понаблюдать за представлением. Женщины шумно переговаривались и постоянно поворачивали головы туда, где находились ворота, скрытые от их взглядов кустами и деревьями. Через минуту к дамам присоединился Астон. Видимо, даже ему стало любопытно.

— О боже! — воскликнула Элен. — Рипли умеет ухаживать!

Джейсон тоже повернулся в сторону подъездной дороги.

— По-моему, он, наоборот, замышляет что-то недоброе, — усмехнулся он. — Дама его сердца убьётся на этой машине.

Во двор въезжало белоснежное купе «Феррари Калифорния». Когда оно сделало круг по площадке перед крыльцом, стало видно, что ручка водительской двери украшена чем-то вроде серебристого банта — детальнее было не разобрать, — а над ним, чтобы сразу дать понять, от кого был подарок, возвышались три крупных пера: одно чёрное и два белых.

Пока мисс Вернье ахала, Джейсон закатил глаза и отпустил очередное скептическое замечание:

— Эти перья… Кем он себя возомнил? Принцем Уэльским [27]?

— Это совсем не такие перья, — возразила ассистентка. — Это же логотип его компании!

— Слава богу, что Рипли не принадлежит «Старбакс» — пришлось бы искать русалку и приматывать к дверце.

— Или «Лакост»! — рассмеялась Элен.

Пока они злословили (Джейсон действительно находил дурным тоном помещать корпоративные символы на личные подарки, даже в качестве украшения), из «феррари» вышел шофёр и быстрыми шагами направился к крыльцу. В руках у него был большой белый конверт. Камилла как хозяйка дома чуть вышла вперёд, чтобы принять конверт.

— И приз достаётся… — тихонько протянула мисс Вернье.

Камилла стояла к ним вполоборота, так что не было видно, что происходит. Видимо, что-то не очень приятное, потому что шум голосов вдруг стих. Камилла отдала конверт мужу, резко развернулась и вошла обратно в дом. Дамы последовали за ней. Джейсон хотел посмотреть, что будет дальше, но тут зазвонил его телефон, оставленный на комоде возле входной двери. Пришлось отойти от окна. Номер на экране высветился незнакомый.

— Вам понравился мой подарок? — спросил в трубке вкрадчивый голос Рипли.

Джейсон не мог ответить несколько секунд, так он был растерян, затем он прошептал, почти прошипел в трубку, едва скрывая злость:

— Ваш подарок весьма не к месту и не ко времени, сэр.

— Я узнал, что вы разбили свою машину прошлым летом, и новой у вас так и не появилось. Может быть, это поможет вам перемещаться более свободно, и вы всё же меня навестите, — невозмутимо продолжил Рипли.

Мисс Вернье смотрела на Джейсона в немом изумлении: разумеется, она тут же догадалась.

— Вы понимаете, в какое вы положение меня ставите?

Элен наконец опомнилась и поняла, что её присутствие в комнате сейчас неуместно. Она отошла от окна и открыла дверь, на пороге столкнувшись с Астоном. Джейсон, заметив его высокую тёмную фигуру краем глаза, тут же сбросил звонок и быстро положил телефон на место. Астон, кажется, ничего не успел заметить: он замер посреди комнаты, сжимая в кулаке смятый конверт.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Что. Это. Значит. — Отчеканивая каждое слово, произнёс Астон.

— Понятия не имею, сэр, — ответил Джейсон.

Астон схватил его за локоть и подтащил к окну: на площадке перед виллой всё так же стояла, блестя полировкой, роскошная белоснежная машина.

— Почему, почему, я спрашиваю, Рипли шлёт тебе такие подарки?

— Я не знаю, — Джейсон опустил глаза.

— Когда ты успел? Когда только ты успел спутаться с ним? — Астон грубо схватил его за подбородок, не давая отвернуть голову. — На меня смотри! Когда?

— Я не знаю, почему он делает это! Спросите у него.

— Вот шлюха! Ты спал с ним? Отвечай!

— Нет! — Джейсон оттолкнул от себя Астона. — И когда? За мной следят круглые сутки. Я правда не знаю…

Дэниел схватил его за плечи с такой силой, что Джейсон чуть не вскрикнул от боли.

— Ты не станешь принимать от него этот подарок. Я не позволю своему секретарю позорить меня в моём же доме!

— Я и не собирался… Отпустите меня!

Астон разжал пальцы.

— Ты немедленно напишешь ему вежливый отказ. Я хочу видеть письмо перед отправкой.

Астон пересёк комнату и вышел. Джейсон поднял брошенный им на пол конверт, положил на маленький письменный стол и опустился на стул. В голове начала появляться пульсирующая боль. Рипли просто сумасшедший… На что он рассчитывал? Что ему вообще нужно?

Через полчаса Джейсон сочинил исключительно вежливый ответ, поясняющий, что машину невозможно принять в силу разнообразных причин, а также того, что он постоянно находится в разъездах и просто не будет иметь возможности пользоваться столь замечательным автомобилем. Астона такой ответ вполне удовлетворил.

Джейсон пару дней не показывался за общим столом, чтобы не выводить из себя оскорблённых случившимся Камиллу, Личи и прочих дам, которые, разумеется, были уязвлены до глубины души. Слухи о выходке Рипли расползлись неимоверно быстро. Уже на следующий день Джейсону из Парижа позвонила Джанет Дуглас, чтобы разузнать подробности скандала, а чуть позже — Филипп Аремберг. Он был просто в восторге от новости.

— Господи, я так и вижу их физиономии, когда они поняли, кому Рипли прислал машину! Нет, нет! Даже не так… Я бы полжизни отдал, чтобы самому увидеть их кислые лица в тот момент. Мерзкие бабёнки теперь возненавидят тебя ещё больше. Два миллиардера тебя чуть ли не из рук друг у друга рвут, а им приходится довольствоваться инструкторами по фитнесу.

Джейсон не разделял восторгов Филиппа. Его жизнь и без вмешательства Рипли не была простой.

 

***

В конце июля должно было состояться то самое празднование столетнего юбилея корпорации Рипли, на которое Джейсон получил приглашение. Он был официально включен в список гостей. Многие об этом знали и уже предвкушали очередной скандал. Астон, который в течение нескольких недель старательно делал всё, чтобы его секретарь не смог встретиться с Рипли, попробовал запретить ему ехать на Гарду.

— Вы думаете, я так рвусь туда попасть? — спросил Джейсон. — Но отказаться теперь было бы невежливо и слишком… демонстративно.

— И, тем не менее, я жду, что вы откажетесь, Коллинз, — жёстко заявил Астон. — Вы не будете выставлять меня на посмешище перед обществом!

Их разговор происходил в лондонском офисе Астона, куда они на время вернулись с Ривьеры. Был конец рабочего дня, Джейсон был и без того уже вымотан бесконечными отчётами и придирками начальника, чтобы выслушивать ещё и замечания касательно своего поведения.

— Вы сами с этим вполне успешно справляетесь, — довольно резко ответил он. — Хорошо, я не буду там присутствовать, пусть все знают, что вы боитесь подпускать меня близко к Рипли. Из этого сделают вывод: вы до сих пор ревнуете. Если вы этого хотите — пожалуйста, как вам будет угодно. Я с огромным удовольствием останусь в Лондоне.

Астон заскрипел зубами с досады, понимая, что Джейсон прав: его вмешательство в ситуацию будут расценено всеми, в том числе его беременной женой, как нелепая ревность. Какое бы правдоподобное объяснение не предложил Джейсон в случае своего отсутствия, всё равно многие подумают, что связано оно с тем нашумевшим подарком. Да и Рипли был не тем человеком, с которым Дэниелу не хотелось бы портить отношения.

В конце концов Джейсону всё же было позволено поехать на грандиозное празднество, устраиваемое Рипли на вилле Боргезе. Он отправился туда прямо из Лондона, тогда как Астон за пару дней до этого вернулся на Кап-Ферра. Они с Камиллой собирались приехать на остров на полдня раньше Джейсона. Наверняка жена хотела как можно сильнее дистанцировать себя от секретаря. Тот не возражал.

Джейсон приехал на остров так поздно, как только это было возможно сделать, не нарушив правил приличия. Он испытывал смешанные чувства к Рипли, да и злить Астона тоже не хотелось. Тот последние дни в Лондоне пребывал не в духе: не ладились какие-то дела в Штатах, к тому же, он никак не мог отделаться от очередной своей пассии, которая чуть ли не преследовала его. Он встречался с этой девушкой в Лондоне на протяжении последнего месяца, сменив на неё мистера Сайкса, которого Джейсону так и не посчастливилось увидеть. Теперь же девица собиралась ехать за ним на Ривьеру. Брент допускал, что в ней — чисто теоретически — могло воспылать большое и светлое чувство, но склонялся к мысли, что больше всего её интересовали деньги. Астону, естественно, пришлась не по душе идея, что любовница, пусть и бывшая, будет находиться в опасной близости от его жены, пребывавшей в положении.

Вилла Боргезе-Кавацца и прилегающие к ней сады произвели на Джейсона сильное впечатление. Его было не удивить пышной обстановкой и изысканными интерьерами, но здесь всё было иначе: чувствовались история места, течение времени и архитектурный гений. Но просто так ходить и рассматривать сад возможности не было. Этот день, как и следующий, был чередой торжественных мероприятий, обедов и ужинов.

Комната, в которой поселили Джейсона, была небольшой и скромно обставленной. Ему эта простота понравилась. В ней были аристократизм и особая роскошь, которую могли позволить себе немногие: роскошь не стараться произвести впечатление, а просто быть. В комнате он задержался ненадолго — только принять душ и переодеться после дороги.

В толпе гостей Джейсон сразу нашёл пару десятков знакомых лиц — все люди с чрезвычайно высоким положением. Это было привычное общество, но он чувствовал себя лишним: кроме него здесь вряд ли бы нашёлся ещё один человек (кроме сопровождающих, естественно), чьё состояние было бы меньше полумиллиарда, или он не занимал бы высокий политический пост. Кроме того, он был один. Приглашение было, разумеется, прислано на двух персон, но он не представлял, кого можно было бы взять в качестве спутницы, тем более что в таком случае им бы предоставили одну комнату на двоих. Реакцию Астона легко было представить…

Тот не обращал на Джейсона особого внимания, прогуливаясь вместе с Камиллой и её родителями среди гостей и изредка останавливаясь для разговоров. На Камилле было изящное воздушное платье с поясом под грудью, так что живота практически не было заметно. Джейсон попытался по его размерам прикинуть, когда ожидать рождения очередного маленького Астона, но его познаний хватило только на то, чтобы понять, что случится это где-то осенью. Разброс был с сентября по ноябрь. Ему было без разницы, в каком конкретно месяце, интересовало лишь то, изменит ли это хоть что-нибудь в его собственном положении в доме.

С Рипли они поговорили только один раз: тот был занят другими гостями. На несколько минут возле Джейсона задержался Алекс Чэн в сопровождении миниатюрной тёмноволосой девушки, судя по акценту, француженки. Обменявшись с Джейсоном парой незначащих фраз — они даже не были толком знакомы, Чэн отправился дальше. Девушка несколько раз обернулась на Джейсона.

Ужин был сервирован в саду. Погода была для этого самая подходящая: дневная жара спала, с воды тянуло свежестью, вечернее солнце не слепило глаза, а наполняло сад золотистым тёплым светом. Джейсон невольно вспомнил день, когда он впервые встретил Дэниела: красноватые лучи солнца, бьющие в лицо, бесконечные ровные газоны Эпплтона, высокий мужчина в идеально сидящем костюме. То, что происходило с ними потом, было похоже на сказку про Золушку, пока не выяснилось, что принц уже женат — на самой настоящей принцессе, да и не принц он вовсе…

От воспоминаний его оторвали чуть более громкие разговоры и лёгкая суета, поднявшаяся среди гостей, когда они начали проходить к столам и занимать места согласно карточкам. Стол, за которым предстояло сидеть Джейсону, находился ближе к краю отведённой под банкет площадки, зато подальше от музыкантов и не так уж далеко от бокового выхода в сад. Для всех присутствующих были заготовлены памятные подарки по случаю юбилея компании и сегодняшнего празднования. Обтянутые белым (для дам) или чёрным (для господ) футляры были аккуратно размещены на столах возле бокалов. На коробках было тиснение в виде трёх перьев, куда без них. Джейсон усмехнулся: Рипли был тщеславен. Он не стал открывать свой футляр, лишь бросил взгляд на то, что было у соседей: золотая брошь в виде пера у женщин, ручка «Montblanc» с гравировкой в виде всё того же мотива у мужчин.

Джейсон подумал, что Макс Эттинген зря ломал голову над подходящим подарком для Рипли: как принц он должен был иметь право жаловать личное дворянство и герб. От настоящего герба с чёртовыми тремя перьями на щите Рипли был бы в восторге.

Уже ближе к концу банкета, когда возникла короткая пауза при перемене блюд, Джейсон со скуки (компания за его столом оказалась не очень интересной, хотя он и вежливо принимал участие в общем разговоре) взял предназначенный ему футляр с подарком, приоткрыл и тут же захлопнул, надеясь, что никто не заметил того, что там лежало. Большие коробки для ручек были достаточно вместительны для того, чтобы туда поместились часы.

Джейсон толком не успел их рассмотреть: белый металл (скорее всего, платина или белое золото, вряд ли Рипли опустился бы до чего-то менее ценного), классический дизайн, очень крупные римские цифры, чёрный кожаный ремешок. На секунду он подумал, что это могло быть ошибкой, но тут же понял, что нет. Все знали о его коллекции, да и Рипли был не из тех, кто допускает такие ошибки — ценой, возможно, под сотню тысяч долларов. Отказаться от этого подарка не представлялось возможным: он был словно бы и не от Рипли лично, и всё было устроено так, что он был автоматически обязан его принять, как и все прочие гости на сегодняшнем празднике.

Джейсон не знал, что ему и думать. Сначала машина, затем часы… Чего этот сумасшедший добивался? Он, как Рипли ему и посоветовал, поговорил с Эдером: тот подтвердил, что у Рипли не было связей с мужчинами. Конечно, Астон тоже про это знал, возможно, поэтому и позволил своему секретарю приехать на остров. Рипли настойчиво приглашал его в гости — зачем? Чтобы, отделавшись от охраны, похитить его и выпытать секреты Астона? Нет, это совершенно не в духе Рипли: тот собственным бизнесом особо не занимался, отдавая всё на милость управляющих, не то что стал бы лезть в дела такого человека, как Астон.

В конце вечера, когда гости, встав из-за столов, беседовали, прогуливались или танцевали на огороженной гирляндами цветов площадке, Джейсон решил дойти до маленького пирса, который заметил ещё днём. На дальнем его конце стояла небольшая приземистая башня. Вряд ли можно было попасть внутрь, но казалось любопытным просто рассмотреть строение вблизи. Он не успел туда дойти — едва он чуть отдалился от основного скопления гостей, его перехватил Рипли.

— Что думаете на этот раз? — поинтересовался он. — Теперь вы не сможете отослать подарок назад по той причине, что много путешествуете и не можете держать при себе. Это гораздо более компактная вещица.

— Вы прекрасно знаете, что я не могу отказаться от подарка, — ответил Джейсон, смотря Рипли прямо в глаза.

— Вы хорошо рассмотрели его?

— Признаться, нет.

— Не хотели привлекать внимания? — догадался Рипли. — Мне было бы приятно, если бы вы надели их прямо сейчас.

— Я не ношу наручных часов со смокингом, простите. Возможно, в следующий раз.

— Да, я знаю, вы соблюдаете все эти глупые условности. Тогда просто посмотрите на них. Часы сделали специально для вас.

Джейсон достал из кармана пиджака объёмный футляр, еле туда уместившийся: он предпочёл взять его с собой, а не оставлять на столе, где его могли, перепутав со своим, забрать другие гости. Он вовсе не боялся утратить столь ценный подарок: он боялся, что кто-то другой узнает о нём.

Теперь, хотя света здесь было меньше, он мог лучше разглядеть часы: крупные римские цифры на деле представляли собой нечто вроде решётки, за которой проглядывали детали механизма. Под цифрой двенадцать была надпись «DeMonaco». Джейсон слышал об этом совершенно новом производителе, изготавливающем эксклюзивные часы маленькими сериями или на заказ. Он взял часы с белой атласной подложки, нащупав на задней крышке что-то похожее на стекло, только не идеально ровное, а как будто чуть шероховатое. Он, бросив взгляд на Рипли, замершего рядом в предвкушении, перевернул часы.

Вся задняя крышка была сплошь покрыта… Чёрт, не могло же всё это быть бриллиантами! Плотно подогнанные друг к другу маленькие чёрные и белые камни создавали прихотливый рисунок, где три пера — два белых и одно чёрное — изгибались и сплетались, к противоположному краю крышки превращаясь в чередование чёрных и белых полос, немного напоминающее фортепианные клавиши. Работа была прекрасная и поистине ювелирная, но если это были бриллианты, а это, насколько Джейсон мог судить, именно они и были, часы должны были стоить безумных денег.

Он поднял на Рипли глаза: этот человек прилагал столько усилий, чтобы завоевать его расположение и внимание. Зачем?

— Почему вы делаете это? — спросил он.

Рипли пожал плечами:

— Мне неприятна мысль, что нечто столь прекрасное принадлежит кому-то одному, к тому же, я знаю, как он с вами обходится: не то, что происходит за закрытыми дверями, разумеется, но общая тенденция ясна.

— Ваши часы мне не помогут. Скорее, наоборот.

— Вам могу помочь я, — Рипли коснулся ладони Джейсона, в которой тот держал часы.

— В обмен на что?

— Для начала я бы хотел, чтобы вы приехали ко мне в Лютри. Как я и говорил, небольшое выступление для меня и моего брата. В первую очередь, для него: он очень любит музыку. Ваша игра доставит ему огромное удовольствие.

— Я подумаю, — ответил Джейсон. — И, раз уж вы так много знаете обо мне, то должны быть в курсе, что я ограничен в своих перемещениях.

— Я не опасаюсь того, что Астон узнает о нашей встрече, — с лёгким оттенком заносчивости парировал Рипли.

— Хорошо, — произнёс Джейсон, внимательно вглядываясь в скрытые тенями глубоко посаженные глаза мужчины. Он пока не мог разгадать этого человека.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.