Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Из дневника Джейсона Коллинза 7 страница. — Пока ты будешь только входить в курс моих дел, разбираться



— Пока ты будешь только входить в курс моих дел, разбираться, как всё работает, как связано между собой.

— Но для этого мне не нужно быть твоим ассистентом.

— Да, это могла бы быть какая-нибудь другая должность. Можно даже было бы обойтись вовсе без неё. Но у тебя должны быть чёткие обязанности, расписание и требовательный руководитель. Сам себя ты организуешь просто отвратительно. К тому же, должность ассистента очень удобна во многих отношениях. Ты и сейчас работаешь на меня, но, согласись, для президента компании довольно странно брать с собой на встречи младшего аналитика по инвестиционным проектам. Личный ассистент — другое дело.

— Личный ассистент должен быть с тобой на протяжении всего дня, сопровождать тебя в поездках, как это делают Брент, мисс Вернье и мисс Мецлер.

— Этого от тебя я не буду требовать. Ты будешь приезжать в офис после занятий и оставаться там до вечера. Пока я в отъезде, твоё присутствие не будет требоваться. Возможно, ты даже будешь меньше загружен, чем сейчас.

Джейсон покачал головой:

— В твоём изложении всё звучит логично, но моё желание хоть что-нибудь значит?

— Джейсон, если бы я позволил тебе поступать в соответствии с твоими желаниями, ты бы сейчас работал продавцом в книжном магазине. Тебя нужно подталкивать в нужном направлении. Если ты не в состоянии принимать разумных решений относительно собственной жизни, этим буду заниматься я. Я предлагаю тебе сделать шаг на самый верх.

— Ты предлагаешь мне всего лишь работу своего секретаря, — сказал Джейсон. — Одного из.

— Не беспокойся, тебе не придётся приносить кофе.

— Для меня не проблема принести кофе! Но есть множество других вещей, которые меня останавливают.

— Возможно, моё предложение оказалось для тебя слишком неожиданным, — заключил Дэниел. — Я дам тебе время свыкнуться с этой мыслью и всё обдумать. В следующий понедельник я жду тебя на новом месте.

— То есть вариант, что я откажусь, ты не рассматриваешь?

— Я уверен, что ты согласишься со мной, — сказал Дэниел тоном, подразумевавшим, что он уже всё решил и не потерпит возражений.

На протяжении недели они ещё не раз возвращались к этой теме. Джейсон с самого начала знал, что сдастся: Астон мог быть очень настойчивым и убедительным, а он сам никогда и ни в чём не мог ему отказать. В итоге Джейсон приступил к новой работе — не через пять дней, как изначально требовал Дэниел, а через полторы недели, но всё же приступил.

Раньше Джейсон работал в одном из высотных зданий в Кэнэри-Уорф, где располагался инвестиционный фонд. Но Астон, когда решил жить в Лондоне, обосновался в лондонском филиале «Банка Ламберг», занимавшего два этажа в здании неподалёку от Патерностер-сквер. Там в его распоряжении был просторный кабинет с прилегающими ванной, комнатой отдыха и скромных размеров конференц-залом для небольших собраний.

Перед кабинетом находилась приёмная, в которой работали попеременно мисс Вернье или мисс Мецлер, обе были родом из Швейцарии — одна из Женевы, другая из Грабса, как вскоре выяснил Джейсон. Брент работал в отдельном кабинете, также имевшем выход в приёмную. В офисе обычно работало одновременно только двое секретарей, и у них была разработана довольно сложная, но эффективная схема того, как передавать информацию и последние новости и запросы Астона следующему в смене. Предполагалось, что у Джейсона будет рабочее место в одном кабинете с Брентом.

Хотя во многом обязанности секретарей пересекались, у каждого, тем не менее, была своя специализация. Джейсону поначалу ничего определенного не поручили — предполагалось, что Астон будет лично выдавать ему задания. Тем не менее, Брент сразу же накидал ему поручений, чтобы, как он выразился, «дать почувствовать дух этой работы». В основном нужно было сводить содержание отчётов, докладных записок, заключений и прочих бумаг к более кратким документам, так как «у босса нет времени вчитываться во всю эту ерунду». Джейсону сначала не так-то просто было определить, какой частью информации можно пожертвовать, а что необходимо оставить, но через неделю он втянулся. Эта работа не была чрезвычайно важной или сложной, зато он начал постепенно входить в курс многих дел, о которых раньше не имел никакого представления.

Джейсон был ассистентом Астона по финансовым и прочим деловым вопросам и, в отличие от своих коллег, не занимался назначением встреч, организацией поездок, а также личными делами Дэниела. К удивлению Джейсона, оказалось, что, помимо трёх секретарей, организацией работы, жизни и досуга Дэниела и его семьи занималась ещё и пара агентств, предоставляющих консьерж-услуги. Брент и мисс Вернье самостоятельно занимались лишь сугубо личными делами Дэниела, которые нельзя было выносить на публику. В большинстве остальных случаев они звонили в агентство. Именно агентства резервировали места в самых недоступных ресторанах, рекомендовали отели в городе, где до этого Астон ни разу не был, предлагали целые списки с вариантами подарков к тому или иному случаю и делали массу других полезных вещей.

В обязанности Джейсона общение с ними не входило, но Брент предложил включить его в контракт с консьерж-агентством. Нет, не как секретаря, боже упаси!.. Как одного из тех, кто непосредственно пользуется услугами. Астон, чуть поморщившись, согласился, но поставил условие, что Джейсон, если ему что-то потребуется, сначала должен звонить секретарям и обращаться непрямую в агентство лишь в случае срочности, необходимости или исключительной занятости Брента и мисс Вернье.

В течение первой недели никаких заданий лично для него от Астона не поступало — видимо, тот решил дать ему время слегка привыкнуть к ситуации, — а на следующей неделе Дэниела ждали сразу несколько поездок на континент. Перед отъездом он вызвал Джейсона в свой кабинет и вручил довольно увесистую папку с документами:

— Здесь только основные моменты, остальное — в электронном виде. Я попросил техническую службу дать тебе доступ к файлам. Это важный проект, над которым мы работаем с зимы. Ознакомься с ним до моего возвращения. Потом вся информация по нему будет поступать к тебе.

— Хорошо, — ответил Джейсон, раскрывая папку и заинтересованно заглядывая внутрь.

— Если у тебя будут какие-либо свои наблюдения и заключения по этому поводу, изложи.

— Я могу идти? — спросил Джейсон.

— Да, разумеется, — кивнул Астон, но, когда Джейсон уже стоял у двери, вдруг спросил. — Как ты? Привык?

— Пока нет, привыкаю.

— Я тоже, — улыбнулся Дэниел. — Я часто вспоминаю о том, что ты сейчас здесь, практически за стеной. А ты?

— Я? — слегка удивился Джейсон. — Нет, я не думаю об этом. Тут столько работы…

— Хорошо, можешь идти. Увидимся вечером.

 

***

Пока Дэниела не было в городе, Джейсону не надо было ходить ни в офис, ни на вечерние мероприятия. Он только сейчас понимал, в каком напряжении жил последние месяцы, пытаясь всё успеть по учёбе и работе, да еще и выполняя свои обязанности по сопровождению Дэниела в свет. Пользуясь небольшой передышкой, он набросился на задания по вычислительной математике, статистике и анализу данных, выполнив которые, он мог бы рассчитывать на досрочную сдачу. В принципе, там не было для него ничего сложного, надо было только найти время.

С бумагами, которые дал ему Дэниел, он разделался за три вечера. Проект был очень важным в стратегическом плане, и он догадывался, что Дэниел не поручил бы его ему, если бы не одно обстоятельство: отдельная часть проекта касалась поставок оружия. Никто из секретарей об этой сфере деятельности Астона не знал, и тот получал всю информацию напрямую от Эдера и ещё одного доверенного лица.

Ещё в восьмидесятые годы отец Дэниела, Ричард Астон, купил небольшую компанию-портового оператора и заключил долгосрочный контракт на использование терминала А в порту Комптона в Северной Каролине. Порт был незначительный и давно не обновлявшийся, с малым грузооборотом. Этот терминал (как и еще несколько в других регионах) был нужен Ричарду Астону для тихой и безопасной переправки оружия. Разумеется, его поставки были не настолько велики, чтобы загрузить целый терминал, и там параллельно шла обычная портовая деятельность. Терминал А был полностью переоборудован, и, пользуясь своим влиянием и обширными связями, Астоны, сначала отец, потом сын, заключили множество выгодных контрактов с перевозчиками и производителями из разных стран, в основном из Европы. Это были контракты с гигантами автомобилестроения, тяжелого машиностроения, сырьевыми концернами.

Доходность предприятия была очень высока.

Терминал B принадлежал железнодорожной компании «Юнион Атлантик». Несмотря на более удобную связь с железнодорожной веткой, он использовался гораздо меньше в силу банальных причин: терминал давно не переоборудовался и не мог принимать крупные современные суда, управление также было малоэффективным — часто возникали проволочки, накладки и простои, пусть мелкие, но неприятные. «Юнион Атлантик» время от времени предпринимала вялые попытки вернуть свой терминал к жизни, но особого результата они не принесли, и наконец компания решила его продать.

Дэниел немедленно ухватился за эту возможность. Во-первых, он мог легко расширить уже существующий бизнес: он хоть завтра мог бы увеличить объёмы морских перевозок через Комптон, если бы терминал А, работавший под полную загрузку, это позволял. Во-вторых, он планировал перевести всю деятельность, связанную с поставками оружия, в собственный терминал. Хотя в старом его годами никто не беспокоил, но всё же он принадлежал портовому ведомству Северной Каролины; на собственной территории Астон чувствовал бы себя спокойнее и мог бы обеспечить ещё более высокий уровень секретности.

Но Астон оказался далеко не единственным, кого заинтересовал терминал B. Крупных соперников, которых стоило бы воспринимать серьёзно, было два: сам штат Северная Каролина, который хотел получить весь порт в свою собственность, и портовый оператор «Ридж Порт Холдингс». Первого из конкурентов можно было опасаться в меньшей степени: хотя штат мог использовать административное давление (сделка должна была пройти согласование в нескольких министерствах), Астон всегда мог сделать владельцам более выгодное предложение. Он знал, что из бюджета штата могут выделить лишь ограниченную сумму на покупку, он же мог дать больше.

Компания «Ридж Порт Холдингс» была более опасным соперником. Она оперировала двенадцатью грузовыми терминалами в нескольких странах Северной и Южной Америки. Владелец компании Чарли Ридж, по сведениям Эдера, был связан с преступными сообществами, и через его терминалы шёл ввоз нелегальных эмигрантов, контрабанда кое-каких товаров, в том числе и оружия (надо признать, в отношении оружия он был просто ребёнком в сравнении с Астоном). Наркотрафик был несущественным; скорее всего, это были эпизодические поставки, возможно, даже без ведома самого Риджа.

Эдеру и его людям потребовалось всего несколько месяцев, чтобы раскопать эту информацию. Позднее, когда Джейсон обсуждал с Дэниелом покупку терминала B, тот сказал:

— Если даже терминал не достанется мне, я сделаю всё возможное, чтобы Риджу в руки он тоже не попал — ни в качестве собственности, ни по контракту на управление. Мне такой сосед не нужен. Он идиот. Я не понимаю, как ему удалось заработать столько денег. Он слишком неуклюже проворачивает свои дела и плохо заметает следы. У него есть покровители в верхах, но он всё равно попадётся. Комптон — сравнительно небольшой порт, и если начнут копать под Риджа, мне тоже не поздоровится. Лично мне ничего не угрожает, но несколько моих компаний понесут серьёзные убытки. Я не смогу спокойно заниматься своим бизнесом, если этот придурок будет размахивать рядом красной тряпкой.

— Эдер собрал на него кучу компромата. Ты можешь на него надавить, — предположил Джейсон.

— Нет, я так не поступаю. Я побеждаю честными способами. Я не обманываю ни соинвесторов, ни клиентов, доверивших мне свои деньги, ни партнёров по бизнесу. Даже если я решил уничтожить человека, я стараюсь делать это честно.

— Да, ты просто обрушиваешь на несчастного всю свою финансовую мощь.

— Примерно так, но я не опускаюсь до шантажа.

«Кроме как в случае со мной», — подумал Джейсон, но вслух сказал совсем другое:

— Но ведь Ридж тоже наверняка провёл подобное расследование, и он может знать про торговлю оружием.

— Он кое-что разузнал, но очень мало. Я гораздо более осторожен, чем он. Ридж считает, что переправка оружия — побочная деятельность одного из стивидоров [17], и совершенно не представляет масштабов. Что самое смешное, он даже планирует взять эту деятельность под свой контроль и перевести её в терминал B, когда им завладеет.

— Он так уверен, что терминал достанется ему?

— Пока уверен. Он не воспринимает мою компанию настолько серьёзно, как следовало бы. «Ридж Порт Холдингс» гораздо крупнее, у моего карманного портового оператора всего пять небольших терминалов. Бизнес оказался довольно доходным, но первоначально он был нужен отцу только для прикрытия. Новых контрактов с портами мы не заключали уже пять лет. Это, так сказать, побочный вид деятельности. Ридж видит только то, что я хочу показать. Для него я владелец какого-то мелкого швейцарского банка и мало кому известного инвестиционного фонда, председатель правления незначительного портового оператора и ещё пары компаний. Он не понимает, что за этим на самом деле стоит.

Астон собирался купить терминал за сто восемьдесят миллионов долларов (по мнению Джейсона, слишком много), но допускал, что цена может ещё немного подрасти. Дополнительно он был готов инвестировать до двухсот миллионов в развитие другого порта «Юнион Атлантик» во Флориде и помочь компании в заключении новых контрактов для этого порта, загруженного сейчас лишь на семьдесят процентов.

В папке содержались также планы по переоборудованию терминала и его коммерческому развитию. Всего этот проект потребовал бы в следующем году вложений на сумму более полумиллиарда долларов, и несколько документов были посвящены тому, из каких источников его финансировать.

 

***

По возвращении Дэниела всё вокруг снова завертелось. У Джейсона добавилось обязанностей на работе, так как подготовка сделки по комптонскому порту порождала неимоверный поток бумаг. Переговоры сейчас были в активной стадии, но на заключение окончательного соглашения не приходилось рассчитывать раньше весны следующего года.

За те несколько недель, что Джейсон провёл в офисе Астона, он узнал очень многое о его работе, а ещё — невольно — о его семейных делах. Ими занимался Брент, но Элен Вернье тоже принимала участие, и они иногда обсуждали кое-какие вопросы между собой. Из их кратких комментариев, а также нескольких ненамеренно услышанных телефонных разговоров Джейсон узнавал о той части жизни Дэниела, о которой предпочитал не думать. Иногда ему хотелось выйти из кабинета, чтобы ничего не слышать, иногда, наоборот, он начинал испытывать болезненное любопытство, но оба состояния были одинаково мучительны для него.

Он знал теперь, когда и какие мероприятия посещает Дэниел с женой, куда они вместе ездят, сколько Камилла расходует на благотворительность, а сколько — на одежду и стилистов (одной только её причёской занималось три человека: два парикмахера в разных городах и один специалист по окраске волос), и в каком ресторане им зарезервирован столик. Он узнал, что София, пятилетняя дочь Дэниела, больна астмой, что уже сейчас решается, в какую школу-пансион отправится его сын через два года, что по просьбе Камиллы покупается новый лимузин, белый «Майбах», и ещё сотни других мелочей, которые делали жену и детей Дэниела живыми, яркими и настоящими. Это, пожалуй, расходовало больше его сил, чем сама работа.

Астон заметил, что Джейсон снова стал подавленным и даже на его ласки в постели отвечал как-то замедленно, словно неохотно. Джейсон говорил, что просто устаёт. Он не видел смысла в том, чтобы раскрывать истинные причины: почти год назад он согласился быть с ним, несмотря на обман, жену и детей, и что проку было сейчас снова возвращаться к этому больному вопросу.

Ещё одним напоминанием о другой жизни Дэниела стал визит его кузена, Энтони Дугласа, довольно-таки дальнего родственника по отцовской линии, жившего и работавшего в Лондоне. Он приехал вечером в особняк Астона на Уилтон-кресент для обсуждения деловых вопросов и остался на ужин. Джейсон встречался с ним уже не в первый раз и свободно участвовал в беседе за столом, чем заслужил слегка удивлённый, но, тем не менее, одобрительный взгляд Дэниела, которому была не по душе привычка Джейсона отмалчиваться даже в узком кругу гостей. Дуглас работал на «Ллойд» [18], и после того, как узнал, что Джейсон учится на факультете актуарных расчётов, они переключились на всем им близкие и потенциально безопасные темы страхования и управления рисками. Джейсон практически никогда не сталкивался с этими вопросами в реальной практике, но, по крайней мере, хорошо понимал предмет разговора и был им заинтересован.

— Вы неплохо подкованы для студента, который окончил только один курс, — заметил в конце беседы Дуглас. — Возможно, через несколько лет мы станем коллегами.

— Думаю, не так-то просто попасть на работу в «Ллойд», — ответил Джейсон.

— Хм, смотря на какую должность. Не думаю, что у вас будут проблемы с трудоустройством в этой сфере. Кстати, вы знаете, что семья Дэниела — одни из старейших и крупнейших акционеров «Свисс Ре» [19]? Какая у тебя доля? — обратился он к Астону. — Восемь процентов, кажется?

— Пять с небольшим, — уточнил Дэниел.

— Всё равно это миллиарды. Так что подумайте о карьере в области перестрахования, Джейсон.

— Я пока не загадываю так далеко в будущее.

— И зря, о будущей карьере стоит думать с первого курса, а может быть, ещё и до поступления.

— Я имел в виду моё будущее с мистером Астоном, — пояснил Джейсон, опустив глаза в тарелку.

На пару секунд за столом повисло неловкое молчание, но Дуглас тут же быстро нашёлся и переключился на другую тему. Джейсон ругал себя на все лады: он сам не понимал, как у него вылетела эта фраза. После ухода гостя ему предстоял жёсткий разнос от Дэниела: тот терпеть не мог такого рода замечаний, а в этот раз — что ещё хуже — оно прозвучало в присутствии постороннего. Даже сейчас, после нескольких минут на обдумывание, он не мог окончательно решить, что имел в виду Дуглас, когда ставил в разговоре рядом семью Дэниела и его, Джейсона, будущую карьеру. Он либо действительно полагал, что Джейсон может рассчитывать на помощь Астона, либо таким изощрённым образом пытался намекнуть как раз на обратное: есть старая уважаемая семья и есть вы, не имеющий к ней никакого отношения выскочка. Это замечание вкупе с его вновь ожившими переживаниями по поводу жены и детей Дэниела вывели Джейсона из равновесия, и он сказал то, что не должен был.

После окончания ужина Дэниел с Дугласом отправились побеседовать в библиотеку, а Джейсон поднялся наверх, где, не в силах сосредоточиться, безрезультатно просидел чуть ли не час за простейшими заданиями по временн ым рядам.

В библиотеке Дэниел налил гостю виски, а себе коньяку.

— И всё-таки я не могу понять тебя, Дэниел, — произнёс Дуглас, делая первый глоток.

Астон вопросительно посмотрел на него.

— Он того стоит? Я никогда не испытывал абсолютно никакого интереса к мужчинам, но в этом случае я, чисто теоретически, могу поставить себя на твоё место. Он объективно хорош: образован, воспитан и красив. С этим не поспоришь. Но я смотрю на него и думаю: он того не стоит…

— Чего он не стоит? — чуть нахмурившись, спросил Дэниел.

— Я не имею в виду деньги, которые ты на него тратишь. Я говорю о твоей семье. Камилла — идеальная жена, и ты рискуешь своим браком ради этого мальчишки. На её месте я бы давно послал тебя к чёрту и развёлся. Не знаю, почему она этого до сих пор не сделала.

— Мы не собираемся разводиться, хотя у нас с ней сейчас не самые лучшие отношения.

— Господи, неудивительно! — воскликнул Дуглас. — Что ты в нём нашёл? Знаешь, кого он мне напоминает? Моделей из модных журналов — исключительно красивы, аж дух захватывает, но годны только на то, чтобы трахнуть разок-другой. Ни на что большее. Даже среди моих знакомых найдётся парочка идиотов, которые пробовали с ними встречаться: привлекательный фасад, а за ним — бесчувственная корыстная стерва.

— Я воспринимаю его иначе, — уклончиво ответил Дэниел.

— Тебе виднее, я-то встречался с ним всего несколько раз. Но, честное слово, он похож на красивую куклу. Хочется поставить его в витрину, сдувать пылинки и хвастаться перед гостями. Но жить с ним? Боже упаси… В нём нет ничего человеческого, он даже улыбается только тогда, когда это уместно.

Дэниел негромко хохотнул:

— Да, он мало склонен к выражению эмоций. Просто он… Мы не можем судить его по меркам обычных людей.

— Боже, Дэниел, о чём ты? Он пришёл к нам с другой планеты? — Дуглас закатил глаза.

— Он родился в очень необычной семье. Я мало с кем могу поговорить об этом по разным причинам. Ты, наверное, первый человек, кто может выслушать меня и понять, но я не хочу, чтобы эта информация выходила за пределы этой комнаты. Его семья, вернее, его отец был очень своеобразным человеком. Думаю, он страдал каким-то психическим расстройством. Он сам не испытывал эмоций и не выносил их проявлений в других людях.

— Дэниел, ты не думал, что Джейсон тоже?..

— Нет, скорее, наоборот. И тем тяжелее ему было. Если подумать, меня тоже с детства приучали к сдержанности в проявлении чувств, но никто не пытался внушить, что я не должен чувствовать. Это не принимало патологических форм. И я не был изолирован от общества в такой степени, как это происходило с Джейсоном. Ему не повезло дважды — он оказался очень одарённым ребёнком.

— По-моему, это наоборот — везение.

— Это всегда тяжело для ребенка и в сто раз хуже, если у тебя безумный папаша. Его образованием занимался отец. Джейсон не ходил в детские центры, не играл с другими детьми, не посещал школу. В плане взаимодействия с другими людьми он до сих пор учится тому, что мы освоили в подростковом возрасте.

— Послушай, Дэниел, тебе не кажется, что это слишком? Мало того, что ты связался с двадцатилетним мальчишкой, так он ещё и то ли ненормальный, то ли умственно отсталый.

— Признаю, у него есть свои особенности, но он определенно не умственно отсталый. Он сдал выпускной школьный экзамен в одиннадцать лет. В восемнадцать ему предложили работать на американское правительство. В двадцать, когда я с ним познакомился, он строил матмодели, которые могут построить лишь очень немногие из моих аналитиков с многолетним опытом.

— Вся эта история про несчастного гениального мальчика… Тобой движет жалость. Но он… Он же ничего не может тебе дать… В эмоциональном, человеческом плане: когда ты приходишь домой после тяжелого дня и можешь рассказать кому-то о том, что тебя беспокоит, а он сочувствует, находит особенные слова именно для тебя.

— Я понимаю, о чём ты. Но иногда не нужно слов.

 

Глава 33

Лондон, ноябрь 2007

 

Когда Дэниел вернулся в Лондон после нескольких дней с семьей, он нашёл Джейсона больным, с охрипшим голосом, насморком и покрасневшими глазами. Джейсон сказал, что лучше пока останется у себя дома и не будет приезжать в офис. Дэниел не возражал, но через день временно перебрался в квартиру на Кадоган-сквер.

— Первый раз за полтора года вижу, чтобы ты болел, — заметил он. — Значит, ты всё-таки человек.

— Да, болею я редко, — согласился Джейсон и добавил: — Зато в подростковом возрасте болел, не переставая. Наверное, все вирусы тогда перебрал, поэтому до меня добираются лишь самые злые мутации. Не боишься заразиться?

— Нет. С другой стороны, если я заболею, ты будешь за мной ухаживать… Постарайся выздороветь к пятнице. Я приглашён на приём к Глендону.

— Я помню. Ты не можешь поехать без меня?

— Могу, но лучше с тобой. Он меня не просто так приглашает, предстоит серьёзный разговор в узком кругу. Тебя вряд ли допустят, но твоя помощь может потребоваться.

— В твоём расписании указано, что это празднование дня рождения.

— Прекрасный повод собрать нужных людей, не привлекая внимания, — усмехнулся Дэниел. — Из-за дня рождения мне как раз и неудобно брать с собой Мецлер.

 

Джейсон провёл три дня дома, понемногу занимаясь учёбой и готовя ответы на письма, которые пересылала ему мисс Вернье. Ему даже показалось, что он немного скучает по офису с его напряжённой живой атмосферой. Он, к своему собственному удивлению, прекрасно поладил с секретарями Астона. Впрочем, чему было удивляться: те, кто сумел поладить с Дэниелом Астоном, могут поладить с кем угодно.

Уже после нескольких дней работы в офисе Джейсон решил, что если бы он пришёл в компанию Дэниела обычным порядком, то двадцать раз подумал бы, прежде чем на ней остаться. Астон был не самым простым начальником — требовательным, нетерпимым даже к малейшим недочётам, авторитарным, жёстким. В его планах могли в любой момент появиться изменения, и он ожидал немедленной реакции на это всех окружающих, явно выказывая недовольство, когда что-то оказывалось ещё не перестроенным под его новые запросы.

Мисс Мецлер и мисс Вернье, должно быть, обладали железными нервами, раз выносили такую работу годами, а Бренту справиться с постоянными спешкой и напряжением помогал юмор. У них с Джейсоном шла постоянная полушутливая война, что совершенно не мешало им вместе работать и подстраховывать друг друга.

Дамы, как это позднее понял Джейсон, были им слегка разочарованы: они полагали, что он окажется более откровенным и разговорчивым, но — в те редкие минуты, когда у них было время о чём-нибудь поболтать — Джейсон мог говорить о чём угодно, только не о Дэниеле. В приёмной же, да и во всём офисе и, возможно, даже в других офисах, текущее настроение Астона было постоянной новостью номер один. Никому не хотелось с ним встречаться — по какому бы то ни было вопросу — в те минуты, когда он рвал и метал, а вывести его из себя было довольно легко. Если это было возможно, в такие моменты остальные секретари просили Джейсона общаться с боссом: с ним он обходился ничуть не мягче, чем с другими, но зато потом быстро остывал, и остаток дня проходил в относительном спокойствии.

После того как из кабинета Астона вылетал очередной побледневший или, наоборот, покрасневший подчинённый, а босс уже яростно требовал чего-то по интеркому, необходимые документы обычно перекочёвывали в руки Джейсона, и Брент тихонько объявлял:

— Успокоительного мистеру Астону!

Мисс Вернье даже как-то пожаловалась Джейсону на тяжёлый период на работе прошлой осенью:

— Это был настоящий кошмар. Я никогда не была так близка к мысли об увольнении. Мы заходили к боссу в кабинет, как в клетку с тигром. Он три недели никуда не выезжал из Женевы и работал по восемнадцать часов в сутки. Ему даже миссис Астон боялась звонить. Он приехал в таком состоянии из Лондона. Ребята Эдера нас заранее предупредили, что Астон расстался со своим… с вами и находится в ужасном настроении. Мы сначала понять ничего не могли: чего он так бесится, если сам вас отправил в отставку. Только потом сообразили, что на этот раз всё наоборот.

 

***

К пятнице Джейсон почти совсем выздоровел — оставался только насморк — и, хотя и не пошёл на работу, вечером поехал с Дэниелом к Глендону. Бронированный лимузин Астона отвёз их в Хэмпстед Гарден. Вскоре после того, как машина свернула с шоссе А1 на Бишопс-авеню, она попала в настоящее столпотворение из не менее дорогих автомобилей.

— Боже, что это? — недоуменно произнёс Джейсон.

— Глендон любит закатывать шумные вечеринки, — слегка скептически ответил Дэниел. — Публика собирается весьма разношёрстная. Я обычно отклоняю его приглашения.

Перед выходом из машины Джейсон достал из кармана маленький флакончик со спреем для носа и воспользовался им по назначению. Пора опять становиться безупречным.

Дом Глендона, точнее, его дворец, оказался огромным и отделанным с невероятной пышностью. Публика, как и предсказывал Астон, была неоднородной и отличалась от той, к которой был привычен Джейсон. Разумеется, и тут он встретил множество знакомых лиц, но сама атмосфера и подбор гостей больше напоминали молодёжную вечеринку, чем приём по случаю пятидесятилетнего юбилея миллиардера-финансиста. Среди его гостей были певцы, актёры, фотомодели, дизайнеры, знаменитый автогонщик, пластический хирург, известный своим кулинарным шоу повар. Была там и тоненькая прослойка нефтяных шейхов, русских олигархов, медиа-магнатов, финансовых воротил и промышленников из разных стран. «Старые деньги» тоже присутствовали.

Пока они обходили залы особняка, Дэниел указывал Джейсону на некоторых интересных персонажей.

— Вон тот здоровяк, на голову выше всех, — наследник немецкого машиностроительного концерна, унаследует около шестисот миллионов. Левее него лысоватый тип — президент фармацевтической компании, два миллиарда долларов, с ним ты встречался. Рядом с ним — Джейкобсон, крупный международный инвестор, думаю, он здесь по той же причине, что и я, он не любит такого рода мероприятий. Четвертого в их компании не знаю. Дама в голубом, которая так явно прижимается к Джейкобсону, недавно развелась с одним крупным английским землевладельцем. Зря теряет на него время. Джейкобсон, определенно, не такой дурак и не станет с ней связываться… А вот это интересно! Видишь, азиат возле фонтана? Это Лян, правая рука моего старого приятеля Чэна. Что бы ему тут делать?




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.