Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Из дневника Джейсона Коллинза 2 страница. — Но твой брат, он ведь тоже не нищим был.



— Но твой брат, он ведь тоже не нищим был.

— Он вступал в свою долю наследства только по достижении двадцати восьми лет. До этого ему было назначено относительно скромное содержание. Так принято в нашей семье. Естественно, он работал и получал зарплату, и я оплачивал многие его расходы, хотя и не обязан был. Но по сравнению с русским олигархом Роберт сильно проигрывал. Он начал просить у меня денег — на то, чтобы вернуть её, как бы перекупить. Он хотел продемонстрировать ей, что ничем не уступает русскому. Это был верх идиотизма. Предлагать шлюхе, которая тебя бросила, деньги, чтобы она вернулась обратно. Разумеется, я ему отказал, сказал, что если он не оставит своих бредовых идей, я, наоборот, урежу ему содержание. Мы поссорились. Очень сильно. И так и не помирились. Он был просто в отчаянии. А я считал, что защищаю его, помогаю ему, не даю разрушить свою жизнь.

— Но ты ведь был прав, — сказал Джейсон. — Даже если бы ты помог ему и она вернулась, во что я слабо верю, где гарантия, что она не ушла бы к кому-то другому, кто ещё богаче.

— Да, я был прав. Но из-за этого последние месяцы его жизни были несчастными. Он так и не забыл её.

— Дэниел, он был несчастен не из-за тебя, а из-за того, что ушла Инес.

— Я очень любил его. Он был самым близким мне человеком. Гораздо ближе, чем отец или мать. И мы рассорились из-за какой-то продажной бабёнки, а потом… потом его не стало.

Дэниел помолчал, открыл ноутбук и сказал:

— Джейсон, мне, правда, надо работать. Ложись спать, если хочешь.

— Можно я останусь тут с тобой?

Дэниел внимательно посмотрел на него и ответил:

— Конечно, можно.

 

Глава 27

Март-апрель 2007

 

Эдер предвидел, что этот визит не сулит ему ничего хорошего. Предстояло ещё узнать, кто ей сказал, что он в Париже. Естественно, он не мог отказать жене босса, и пришлось согласиться на встречу.

Камилла Астон ждала его в своём красивом светлом кабинете. На ней был элегантный кремовый костюм, каштановые волосы были собраны сзади в тугой пучок. Её напряжённая осанка, плотно сжатые губы и решительный холодный взгляд говорили, что она готова к бою. Что ж, Эдер был готов принять вызов.

— Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, Эдер, — сказала Камилла по-немецки. — Садитесь, прошу вас.

Немецкий был родным языком для них обоих: Эдер был швейцарцем из немецкоязычного кантона. Большая часть охраны также говорила на этом языке, и после того, как Дэниел женился на немке, его мать — она сама была из Женевы, где говорили на французском — стала называть всё это "немецкой оккупацией". Разумеется, когда Камилла не слышала.

— Всегда рад служить, мадам, — вежливо отозвался Эдер, устраиваясь на пухлом обитом шёлком стуле.

— С вами трудно договориться о встрече.

— Я много времени провожу в разъездах. Это моя работа — быть рядом с вашим мужем и заботиться о его безопасности.

— К сожалению, он не так много времени проводит теперь в Париже.

Эдер склонил голову, словно бы соглашаясь, но никак не прокомментировал эту фразу.

— Об этом я и хотела поговорить с вами, — перешла к делу Камилла.

Эдер молчал, ожидая, что же последует дальше. Разумеется, он знал всё, что она ему скажет и о чём спросит. Он видел, что Камилла не знает, как правильно подойти к столь деликатному вопросу, и ждёт, когда он перебросит ей мостик. Нет, он не будет этого делать. Придётся принцессе переступить через свою гордость.

— Меня несколько беспокоит тот факт, что мы с мужем, по сути дела, живём в разных городах.

Камилла опять сделала паузу, ожидая реакции Эдера.

— Я не считаю, что у вас есть повод для беспокойства, — ответил он. — Деловые интересы вашего мужа сосредоточены в других местах. Он неоднократно говорил о том, что жизнь в Париже ему не совсем удобна. До вашей свадьбы он практически не бывал здесь.

— Я в курсе этого, спасибо. Но я опасаюсь, что в Лондон моего мужа влекут не только деловые интересы, — с многозначительным нажимом произнесла Камилла.

Эдер остался безучастным. Он видел, что она начинает раздражаться, и это его, несомненно, радовало. Первый раунд остался за ним. В следующий раз она пять раз подумает, прежде чем приглашать его на беседы.

— До меня дошли слухи, — снова заговорила она, — что Дэниел начиная с декабря осмеливается появляться в обществе вместе с неким молодым человеком. Это правда?

— Вы же всё знаете. Зачем спрашивать?

— Я хочу услышать это от вас. Хочу, чтобы это подтвердили вы.

— Что ж, действительно, он посещает светские мероприятия в сопровождении одного молодого человека. Единственное, я не понимаю, почему вдруг вас начали волновать подобные вещи.

— Не притворяйтесь, Эдер, вы всё прекрасно понимаете. Это не первая измена моего мужа. Но это первый случай, когда он, забыв всякие приличия, выводит в свет какого-то мальчишку, и это уже на протяжении четырёх месяцев. Они ведут себя точно супружеская пара.

— Смею заверить, — тут же встрял Эдер, — что ваш муж и его… кхм… спутник никогда не позволяют себе никаких вольностей на публике. Абсолютно никаких. Дэниел всегда относился и относится к вам с глубочайшим уважением, и только к вам он относится как к супруге.

— Вы просто невыносимы, Эдер, — вспыхнула Камилла. — Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Мой муж и этот Коллинз, они везде появляются вместе, вместе ужинают в ресторанах, вместе живут, в конце концов!

— Вы ошибаетесь, мистер Коллинз живёт в своей квартире, а ваш муж — в своём особняке на Уилтон-кресент.

— Да, я слышала, что этот ваш мистер Коллинз живёт в своей квартире. В квартире, которую мой муж купил ему за двадцать миллионов фунтов!

— За восемнадцать, — спокойно уточнил Эдер.

Камилла бросила на него испепеляющий взгляд.

— Он понимает, в какое положение ставит меня?! — воскликнула Камилла. — О, он отлично всё понимает! Он открыто живёт с мальчишкой, с какой-то малолетней бесстыдной тварью! Предпочитает его собственной жене. Об этом уже все говорят. Но от вас я хочу знать то, чего даже самые пронырливые сплетники не знают. Я хочу знать, каковы их отношения на самом деле. У Дэниела они никогда не длились так долго. Вы видите конец этих?

Эдер тяжело вздохнул:

— Боюсь, мадам, что я не могу сообщить вам никаких деталей. Могу только сказать, что, возможно, эти отношения серьёзнее, чем вы или я предполагаем.

— Насколько серьёзнее?

— Они очень близки. Мне сложно описать их отношения. Честно говоря, я бы не назвал их идеальными.

— Да? Они ссорятся? — заинтересованно спросила Камилла. — Возможно, этот Коллинз ему скоро надоест, и всё закончится. Как вы думаете?

— Не берусь судить. Я не понимаю этих отношений. Честно говоря, я всегда был убеждён, что вы единственная, кто подходит боссу и уравновешивает его характер. Если бы я был в силах повлиять на ситуацию, он бы вернулся к вам раз и навсегда и оставил все эти глупые затеи.

— Мой муж вас уважает, — медленно проговорила Камилла. — Он прислушивается к вашему мнению. Поговорите с ним, ради меня, ради детей.

— Я пытался с ним говорить на эту тему и не раз. И даже до того, как эти отношения вообще начались. Это бесполезно…

— Но есть другие способы повлиять на ситуацию, не такие прямолинейные…

— Не ищите во мне союзника, мадам, — жёстко заявил Эдер. — Я на стороне босса. Всегда. Каково бы ни было моё личное отношение к ситуации, я всегда только на его стороне. И в этой ситуации его и ваши интересы не совпадают.

— Он ставит под угрозу своё положение в обществе. Вы только окажете ему услугу, если поможете избавиться от этого наглого мальчишки.

— Это не моя война, — покачал головой Эдер. — Вы всегда были выше этого. Мой вам совет: оставайтесь в стороне и сейчас.

— Как я могу остаться в стороне, если муж публично унижает меня?! Он нашёл мне замену, а я должна оставаться в стороне?

— Не думаю, что вы можете повлиять на ситуацию. Вы же знаете его.

— Я думала, что знаю, — вздохнула Камилла. — Но то, что он делает сейчас… Это скандал. Все уже обсуждают. Мой отец…

— Я понимаю. Возможно, вам стоит поговорить с мужем, а не со мной.

— Господи, будто я не пыталась! Дэниел не желает слушать.

— Сожалею, но я ничем не могу вам помочь, — это всё, что мог сказать Эдер.

Он даже начал сочувствовать ей под конец. Он уважал эту женщину, признавал за ней определенные достоинства и считал её подходящей парой для Астона, но никогда ей особенно не симпатизировал. Но сейчас, когда с неё чуть сошло обычное высокомерие, он смог разглядеть в ней что-то ранимое и человеческое.

Эдер видел, что она впервые за все эти годы забеспокоилась и снизошла до того, чтобы присмотреться к тому, кто находился в настоящий момент в постели её мужа. Раньше она никогда не придавала этому особого значения, потому что он всегда возвращался к ней и по-настоящему дорожил только ею. Камилла знала, что стоит ей выказать неудовольствие, и Дэниел без промедления расстанется с очередной любовницей. Она поступила так, может быть, лишь раз или два, но осознания своей силы и власти ей было достаточно. Она была законной женой, все остальные — сменяющими друг друга шлюхами. Но на этот раз её неодобрения не хватило. Не хватило даже и прямого давления: Астон её проигнорировал и продолжал пропадать чуть ли не по целым неделям в Лондоне возле нового любовника.

Она была осведомлена о многом, насколько Эдер мог судить: например, знала про квартиру в Найтсбридже, куда Коллинз переехал всего две недели назад. Что ещё она знала? И как она воспользуется этой информацией? Можно было только гадать. Камилла была женщиной спокойной, выдержанной и терпеливой, но не стоило её злить — в этом Эдер был на сто процентов уверен.

 

***

Джейсон сидел с ногами на кровати в их спальне, пока Дэниел одевался. Сегодня был один из тех редких случаев, когда Астон позволил ему не посещать приём вместе с ним. С одной стороны, Джейсон привык, и приёмы уже не были для него таким испытанием, с другой же, он не любил бывать на них слишком часто и отговаривался тем, что, в отличие от Дэниела, не обязан посещать все эти мероприятия. Два выхода в месяц были для него более чем достаточны, плюс ужины, которые давал сам Астон.

Дэниел застегнул запонки на рубашке и начал надевать галстук. Сегодня нужно было быть в смокинге, к которому полагалась бабочка. Джейсон соскользнул с кровати:

— Хочешь, помогу?

Дэниел улыбнулся и кивнул. Джейсон медленно и аккуратно сделал первую петлю и продел в неё свободный конец. Через минуту был завязан идеальный узел, а у них обоих от этой неожиданной близости кругом шла голова. Дэниел притянул Джейсона ещё ближе к себе и поцеловал.

— Если бы у меня были в запасе хотя бы пятнадцать минут… — произнёс он.

— Меня бы они не устроили, — рассмеялся Джейсон.

Он подошёл к комоду, где стоял сделанный на заказ кожаный кейс, в котором Астон хранил часы и запонки. Джейсон оценил, какие из двух карманных часов лучше подойдут, и подал их Дэниелу.

— Ты специально это делаешь? — спросил Дэниел, опуская часы в карман. — Заводишь меня, чтобы я за столом не мог сидеть, только и думал о том, как бы поскорее вернуться домой?

— Нет, — улыбнулся Джейсон, захлопывая кейс, — просто помогаю тебе. Я подумал, — произнёс он после небольшой паузы, — что мне одних часов тоже не хватает. Они подходят не к каждому костюму и не к каждому случаю. Как думаешь?

Дэниел посмотрел на Джейсона:

— Если тебе что-то нужно, тебе не нужно спрашивать моего разрешения. Выбери и купи. Тебе не хватает денег?

— Хватает, но… — запнулся Джейсон. — Но я не чувствую себя вправе тратить их, тем более в таких количествах.

Полтора месяца назад Джейсон всё же начал пользоваться счётом, который открыл на его имя Дэниел. Теперь в его распоряжении были двести тысяч фунтов, но до сих пор ему нужно было каждый раз переступать через себя, чтобы расплатиться этой картой даже по мелочи.

— Я уже миллион раз говорил тебе, что стесняться пользоваться деньгами человека, с которым давно живёшь — просто глупо. Если тебя это утешит, можешь думать, что покупка часов — это траты не на себя, а на работу. Это твоя обязанность — сопровождать меня и выглядеть при этом соответствующе. И носить подходящие к случаю часы.

— Хорошо, но это, возможно, будет крупная сумма, — извиняющимся тоном продолжил Джейсон. — С тобой рядом я не могу носить часы за сто долларов.

— Не стесняйся!.. — усмехнулся Дэниел. — Кстати, у тебя ведь занятия заканчиваются на этой неделе?

— Да, потом каникулы.

— Я на два дня лечу в Женеву, ты можешь поехать со мной, раз ты всё равно свободен.

— Я не то чтобы совсем свободен, у меня есть работа.

— Ничего страшного. Пропустишь два дня, тебе не обязательно работать в офисе.

Джейсон пожал плечами:

— Да, я могу, но это не имеет смысла. В Лондоне есть всё то же самое. Зачем мне лететь в Швейцарию?

— Например, чтобы увидеть новое место, побыть со мной… К тому же, там есть небольшие производители часов, которых, возможно, не представлены в Лондоне.

— Хорошо, я подумаю… При условии, что мы остановимся в отеле.

— Господи, — вздохнул Дэниел, — я мог бы сразу догадаться, почему ты отказываешься!..

Джейсон смущенно отвернулся и сел на краешек кровати, опустив голову.

— У меня была мысль показать тебе свой дом в Колоньи, это пригород Женевы. Там очень красиво, потрясающий вид на озеро, чудесный сад, который распланировала ещё моя бабка. Я, правда, хотел бы, чтобы ты там побывал. Камиллы и детей там в это время года никогда не бывает. Но если ты не хочешь, конечно, мы остановимся в отеле.

— Спасибо, — только и сказал Джейсон.

Дэниел подошёл к нему ближе:

— В любом случае, я не планировал тащить тебя в свою супружескую постель. Я уважаю свою жену, и я бы никогда не… — не договорив, он прервался. — Джейсон, прости, ты знаешь, что я не имел в виду…

— Я знаю, — ответил Джейсон, поднимая на Дэниела глаза. — Тебе пора идти, а то опоздаешь.

— Да, пора, — кивнул Астон. — Ты не сердишься на меня?

— Нет, не сержусь.

Он остался один в комнате. Он, и правда, не сердился. Одни и те же вещи не могут ранить бесконечно. За последние месяцы он смирился со своим положением или, скорее, привык к нему. Камилла была и оставалась уважаемой и почитаемой супругой, а он — компаньоном богатого человека, предназначенным доставлять ему удовольствие. Джейсон понимал, что для Астона он не был просто телом в постели, по какой-то непонятной причине Дэниел действительно испытывал в нём потребность, и не только физическую. Было ли это любовью? Возможно. Любовью властной, безжалостной и жестокой, как сам Астон.

Как бы там ни было, они были вместе, и возвращаться к одним и тем же больным вопросам не имело смысла. За последние месяцы он окончательно связал себя с Дэниелом. Он ездил на машине, которую тот ему купил, принял от него банковскую карту, начал работать на него и жил в купленной Астоном квартире.

Тот настоял, чтобы недвижимость была оформлена на Джейсона: сказал, что хочет, чтобы у Джейсона была хоть какая-то страховка, если с ним что-то случится. Год назад он жил в съемной комнатёнке в Бромли, а теперь у него была большая собственная квартира на Кадоган-сквер, правда, сам он не мог бы даже налог за неё заплатить. Дэниел поменял его жизнь. Может быть, не во всём к лучшему, но он дал ей какое-то новое направление, новый смысл.

Гораздо больше, чем за квартиру, он был благодарен Дэниелу за работу. Он прекрасно понимал, что шансы попасть в такое место без диплома и блестящих рекомендаций были равны нулю. У него не было ни того, ни другого. Он работал в инвестиционном банке, основанном ещё дедом Дэниела, и занимался примерно тем же, чем и раньше: финансовой аналитикой и оценкой рисков. Поле деятельности тут было уже, чем в отделе Финлэя, сами задачи — проще и стандартнее, но ему всё равно нравилось. Его новый начальник, мистер Грейвз, отнёсся к нему настороженно и, скорее, как к обузе, навязанной сверху. Он уже наверняка был в курсе, откуда взялся загадочный Коллинз, и оставалось лишь надеяться, что среди остальных коллег информация распространится не слишком быстро. Все сотрудники были завалены работой выше головы, и один из них, Джейми Коэн, был не очень-то счастлив, когда Грейвз поручил именно ему вводить новичка в курс дела. Джейсон изо всех сил старался разобраться во всём сам, но первые две недели всё равно приходилось постоянно обращаться с вопросами к Коэну. Постепенно он вник и стал работать относительно самостоятельно, тем более что задания ему пока выдавали самые простые.

Он приезжал в офис каждый день на несколько часов и еще работал дома. На выходных Дэниел редко бывал в Лондоне, обычно проводя уикенд с женой и детьми, и Джейсон в эти ничем не занятые дни работал. Он оставлял немного времени на тренажёрный зал и бассейн, но ходить на занятия по фортепиано почти перестал, предпочитая играть дома.

Буквально вчера Дэниел впервые попросил его просмотреть документы, присланные его бывшими коллегами из разведки, и сопоставить с теми данными, что были у него самого. Джейсон чувствовал себя почти бессильным: данных было мало, ещё меньше, чем та урезанная информация, к которой его допускали раньше, и у него не было многих программ, которые он привык использовать. Он мог установить такие же или их близкие аналоги, но это сдвигало начало работы. В итоге Джейсон решил заняться этой работой вплотную в выходные и, если всё не успеет, в первые же дни, свободные от занятий в колледже.

 

***

В Женеву они прилетели рано утром. Дэниел переоделся в самолёте и сразу из аэропорта отправился в банк по каким-то своим делам. Джейсон с частью охраны поехал в отель. Соблазн зашторить окна в роскошном люксе «Англетера» и улечься спать был велик: утром пришлось встать очень рано. Джейсон с трудом понимал, как Дэниелу удается годами жить в таком аномальном ритме, постоянно выезжая и приезжая домой в самое неподходящее время и перескакивая из одного часового пояса в другой. И если разница во времени со Швейцарией была незначительна, то частые перелеты то в США, то, наоборот, в Сингапур или Гонконг должны были быть просто выматывающими.

Джейсон спустился в ресторан, заказал чашку кофе и отправился знакомиться с окрестностями. Его сопровождали двое телохранителей, по совместительству гидов, Берг был швейцарцем, правда, не из Женевы, а из Цюриха, но город он знал неплохо.

Когда Джейсон вернулся в отель к ужину, он с ног валился от усталости. Дэниел хотел, чтобы он присутствовал на ужине с какими-то то ли партнёрами, то ли клиентами, но Джейсон был совершенно без сил, к тому же, он не слишком стремился показываться в ресторане вместе в Астоном, которого в Женеве должны были многие знать. В конце концов, это был практически его родной город, где он относительно подолгу жил с семьей.

Джейсон принял душ и сел с ноутбуком поработать, но голова была настолько тяжёлой, что он лёг спать, хотя было всего восемь вечера. Проснулся он от того, что в соседней комнате зажёгся свет и послышались тихие шаги. Он включил лампу на прикроватном столике и посмотрел на часы. Было одиннадцать.

Дверь открылась.

— Уже спишь? — послышался шёпот.

— Поспал пару часов. Утром вскочил ни свет ни заря, и твои ребята меня загоняли.

— Чем занимался? — поинтересовался Дэниел, снимая пиджак и развязывая галстук.

— Полдня просто погулял, полдня по магазинам.

— И как, что-нибудь выбрал?

— «Ланге унд Зоне» на каждый день — надо было приехать в Женеву, чтобы купить немецкие часы… С остальным пока не определился. Я и не рассчитывал всё решить в один заход, — сказал Джейсон, приподнимаясь на подушке. — Мне всю ночь часы будут сниться, наверное. А у тебя как дела?

На фоне тёмной стены и золочёный резьбы изголовья светловолосый Джейсон сам казался золотой статуей, навеки запечатленным образом давно умершего принца, во имя которого совершались подвиги и преступления невиданной доселе жестокости. Дэниел с трудом отвел от него глаза.

— Ничего особенного. Как обычно, — ответил он, направляясь в сторону ванной. — Единственное отличие от стандартной поездки — я часто вспоминал, что в гостинице меня ждёшь ты. Так что не вздумай заснуть! Я скоро.

— Ничего не могу обещать, — протянул Джейсон, потягиваясь.

Дэниел усмехнулся и покачал головой перед тем, как скрыться за дверью. Он вернулся буквально через несколько минут и нырнул в нагретую Джейсоном постель.

— Иди ко мне, — прошептал он, прижимая к себе стройное горячее тело.

Они оба любили это медленное начало, лёгкие будоражащие поцелуи, исследование тел друг друга, ласки — сначала осторожные, но потом всё более жадные, разжигающие страсть в настоящий пожар. Наконец Дэниел спросил:

— Как ты хочешь?

— Сзади, — ответил Джейсон, переворачиваясь на живот.

— Становись на колени.

В этом положении Дэниелу было легче всего стимулировать ту точку, что заставляла любовника стонать и замирать от удовольствия. Он держал Джейсона за тонкую, как у подростка, талию и направлял его тело так, чтобы оно лучше, точнее отвечало на его собственные движения. Ничто и никогда раньше не доставляло ему такое удовольствие, как обладание этим юношей и этим телом, в котором каждая маленькая чёрточка восхищала его, вызывая страсть и нежность: и покорно изогнутая шея, и цепочка позвонков, и спутанные пряди волос, и почти невыносимая теснота между его бедёр. Но ему всегда было мало одного только тела, он хотел словно бы вынуть из него душу и коснуться её, взять, удержать, схватить, понять…

Они лежали рядом, переплетя пальцы рук, и смотрели друг на друга. На губах Джейсона застыла тихая загадочная улыбка, глаза были полуприкрыты.

— Ты так улыбаешься только в такие моменты, — сказал Дэниел, — и то не каждый раз.

— Я счастлив, — просто ответил Джейсон.

— Жаль, что я не могу сделать так, чтобы ты был счастливым всегда, — медленно произнёс Дэниел.

— Я счастлив, — повторил Джейсон. — Даже если у нас нет будущего, даже если это всего лишь на пару месяцев, я всё равно счастлив. Даже если нам осталось несколько дней — пусть так. Мне стало всё равно.

Джейсон говорил, не глядя на Дэниела, остановив взгляд на потолке.

— Мне было очень плохо, — продолжил он, — ты даже не представляешь, как… Но боль притупилась. Я не могу больше быть несчастным, не хочу… Я хочу быть с тобой, вот и всё. Не оглядываться назад, не думать о последствиях, не испытывать вины. Просто быть с тобой.

За завтраком Джейсон спросил:

— Сегодня я опять тебя не увижу целый день?

— Да, скорее всего. У меня много дел, а времени всего два дня. Завтра я еду в Париж.

— Да, я в курсе, — заметил Джейсон. Брент исправно присылал ему копию расписания Астона на месяц и периодически сообщал об изменениях.

— Ты можешь остаться здесь, съездить в Лозанну, куда угодно. Тебе не обязательно возвращаться в Лондон.

Почти все свои свободные от работы дни Дэниел проводил с семьёй. И пусть по количеству дней любовнику доставалось даже больше, чем законной супруге, качество этих дней было разным. Если Камилла получала супруга в полное распоряжение на весь уикенд, то Джейсону приходилось иметь дело с уставшим после долгого рабочего дня Астоном или же сопровождать его на очередной деловой ужин или приём.

После трёх дней, которые Дэниел должен был провести в Париже с семьей, они вместе собирались в Токио. Дэниел сам предложил, чтобы Джейсон выбрал место, куда он хотел бы поехать во время пасхальных каникул. Он выбрал Японию. Ему всегда любопытно было там побывать, к тому же время было удачным: можно было полюбоваться на цветущую сакуру.

— Наверное, ты прав, — сказал Джейсон. — Нет смысла на два дня возвращаться в Лондон. Я подумаю, чем мне заняться здесь. Возможно, поработаю. Я занялся аналитикой, которую ты попросил сделать.

— И как?

— Пока не знаю, застрял на подготовительном этапе. Но я успею к сроку. Мне просто интересно, откуда у тебя эта информация…

Дэниел поднял на него глаза:

— Банковские операции и кое-какие связи…

— Эти кое-какие связи, они… Они не вполне законные, Дэниел. Прости, но это очевидно. Ты не мог их получить, просто проанализировав транзакции. Это информация может исходить только непосредственно от организаций…

— Мы поговорим об этом позднее, Джейсон, — прервал его Астон, — например, в самолёте. Не здесь.

Джейсон кивнул.

— Неужели ты думаешь, что… — начал он.

— На самом деле нет, это маловероятно. Служба безопасности всё проверяет. Но никогда не стоит недооценивать своих противников… и партнёров, — Дэниел чуть улыбнулся. — И те, и другие весьма любопытны и изобретательны.

Джейсон со звоном опустил вилку и нож на тарелку.

— Извини. Я просто подумал… — он выдохнул и продолжил. — Я просто подумал про вчерашний вечер. Если номер прослушивают… Господи…

Дэниел рассмеялся.

— Ну, раскрытия этой страшной тайны можно не бояться. Все и без того в курсе, чем мы с тобой занимаемся наедине.

— Отвратительно… — поморщившись, произнёс Джейсон.

— Привыкай. Теперь это часть и твоей жизни. Ты согласился разделить её со мной.

Кофе они допивали в молчании. Джейсон думал о том, не остаться ли ему, действительно, в Женеве. Налетаться на самолёте туда-сюда он ещё успеет: через три дня им нужно было лететь в Токио, оттуда ещё через пять дней в Гонконг, так как Астон, разумеется, распланировал всё так, чтобы совместить свои деловые поездки с коротким отдыхом в Японии. В Гонконге оставался только Джейсон (посмотреть достопримечательности), Дэниел же летел на три дня в Сингапур. Он сказал, что график у него будет очень напряжённым и не имеет никакого смысла ехать вдвоём. Потом он возвращался в Гонконг на какое-то торжественное мероприятие длиной в два дня, после чего они должны были вместе вылететь в Лондон.

Таким образом пятидневные каникулы в Японии превратились в турне по Юго-Восточной Азии длиной чуть ли не в две недели, и Джейсон едва успевал вернуться в Англию к началу следующего семестра. Зато он получит возможность хотя бы частично оценить тот бешеный ритм, в котором жил Дэниел.

 

Глава 28

Hold your hands up to your eyes again

Hide from the scary scenes, suppress your fears

So be mine and your innocence I will consume

Muse

 

Май 2007

 

Джейсон вышел в холл и бросил беглый взгляд на уже приготовленный багаж. Ему до сих пор в таких ситуациях становилось слегка не по себе. Ещё год назад он жил на скромную зарплату и снимал маленькую тёмную квартирку в Бромли. Теперь же он жил в просторной квартире в престижном районе, а его украшенные монограммами чемоданы от Таннера Кролла паковала прислуга. Джейсон всё ещё не верил, что это происходило с ним и его жизнь так неузнаваемо изменилась, а он сам настолько легко и быстро приспособился к этим изменениям.

Помимо того, что он занимался с консультантом по этикету, Джейсон многому учился у Астона — тонкостям, мелочам. Дэниел получил спутника, вполне готового сопровождать его на мероприятия самого высокого уровня, но всё равно продолжал шлифовать его, указывая на мельчайшие особенности этикета, про которые невозможно было прочитать ни в одном руководстве, создавая безупречного во всех отношениях компаньона. Джейсон, каково бы ни было его личное мнение о некоторых условностях, легко всё запоминал и усваивал. Он был из тех, кому легко давалась жизнь по правилам, и он следовал им, почти не задумываясь.

Кое-чему он учился у Филиппа Аремберга, студента из Школы экономики, с которым Джейсон время от времени общался в течение последних трёх месяцев. Филипп заканчивал учёбу на юридическом факультете в этом году, но они были примерно одного возраста и имели общие интересы. Филипп состоял в близком родстве как с английскими, так и с бельгийскими герцогскими и графскими фамилиями. Но он определенно был не из тех аристократов, которые могут полагаться на доход с земель и собственности. Его семья была состоятельна, но не слишком, и он планировал начать независимую карьеру.

Как оказалось позднее, они вращались примерно в одних кругах: Филипп с правом на это по рождению, Джейсон — по прихоти Астона, но посещали разные мероприятия. Аремберг чаще присутствовал на семейных праздниках аристократии: свадьбах, днях рождениях, юбилеях свадеб (туда Дэниел мог явиться только с женой), а Джейсон — на собраниях деловой элиты. Часть гостей была одна и та же.

Они были знакомы уже два месяца, прежде чем впервые встретились на приёме у члена палаты лордов, на который Филиппа занесло капризом судьбы и настойчивой тётки. Джейсон заметил Филиппа в толпе в другом конце зала и вежливо кивнул. Он внутренне напрягся, надеясь, что до конца вечера сможет держаться в стороне от Аремберга. Однако Филипп имел иные планы и ближе к концу вечера всё же сумел застать Джейсона одного.

— Добрый вечер, мистер Коллинз, — очаровательным светским тоном произнёс Филипп.

— Добрый вечер, граф, — поприветствовал его Джейсон не менее любезно. — Не буду скрывать, удивлён нашей встрече.

— Удивлён, но не обрадован, — усмехнулся Аремберг. — Я сам удивлён, что здесь оказался. Тётушка была очень настойчива. Я здесь с ней — кстати, могу познакомить, она герцогиня — и с двоюродным братом. Вон, коротышка, разговаривает с каким-то полковником.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.