Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Из дневника Джейсона Коллинза 6 страница. — Думаю, Эдеру не привыкать к форс-мажору, — пожал плечами Джейсон.



— Он это знает. Но вы представляете, какая подготовка проводится для каждого перемещения босса? Готовится квартира или дом, или заранее снимается номер в отеле, всё тщательно проверяется службой безопасности, готовятся машины, и люди, и ещё сотни мелочей, о которых вы понятия не имеете. И вот, чудесное утро, в аэропорту Ниццы стоит «Боинг», готовый для перелёта в Нью-Йорк, всё распланировано и идёт по графику. И тут босс вдруг объявляет, что он должен вылететь в Антверпен. Аэропорта, способного принять такой самолёт, там нет, в каком отеле можно остановиться — неизвестно, транспорт не заказан и прочее. И самое чудесное — через несколько часов босса нужно каким-то образом отправить оттуда в Нью-Йорк.

— Думаю, Эдеру не привыкать к форс-мажору, — пожал плечами Джейсон.

— Конечно. Но обычно это действительно форс-мажор. А ставить всех на уши и откладывать встречу с руководителями трёх крупнейших американских банков ради пары часов с вами — другое дело.

— Мне действительно жаль, что все эти неудобства произошли по моей вине, — сказал Джейсон, тут же добавив. — Косвенной вине.

— Неужели вы так несравненно хороши в постели, что ради этого стоит лететь через пол-Европы? — поинтересовался Брент. — Что за скрытыми талантами вы обладаете, мистер Коллинз?

— Среди множества моих талантов, мистер Брент, несомненно, выделяется один — умение себя вести, — отрезал Джейсон.

Брент беззлобно улыбнулся и чуть склонил голову:

— Простите, возможно, я не так тонко, как вы, чувствую границы.

Раздался стук в дверь, и после громкого «войдите» Брента появилась секретарь:

— Господин Эдер просил передать, что он может вас принять, — обратилась она к Джейсону. — Я вас провожу.

Джейсон вышел в приёмную, и секретарь провела его по коридору к двери без всякой таблички. Он постучал и вошёл, не дожидаясь ответа. Кабинет был абсолютно безликим, единственное окно выходило во внутренний двор. Эдер, суровый и прямой, как палка, восседал за массивным пустым столом. Перед ним стоял открытый ноутбук, бросая на жёсткое лицо мужчины голубоватые отблески.

Эдер указал на стоявшее перед его столом кресло:

— Добрый день, мистер Коллинз. Присаживайтесь.

Джейсон поздоровался и сел.

— Что у вас за дело ко мне? — сразу спросил Эдер.

— В Брюсселе я познакомился с одним человеком, он показался мне подозрительным, и я решил поговорить с вами.

— Вы могли обратиться к Бергу или Дэвису.

— Я не уверен, что могу доверять им. Этот человек… я никогда не встречался с ним в присутствии телохранителей, возможно, он откуда-то узнаёт, где я буду без них. Я несколько раз завтракал вместе с ним в одном ресторане, но только тогда, когда машина с охраной не ждала меня у дверей. Один раз мы «случайно» встретились в музее, где я тоже был один. Эти совпадения показались мне странными.

Складка между бровей у Эдера углубилась.

— Чего он хочет от вас?

— Я точно не знаю.

— Вы знаете, как его зовут?

— Он назвался Петером Клари. Я не думаю, что это настоящее имя. У меня есть кое-какие идеи на этот счёт.

— И какие же?

— Я узнал, что он работает в «Рейнском Банке» в Базеле, — Джейсон сделал паузу, увидев, что губы Эдера чуть сжались. — Дальше всё было не так уж сложно. У меня нет полной уверенности до сих пор. Возможно, вы мне поможете.

Джейсон достал из кармана телефон и передал его Эдеру:

— Я сфотографировал его сегодня утром. Извините за качество. Я посчитал неуместным просить господина Клари мне позировать.

Эдер посмотрел на фотографию на экране, затем перевёл взгляд снова на Джейсона и вернул ему телефон.

— Как давно вы это знаете? — резким тоном спросил он. — Почему не сказали раньше?

— Я узнал про банк два дня назад и хотел дождаться личной встречи с вами или Дэниелом.

Эдер вздохнул и потёр рукой лоб.

— Перешлите фотографию на мой телефон и никуда пока не уходите. Возможно, от вас потребуются дополнительные детали. Это очень неприятная ситуация.

— Мне ждать вас здесь? — спросил Джейсон.

— Можете вернуться в кабинет Астона, вам будет удобнее — там есть ванная и комната отдыха.

Джейсон попросил у секретаря чашку чая и остался ждать в кабинете Дэниела. Он не знал, чем себя занять: ноутбук вместе с остальными вещами отправился в квартиру Астона. Но даже если бы он был здесь, Джейсон всё равно не смог бы работать: нервы были взвинчены. Эдер не дал ему явного подтверждения, но по его реакции всё и так было понятно.

Через час в кабинет влетел рассерженный Астон:

— Почему ты, черт возьми, молчал?! Почему я только сегодня узнаю об этом?!

Джейсон вскочил с кресла и повернулся к Дэниелу, пронёсшемуся через всё помещение к столу.

— Я не был уверен… — начал он.

Астон тут же его перебил, рявкнув:

— Ты не был уверен, кто это, но ты давно знал, что он преследует тебя!

Джейсон сглотнул и опустил глаза, не в силах выдерживать яростный взгляд Дэниела:

— Он не преследовал меня. Мы просто встречались за завтраком. Возможно, это ничего не значило, и было бы глупо натравливать всю твою службу безопасности на безобидного туриста.

— Глупо… Знаешь, что глупо? Глупо играть в Джеймса Бонда!

— Я не… Послушай, Дэниел, я, в конце концов, всё рассказал.

— На несколько недель позже, чем следовало. В следующий раз…

— Я понял тебя, — оборвал его Джейсон. — В следующий раз я сразу побегу жаловаться папочке Эдеру.

— Это не повод для иронии, Джейсон. Ты ведь понятия не имел, что у этого человека в голове, что он задумал.

— Честно говоря, я до сих пор понятия не имею.

Гнев Астона начал понемногу утихать. До полного успокоения было ещё далеко, но Джейсон хотя бы перестал опасаться, что тот опять набросится на него.

— От тебя не требуется думать и понимать. Ты замечаешь что-то подозрительное — и сообщаешь охране. Вот и всё. Неужели так трудно запомнить?

— Я всё это знаю. Но мне пришло в голову, что он может получать информацию как раз от кого-то из охраны. Он появился в том ресторане, где я завтракал, на третий день после моего приезда. Не интуиция же его привела. Я решил, что нужно подождать до личной встречи, потому что это слишком деликатный вопрос для телефонного разговора. К тому же, возможно, и телефон прослушивается. Я не обвиняю никого из охраны, но я просто подумал…

— Думать — работа Эдера, а не твоя, — отрезал Дэниел.

Джейсон вспыхнул и сквозь зубы произнёс:

— Можешь не продолжать, я помню, какая здесь у меня работа.

Дэниел потёр рукой глаза.

— Джейсон, пожалуйста, не надо. Я не хочу с тобой ссориться.

— Тогда не кричи на меня. Я ни в чём не виноват. Не я пригласил его в Брюссель. Не я с ним первым заговорил. И позволь напомнить, что это твой родственник, а не мой.

— Ни в чём подобном я тебя не обвиняю. Если кто и виноват в сложившейся ситуации, так это я.

Джейсон подошёл ближе к столу Дэниела:

— Думаешь, твоя жена попросила его?..

— Нет, — покачал головой Астон, — это на неё не похоже. Её отец… он слишком осторожен и выбрал бы на эту роль кого-нибудь со стороны, никак с его семьей не связанного. Андреас — просто самонадеянный мальчишка и сейчас, наверное, радуется, как он ловко всё придумал.

— Знать бы, что он придумал, — заметил Джейсон.

— Я пока не могу сказать наверняка, хотя предположения есть.

— А что мне делать? Уехать из Брюсселя?

— Нет, продолжай вести себя, как раньше. Эдеру нужно время, чтобы во всём разобраться. За Андреасом понаблюдают.

— Что значит «как раньше»? Я же теперь знаю…

— Но он этого не знает и пусть продолжает так думать. Сейчас гораздо важнее установить, откуда идёт утечка информации. Стоит дать понять, что нам всё известно, мы уже никогда не поймаем предателя. Андреас его не выдаст.

Джейсон опустил голову:

— Мне не нравится эта идея. Я не могу бесконечно притворяться.

— Ты два дня назад понял, что он — брат моей жены, и вполне успешно притворялся. Потерпишь ещё немного.

— Хорошо, я попробую, — согласился Джейсон.

— Нет, не попробуешь, ты сделаешь это, — надавил Дэниел. — Я хочу узнать, что он задумал и кто ему помогает.

— Дело в том, что он… — Джейсон запнулся, зная, что за его признанием последует взрыв ярости. — Он делал определенного рода намёки…

Астон прореагировал на удивление равнодушно:

— Не обращай внимания. Я знаю Андреаса очень давно, с тех времён, как он в школу ходил. У него не было связей с мужчинами. Он блефует.

— Не знаю, блефует он или нет, но он весьма правдоподобно прижимался ко мне в туалете.

В тяжёлой напряженной тишине Астон вышел из-за стола и одним быстрым, но одновременно плавным движением приблизился к Джейсону. Тот напряженно застыл, и внутри него всё замерло от ждущего острого чувства, больше напоминавшего восторг, чем страх. Он знал, как обманчива скользящая грация крупного хищника, который сокрушает жертву своим весом даже раньше, чем его челюсти смыкаются на её горле. Видеть эту опасную силу в любовнике было для Джейсона редчайшим наслаждением. Каждый раз он словно замирал на грани, на краю бездны, боясь и предвкушая, как его сомнёт и уничтожит эта рвущаяся наружу буря.

— Что он сделал? — медленно переспросил Дэниел.

Джейсон не отвечал, зная, что Астон прекрасно всё слышал. Он просто смотрел ему в глаза. Дэниел стоял теперь вплотную к нему, прижав его к столу. Он повторил вопрос:

— Что он сделал, я спрашиваю?

— Он… Он положил одну руку мне на плечи, — проговорил Джейсон, облизывая пересохшие губы.

Дэниел обхватил его за плечи левой рукой, прижав к себе.

— Что потом? — глухим голосом произнёс Дэниел. Его рот был нервно сжат, а в тёмных, почти чёрных глазах плясали искры ярости.

— Другую на пояс… Сбоку.

Дэниел повторил и это движение.

— Потом?

Джейсон прикрыл глаза. Ему казалось, что внутри у него всё вибрирует, как струна.

— Он провёл рукой, — прошептал он.

— Куда?

— Ниже… И к спине, назад…

Ладонь Дэниела двинулась вниз и в сторону.

— Так? Сюда? — безжалостно допытывался Астон.

— Да, — это был не ответ, а почти только выдох.

— Смотри на меня, Джейсон.

Он открыл глаза, встретив горящий взгляд Дэниела прямо перед собой. Тот убрал руку с плеча и рванул на себя ворот рубашки Джейсона. Верхние пуговицы оторвались, со звонким стуком упав на пол; узел шёлкового галстука ослаб и сполз на сторону. Пальцы Дэниела сжались на горле Джейсона — не настолько сильно, чтобы помешать дышать или оставить следы, но достаточно крепко, чтобы напомнить, что Джейсон беззащитен перед ним и находится в его власти. Он держал его крепко, но одновременно осторожно и мягко, почти с нежностью. Джейсон не пытался освободиться, он даже не шевельнулся, словно инстинкт самосохранения угас в нём. Так собака покорно подставляет горло победившему сопернику.

Джейсон ждал, что будет дальше, и за эти две секунды ожидания череда мыслей пронеслась в его голове: «Это я… Я сам это делаю. Я провоцирую его. Я хочу этого. Он лишь отвечает. Господи… Я схожу с ума. Я уже сошёл с ума».

— Никто и никогда не должен касаться тебя, — произнёс Дэниел, чуть сильнее сжимая пальцы. — Ты принадлежишь мне. Если я ещё раз услышу, что ты позволил кому-то… Я не знаю, что я с тобой сделаю. Но клянусь, ты пожалеешь об этом, Джейсон. Вы оба очень-очень сильно пожалеете.

Джейсон кивнул, насколько позволяла ему рука, обхватывавшая его горло. Дэниел отпустил его и тут же впился губами в шею Джейсона.

— Да, я принадлежу тебе, — тихо прошептал тот.

Поцелуй превратился в укус, и Джейсон сдавленно вскрикнул от боли. Рука Дэниела крепко сжала его в паху, нащупав сильную эрекцию. Дэниел начал расстёгивать ему брюки.

— Не здесь… Дэниел, что ты делаешь?!

Астон схватил его и резко развернул спиной к себе, стягивая брюки и бельё вниз.

— Я беру тебя, где хочу и когда хочу, — жёстко ответил он.

Джейсон попытался вырваться, но Дэниел бесцеремонно встряхнул его и всем весом навалился ему на спину, заставив наклониться вперёд. Джейсон едва успел опереться локтями о столешницу. Пальцы Дэниела уже были у него между ног, хватали, раздвигали и мяли. Он почувствовал, как горячий член Астона, слегка чем-то увлажнённый, уперся в его отверстие.

Он рванулся ещё раз.

— Не надо, я не хочу так…

Дэниел прошептал ему на ухо:

— Я знаю, ты любишь, когда я делаю это грубо.

Одним быстрым, разрывающим движением он вошёл в него, ладонью правой руки зажав ему рот, чтобы не дать вырваться крикам. Он так и продолжил двигаться — одной рукой опираясь на стол, другой плотно закрывая рот.

Джейсону сначала было больно, но потом… Возбуждение, которое он чувствовал, было чудовищным, оно пугало его самого своей силой; ему казалось, что у него сейчас что-то разорвётся и лопнет в груди, вывернется наизнанку. Он был рад, что Дэниел зажимает ему рот, потому что сейчас он не смог бы сдерживаться. Он знал, что от приёмной, где находятся секретари, их отделяет лишь деревянная дверь, но не мог ничего с собой поделать. Крики наслаждения рвались из его груди и терялись в большой и сильной ладони Астона. Он изгибался всем телом и насаживался на член Дэниела. И если бы у того оставалась ещё одна свободная рука, чтобы коснуться члена Джейсона, он бы кончил через несколько секунд.

Всё было стремительно, необузданно, бешено. Дэниел не сдерживался и кончил быстрее обыкновенного. Джейсон понял это по сдавленному стону и изменившемуся ритму движений. Что бы ни писали в книгах, он никогда не чувствовал момента излития семени, разве что через несколько секунд понимал, что внутри стало более влажно. Возможно, эти ощущения были слишком слабыми на фоне остальных, чтобы его сознание могло их зарегистрировать.

Дэниел вышел из него, поднял со стола и тут же развернул лицом к себе. Джейсон видел его, как в тумане, голова кружилась и горела, он еле держался на ногах и вынужден был опереться на стол, чтобы не упасть. В ту же секунду Дэниел опустился перед ним на колени и обхватил его член губами.

Джейсон застонал, но успел поднести свою руку ко рту прежде, чем этот стон стал громким. Он сжал зубами ладонь изнутри и спустя десять секунд излился в рот Дэниела. Оргазм был невероятным по силе и выбросил Джейсона в состояние почти полной бессознательности. Это была она, «маленькая смерть», la petit mort, опустошение и блаженство… Когда он пришёл в себя, то увидел, что всё ещё каким-то чудом полусидя балансирует на краю стола, левой рукой сжимая столешницу с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а запястье почти онемело.

Дэниел сидел на полу возле его ног и нежно целовал его правую руку, чуть не до крови искусанное основание большого пальца.

— Я кричал? — спросил Джейсон.

Дэниел покачал головой:

— Было почти не слышно, не волнуйся…

Джейсон опустился на пол возле Дэниела. Тот взял его за подбородок и повернул к себе, чтобы их взгляды встретились.

— Что ты делаешь со мной? — хрипло произнёс Дэниел. — У меня было много партнёров, но… мне было мало того удовольствия, которое я получал. Я постоянно искал разнообразия, острых ощущений, чего-то большего… Я перепробовал много всего, даже то, о чём сейчас думаю с отвращением. И иногда действительно я доходил до грани, за которой, как мне казалось, уже не могло быть ничего, — Дэниел немного помолчал. — Теперь я знаю, в чём была моя ошибка. Я думал лишь о теле. Но оно уже не могло дать ничего больше. Когда я с тобой… ты делаешь со мной что-то такое… Я не могу это описать. Это происходит не только с телом, но и с разумом, и с душой, со всем, что есть во мне. Самое смешное, что я не стремился к этому, я только хотел быть с тобой. Ты просто дал мне это.

Джейсон отвёл глаза в сторону. Он понимал. Он сам испытывал нечто подобное. Он знал, что при всём превосходстве Дэниела он тоже обладает над ним властью — властью вызывать в нём чувства и ощущения такой силы, каких не мог дать ему никто больше. Он был для него словно наркотик, и, попробовав один раз, Астон уже не мог больше жить без него. Джейсон находил в этом тайное, запретное удовольствие: видеть, как этот сильный и гордый человек склоняется перед ним, нуждается в нём, зависит от него.

Но и он сам нуждался в Дэниеле ничуть не меньше. Возможно, даже больше. Он тоже, как от наркотика, зависел от его силы. И если он и провоцировал его, почти бессознательно, как он сделал это сегодня, то только для того, чтобы в очередной раз увидеть всплеск этой властной мощи. Астон давал ему ощущение защищённости и уверенности, но была у его силы и другая, тёмная и опасная сторона, и Джейсону нужно было чувствовать её тоже.

Дэниел во многом был его противоположностью. Он нечасто говорил о своих чувствах, но если делал это, то его слова разрывали Джейсону сердце. Он хотел бы ответить ему тем же, но не мог заставить себя заговорить. И лишь когда они занимались любовью, он отдавался Дэниелу с такой самозабвенной страстью, словно надеялся, что тот догадается и поймёт, насколько он любим. И, возможно, всё то, о чём он не мог сказать словами, что выражалось только движениями и жаром его тела, как раз и создавало тот самый загадочный резонанс, в который входили их тела, заставляя их испытывать ощущения, недостижимые ни с кем другим.

Джейсон взял в руки крупную длинную ладонь Астона и прижал её к губам.

— Ты делаешь со мной то же самое, — сказал он.

Дэниел улыбнулся.

— Знаешь, я сейчас подумал, что только что осуществил одну из своих подростковых фантазий. Это кабинет моего отца, я до сих пор именно так его и воспринимаю…

— Ты представлял, как занимаешься сексом в кабинете отца? — рассмеялся Джейсон.

— Да, бывало. С тобой такого не случалось?

— Нет, ни за что, — закатил глаза Джейсон. — Мой отец… Одной мысли о нём мне хватило бы, чтобы пропало всякое желание. И что, когда этот кабинет стал твоим, ты не воспользовался служебным положением?

— Нет, времени не было. Да это как-то и забылось. Честно говоря, я представлял себя с женщиной, с горячей рыжеволосой секретаршей.

— Извини, я разочаровал тебя по всем направлениям.

— Не по всем. В постели ты весьма горяч. Не знаю, что я буду делать с тобой через десять лет. Тебе будет едва за тридцать, а мне уже ближе к пятидесяти.

— Ну, тебе же не восемьдесят будет, а всего лишь сорок шесть.

— Иногда я думаю… Ты будешь смеяться, но мне кажется, я знаю, как умру: от избытка чувств в постели с тобой. Даже сейчас эмоции бывают настолько сильными, что мне становится страшно, что сердце не выдержит.

— Возможно, стоит уже сейчас принять профилактические меры, — серьёзным тоном сказал Джейсон. — Например, установить график: раз в неделю и не более одного раза за ночь, скажем, по вторникам. По-моему, вторник — подходящий день. Что думаешь?

 

Глава 32

Перед возвращением в Брюссель Джейсона немного успокоил Эдер: он сообщил, что Клари, а точнее, Андреас Эттинген, должен вернуться на работу в Базель через неделю. Джейсону осталось потерпеть буквально несколько дней. Но Эдер предупредил его, что он ни в коем случае не должен отказываться от своей привычки завтракать в ресторане по соседству: Эттинген и его сообщник не должны заподозрить, что их игра раскрыта.

Больше всего Джейсона интересовало, в чём состоял сам замысел. Он не верил, что Андреас стал знакомиться с ним из простого любопытства. По его мнению, младший брат Камиллы хотел расстроить их с Дэниелом отношения. Андреас делал весьма прозрачные намёки — вероятно, он надеялся, что Джейсон ответит на его предложение. В конце концов, кем он был в глазах наследного принца Эттингена? Продажным мальчишкой, ради денег ублажающим его зятя и понятия не имеющим о таких вещах, как верность и достоинство. Зная подозрительную и ревнивую натуру Астона, можно было предположить, что его реакция на измену будет ужасной и отношения с любовником будут разорваны.

Дэниел соглашался, что такая версия имеет право на жизнь, но было в ней одно слабое место: зачем Андреасу делать это самому? Он таким образом мог испортить отношения с мужем сестры, а Эттингены, пусть и частично, но финансово зависели от Астона. В ответ Джейсон сходу предложил несколько вариантов, как бы Андреас мог подставить его, не сильно навредив себе. Кроме того, хотя на этой версии Джейсон не настаивал, он считал, что за всем этим должна была стоять Камилла. От любого вреда, нанесенного Джейсону, больше всего выигрывала она.

К счастью, как и предсказывал Эдер, через несколько дней Клари исчез. Оставшиеся до возвращения в Лондон недели мало походили на запланированные им каникулы. Дэниел, казалось, задался целью не оставлять Джейсона в покое. Если он не навещал семью, то или являлся туда, где находился в этот момент Джейсон, или просил, чтобы он приехал к нему, срывая все планы.

Астон требовал его постоянного присутствия на деловых обедах и ужинах, брал на встречи вместе с Брентом или другими секретарями, зачем-то повёз его в конце августа в Пеббл Бич на автошоу «Concours d'Elegance» [16], куда раньше почти каждый год ездил с женой.

В последнее время он стал гораздо больше посвящать Джейсона в свои дела и представлять своим партнёрам, так что те немногие, кто был не в курсе последних сплетен, могли подумать, что он — один из ассистентов Астона. Джейсон никогда не высказывал вслух своего мнения, если его не спрашивали (а это происходило исключительно редко), лишь изредка мог назвать цифру, имя или дату, которую Дэниел или его собеседник не могли вспомнить. Он был в курсе далеко не всех дел Астона, но если ему случалось что-то знать о предмете разговора, он извлекал информацию из памяти практически мгновенно.

— Как вам это удаётся? — удивлялась мисс Вернье. — Я на память тоже не жалуюсь, могу даже, пожалуй, ей гордиться, но удерживать столько деталей мне не удаётся.

В начале семестра Джейсон помимо положенных курсов взял несколько с опережением. В программе по-прежнему было много математики и статистики, и практически всё содержание этих курсов уже было ему известно. Он планировал сдать их досрочно. Всё так же на несколько часов в день он приезжал в офис инвестиционного фонда.

Когда Дэниел бывал в Лондоне, и им не нужно было идти на очередной приём, они обычно ужинали вдвоём дома, потом ещё примерно два часа Астон работал у себя в кабинете. Джейсон пользовался этим временем, чтобы позаниматься самому. Он часто брал книги или ноутбук с собой и устраивался на диване в кабинете Дэниела. Если тому предстоял телефонный разговор или поздняя встреча дома, Джейсон поднимался наверх и занимался в маленьком кабинете рядом со спальней. После этого они проводили час или полтора вместе, ничем конкретным не занимаясь, чаще всего просто разговаривая. Изредка Дэниел просил сыграть ему что-нибудь. Джейсон уже неплохо представлял его вкусы, и ему удавалось подобрать правильную музыку под настроение.

Такие дни и вечера Джейсон любил больше всего. Но они выпадали не так уж часто: Дэниела или не было в городе, или вечер был занят очередным светским мероприятием. Джейсону большинство выходов в свет не доставляли большого удовольствия, хотя давались уже не так тяжело, как раньше. У него появились знакомые, с которыми он мог обменяться парой фраз, и он догадывался, что его, хотя и давали понять, что он не из своих, более или менее «приняли», возможно, как раз потому, что он «знал своё место» и вёл себя безукоризненно.

Дэниел иногда подшучивал, что если Джейсон потеряет работу, то может стать консультантом по этикету. Шутки на эту тему прекратились только тогда, когда Джейсон ответил, что именно так и поступит, когда Астон вышвырнет его на улицу, добавив, что, возможно, ему придётся подыскать что-нибудь более доходное, потому что консультациями не заработаешь на часы за сто пятьдесят тысяч долларов и машину за двести.

Наполнение гардероба, хотя ему и нравился сам процесс подбора одежды и аксессуаров, Джейсон воспринимал не как самостоятельное явление, а как продолжение правил этикета. Согласно им, он должен был иметь достаточное количество костюмов, чтобы каждый раз одеваться в строгом соответствии случаю и не появляться в одном и том же слишком часто. Возможно, он излишне придирчиво относился к тому, являлось ли допустимым сочетание оттенков и фактур в каждом конкретном случае, но будучи неограничен в средствах, мог позволить себе эти маленькие удовольствия. Одевался он строго и, для своего возраста, пожалуй, даже консервативно, без всякой нотки оригинальности или новизны, но зато никто не мог бы упрекнуть его в том, что хоть единая деталь выбивается из общего ансамбля или является неуместной.

 

В один из дней в самом конце сентября Дэниел после ужина не занялся, как обычно, своими бесконечными бумагами, а сел на диван рядом с Джейсоном.

— Я хочу поговорить о твоей работе, — сказал он.

Джейсон сел прямее:

— Что именно тебя интересует?

— Собственно говоря, ничего. Я попросил кое-кого побеседовать насчёт тебя с твоим начальником.

— С мистером Грейвзом? — чуть обеспокоенно спросил он. — Зачем?

— Он тобой доволен и считает, что у тебя большой потенциал, хотя, возможно, пока не хватает опыта. Естественно, пока ты работаешь на полдня, он не может поручать тебе серьезных дел. Я и без того был уверен, что ты справишься с самой работой, но опасался, что могут возникнуть трудности с самим процессом. Боялся, что ты потеряешь интерес из-за однообразия задач, что будут проблемы со сроками или со следованием правилам и протоколам.

— Проблемы с протоколами? Дэниел, я год проработал в организации, где…

— Согласись, — перебил его Астон, — что ты был не самым дисциплинированным сотрудником.

— Отлично, — фыркнул Джейсон. — Теперь ты меня обвиняешь в том, что я тебе помог.

— Я не обвиняю тебя, просто говорю, что у меня были сомнения. Больше их нет.

— Прости, я не понимаю, к чему этот разговор.

— Я хочу, чтобы ты занялся кое-чем другим. Более подходящим. У меня эта идея родилась уже давно, но в августе я окончательно убедился, что ты справишься.

— Справлюсь с чем?

— С работой моего ассистента.

— Нет, — был немедленный ответ.

— Советую тебе всё же подумать над моим предложением.

— Нет, — Джейсон встал с дивана, сделал несколько шагов по кабинету и развернулся лицом к Дэниелу. — Это просто смешно.

— Ты в курсе многих моих дел, легко вникаешь в суть новых, быстро работаешь, и у тебя великолепная память. Кроме того, мне давно не хватало человека, который мог бы заняться теми моими делами, которые я вынужден скрывать от остальных секретарей. Тебе я могу доверять.

— Я отказываюсь не потому, что не хочу помогать тебе, наоборот… Неужели ты не понимаешь, как это будет выглядеть со стороны?!

— У меня будет гораздо больше оснований брать тебя на встречи. Ты будешь присутствовать там на законных основаниях.

— Кого ты надеешься этим обмануть? Ты прекрасно знаешь, что все подумают: ты дал мне эту должность, чтобы трахать в перерывах между совещаниями.

— Возможно, первое время так и будут думать, — спокойно допустил Дэниел, — но потом всё встанет на свои места. Уже сейчас некоторые считают тебя кем-то вроде моего помощника. Если ты будешь больше времени уделять работе и готовиться к каждой встрече, то вскоре тебя станут воспринимать в новом статусе.

— Он ничем не лучше теперешнего. Из мальчика на содержании я превращусь — конечно, если буду стараться и готовиться к каждой встрече — в секретаря, который спит со своим боссом. Значительный карьерный рост! Я только успел смириться с необходимостью сопровождать тебя на встречи и приёмы, как ты решил придумать для меня новое унижение?

Дэниел пересёк кабинет и обнял Джейсона за плечи, почувствовав, как дрожит от напряжения его тело.

— Джейсон, послушай меня, пожалуйста, — прошептал он ему на ухо. — Всё наоборот, я вижу в этом совсем другие возможности. Ты можешь поменять отношение людей к себе. Ты умён, и я вижу тебя не на рядовой должности, а своим настоящим помощником и партнёром. Тебе надо будет набраться опыта сначала в качестве ассистента, потом я передам под твоё управление какую-нибудь отдельную сферу, потом ты сможешь стать одним из моих заместителей. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, чтобы мы делили с тобой всё.

Джейсон выскользнул из объятий Дэниела:

— Неужели ты веришь в это?

— Да, я верю, — просто ответил Астон. — Я понимаю, что на такой работе интеллект — это не всё, нужен особый склад характера, умение принимать решения, определенного рода изворотливость, жёсткость, порой даже жестокость, но я верю, что ты можешь очень многого добиться. Я буду помогать тебе.

— Ты хочешь сделать из меня своего партнёра и заместителя… Но ты не меня должен к этому готовить, а своего сына.

— Я могу на него рассчитывать, в лучшем случае, через пятнадцать лет. Ты можешь мне помогать уже сейчас, а через три-четыре года стать вполне самостоятельным руководителем.

— Ты слишком высокого мнения обо мне… Все эти твои компании — это целое государство, я вряд ли справлюсь даже с одной из них. Это не для меня.

— Да, ты прав, это тяжкое бремя. Ты лучше всех других знаешь, сколько мне приходится работать… Думаешь, я мечтал о такой жизни? Согласен, у меня другой характер, я более амбициозен, чем ты, и меня с детства готовили к тому, что мне придётся занять место отца, но, поверь, это не то, о чём я мечтал. И всё же я взял на себя эту ответственность, когда настало время.

— Дэниел, я всего лишь студент, мне учиться еще как минимум три года. А ты предлагаешь мне править миром вместе с тобой…




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.