Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ПОСЛЕ ВТОРОГО ПОСВЯЩЕНИЯ



Круг за кругом вращается колесо нашей жизни по своим великим орбитам-циклам, поставляя нам многочисленные и разнообразнейшие испытания, которые суть бесконечные репетиции и повторения, представленные безднами вариаций основных и побочных тем. Мы часто думаем, что хорошо выучили свой урок, преподанный нам жизнью, однако, стоит нам опять подвергнуться тому же самому испытанию, как тут же выясняется, что очень многого мы все же не поняли и не усвоили. Эти неустанные повторы есть наш подлинный учитель, именно они учат человека — медленно, но верно. Поэтому и те повторения, которые то и дело — однако, каждый раз с новыми нюансами — встречаются в этой книге, служат в точности той же самой цели — помочь нам понять тот или иной аспект рассматриваемой темы столько раз, пока он не будет нами понят досконально, т.е. по-настоящему. Согласитесь, разве не примечателен сам по себе этот факт: столько раз думать, будто мы что-то понимаем, хотя в действительности мы этого совсем не понимаем? Правильно не понимаем, хочу я сказать. Подумайте над этим. В этом ключ к истинному внутреннему пониманию окружающего.

Не покладая рук, упорно и терпеливо идет ученик через весь лес к вершине горы, и путь этот объемлет многие инкарнации, ибо, окруженный плотными туманами, ученик то и дело сбивается с пути и ходит по кругу. Но, когда наконец он начинает осознавать, что истинной целью его исканий является именно вершина, он фокусирует на ней все свое внимание, и лес отныне теряет всю свою привлекательность, а сам он теперь прилагает все усилия к тому, чтобы избавиться от тирании чувств и освободиться от этих смертельно утомительных иллюзий.

Перешагнув порог Второго Посвящения и избавившись наконец от старой и тягостной астральной опеки, он испытывает чувство великого счастья. Он стоит на вершине собственной горы и полной грудью вдыхает чистый, прозрачный духовный воздух.

Перед ним простирается необозримая даль, величественная панорама, ибо деревья более не застят его взор. Он глядит вниз, на лес, пленником которого он был все это невообразимо долгое время, и в этот момент ему кажется просто невероятным, что он мог так долго и бессмысленно блуждать в этом самом лесу, когда здесь, наверху, так чудесно и прекрасно, так чисто и ясно.

Неожиданно ученика окружают призрачно-легкие облачка обольщения: им овладевает чувство гордости от осознания того, как, собственно, далеко он ушел.

Преисполненный самоудовлетворения, он не без тщеславия отмечает, сколь высоко он развит в духовном отношении и сколь значимой фигурой он станет после того, как окончательно одолеет иллюзорный мир. Не успевает ученик оглянуться, как тут же оказывается в плотном кольце облаков новых иллюзий — ментальных. Начинается новая полоса испытаний: ментальные соблазны, подобно воздушным облачкам, обступают его со всех сторон, манят и влекут его, отчего пространство обзора вновь сужается и подергивается зыбкой туманной пеленой, пусть не такой густой, колеблющейся и мутной, как в астральном мире, но, при всем при том, не менее зыбкой и искажающей перспективу. Душевный канал вновь оказывается замутнен, а посылы души вновь искажаются, поскольку ментальное тело стремится навязать ему рутину проявлений своей собственной индивидуальности. Неизмеримо долго длится это состояние — пока ученик не осознает, что не все опасности преодолены и что его ждут новые миражи и соблазны, по природе гораздо более тонкие и изощренные, чем те, с которыми он имел дело раньше. Но, увы, чувство счастья, рождаемое сознанием освобождения из мучительного плена чувственных иллюзий, в эту пору столь велико, что из-за него он не видит, как иллюзорные облачка вновь, исподволь и незаметно, обступают и обкладывают его со всех сторон.

Когда он преодолевает это ментальное затмение, вызванное тщеславием и гордостью, и его душевный канал вновь очищается и стабилизируется, к нему тут же приходит понимание того, как, в сущности, хитры и коварны эти, с виду невинные, облачка.

Перед ним совершенно новый враг, и враг этот — гордость, которая мгновенно переполняет его, едва ему удается освободиться из-под власти змиев иллюзий. В изумлении он оглядывается и — прозревает. С той высокой точки, которой он достиг, перед ним открывается ясная далекая панорама, и первое, что он видит, это — другие горы. Этих гор много, очень много, и когда он пытается расширить свое сознание, он вдруг постигает, что сам он неразрывно связан со всеми этими горами, что он составляет с ними единое целое. Какое головокружительное чувство!

Это открытие наполняет его безмерным счастьем, и ему в какой-то степени становится жаль своих духовных друзей-собратьев, которые еще не удостоились чести пережить то, что переживает он; и его охватывает сильное волнение при мысли о том, что он, оказывается, все это время был умнее и талантливее их и был лучше их подготовлен к этому нелегкому восхождению, доказательством чего служит то, что он ныне стоит на своей вершине.

Пока он вот так стоит и предается самоуспокоительным мыслям, его незаметно вновь обволакивают облака иллюзий, и он настолько окутывается ими, что ничего более не чувствует и даже не замечает, как ясная, величественная горная панорама перед ним понемногу затуманивается и исчезает, ощущение целостности пропадает, а сам он, совершенно этого не сознавая, уже начинает, фактически, возводить для себя новую башню ментального сепаратизма. Вот они, новые опасности, влекущие за собой в кильватере и новые иллюзии, которые накатываются и берут его в полон, длительный или краткосрочный, в зависимости от того, сколь бдителен сам ученик.

Чем прочнее и нерушимее его контакт с душой, чем он внимательней к себе и к окружающему, тем яснее он видит и рассеивает эти облака — до того, как они обступают его.

Если его связь с душой сохраняется постоянной и невредимой, если в решающий момент его не покидает ощущение проявленности душевных посылов, значит, за него можно не бояться, ибо он всегда будет настороже и будет подготовлен к непрошенному вторжению субтильных ментальных иллюзий, которые неопытный ученик, только что прошедший Второе Посвящение, весьма легко может просмотреть. Чувство счастья в этот период весьма велико, спору нет, но и сами опасности значительно больше; поэтому ученик должен постоянно помнить о том, что не все еще предано земле. Тщеславие ведет к падению, а соблазны тем сильней, чем сильней потребность личности в славе, почете, лести и обожании. Да, ментальные способности ученика выросли несравненно, но и опасности возросли пропорционально.

Искушение в пустыне — вот определение той опасности, которая подстерегает ученика на этом этапе. Искушений этих много, и не только те, о которых мы читаем в Святом Писании. Испытания искушениями следуют одно за другим, и бесконечны и многообразны их лики и проявления. Лишь одна добродетель может охранить ученика и провести невредимым сквозь их плотные ряды — смирение. Если к этому моменту ученику еще не ведомо смирение, он почти неизбежно становится жертвой соблазнов.

И чем грандиозней и величественней воздушные змии иллюзий, обступающих ученика и вовлекающих его в свой круговорот, тем глубже и больней его падение с вершины.

Сильное неутоленное ментальное тщеславие влечет за собой только падение, длительное и глубокое. Спастись можно лишь в смирении и через смирение. Но нужно понимать, что речь здесь идет не о рабском, на грани полного самоуничижения, смирении, которое по ошибке воспринимается приверженцами многих религиозных течений как особо почитаемое Творцом, а о том истинно духовном смирении, которое присуще лишь тем ученикам, которые сознают и с радостью принимают свое место и свой жребий в общем цикле развития, и с чувством глубокого благоговения взирают на грандиозный, необозримый путь, лежащий перед ними, замирая перед грандиозностью и величием замысла Творца. Лишь тот из учеников, кто принял в свое сознание и уместил в нем этот величественно-необозримый путь, лишь он обнаруживает в своем сердце приметы подлинного смирения, вызывающие у него буддхические слезы. Истинное смирение всегда подразумевает искреннее понимание и осознание величия и грандиозности всего сущего, на любой ее ступени и стадии, в этом гигантском процессе инволюции и эволюции жизни.

Если ученик понимает это, он никогда не утратит бдительности, и, сверяя каждый свой шаг со своим душевным сознанием, проявляя осмотрительность и готовность к опасностям, он сумеет обойти тонкие ментальные ловушки, расставляемые личностью.

Он быстро убедится в том, что, пока он сознает, ощущает и опирается на буддхическую теплоту своего сердца, ментальное тело будет безуспешно пытаться заманить его в западню. Никогда не нужно забывать о том, что личность полностью сознает, что вопрос в данном случае стоит о ее, личности, выживании. Поэтому она делает все от нее зависящее, чтобы попрочнее опутать ментальное тело облаками иллюзий, и, пока это ей удается, канал с душой прочно блокируется. Личность интуитивно чувствует, что еще миг — и вся ее былая власть насовсем перейдет к душе, поэтому без трудной, напряженной борьбы она не сдастся.

Воистину счастливым можно назвать того ученика, у которого достает смирения, чтобы противостоять всем этим ментальным соблазнам. Такой ученик довольно быстро подготовится к Третьему Посвящению, пройдя которое он станет существом, руководимым душою, к которой на сей раз окончательно перейдет полное и абсолютное господство над личностью.

 

ЧЕРЕЗ ЛЕС — К СОЛНЦУ

Солнечный свет едва просачивается к ученику сквозь пелену туманов, в которые погружен его мир. Хотя сам он считает, что видит Солнце, однако видит он его неясно, сквозь туман, хотя туман этот несравненно более субтильного свойства, чем предыдущие. Мы соотносим себя с этим Солнцем, ибо знаем, что оно служит олицетворением нашей души, что оно — наш солнечный ангел, наше истинное, подлинное "Я". Но путь на вершину нашей собственной горы лежит сквозь зоны тьмы и мрака, опоясанные тучами, туманами и мглистой пеленой, поэтому большую часть пути мы вынуждены брести вслепую, ничего ясно не видя вокруг себя. Мы можем спорить, мы можем возражать, доказывая, что все видим ясно и четко, совершенно не понимая одного: то, что мы, вроде бы, видим ясно, есть лишь видимое нами сейчас — всего лишь маленькое чистое пятнышко в необозримом пространстве, окутанном туманами, где слепнет наш взор. Следует понимать, что мы там, где мы есть, именно на той стадии, которую мы сами же заслужили, и не выше этого.

Из этой точки пространства мы должны двигаться дальше, по-прежнему не уверенные в ясности выбранного направления. Сверяя свой маршрут — насколько, разумеется, это в наших силах — с нашим внутренним советчиком и поводырем — душой, мы будем продолжать наше восхождение по линии развития. Мы обнаружим, и не раз, что тот внутренний голос, который мы принимали за голос души и советам которого следовали, был в действительности голосом личности, но мы отметим это лишь тогда, когда увидим, что вновь заблудились и вновь ходим кругами по собственному лесу, ни на пядь не приблизившись к вершине. Но в данный момент мы этого не замечаем, ибо пробираемся сквозь темные, мрачные, окутанные туманами чащи нашего собственного леса. И еще меньше мы сознаем, что мы — внутри собственной горы. Да и как мы можем это сознавать, если мы еще этого не прочувствовали и не пережили — с точки зрения мира целого?

Однако, если наше желание осознанно и сильно, если мы наделены способностью успокаивать наше тело чувств, так что оно оказывается в состоянии отражать буддхический аспект души, то нас наполнят столь возвышенные любовь и мудрость, что через пламенный проблеск интуиции к нам придет — понимание. Лишь тогда мы с полным правом можем говорить о том, что мы знаем. И хотя сразу после этого мы вновь увидим себя стоящими в чаще нашего леса, зато теперь — мы знаем. В один несравненный миг перед нами откроется и наше удивительное будущее, и наша цель — вершина горы, и мы почувствуем, что нам необходимо как можно быстрей выбраться из этого леса, который ограничивает наш обзор и лишает нас ясности перспективы до такой степени, что мы сбиваемся с пути, теряем ориентиры и отдаем себя на произвол нашей личности, прихотливый и бесцельный.

Стоит нам лишь однажды пережить этот чудесный миг озарения и всепонимания, как над нами тут же взойдет пламенное Солнце. Оно поднимется над верхушками самых высоких деревьев, и мы в тот же миг осознанием, что мы и Солнце — одно. Если наша устремленность нами выстрадана и действительно серьезна, значит, мы однажды сможем подняться выше кромки верхушек наших собственных деревьев и стать для самих себя — Солнцем, лучистым, всеобъемлющим и всесильным. Чувство неизбывного счастья озарит наши сердца, чувство, которого мы — и мы это прекрасно знаем — никогда не забудем. Однако, пока мы находимся там, внизу, в сумрачном и влажном мире леса, нам трудно до конца осознать то, что мы переживаем. Нам хочется поделиться с кем-нибудь пережитым, рассказать о нем, но никто не хочет нам верить, да и нам самим лучше пока воздержаться от неумеренных оценок, дабы не поддаться искушению поверить, что мы представляем собой что-то большое и значительное. Жизнь, в ее будничных проявлениях, не столь уж и прекрасна, ибо, по большей части, это тяжелый, безрадостный и утомительный долг, где часто нашими соседями оказываются горе и нужда, и вот, извольте-ка возвратиться к старой "доброй" рутине со всеми ее негативными комплексами и продолжить с того места, где у нас произошел сбой.

Кому однажды посчастливилось заглянуть в мир собственной души, тот уже никогда этого не забудет, и пусть мы живем по законам общества, пусть мы послушно следуем его установлениям и правилам, тем не менее, в нас по-прежнему будет жить это внутреннее, сердечное желание вновь пережить это удивительное мгновение приобщения к высшему блаженству. Долго томит нас это желание — пока внутреннее стремление не становится столь сильным, что мы решаемся переступить все правила и установления, и однажды, в один прекрасный момент, мы ясно осознаем, что именно так и должно быть.

Как только мы принимаем это решение, принимаем сами, без чужой подсказки и воли, все вокруг нас решительно меняется, и все эти перемены преследуют одну-единственную цель — вести нас дальше по Пути Посвящения. Это удивительное время, время, когда мы встречаем нужных людей, когда к нам в руки попадают нужные книги, когда мы получаем именно то образование, которое нам так необходимо, или же мы получаем доступ к нужным людям, в нужные круги, в нужное общество и т.д. в том же роде. Вся наша жизнь меняется самым радикальным образом, и меняется только потому, что мы изменили самих себя. Все вокруг нас — Свет и счастье, ибо мы наконец выбрались на тот долгожданный, желанный Путь, который ведет прямо на вершину горы.

На первых порах все сплошь идиллия и счастье, однако трудности не заставляют себя долго ждать. Вдруг самым неожиданным образом тот Путь, по которому мы ступаем, приводит нас не вверх, а вниз. Те удивительные, прекрасные люди, встрече с которыми мы некогда столь радовались, превращаются вдруг в самых обычных, заурядных людей, способных так же, как и все прочие, раздражаться и гневаться, что приводит нас в полное замешательство. Если мы спросим самих себя, что именно мы сделали не так, то — при условии, что нам посчастливится хотя бы ненадолго наладить тонкую внутреннюю связь с душой — мы узнаем, что это естественное состояние и что никто не сможет прийти к Посвящению, не подвергнувшись на своем пути испытаниям, разочарованиям, печалям, болям и кризисам. Однако большинство учеников, не дав себе труда разобраться в ситуации, чувствуют себя чаще всего несправедливо обиженными и дают выход своему гневу.

Они, дескать, пришли сюда со всей своей тоской и томлением в надежде найти здесь свое счастье, а другие вон что вытворяют. Такие люди очень быстро отойдут в сторону, разорвут всякие отношения и начнут искать себе новых друзей, новое общество, новый круг знакомых, пока вскоре не обнаружат, что и этот путь заканчивается тем же тупиком.

Обжегшись таким образом несколько раз, они, возможно, зададутся вопросом: почему все у них идет не так, как они рассчитывали? И, если они не совсем глухи к голосу своей души, они, возможно, получат in petto четкий и ясный ответ: счастье каждый человек носит в самом себе. Счастье там, где сами люди творят его.

Счастье невозможно найти, подобрав, как пятак, на дороге, его можно лишь творить и созидать — самим. Только так — через конфликты и проблемы, безбоязненно сталкиваясь и конфронтируя с ними, разрешая и улаживая их — приходит человек к гармонии с миром, к радости и счастью в жизни.

У большинства людей процесс осознания этой элементарной истины отнимает порою невероятно много времени, однако все люди, рано или поздно, приходят к этому осознанию. Даже для человека, вставшего на Путь Посвящения и идущего им, далеко не просто научиться понимать ту же истину. Жизнь такова, какой мы ее сами делаем. Что сеем, то и пожинаем. Если мы даем выход гневу или ведем себя агрессивно, точно эти же качества мы будем воспринимать и от окружающих, причем вполне заслуженно, поскольку сами делаем все для того, чтобы пожинать именно эти

плоды. И тогда, возможно, мы впервые серьезно задумаемся над тем, что было бы несомненно гораздо целесообразней, если бы мы стали сеять и излучать вокруг себя любовь и радость. И когда мы наконец поймем это и сделаем руководством нашей жизни, то и сама наша жизнь круто изменится, и мы с изумлением обнаружим, что нас окружают только те люди, которые так же, как и мы, несут свет, любовь и радость окружающим, и наша жизнь станет отныне светочем любви и дружбы, поскольку мы сами стали таким же светочем. Когда же мы носим в себе печали и сомнения, то рано или поздно эти состояния непременно перейдут от нас к другим людям; поэтому не будем удивляться тому, что в этом случае мы увидим себя окруженными людьми, которые с лихвой возместят нам эти же чувства. Весь этот процесс тянется бесконечно долго, до тех пор, пока ученик не постигнет и не осознает суть проблемы.

Ответственность — это обет, добровольное обязательство, и таковой она всегда оставалась на протяжении многих и многих жизней, хотя все это время она изводила и отягощала нас, привыкших рассматривать ее как неприятный долг, как тяжкий, обременительный труд, заниматься которым нет никакого желания. Мы сами для себя сделали ее бременем, поскольку наша личность желала как можно скорее сложить с себя этот груз ответственности. В тот момент, возможно, это было наиболее удобным и приемлемым выходом, но позже, когда подошло время платежа и нам пришлось рассчитываться за это горькими плодами никчемных жизней, мы впервые сделали попытку начать жить с грузом этой ответственности на плечах. Почему же, в таком случае, ученикам так трудно понять, что ответственность, сопряженная с негативными чувствами, будет доставлять нам от других столь же позитивную ответственность и не менее добрые чувства? Все это настолько просто, что проще некуда — разумеется, лишь тогда, когда мы понимаем это. Но в том-то и вопрос: понимаем ли мы?

Многие ученики несомненно начнут тут же утверждать и доказывать, какие они ответственные люди и сколь серьезно они подходят к вопросу об ответственности, но имеет ли это в действительности какое-либо отношение к настоящей ответственности? Что такое настоящая ответственность? Это ответственность за каждое слово и действие, за каждый мелкий поступок, за каждое малейшее чувство или мысль. Сколько же таких учеников, которые берут на себя подобную ответственность? Будьте честными, любезные братья и сестры на Пути! Честность и еще раз честность. Вы опутаны иллюзорными туманами самообманов. Вы утратили способность ясно видеть. Вы считаете, что полностью ответственны за свою жизнь, но эта ответственность не идет дальше одной-двух ее сторон. Помните: никто из вас не доберется до порога Третьего Посвящения, пока не научится быть полностью ответственным во всех областях жизни. Подумайте хорошенько над сказанным.

 




©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.