Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Архитектура языческого дома России



 

Образцами народного деревянного зодчества считаются рубленые дома, некоторые из них - памятники отечественной и, по своей уникальности, мировой архитектуры. О многом можетповедать обыкновенная русская изба: о бытовом укладе наших предков, замечательной художественной одаренности и мудрости народа, сумевшего простую избу поднять до уровня высокого искусства, но прежде всего – об их мировоззрении.

Крестьянскую избу можно сравнить с родной нашей речью. Един русский язык, но диалектов, различных говоров в нем много. Так и русская изба - основополагающие конструктивные ее элементы, способы строительства, - в общем одни и те же, однако внутреннее и внешнее обустройство довольно отличается. В этом смысле похожих изб нет, как нет и похожих людей. У каждой свое лицо, душа, осанка. Их создатель, простой мужик, творил как вдохновенный художник или поэт по законам красоты, всеми доступными средствами и выражая свое отношение к окружающему миру. Значительность образов, созданных им, столь сильна, искренна и поэтична, что покоряет гармонией даже там, где утерян их изначальный смысл.

Дом крестьянина был весь пронизан магической заклинательной символикой, с помощью которой люди стремились обеспечить себе сытость и тепло, безопасность и здоровье. Боясь "нашествие злых духов" - упырей, вампиров, ведьм, 2 которыми славянин населял окружающую природу, он от них "защищался". Защитой служили прежде всего доброжелательные языческие символы, размещенные на самых уязвимых участках жилища и двора, какими считались стены, окна, кровли жилища. Это была архитектурная резьба - конек на крыше, резные причелины с "громовыми знаками", изображения солнца, птиц, фигурки богини на вершине строения, конские головы и т.п.

Заклинательные действия начинались уже при выборе места под будущее жилье и при постройке дома. На предполагаемом месте постройки чертили на земле большой квадрат, делили крестообразной фигурой на четыре части. Затем глава семьи обращался "во все четыре стороны", приносил "из четырех полей" четыре камня и укладывая их в центре малых квадратов. В результате на месте будущей усадьбы появлялась та идеограмма плодородия, которая известна еще со времен энеолита и сохранилась вплоть до русских подвенечных вышивок XX века.

Постройка даже самой примитивной клети - большое и трудоемкое искусство. Строительный лес заготовлялся заранее, исключительно поздней осенью и зимой, когда соки в дереве замирают и древесина становится сухой. Особым уважением у мастеров пользовалась сосна, обладающая наибольшей плотностью и ярко выраженным рисунком.

Все сооружения рублены "в обло" (иначе "в угол, в чащу") или "с остатком". Сруб состоял из ряда венцов, имел выпуски концов бревен по углам.

Изба звучала первоначально как "истьба, истопка", то есть жилище, которое отапливалось изнутри, а значит, служило надежным укрытием от холода и ненастья. Рубленные "с остатком" избы не так сильно промерзали по углам и предохраняли от загнивания сам Сруб. Под влиянием суровых условий края народные умельцы Севера сумели создать удобные, совершенные во всех отношениях жилища.

Древние люди, прежде чем положить бревно на бревно, смотрели на кольца дерева. Зачем? Они искали северную сторону дерева, так как в этом месте древесина плотнее, поэтому тепло из дома уходить будет меньше и жить дерево это будет долго.

Особыми обрядовыми действами сопровождался настил потолка. На матицу-сволоку (главный серединный брус потолка), на которую настилался потолок, привязывали вывороченныймехом наружу полушубок и клали каравай хлеба, пи­рог и ставили горшок с кашей. На матице же нередко вырезали "громовой знак" - колесо с шестью спицами.

Была примета: под первый венец клали монету, чтобы жить в богатстве, достатке. И под последний верхний, чтобы было здоровье. Поэтому мудро говорят: "Здоровье превыше богатства".

Как же рубили избу?

В руках тесло - / Что в воде весло; / И комар у нас / Нос не сунет в паз. / Дивно, словно сном, / Срубы рубятся; /Вишь, бревно с бревном / Как голубятся!

Эх, ладонь моя - / На бугре бугор, / Дом построил я / На крутой угор, /Чтобы глянул в дол - / И восторг объял, / Чтоб восход зашел /И закат гулял. (В. Суховский)

Работали - как песню пели - радостно, оттого и вырастали из-под топора мужиков не просто деревянные клетки под крышей, а сказочные терема! И всяк свое лицо имел). Для русского человека дом представлялся как три космические начала: 1. фронтон служил небом, челом, 2. сруб сравнивался с землей, лицом, 3. подземный мир. Так как верхняя часть дома - чело, средняя – лицо, а окна - глаза, отсюда и пошло выражение "улица". Окна делились так же на три части: 1. верхняя часть - очелье наличника - небо, где изображали солнце, птиц; 2. средняя часть - земля, где присутствовали растительные мотивы; 3. низ наличника - подземный мир, где изображались рыбки.

Центральное место в украшениях жилищ занимал образ солнца. Под его живительными лучами произрастало всеживое на земле: люди, растения, животные. После долгой и суровой зимы все радовалось солнышку, все приветствовало его. Солнечные или солярные знаки встречаются в виде розеток и кругов с крестами. У солнца были слуги: кони, олени и утки. Коня и оленя человек связывал с дневным движением светила по небу, а водоплавающую птицу - с ночным, по окружающему землю океану. Себя при этом он помещал в центр Земли, которую считал неподвижной. Солнце же двигалось вокруг нее, над и под. Это свое представление о мироздании человек переносил на предметы быта, как бы воссоздавая рядом модель познанного им мира. Так в образе жилища он издревле материализовал свое представление о вселенной.

Фасад избы в самой верхней части по контуру торца кровли украшен солнечными символами, каждый солнечный знак сопровождается скульптурным изображением головы коня. Щипец кровли увенчивает массивный конек, от которого вниз идет "досчатое полотенце" с солярным знаком. Причелины, спускающиеся по кромке кровли, завершаются внизу тоже знаком солнца, а концам жердей с крюком, держащим желоб для стока воды, придана форма конской головы. Кони эти непосредственно соседствуют с солярными знаками причелин и зрительно сходятся в единый образ солнечных коней.

Конно-солнечные символы фасада избы расположены на двух разных уровнях: два символа на конце кровли, слева и справа по фасаду, ближе к земле; третий, развернутый фронтально, - в самой верхней точке здания. Такая система расположения солярных символов, идущая из древности, - не случайна, она была связана, с геоцентрическими представлениями о движении солнца вокруг земли: символ на левом от зрителя краю кровли - восходящее утреннее солнце, верхний конек на щипец кровли - полуденное солнце в зените, на правом краю кровли - вечернее заходящее солнце. Соединение каждого солнечного символа с фигурой коня подчеркивает динамичность всей композиции: солнце показано в его движении по небосводу.

Конек вырезался из корневища на охлупне - большом, выдолбленном снизу бревне, покрывающем гребень крышки.

Каждый элемент украшения избы был органично связан со всей конструк­цией. Ажурные наличники закрывали щель между срубом и колодой, в которую вставлена оконная рама, причелины предохраняли крышу от старения. И это единство красоты и целесообразности в народном искусстве всегда имело неразрывную связь.

Представления о дневном пути солнца по небу на конях или на лебедях и о ночном пути по подземному океану на водоплавающих птицах возникли в древ­ности; отражением этих представлений были, например, сосуды для умерших, ушедших в подземный мир, где внизу, на днище, изображалось ночное подземное солнце.

Такая космологическая защита от духов зла предусматривала не только солнце и путь его по небу, но и само небо как предполагаемое вместилище дождевой воды, которое называлось "хляби небесные". Бытовало представление о двух небесах - водном и солнечно-воздушно, разделенных прозрачной твердью, или стеклянным куполом - сводом. "Хляби небесные" изображались на причелинах домовых кровель в виде волнистого орнамента в два или три ряда, как бы подчеркивая глубинность хлябей. Очень часто волнистые линии дополнялись небольшими кружками, символизировавшими дождевые капли.

Дождевая вода ассоциировалась с женской грудью. Этот мотив известен на нашей земле еще со времен Трипольской культуры (III - II тыс. до н. э.), в которой он полнее, чем где бы то ни было в Европе, раскрывает сущность представлений древних земледельцев, связывая воедино идею небесного дождя, небесной воды с образом грудей двух небесных богинь. Задолго до открытия Трипольских росписей А.Н. Афанасьев писал: "Уподобление дождя молоку заставило видеть в тучах женские груди иликоровье вымя".

Рядом с символом солнца почти всегда соседствовал символ земли или поля. Древний символ поля - ромб или квадрат, поставленный на угол и разделенный на четыре части. Этот знак существовал в течение нескольких тысячелетий. Он встречается в узорах свадебной одежды невесты, что свидетельствует о связи его с идеей плодородия.

И в архитектуре, и в одежде последовательно применялся один и тот же принцип размещения заклинательного орнамента: им украшали все проемы, отверстия, через которые злыдни могли проникнуть к человеку "Священное" изображение (конь, оленья голова с рогами, богиня и птицы, солнце) увенчивало самую высокую точку дома - щипец крыши. Эти обереги вместе делали дом недоступным для "злых духов" и убежищем для членов семьи. В доме все обиходные предметы на случай проникновения злыдней тоже были покрыты охраняющими знаками, облегчающими "одоление зла" внутри убежища.

После завершения постройки устраивали пир. Если же изба строилась "толокой", т.е. с помощью родичей и соседей, то участников торжественно кормили после каждого важного этапа строительства.

Первым в новыйдом входил хозяин с квашней и иконой в руках, за ним - хозяйка с курицей, затем шла молодежь. Вселение семьи сопровождалось обрядом перенесения огня из старого жилья в новое, зазыванием домового: "Батюшка, хозяин мой, добрый мой домовой, Дам я тебе хоромы новые, палаты светлые, Идём со мной, без тебя нам счастья не будет".

Кланялись печке девять раз с трёх сторон, подносили кошку и говорили: "Дарю тебе, домовой-батюшка, мохнатого зверя на богатый двор". Вообще домового угощали каждое первое число месяца - для счастья в доме.

Белякова.Г.С. Славянская мифология. - М.:

Просвещение, 1995; Шпикапова Т.Я., Поровская Г.А.

Возвращение к истокам. - М: Гуманитарный

издательский центр, 2000; Буриков В.Г., Власов В.Н.

Домовая резьба Евразийский регион, 1997;

Рождественская С.Г. Русская народная художественная

традиция в современном обществе. Издательство"Наука",

1981; Журнал "Школа и производство" № 3, 1989; Журнал

"Юный художник" № 10, 1993; Журнал "Юный

художник" №№ 11-12,1994.

 




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.