Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Александр Лоуэн ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЕЛА. Нетрудно представить себе конфликт, который мог возникнуть при таком переживании




ДЕМОНЫ И МОНСТРЫ



 


Нетрудно представить себе конфликт, который мог возникнуть при таком переживании. Потакая своему аппетиту, моя клиентка чувствовала себя животным, груд­ным ребенком, монстром. Не есть — значит отвергать желание своего тела и пытаться исполнить это желание на каком-то другом уровне. Другой уровень — уровень эго. Моя пациентка говорила, что получает некоторое удовлетворение, работая актрисой. В актерской профес­сии она жила за счет собственных ресурсов, «возбужда­лась самостоятельно», она как бы «питалась за счет са­мой себя». Как долго может человек «есть себя?» Моя пациентка обнаружила, что после нескольких возбуждаю­щих спектаклей, ее действия утрачивали интенсивность. Необходима была другая альтернатива. Она обнаружила, что чувствует себя лучше, если состоит в половой связи с мужчиной. Но как и в театре, когда первое пламенное возбуждение проходило, ее прежние чувства неудовлет­воренности и чудовищности возвращались и мучили ее. За короткое время взаимоотношения с мужчиной дегене­рировали в садо-мазохистское «отыгрывание» ненависти и взаимных обвинений. Секс для нее был повторением старого конфликта в новых условиях. Он был формой пропитания, и потребность в таком пропитании застав­ляла ее чувствовать, что она живет за счет другого чело­века. В конце концов, она начинала ненавидеть себя за свои чувства и презирать мужчину за то, что он уступал ее нуждам.

Эта пациентка стала чудовищем, обернувшись против собственного тела и его животных инстинктов. Ее трудности начались, когда она почувствовала вину за свои инстинктивные побуждения. Если питание, сон и дефекация не нормальны, результатом этого становится невозможная запутанность человеческих чувств. Люди по­падают в эту путаницу, пытаясь самореализоваться путем творческой деятельности, будто выход лежит в нефизи­ческих способах удовлетворения. Во всех случаях, когда творческие усилия заменяют жизнь тела, это ведет толь­ко к образу и никогда — к самости (self). Творческая ак-


тивность удовлетворяет человека и имеет смысл, только когда она обогащает и усиливает жизнь тела, из которо­го черпает вдохновение.

Чтобы преодолеть чувство, что она монстр, моей пациентке необходимо было идентифицироваться с соб­ственным телом, принять его физические ощущения и мыслить в терминах тела. Шесть лет вербальной терапии игнорировали эту потребность. Ее дыхание было крайне слабым из-за раннего сдерживания сосательного рефлек­са. Первая попытка глубоко подышать вызвала сильную панику. Несколько мгновений ей не удавалось уловить соб­ственное дыхание, что очень испугало ее. Потом она зап­лакала, и ее паника утихла. Необходимо было, чтобы она мобилизовала тело путем агрессивных движений. Этого удалось добиться: она смогла бить ногами по кушетке в положении лежа и лупить по ней кулаками. Кроме этого, мы анализировали ее вину и тревожность. Результаты были весьма положительными. Однажды она сказала: «Я вдруг почувствовала себя так, как никогда раньше не чув­ствовала. Я почувствовала саму себя. Я чувствовала свое лицо, свое тело. Я знала, кто я. Я теперь знала, как я выгляжу, и мне не было так страшно. Я не впала в пани­ку. Я не чувствовала себя виноватой. Я была очень пря­мым и честным существом и готова была к такой распла­те. Когда я заставляла себя дышать, то ощущала приток хороших чувств».

Монстры в человеке принимают множество форм: призрак, зомби, статуя, чудовище. Одной из моих паци­енток была молодая женщина лет двадцати, которая при­шла проконсультироваться со мной, поскольку паничес­ки реагировала на затруднение дыхания. Она проходила курс вербальной терапии восемь лет назад, но централь­ная проблема ее отношений с собственным телом оста­лась незатронутой. Когда я увидел ее впервые, лицо этой женщины было скошено вбок, тело заморожено, а глаза широко раскрыты от страха. Когда восстановилось нор­мальное дыхание и прошла паника, она рассказала мне следующее: «В шестнадцать лет я очень болела. Я по-






©2015 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.