Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Часть III. Дорогое удовольствие 22 страница



Неожиданно они остановились. Джейсон поднял опущенную вниз голову и посмотрел перед собой. Они вышли на относительно открытое пространство, не заставленное лесами. Совсем недалеко от них стояли три машины: один внедорожник и какие-то неприметные седаны; видимо, его тащили именно туда. Остановились они потому, что на противоположном конце площадки появились люди из охраны Алекса. Они держали под прицелом нападавших, те, в свою очередь, направляли оружие на них.

Джейсона толкнули в спину и вытащили вперёд. Он, хоть и был растерян от слишком быстро меняющихся кадров, понимал, к чему идёт дело. Он будет живым щитом для похитителей.

Обе стороны замерли и стояли так несколько секунд. У Джейсона не было никаких мыслей в голове. Не было даже страха. Ему всё это казалось нереальным. Чёрт, он как будто попал в фильм Джона Ву… Сейчас вылетят голуби. А Международный коммерческий центр чем не собор? Настоящий храм самой популярной сейчас религии — культа денег и силы. [29]

Снаружи послышались завывания полицейских сирен. Ну, наконец-то… Если полиция сейчас ворвётся сюда, то у них получится классическое мексиканское противостояние. Точно, это Джон Ву. Этого не может быть на самом деле…

Из-за спин своих охранников показался Алекс. Двое из них попытались не пропустить его, отталкивая назад, но он всё-таки вышел вперёд, на линию огня… Сумасшедший…

Алекс что-то громко крикнул. Опять на китайском, и ни слова не понятно. Кто-то из-за спины Джейсона ответил резким, пронзительным голосом. Потом снова Алекс.

Он догадывался, в чём суть этих переговоров, и мог предположить, что отвечали нападавшие: мы можем в вас стрелять, а вы в нас нет. Джейсон не успел пересчитать людей Астона. Их было человек шесть-восемь, и они все явно не смогли бы спрятаться за его спиной, но было понятно, что Чэн всё равно не даст открыть огонь, пока его любовник стоит впереди.

Джейсон не сводил с него глаз. Он не знал, чего он хочет от Алекса… Может быть, ждёт, чтобы тот рискнул и попытался вырвать его силой… Потому что там, куда его отвезут, его может ждать нечто худшее, чем смерть. После всего того, что он сделал…

 

Глава 78

Люди, нанятые Астоном, начали торопливо пятиться к ждущим их машинам, всё также держа под прицелом Алекса и его охрану. Те тоже не опускали оружия, но стрелять, разумеется, не собирались.

Джейсон упирался, рвался из держащих его рук… Алекс был в нескольких десятках метров от него, но между ними была настоящая пропасть, и она росла и ширилась с каждой секундой. Каждый шаг назад был равен сотням километров. Каким-то невероятным образом ему удалось на мгновение освободиться, но его тут же схватили ещё крепче. Теперь сразу два человека.

— Не дёргайся, или будем стрелять в Чэна, — рявкнул кто-то над самым ухом.

Джейсон замер и послушно начал отступать назад. Он смотрел на Алекса, глаза его просили и умоляли, но он знал, что Алекс ничего не может сделать. Только самоубийственно рискнуть своей жизнью.

И Алекс попытался. Он сделал резкий, неожиданный шаг вперёд, но его телохранители среагировали не менее быстро: сразу двое или трое схватили его и оттащили назад, закрывая собой от противника. Ещё один пытался вырвать из его рук оружие, чтобы он не открыл стрельбу. Через секунду Алекса уже не было видно за толпой охраны, которая не давала ему совершить очередное безумство.

Джейсон только слышал, как он кричал что-то на китайском и — может быть, если ему это не послышалось — его имя.

Он опять попытался вырваться и броситься туда, к Алексу. Его ударили в живот. Джейсон согнулся пополам и почти уже не сопротивлялся, когда его затаскивали в машину, разве что цеплялся за дверь… По пальцам просто стукнули чем-то тяжёлым, скорее всего, рукоятью пистолета, и от резкой боли он разжал их…

Его швырнули на пол перед задним сиденьем, дверь захлопнулась, машина рванула вперёд.

Джейсон попытался приподняться — он даже не знал, зачем — и увидел в просвет между передними сиденьями, что машина несётся прямо на стену. Он хотел зажмурить глаза, но они не слушались, они желали видеть.

От сильного удара Джейсона отбросило назад, под чьи-то ноги. Он стукнулся головой о сиденье и больно приложился боком о выступающий в полу карданный вал, взвыв от боли. По тому, как светло стало в салоне, он понял, что они выехали с парковки наружу.

Очевидно, это была не настоящая стена, а какая-то временная загородка, закрывавшая въезд на парковку, и машина просто выбила её.

Джейсон снова попытался приподняться на локтях, хотя тело болело и ныло в самых разнообразных и неожиданных местах, за последние пять минут собрав немало ударов.

Его пихнули назад.

Мужчина, сидевший на пассажирском сиденье впереди, обернулся, услышав возню:

— Нас предупредили, чтобы ничего тебе не кололи, но если от тебя будут проблемы — вколем.

Какая трогательная забота… Астон организовал похищение и, вполне возможно, собирается убить его, но не забыл упомянуть, что он плохо переносит снотворное.

Джейсон лежал на полу и ничего не видел, а если бы и видел, это ему ничем бы не помогло… Ему сейчас мало что может помочь. Только чудо…

Ехали они недолго. Перед тем, как выпустить Джейсона из машины, ему заклеили рот скотчем и надели наручники на запястье правой руки. Другой браслет защёлкнул на своей руке один из похитителей. Теперь Джейсон смог разглядеть их чуть получше: ни одного знакомого лица. Сплошь азиаты — чтобы не привлекать внимания. И где только Астон нашёл сумасшедших, готовых напасть на Алекса Чэна?.. Его, как и Астона, защищали не столько телохранители, сколько имя.

От одного только вида наручников на Джейсона накатили жуткие воспоминания и вместе с ними — тошнота. Он пошатнулся, когда его выводили и машины. Она была припаркована чуть ли не на самом краю вертолётной площадки. Этого стоило ожидать. В поделённом на острова широкими проливами Гонконге на земле и на крышах зданий было множество вертолётных площадок. Постоянно держать вертолёт в резерве — удовольствие не из дешёвых, но Астон бы не поскупился ради такого дела.

Перелёт оказался коротким. Джейсон, зажатый на сиденье между двумя похитителями, почти ничего не видел и успел только заметить, что остров, где они должны были приземлиться, был длинным и прямоугольным, до того правильным по форме, что создавалось впечатление, что он был искусственно создан. Джейсон не был силён в географии Китая, но знал, что в Макао много насыпных территорий.

Какая разница, где он сейчас?.. Он прекрасно знает, что ждёт его в конце пути: Астон и Эдер.

Едва он сошёл с вертолёта, его затолкали в крохотную жёлтую машинку, которая довезла их до маленького самолёта. Внутри, уже после того, как они взлетели, Джейсону отклеили скотч с лица — дико больно. Из тех, кто увёз его, с ним оставалось лишь двое: тот, к кому он был прикован, и ещё один, который командовал остальными.

Джейсон, немного отдышавшись, попробовал заговорить с ними:

— Вы ещё можете вернуть меня. Чэн вам хорошо заплатит.

— Нам уже хорошо заплатили, — буркнул главный.

— Он даст больше.

Мужчина хрипло засмеялся и обменялся парой реплик на китайском с другим. Тот тоже засмеялся.

— Люди, которые нам заплатили, не те, кого можно предать.

— Вы хоть знаете, кто это? — спросил Джейсон.

— Нет, и не хотим. Так безопаснее.

— Чэн вас найдёт, — пообещал Джейсон, зло скривившись, отчего сильнее заболела скула, куда его не так давно ударили.

— Нам заплатили столько, что мы сумеем скрыться даже от Чэна, — опять рассмеялся мужчина, а потом вдруг спросил: — Это правда, что ты спал с ним?

— Правда.

После этого опять последовали короткий диалог на китайском и смех. Потом тот, с которым разговаривал Джейсон, с довольной ухмылкой пояснил:

— Мы смеёмся над Чэном. Такой, как он, может иметь любую женщину, а выбрал тебя.

Джейсон сжал зубы. Да, они были правы. Алекс мог получить чуть ли не любую женщину, но ему хотелось мужчину, который никак, никогда, ни при каких обстоятельствах не мог стать его. И всё же он вырвал у судьбы — и у Астона — несколько недель. Теперь предстояло за них платить.

Через пару минут Джейсон задал ещё один вопрос:

— Тот человек, в которого я стрелял, он умер?

Китаец посмотрел на него с лёгким раздражением, видимо, ему надоели расспросы, но через какое-то время всё же ответил:

— На нём был бронежилет. Может, переломало рёбра… Но нам пришлось оставить его там, так что он всё равно что умер.

Больше Джейсон ничего не спрашивал.

Через два часа они приземлились на аэродроме, судя по цветам, в которые были окрашены самолёты и прочая техника, — военном. На этот раз Джейсон даже понятия не имел, что это за страна. Где-то в Азии. Тропики или субтропики. Если у тебя огромные связи в политических кругах, миллиардное состояние и целая сеть по торговле оружием, то ты можешь даже военных заставить помогать при совершении похищения. Правда, Астон наверняка не считает это похищением. Он уверен, что возвращает похищенное, принадлежащее по праву ему.

На военном аэродроме ждал новый самолёт. Там же с Джейсона сняли наручники. Тех двух китайцев, что привезли его, он больше не видел. Дальше его сопровождали трое других мужчин, на этот раз американцев. Через несколько часов — новый аэродром и новый самолёт. Не такой уж и новый, наоборот, хорошо знакомый: «Гольфстрим» Астона. На борту Джейсона ждало несколько человек охраны, из которых знаком ему был только один человек, Луазо, возглавлявший службу безопасности женевского офиса «Банка Ламберг».

Они с ним сухо поздоровались. Джейсон старался не демонстрировать своего страха и вести себя, как обычно, словно ничего и не произошло, насколько это было возможно в данной ситуации: американцы чуть ли не пинками затолкали его в самолёт, костюм был покрыт пылью и кровью, а от щеки к уху тянулась ярко-красная ссадина. Остальные синяки были скрыты одеждой. Джейсон не хотел возвращаться с видом побитого пса, страшащегося гнева хозяина. Держать голову высоко, не дать увидеть унижения и боязни — вот и всё, что ему теперь оставалось.

Он угрюмо упал в кресло и сидел там, ни слова ни говоря и ни на кого не глядя. Один из сопровождающих принёс ему стопку чистой одежды и сказал, что он может принять душ. Джейсон молча взял её и ушёл в заднюю часть самолёта.

Душевая кабинка была маленькой и тесной, всё-таки они были в самолёте, пусть и в личном. А ещё она была отвратительно знакомой. Он возвращался…

Джейсон смывал с себя грязь, пот и кровь. В предыдущий раз он принимал душ в Гонконге, в своём номере на сто двенадцатом этаже не открывшегося пока отеля «Ритц-Карлтон» — после секса с Алексом.

Он набрал в ладони воды и прижал их к лицу. Алекс, Алекс… Почему всё кончилось так быстро?.. Неужели они не заслужили большего, чем два жалких месяца? Алекс, отчаянный, решительный, так странно любящий его Алекс… Алекс, спасённый от самоубийственного поступка своей охраной, но, по сути дела, преданный ею. Телохранители подчинялись не ему, а приказам родителей: спасти наследника даже против его воли. Такой сильный и одновременно беспомощный, как он сам… Он так хотел обратно, в его объятия, в его тихий спокойный дом.

Не надо думать об этом. От этого только больнее, а отчаяние ещё острее вонзается в сердце.

Если бы он знал, что они видят друг друга в последний раз, он бы не стал говорить Алексу всех тех оскорбительных вещей. Не было никакой разницы, куда он должен был уехать — на Пик или в какое угодно другое место… Астон подкарауливал его у самых дверей. Следил, выжидал…

Джейсон чувствовал, что всё скоро кончится. Или догадывался. Сложно было сейчас сказать. Его жизнь сделала петлю и вернулась на прежнюю дорогу. Только сейчас всё станет гораздо хуже. Астон не простит ему побега с Чэном. Не простит ему Крамера. Джейсон не представлял, что его ждёт теперь — при условии, что он переживёт первую встречу с Дэниелом.

Их с Алексом история на самом деле напоминала маленькую петлю. Забавная ирония: Алекс встретил его впервые в ресторане гонконгского «Ритца», и расстались они можно сказать что в этой же гостинице. Закрывшейся, снесённой, заново отстроенной в другом месте. Интересно, думал ли Алекс тогда, в 2007 году, что через несколько лет привезёт любовника Астона в новый «Ритц», и они будут заниматься любовью в огромной комнате, залитой безжалостно ярким утренним светом, грубо, нетерпеливо, яростно, с отчаянной страстью, нестерпимо нуждаясь друг в друге и понимая, что неизбежно проиграют свою маленькую войну. Понимая, что они или приближаются к западне, или уже в ней, но отказываясь в это верить, не решаясь признаться в этом даже себе самим.

Джейсон вышел из душа и оделся. Это были его вещи, оставленные в Колоньи: брюки, рубашка, свитер.

 

Самолёт сел в каком-то маленьком аэропорту во Франции. Удивительно, как легко было, имея деньги и нужные связи, совершенно не скрываясь, ввезти в страну человека без документов. Никто, казалось, не интересовался, откуда прилетел самолёт, кто или что находилось на борту. Разумеется, Астону ничего не стоило вместе с одеждой послать ему и паспорт, его настоящий паспорт, но он вряд ли хотел, чтобы Джейсон получил возможность пообщаться с офицерами таможни.

Уже через пару часов после посадки они въехали в Женеву, обогнули центр города и отправились — Джейсон не мог в это поверить — в Колоньи. Он полагал, что его запрут в каком-нибудь глухом уединённом месте, но почему-то Астон возвращал его в свой особняк, в дом, где жили его жена и дети.

Джейсона по боковой лестнице, которая вела наверх из помещений прислуги, привели на третий этаж и заперли в одной из комнат для гостей. Оставшись один, он первым делом бросился к окну. Комната располагалась с торца дома и внизу была отвесная стена. Но Джейсон не думал серьёзно о побеге, прекрасно понимая, что даже если он и выберется из дома, за ограду он вряд ли сможет попасть. К тому же он не сомневался, что в комнате стоят камеры, и за ним постоянно наблюдают.

Он несколько минут простоял у окна, глядя на заснеженный сад, фиолетово-синий в вечерних сумерках. В Гонконге сейчас было самое лучшее и приятное время года… Интересно, что делает сейчас Алекс? Где он? Что с ним? Пытается ли он искать его?

В замке повернулся ключ. Джейсон обернулся: в дверях стоял Рюгер, а за его спиной виднелись двое телохранителей. Рюгер вошёл в комнату один.

— С возвращением, мистер Коллинз.

— Простите мне мою прямоту, Рюгер, но я надеялся, что больше никогда вас не увижу. Ничего личного. Вы ведь понимаете.

— Понимаю, — кивнул Рюгер, осматривая комнату, словно ещё раз проверяя, нет ли тут каких путей к побегу. — Пока вы остаётесь здесь. Если вам что-то нужно, стучите в дверь, там постоянно дежурит охрана. И не беспокойте звонками прислугу: им запрещено не только подниматься сюда, но даже разговаривать с вами.

— И долго мне тут оставаться?

— До приезда Астона.

— Сколько?

— Я бы на вашем месте не торопился его увидеть, — заметил Рюгер.

— И всё же когда? Мне ведь этой встречи не избежать…

— Дня два или три. Он уехал. Хотите узнать, куда?

— Нет, — Джейсон отвернулся обратно к окну.

— Договариваться с Лизой Чэн.

Джейсон, хотя это стоило ему серьёзного усилия над собой, без особого интереса в голосе спросил:

— О компенсации ущерба?

— Да. Он встречается с ней и Ляном на нейтральной территории.

— Надеюсь, они перегрызут друг другу глотки.

Джейсон подумал, что только ради этого стоило уехать к Алексу: стравить Астона с Лизой Чэн и наблюдать со стороны, как на двух пауков в банке.

— Если надеетесь, что Астон оттуда не вернётся, то зря. Вы переживёте его лишь на несколько часов. Вам прекрасно это известно.

Да, ему было это известно. Если погибнет Астон, то останутся лишь двое, кто реально представляет, как работают и связаны друг с другом части его сложного и запутанного бизнеса — он сам и Эдер, отчасти Анна ван Бредероде, но она ничего не знает о криминальной части бизнеса. Теоретически, всё можно понять и восстановить, но на это уйдут месяцы, если не годы. А некоторые виды деятельности вообще не были никак задокументированы, или же бумаги уничтожались. Если Дэниела не станет, Эдер продолжит работать на его наследников. Эдер, но не он. Ему никогда не будут доверять, и его существование станет слишком опасным. Эдер отдаст приказ устранить его, даже не дожидаясь, когда это решение примут приемники Астона.

В древности вместе с царями хоронили жён и наложниц, или же хотя бы одну — любимую. Его принесут в жертву точно так же, и даже смерть не разлучит их.

После ухода Рюгера Джейсон отошёл от окна и сел на край кровати. Он зажал рот обеими руками, словно пытаясь заглушить рвущийся изнутри крик. У него нет выхода — в прямом и переносном смысле. Он в ловушке, в западне… Он уже приговорён к смерти. Сегодняшняя ночь — как последняя перед казнью. И то, что завтра Астон, скорее всего, не вернётся, лишь усугубляет и растягивает его мучения. Рюгер так и сказал, когда Джейсон попросил, чтобы ему принесли книги из его комнаты: «Это лишнее. Посидите и подумайте над своим поведением».

Рюгер дал ему понять ещё одну вещь: семья Чэн ему не поможет. Они согласились на переговоры, и Алекс в них не участвует, только Лиза и Лян, наверняка Чэн-старший тоже (разумеется, виртуально). Они договорятся, Джейсон не сомневался. За нападение на Алекса с Астона сдерут три шкуры, потребуют таких отступных, что он до конца жизни не забудет. И тем сильнее будет его злость на того, из-за которого всё это закрутилось. Никакой войны не будет: Астон готов платить, а родители Алекса с удовольствием воспользуются ситуацией. Быть может, Лиза изначально замышляла нечто подобное: вынудить Астона на действия против них, а потом, изобразив сначала праведный гнев, получить своё. Конечно же Алекса на переговоры не допустили. Он бы только мешал договориться, да и его встреча с Дэниелом вряд ли была бы приятной.

Где Алекс сейчас? О чём думает? О том, что он беспомощен и отстранён от дел, а мачеха сейчас торгуется и продаёт его любовника Астону так же, как продавала бы долю в предприятии?

Джейсон осмотрел комнату и прилегающую к ней маленькую ванную. В стенном шкафу было кое-что из его одежды, в ванной стояли его шампунь, дезодорант и ещё всякая мелочь. Только бритва была заменена на электрическую. Неужели опасались, что он разломает станок, вытащит из него крохотные лезвия и прирежет Астона?

Его заключение оказалось довольно комфортабельным. По пути сюда Джейсон не исключал того, что его закроют в подвале.

Этот вечер и весь следующий день Джейсон провёл в одиночестве, которое нарушали лишь охранники, приносившие и уносившие еду. На утро третьего дня появился Эдер.

Джейсон ещё не кончил завтракать. Ел он сидя на кровати, с подогнутыми под себя ногами. Он поднял глаза от стоявшей перед ним на переносном столике тарелки с фруктовым салатом:

— Я думал, что Астон вас отстранил, а может быть, и хуже…

— Я тоже безмерно рад вас видеть, Коллинз, — ответил Эдер, усаживаясь в кресло. — На самом деле всё это время я трудился над вашим возвращением.

— Умно, — оценил Джейсон. — Значит, я зря испытывал угрызения совести — думал, что Астон вас убрал, потому что разозлился из-за Крамера.

— На меня он, конечно, разозлился, но не так сильно, как на вас. Не я же с ним спал.

— Думаете, это бы сильно ранило Астона? — усмехнулся Джейсон.

Эдер даже выдавил тоненькую улыбку в ответ.

— Вы хорошо держитесь. Но на самом деле вам страшно. Даже вам не под силу это скрыть.

— Пришли посмотреть? — Джейсон, отодвигая тарелку и наливая себе кофе в чашку. — Простите, что не начал заламывать руки в отчаянии.

— Они у вас, кстати, дрожат, — заметил Эдер. — Я пришёл, чтобы отвести вас к Астону.

— Он уже здесь? — Джейсон резко поднял голову.

— Да, и хочет с вами поговорить. Так что не затягивайте с завтраком.

Джейсон опустил чашку на поднос.

— Вы не в курсе, он договорился с Чэном?

— В курсе. Я ездил вместе с ним. Он договорился, не на самых выгодных условиях, конечно, но договорился. Ваши похождения обойдутся ему в несколько десятков миллионов и в не самые приятные обязательства в будущем, например, помощь в заключении кое-каких контрактов, из-за которых ему придётся рассориться с другими партнёрами. Поверьте, он не в лучшем расположении духа.

— Он сам в этом виноват. Чэн Шэньбо сейчас над ним смеётся, — Джейсон убрал поднос и спрыгнул с кровати. — Он практически безо всяких усилий добился колоссальных уступок, не дав ничего взамен. Плюс его сын получил маленький бонус в виде кратковременного пользования мной. Астон же потерял очень много и не получил ничего — только свою шлюху обратно. Учитывая его средневековые представления о добродетели — весьма подпорченную.

Джейсон подошёл к дверям комнаты и не удержался от последнего замечания:

— Самое обидное, что как раз ему-то эта шлюха и не даёт.

Эдер не шевелился в кресле, спокойно и задумчиво разглядывая Джейсона. Он потёр пальцами переносицу и сказал:

— Мой вам добрый совет: попридержите язык. Не выводите его из себя.

С Джейсона на секунду слетела его напускная самоуверенность.

— Спасибо, — сказал он, берясь за ручку двери. — За всё.

Они спустились на первый этаж. Джейсону это напомнило июнь 2009 года, когда его чуть ли не из постели вытащили и отвели в кабинет Астона. С того самого момента в его жизни не было ни единого спокойного дня.

На этот раз в приёмной никого не было. Возле дверей Джейсон остановился. У него просто ноги дальше не шли. Эдер был прав: он боялся. Боялся, наверное, не меньше, чем тогда на парковке под грохотом пуль или с пистолетом, приставленным к шее. Страх заставил его пересилить гордость:

— Вы можете пойти со мной? — спросил он Эдера.

— Нет, не в этот раз, — ответил тот. — Вы это начали, вам и расхлёбывать.

Джейсон отвернулся от него и сделал шаг вперёд. Эдер прав: он сделал рискованный ход и проиграл. Теперь пришло время платить по счетам. Он открыл дверь и услышал, как Эдер тихо сказал:

— Только не спорьте с ним. Вы знаете, что…

Джейсон дальше не разобрал. Он вошёл и закрыл за собой дверь. В замке тут же щёлкнул ключ. В этом доме все знали, как Астон разговаривает теперь со своим секретарём — только в надёжно запертом помещении.

Джейсон застыл возле дверей. Астон, стоявший возле стола спиной к окну, показался в таком освещении огромной тёмной фигурой. Он смотрел на Джейсона и первые секунды тоже не двигался с места.

Он медленно обогнул стол, а потом в несколько быстрых широких шагов дошёл до Джейсона, обхватил его голову руками и резко дёрнул вверх, заставив посмотреть на себя. Джейсону хотелось убрать эти до боли сжимающие его руки, но он боялся и помнил предупреждение Эдера. Он смотрел на Астона во все глаза, уже не скрывая страха, не в силах его скрыть.

— Ты… — произнёс Дэниел нервным, болезненным полушёпотом, впиваясь в лицо Джейсона отчаянным и ищущим взглядом, словно пытаясь увидеть в нём что-то, прочитать и понять.

На долю секунды Джейсону показалось, будто Астон рад его видеть и так напряжённо смотрит на него, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо, и ему захотелось не убегать от него, не бояться, а сделать что-то совсем другое… Может быть, попросить прощения. Но эти мысли прожили лишь половину биения сердца. Это всё неправда. Ни того, ни другого не может быть…

— Ты предал меня! — наконец выговорил Астон. — Ты предал меня… лгал мне…

В тёмных глазах под сведёнными бровями пылали не только ненависть и гнев, там было и что-то вроде презрения или смешанного с опаской отвращения, которое внушает насекомое или пресмыкающееся. Джейсон понял, что если раньше Астона ещё сдерживали воспоминания об их прошлых отношениях, то сегодня он не будет его щадить.

Ладони Астона нестерпимо сдавливали его голову и как будто жгли кожу. Джейсон оттолкнул его и отступил в сторону. Дэниел развернулся к нему, не давая отойти слишком далеко, за пределы его досягаемости.

— Мы договорились… Ты обещал мне, что никого не будет.

— Ты не отпускал меня, — ответил Джейсон, удивляясь тому, как слабо и виновато прозвучал его голос, но следующая фраза получилась увереннее: — Я миллион раз просил тебя. А Чэн помог.

— А Крамер?! Что ты от него получил?

Джейсон молчал. В голову приходили ответы один язвительнее другого, но он молчал — не потому, что ему так сказал Эдер, потому что он сам боялся того, что может произойти. Злость и бешенство исходили от Астона осязаемыми волнами. Джейсону было бы легче, если бы он набросился на него прямо с порога: накричал, обозвал, ударил — что угодно, лишь бы не эта вызревающая, копящаяся, концентрирующаяся озлобленность, сдерживаемая ярость, которая рано или поздно вырвется наружу.

— Что, он отказался помогать? — ядовито поинтересовался Астон. — Не заплатил тебе за услуги? Отвечай!

Астон сделал шаг в его сторону, и только в этот момент Джейсон понял, что всё это время понемногу отступал от него, а сейчас упёрся спиной в книжный шкаф.

— Я не просил его помогать, — наверное, надо было солгать, сказать, что просил, но Джейсон не мог.

— Тогда почему ты спал с ним? — не отступался Астон.

— Не знаю. Просто…

— Просто тебе нравится, когда тебя имеют, — продолжил Дэниел.

— Ты не особо ограничивал себя всё это время! — заявил Джейсон, хотя внутренний голос умолял замолчать. — Я такой же мужчина, как и ты…

— Ты? Мужчина? — по лицу Астона пробежала злая презрительная усмешка. — Ты потаскуха. Ты много чего мог придумать, чтобы сбежать, но предпочёл раздвинуть ноги. Это то, что ты лучше всего умеешь делать… Просто грязная шлюха, ничего больше, — выплюнул он.

— Если и так — это моё дело. Я не могу всю жизнь заказывать цветы для твоих любовниц! Я не хочу торчать возле тебя и…

— Ты принадлежишь мне, — оборвал его Астон, скрипнув зубами.

— Нет! Мне надоело слушать этот бред! Я не принадлежу тебе. И не тебе решать, с кем мне…

— Джейсон, замолчи! — рявкнул Астон, и глаза его хищно сузились от ярости.

Джейсон видел, что гнев Дэниела готов прорваться — может быть, для того, чтобы наконец убить, уничтожить и закончить эту ужасную мучительную историю, — но уже не мог остановиться. Его разрывало от желания выплеснуть всё то, что накопилось в нём, что так долго разъедало его изнутри, как кислота, как болезнь, как отвратительное ядовитое гниение.

— Мне надоело молчать и подчиняться! Я не могу больше терпеть тебя, твою жену, детей, охрану!.. Всю твою чёртову жизнь! Я хочу свою жизнь!.. Я лучше буду последней шлюхой, чем останусь с тобой!..

И даже когда Астон ударил его по лицу, он почти не почувствовал боли, только захлебнулся последними словами. Он упрямо поднял голову и, глядя в глаза Дэниелу, продолжал, как безумный:

— Я не могу больше! — он задыхался от злости и отчаяния и ещё от предательской жалости к себе, бессильному и беспомощному перед Астоном с его деньгами, связями и целой армией охраны, с его вседозволенностью и безнаказанностью. — За этот год ты убил всё то, что можно было ещё спасти… Это ты сделал из меня шлюху! Я был согласен на всё, я бы любому позволил трахать себя во все дыры, лишь бы не видеть тебя больше. Чэн просто подвернулся…

Астон вцепился обеими руками в его рубашку и рванул его к себе. Джейсон думал, что он сейчас снова ударит его, но Дэниел, согнувшись, уткнувшись лбом ему в грудь, тяжело, будто умоляя выговорил:

— Замолчи! Замолчи…

Джейсон не сопротивлялся, не пытался оттолкнуть. Пусть делает, что хочет… Ему всё равно. Ему наконец-то стало всё равно…

— И что ты сделаешь? Изобьёшь меня?! Мне плевать… Будешь держать меня взаперти? Не поможет. Тебе это уже не поможет. Ты всё равно уже не будешь единственным, с кем я спал. Ты не будешь даже одним из двух, даже одним из трёх…

Астон отпустил его, но Джейсон видел, как глаза его, как пеленой, затягивает яростью и ревностью. Эдер предупреждал его, но это было сильнее его… Он терпел месяцами издевательства и унижения, терпел ничем не заслуженное заключение, терпел боль, которая подтачивала его изнутри и вытягивала все силы. Терпеть дальше было уже нельзя. Он знал, что не успеет сказать и сотой доли того, что хотел, но всё равно говорил… И, как это было всегда, он знал, как кольнуть Дэниела в самое болезненное место: в его желание безраздельно обладать, в его ревнивое сердце и даже в чувство вины за то, что он хотел сделать из него постельную игрушку.

Астон, разумеется, мог сложить один и два даже в таком состоянии:

— С кем ты ещё успел? С кем?! Когда?

Из горла Джейсона вырвался только короткий, сухой и злой смешок.

Дэниел ударил его со всего размаху. Джейсон пытался остановить его удар, но не сумел. Когда Астон бил, он бил резко и быстро. И на этот раз по-настоящему. Это была не одна из его обычных пощёчин, тяжёлых, но, скорее, унизительных, чем страшных. Так он бил его только один раз: в этом же самом кабинете, когда обнаружил фальшивую видеозапись.

Джейсона качнуло в сторону, и ему пришлось сделать пару шагов, чтобы сохранить равновесие. Он прижал руку к щеке, которая сейчас была сплошной болью. И будет ещё больнее, он это знал. В первые секунды спасают онемение и жар, а потом приходит настоящая боль. Джейсон не чувствовал, что у него потекла кровь, — он увидел падающие на рубашку капли и провёл ладонью по лицу, ища, откуда она бежит. Из носа. Он поднял ненавидящие глаза на Дэниела.

— С кем? — повторил тот, хватая Джейсона за плечи. — Отвечай.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.