Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ 6 страница



«Ты просто обязан показать мне, как ты это делаешь», – сказала она, улыбаясь.

Калеб тоже улыбнулся. Со свечой в руках Кейтлин присела и нашла ещё несколько разбросанных свечей. Именно они с шумом прокатились по полу, когда они зашли. Калеб поднял одну, расправил фитиль и дал Кейтлин её зажечь. Теперь у обоих в руках было по свече. А света двух свечей было достаточно, чтобы осветить всё помещение.

Хижина была низкой. Голова Кейтлин доходила до потолка, а Калебу приходилось сильно сутулиться. Хижина состояла из одной небольшой комнаты, размером примерно четыре на четыре метра. Стены были из камня. Они были не очень ровными, но в них, как заметила про себя Кейтлин, не было ни единого выступа, в котором можно было бы что-то спрятать. У дальней стены находился небольшой очаг, заваленный ветками, которые за много веков нападали внутрь через крохотную дымовую трубу.

Кейтлин посмотрела под ноги. Пол был выстлан деревянными досками. Что удивительно, пол выглядел почти как новый, он был совершенно не тронут временем. Это было неудивительно: в доме не было окон. Пыль, грязь и мусор могли проникнуть внутрь только через дверь или дымоход, а если учитывать окружающие хижину заросли, то даже пыли проникнуть сюда было просто невозможно. Помимо этого в доме не было ничего интересного, и уж точно не было ни единого места, которое можно было использовать, как тайник. В хижине было совершенно пусто. Могло показаться, что это был очередной тупик на их пути.

Внутри было сухо, спокойно и в целом уютно. Если даже они ничего не найдут, здесь по крайней мере можно переночевать, согреться и отдохнуть.

«Ты сможешь разжечь очаг?» – спросила Кейтлин.

«Не вижу причин, почему это у меня может не получиться», – ответил Калеб.

Передав Кейтлин свою свечу, Калеб подошёл к очагу и быстро очистил его от столетнего мусора из веток. Кейтлин чихнуло, в комнате стало пыльно.

Калеб засунул руку в дымоход и извлёк оттуда ветки. Собрав весь мусор в кучу, он вынес его из хижины.

Кейтлин услышала шаги по крыше и поняла, что Калеб поднялся наверх, чтобы окончательно прочистить дымоход. В комнату попал порыв свежего воздуха, значит, он справился со своей задачей. Уже через секунду Калеб вернулся в дом, неся в руках небольшую охапку сухих веток. Скорость его действий не переставала её удивлять. Скорость вампиров была невероятной. По сравнению с ними Кейтлин чувствовала себя медленной, как улитка.

Калеб положил хворост в очаг, взял из рук Кейтлин свечу и поджёг ветки с нескольких сторон. Уже через несколько минут они могли наслаждаться ярко горящим пламенем, в свете которого хижина выглядела довольно уютно. Кейтлин была несказанно рада погреться у огня.

Засунув пылающие свечи в щели в каменных стенах под потолком, Кейтлин добилась достаточно сносного освещения всего помещения. Теперь здесь было и тепло, и светло. Кейтлин присела ближе к огню, облокотившись о каменную стену. Она чувствовала себя уютно и хорошо.

Калеб последовал её примеру и сел с противоположной стороны, также облокотившись о стену. Они сидели друг против друга, их вытянутые ноги почти соприкасались.

Калеб осмотрелся, внимательно изучил пол, стены и потолок. Он не упустил из виду и очаг, детально исследовав каждый кирпичик. Кейтлин тоже внимательно осматривала место. Оба думали об одном и том же: что же можно было здесь спрятать? И где?

«Это точно та хижина, – сказал Калеб. – Здесь жила Элизабет. Вопрос вот в чём: почему на карте было указано именно это место? Я не вижу здесь ничего особенного, – добавил он, наконец, признавая поражение».

«Я тоже не вижу», – призналась Кейтлин.

Оба замолчали. События дня порядком вымотали Кейтлин. Она была очень рада, что у них был ночлег, но слишком устала, чтобы думать о чем-либо более серьёзном. Ей нравилось ощущать плащ Калеба у себя на плечах. Она ощущала контуры дневника, всё также спрятанного в кармане её джинсов. Ей даже захотелось достать его и сделать новую запись, но для этого она была слишком уставшей.

Кейтлин подняла глаза и внимательно посмотрела на Калеба. Её поражала его невосприимчивость к холоду, усталости и голоду. Ей также казалось, что он становился сильнее в тёмное время суток. Несмотря на все передряги, в которых им пришлось побывать за этот день, он выглядел также идеально, как и прежде, даже несмотря на то, что его ранили. Кейтлин взглянула на его руку, рана уже совсем затянулась.

Калеб смотрел на огонь, погружённый в собсвенные мысли. Его глаза стали тёмно карими, и, глядя на него, Кейтлин не могла побороть желание узнать о нём больше.

«Расскажи мне о себе, – попросила она. – Пожалуйста».

«Что ты хочешь знать?» – спросил Калеб, не отводя глаз от огня.

«Всё, – ответила Кейтлин. – События, свидетелями которых ты стал… Я даже не знаю… Что тебе больше всего запомнилось?»

Комната погрузилась в тишину, пока Калеб сидел, нахмурив брови, и думал.

«Сложно сказать, – мягко начал он. – В начале, в первые несколько жизней я ощущал дикий восторг от того, что мог жить век за веком, не умирая. Я продолжал жить, когда все те, кого я любил, и кто был для меня дорог, давно умерли. Сначала ты теряешь друзей и родных, а потом и всех тех, кого ты когда-либо любил. Это больнее всего пережить. Это самое сложное. Ты чувствуешь себя очень и очень одиноким.

После первой сотни лет ты начинаешь привязываться не к людям, а к местам: к деревням, городам, зданиям, горам. Именно они имеют для тебя значение.

Века сменяют века, и эти места тоже исчезают. Разрушаются одни города, и на их месте возникают другие. Страны становятся частью других стран. Войны истребляют целые культуры. Языки забываются. Так что в конечном итоге ты запрещаешь себе привязываться и к местам».

Калеб прокашлялся и продолжил:

«Когда исчезают места, которые ты любил, ты начинаешь привязываться к вещам. Сотни лет я собирал артефакты, бесценные сокровища. Мне это приносило истинное удовольствие, но через несколько сотен лет и это утратило для меня былую привлекательность. Вещи потеряли для меня свой смысл.

В конечном итоге, прожив тысячи лет, ты начинаешь смотреть на жизнь по-другому. Ты больше не привязываешься к людям, местам или вещам. Ты вообще ни к чему больше не привязываешься».

«Тогда что же тебе остается? – спросила Кейтлин. – Что имеет для тебя значение? Должно же быть хоть что-то».

Калеб задумчиво посмотрел на неё.

«Я думаю, – наконец произнёс он, – что единственное, что тебе остаётся, когда всё остальное уходит, это… впечатления».

«Впечатления?»

«Впечатления, оставленные людьми. Воспоминания о времени, которое вы провели вместе. Их влияние на тебя».

Кейтлин очень аккуратно подбирала слова.

«Ты имеешь в виду… отношения? Любовь?»

В комнате повисла тишина. Она чувствовала, что и Калеб тоже выбирает нужные слова.

«Разные виды отношений, ведь все они важны, но, думаю, что любовь запоминается лучше всего остального, – наконец произнёс он. – Дело не только в любви. Сначала, да, ты испытываешь любовь, а потом этот человек… как бы продолжает жить, как часть тебя. Я не знаю, как по-другому я могу это объяснить. И эта частичка другого человека – это всё, что остаётся с тобой на века».

Его честность тронула Кейтлин. Она думала, что он начнёт ей рассказывать о том, откуда он родом, где рос и где жил. Но, как обычно, Калеб, превзошёл все её ожидания. Его слова подействовали на Кейтлин, но как именно, она не могла объяснить, и не знала, что ему ответить.

«Спустя время, когда ты встречаешься с новыми людьми, – продолжил Калеб после паузы, – ты сразу же пытаешься вспомнить их такими, какими ты знал их в прошлых жизнях. Мне кажется, что все, кого я встречаю в этой жизни, были хорошо знакомы со мной в предыдущих инкарнациях. Они-то этого не помнят, зато помню я. Я всегда с нетерпением жду момента, когда я наконец-то узнаю их в калейдоскопе лиц моего прошлого, а когда это происходит, жизнь вновь обретает для меня смысл».

Кейтлин боялась своего следующего вопроса. Минуту она колебалась.

«А… как же мы?»

Калеб смотрел на огонь, Кейтлин, нахмурившись, смотрела на Калеба. Он долго молчал перед тем, как ответить:

«С тобой всё… расплывчато. Такого раньше со мной не случалось. Я знаю, что мы с тобой встречались и раньше, но я не помню когда и при каких обстоятельствах. Я не понимаю, почему мне не открывается наша история. Я думаю, что есть что-то такое, касающееся тебя и нас, о чём мне не следует знать».

Кейтлин не знала, что ответить. Её переполняла любовь к Калебу, но она не решалась говорить о своих чувствах вслух. Она знала, что бы она ни произнесла, слова не смогут передать истинный смысл.

Кейтлин встала и взяла полено, собираясь кинуть его в огонь. Руки её дрожали. Она так сильно нервничала, что полено выскользнуло из рук и с грохотом упало на пол.

Кейтлин и Калеб замерли на месте, глядя друг на друга. Звук, с которым полено упало на пол, был звонким – под полом было свободное пространство.

Они бросились к месту, на которое приземлилось полено. Калеб провёл рукой по полу, смахивая многовековую пыль и оголяя деревянные доски. Он снова постучал костяшками пальцев по доске, снова тот же звук.

«Отойди», – сказал он. Кейтлин прижалась к стене.

Калеб размахнулся и со всей силы ударил кулаком об пол. Послышался звук ломающегося дерева. В полу образовалась дыра. Теперь Калеб мог сорвать несколько досок.

Кейтлин взяла зажжённую свечу и посветила внутрь образовавшегося отверстия в полу. Пространство между досками и землей было небольшим, оно было заполнено грязью. Кейтлин посвятила свечой во все стороны под полом. Сначала они не увидели ничего особенного, но когда она посвятила в самый дальний угол открывшегося пространства, то она что-то увидела: «Вон там, смотри».

Кейтлин просунула вниз руку и достала небольшой красный шёлковый мешочек, на пару сантиметров покрытый толстым слоем пыли. Мешочек был перевязан верёвкой.

Кейтлин передала свечу Калебу, а сама принялась развязывать находку, умирая от любопытства. Может это была монета? Или украшение? Сердце бешенно билось, когда Кейтлин, наконец, удалось избавиться от верёвки и открыть мешок. Запустив в него руку, она почувствовала холод металла.

Кейтлин достала предмет на свет, и они оба принялись его внимательно рассматривать.

Это был небольшой ключ.

Кейтлин вновь заглянула в мешочек, чтобы убедиться, что больше там ничего не было. Внутри было пусто. В мешке был только этот ключ.

Кейтлин передала ключ Калебу, который принялся его внимательно рассматривать в свете горящего огня.

«Ты видел его раньше?» – спросила Кейтлин.

Калеб отрицательно покачал головой.

Кейтлин подошла вплотную к Калебу, села рядом с ним у огня и взяла ключ из его рук.

Повернув его другой стороной, Кейтлин показалось, что она что-то заметила. Облизав палец, она потерла им металл. Расправившись с последним слоем пыли, они увидели небольшую надпись красивым подчерком.

Дом Винсента.

Кейтлин взглянула на Калеба. «Ты знаешь, где это?»

Калеб облокотился о стену, покачал головой и многозначительно вздохнул.

«Полагаю, наши поиски ещё не окочены», – констатировал он.

В голосе Калеба слышалось разочарование. Он явно надеялся найти в хижине меч. Кейтлин тоже был жаль, что они ничего не нашли, и она думала, что в этом есть её вина. Все имеющиеся у них зацепки ничего не давали. Она тоже облокотилась о стену, пытаясь морально настроиться на предстоящие им долгие поиски. Хорошо, что они нашли в этой хижине хоть что-то. Это был ещё не конец. Теперь у них был ключ. Только какую дверь он отпирал?

Не успела она закончить мысль, как волна боли пронзила её тело. Это снова был голод, и приступ был сильнее, чем все предыдущие. Кейтлин едва дышала.

Она почувствовала, как Калеб дотронулся до её плеча. «Кейтлин?»

Калеб не ждал, что она ответит. Кейтлин почувствавала, как он взял её под руки и поднял вверх. С Кейтлин на руках Калеб выбежал из хижины, промчался сквозь стену из веток и направился прямиком в лес.

Боль не унималась. Кейтлин чувствовала, как Калеб несёт её по лесу, деревья бешено мелькали у неё перед глазами.

Ею вновь овладела ярость. Голод. Желание убивать. Тело её быстро менялось. Кейтлин корчилась от боли, не зная, как долго сможешь её контролировать.

И вдруг Калеб остановился. Он опустил её на землю и помог встать на ноги. Он крепко держал Кейтлин за плечи и смотрел её прямо в глаза:

«Слушай меня внимательно. Я знаю, это непросто, но ты должна сконцентрироваться».

Кейтлин изо всех сил пыталась сфокусировать всё своё внимание на его словах и на его глазах. Её мир заволокла красная пелена, и каждая клетка её тела желала крови.

«Это голод. Тебе нужна кровь. Прямо сейчас. Мы в лесу, и я могу научить тебя. Мы отправимся на охоту вместе».

Научить тебя. Научить тебя. Кейтлин пыталась сконцентрироваться на его словах.

Она вдруг почувствовала, как Калеб вновь подхватил её на руки, и не успела она опомниться, как они скрылись в темноте ночи.

 


ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

 

 

 

Саманта проснулась на рассвете и быстро огляделась. Рядом с ней на кровати лежал подросток. Сэм. Его оказалось так просто соблазнить. Она почти сожалела о содеянном. Саманта отлично знала, что правила запрещали ей спать с человеком, но этот парень был так молод и свеж, что она решила слегка нарушить закон. А почему бы нет? Никто ведь не узнает. Она-то уж точно никому не расскажет, а Сэм просто не успеет – Саманта не планировала оставлять его в живых надолго. Раз в несколько сотен лет она позволяла себе расслабиться. Жаль, что это происходило не так часто, как хотелось бы.

К тому же, было в Сэме что-то, что делало его почти сносным для человека. Если быть честной, он даже ей нравился. Саманта не могла точно описать, что именно испытывала к этому смертному, но возникшие чувства беспокоили её больше всего.

Возбуждённая, Саманта села на кровати, резко вскочила на ноги и нагая тихо прошлась по комнате. Подняв вещи, она быстро оделась и посмотрела сквозь стеклянные раздвижные двери. Светало. Как странно, подумала она, я сплю всю ночь и просыпаюсь на рассвете прямо, как человек. Обычно от этой мысли ей становилось не по себе. Но сегодняшний случай был исключением.

Саманта оглянулась и посмотрела на крепко спящего Сэма. Она его вымотала, это было очевидно. Она знала, что такого с ним ранее не случалось, и вряд ли случится когда-либо ещё. Что уж говорить, Саманта могла похвастаться двумя тысячами лет опыта. Парню повезло. Вернее, ему пока везло. Через несколько недель, когда он надоест ей, и она узнает всё, что ей нужно знать о его отце, Саманта от него избавится. Пока он был для неё занимательной игрушкой. Очень занимательной.

Саманта была настолько гибкой и тихой, что её хождение по комнате совсем не нарушило сон Сэма. Она была как кошка. Саманта могла ходить по всему дому, и Сэм бы даже не проснулся, если бы она сама этого не захотела. Гибкость и бесшумность были одними из преимуществ вампира.

Сэм был так легковерен! Он и вправду поверил, что дом принадлежал ей. Поначалу Саманта думала, что у неё возникнут трудности с поиском ответов на вопросы вроде тех, почему у неё нет ни подушек, ни одеял, ни простыней, но Сэм даже не спросил об этом. Да и в доме было маловато мебели для вновь переехавшей хозяйки. Вся жалкая обстановка дома – это плод стараний одного их агентов по недвижимости, который таким образом хотел сделать дом более привлекательным для возможных клиентов. Саманта должна была отдать себе должное, она очень хорошо всё устроила в сложившихся обстоятельствах.

Жар охватил её тело, и Саманта поняла, что больше терпеть не могла. Она была голодна. Ей сложно было заниматься любовью с Сэмом и не закончить всё как обычно, напившись его крови. Ей было сложно бороться с инстинктами, но Сэм нужен был ей живым. Он был ключом к разгадке, поэтому Саманте необходимо было держать себя в руках. Высшая цель не могла заменить ей охоты, поэтому она обошла пустой дом, посмотрела на розовеющее небо, пустую дорогу и подумала, насколько это было вероятно, чтобы какой-нибудь одинокий прохожий встретился ей сейчас на пути. Может быть, ей хотя бы удастся найти ребёнка, проснувшегося раньше обычного. Это было бы неплохо.

Не успела она закончить мысль, как на дороге показалась сияющая в лучах восходящего солнца машина марки BMW. Она медленно подъехала к дому. Кто мог приехать к ней так рано, думала Саманта. Разве кто-то знал, что она остановилась здесь?

Дрожь прошла у Саманты по спине от мысли, что кто-то из её клана приехал её навестить. Мог ли кто-то увидеть, как она развлекалась с Сэмом? Мог ли кто-либо из её врагов донести на неё? Вдруг они пришли, чтобы наказать Саманту за содеянное?

Дверь машины распахнулась, и оттуда вышел человек, одетый в дешёвый костюм и держащий в руках знак «Продаётся». Он быстрыми шагами направился к входной двери.

Саманта почувствовала такое облегчение, что в голос захохотала. Это был всего лишь жалкий человек, к тому же агент по недвижимости, а значит, худших из людей.

Ну конечно, теперь ей всё стало ясно. У него явно намечалась встреча с клиентом, он хотел показать ему дом и приехал пораньше, чтобы всё подготовить. Какое усердие. И какая безнадёга.

Видя, как он подходит к дому, Саманта заметила, как мужчина удивлённо нахмурился, заметив, что в доме кто-то был. У ворот стоял пикап Сэма. В доме горел свет. Человек был в полном замешательстве, лихорадочно вспоминая, мог ли он оставить свет включённым, и кому могла принадлежать эта машина. Как только он понял, что всё это значило, удивление на его лице сменилось раздражением.

Саманта довольно улыбнулась. Ей нравилось, что человек был взбешён. Ещё больше ей нравилось, что скоро он придёт в форменную ярость. Скорей бы.

Она широко распахнула входную дверь и вышла на улицу, направляясь прямо к мужчине.

Его лицо мгновенно перекосило от бешенства.

«Что, чёрт побери, вы делаете в этом доме? – закричал он, направившись к Саманте прямо через газон. – Вы понимаете, что это взлом и проникновение? Вы, молодёжь, думаете, что это всё шуточки, что вы можете залезть в любой дом, какой захотите. С меня хватит. На этот раз вы так просто не отделаетесь. С меня хватит! – прокричал он раздражённо, на ходу доставая телефон».

Саманта улыбнулась ещё шире, и это явно сбило его с толку.

«Вы думаете, я шучу, не так ли?» – начал было он, поднимая трубку к уху. Он почти бежал ей навстречу.

Поравнявшись с Самантой, мужчина схватил её за руку и развернулся, готовый отвести её в машину.

На лице его изобразился шок, когда мужчина понял, что у Саманты были на него совершенно другие планы. Не успели его пальцы крепко схватить её, как она уже перехватила его руку, вывернула её назад и сломала.

Лицо мужчины исказила боль, и он начал истошно кричать. До того, как он смог наделать достаточно шума, Саманта схватила его за голову и с размаху ударила её об колено. Послышался треск, а потом всё затихло. Его тело обмякло в её руках.

Не успело тело опуститься на землю, как Саманта уже впилась зубами в горло. Закатив глаза, она пила и пила его кровь. Её охватило чувство полного восторга от ощущения того, как кровь постепенно насыщала её организм.

Закончив, Саманта подняла безжизненное тело, подошла к машине, открыла багажник и бросила его внутрь. Перед тем, как захлопнуть крышку, она безцеремонно достала ключи из кармана своей жертвы.

Направляясь назад к дому и стирая оставшиеся капли крови с губ, Саманта радостно посмотрела на утреннее небо.

День собирался быть отличным.

 


ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

 

 

 

Кейтлин бежала. Она вернулась на поле и бежала по высокой траве. Светало, и на бегу казалось, что весь мир был в движении. Кейтлин представлялось, что она бежала прямо навстречу огромному обжигающему солнцу.

Вдали, на горизонте она видела своего отца. Его силует чётко вырисовывался на фоне восходящего зарева. Он развёл руки в стороны, готовый обнять её. Кейтлин не могла различить его лица, но знала, что он широко улыбался, готовясь наконец-то обнять её. Жаль, что она не могла бежать быстрее.

Кейтлин бежала изо всех сил, но как бы она ни старалась, расстояние между ними не уменьшалось.

Это её не удивляло. Именно так всегда заканчивался этот сон. Часть её знала это даже во сне.

Но в этот раз что-то изменилось. В этот раз, неожиданно для себя, Кейтлин смогла подобраться к отцу поближе.

Она всё приближалась и приближалась к нему: сорок метров, двадцать метров, десять метров. Впервые за всё время Кейтлин могла рассмотреть отца. Он стоял на горизонте в лучах восходящего солнца, высокий, крепкий и исполненный гордости. Отец был красив. Он был настоящим воином. Чем-то он напоминал ей Калеба.

Кейтлин с разбегу обняла его. Отец радостно ответил на объятие. Кейтлин была счастливо от того, что наконец-то он был рядом.

«Папа!» – заплакала она.

«Девочка моя, – сказал он глубоким, красивым и уверенным голосом,– ты не представляешь, как я по тебе скучал. Я следил за тобой, и я так тобой горжусь, – добавил он».

Отец взял её за плечи, отвлёк от себя и внимательно посмотрел ей в глаза.

Его глаза было ярко-жёлтого цвета, такие же яркие, как солнце.

Кейтлин не могла долго смотреть отцу в глаза, но при этом и не могла отвести от него взгляда. Его глаза сияли любовью и теплом.

«Кейтлин, ты помнишь, куда мы ходили, когда ты была маленькой? – спросил её папа. – Мы ходили на скалы, на красные скалы».

В памяти промелькнул образ огромных красных скал, гигантских камней, сходящих с берега в воду. Это было волшебное место. Да, теперь она его вспомнила. Воспоминания возвращались к ней.

«Найди меня там, – продолжил отец, – не отступай, и ты найдёшь меня там».

Вдруг образ его начал таять, и только Кейтлин хотела схватить его за руку, как он совсем исчез.

Вздрогнув, Кейтлин проснулась.

Она лежала на спине, смотря вверх на кроны деревьев. Высоко над головой, даже выше деревьев, плыли облака. Мимо медленно проплыла дымчатая серая туча.

Кейтлин не знала, где находится. Ей казалось, что она всё ещё спит. Она слышала, как ветер шумит среди голых ветвей деревьев. Весь мир был полон разнообразных звуков и жил своей жизнью.

Лежа на земле, Кейтлин чувствовала себя очень уютно. Посмотрев вниз, она увидела, что лежит на постели из мягких еловых веток. В нескольких метрах от неё лежал Калеб. От его вида сердце Кейтлин забилось чуточку быстрее. Ей нравилась мысль, что они спали очень близко друг от друга, а еще она надеялась, что Калеб ещё немного поспит, чтобы они могли как можно дольше лежать рядом. Всё было просто идеально.

Кейтлин вновь посмотрела на небо и постаралась вспомнить, как они сюда попали, вспомнить, что произошло этой ночью.

Кейтлин помнила охоту. Она наткнулись на семью оленей. Калебу удалось её успокоить и научить выслеживать добычу. Калеб научил её контролировать инстинкт. Кейтлин хорошо запомнила урок.

Когда Кейтлин нагнала оленей, её тело само подсказало ей, что делать. Она гналась за оленями сквозь лес, а затем атаковала.

Она вспомнила, как обвив шею оленя руками, она скакала на нем, как наездница на лошади. Скорость была молниеносной, быстрее, чем она могла себе представить. Нащупав вену на шее оленя, Кейтлин вонзила в неё свои клыки. Охота буквально опьяняла её.

Кровь оленя заставила Кейтлин почувствовать небывалый приток сил. Она была словно в огне и вновь полна энергии.

Постепенно голодная боль отпустила её, на смену ей пришла невероятная сила. Кейтлин чувствовала, что теперь способна на всё.

Она вновь посмотрела на Калеба. Он тоже охотился прошлой ночью. Они встретились после, оба были невероятно оживленны, но усталость взяла своё. Они легли прямо на земле, рядом друг с другом и смотрели на качающиеся на ветру кроны деревьев, слушали музыку ветра.

Через несколько мгновений оба спали.

Кейтлин подобралась ближе к Калебу, страстно желая оказаться в его объятьях. На ней всё ещё был его кожаный плащ. Протянув руку, Кейтлин провела кончиками пальцев по его щеке. Кожа была очень гладкой. Она представила, как это было бы чудесно, если бы они были вместе, были парой.

Вдруг Кейтлин услышала шорох и села, выпрямившись.

Прямо к ним медленно направлялась небольшая стая волков. Кейтлин никогда ранее не видела волка и не знала, как себя вести. Странно, но ей совсем не было страшно. Она была взволнована и зачарована. Глядя на приближающихся волков, Кейтлин почувствовала, что между ними было что-то общее.

Не сводя глаз со стаи, она протянула руку и мягко дотронулась до Калеба, пытаясь его разбудить.

Он быстро проснулся и настороженно сел рядом с ней. Они наблюдали, как стая медленно подходит ближе, принюхиваясь, окружая их.

«Не бойся, – мягко сказал Калеб. – Я слышу их мысли. Им просто любопытно. Не двигайся».

Кейтлин сидела смирно, почти не дыша, и смотрела, как вожак стаи подкрадывается ближе. Его морда была в нескольких сантиметрах от её лица, его нос дотронулся до её щеки.

Близость волка слегка её напрягала. Она не знала, как реагировать. Сердце Кейтлин билось учащённо, ей хотелось оттолкнуть от себя волка, но вместо этого, она сидела смирно, как и сказал ей Калеб.

Волк развернулся и отошёл в сторону.

Он уходил, его стая следовала за ним, все, кроме одного молодого волка, щенка размером не больше маленькой собаки. Щенок замешкался, глядя на отдаляющуюся стаю, потом повернулся, посмотрел на Кейтлин и пошёл прямо к ней.

Подойдя вплотную, щенок лёг у её ног. Ему явно не хотелось уходить.

«Она не нужна им, – объяснил Калеб. – У неё ранена лапа, она обуза для всей стаи. Волки слишком голодны, чтобы тратить своё терпение на неё. Они её бросили».

Кейтлин пыталась сконцентрироваться и прочитать мысли волка, как Калеб. Она не могла читать мысли, но чувствовала энергию и чувства волчонка. Волчонку было одиноко и страшно.

Кейтлин взяла щенка на руки и подняла над головой. Она погладила волчонка по голове, а та нагнулась и лизнула ей лицо.

Кейтлин улыбнулась.

«Я смотрю, у тебя появился новый друг», – сказал Калеб.

«Мы можем её оставить?» – спросила Кейтлин.

Калеб нахмурился.

«Это не самая лучшая идея, – сказал он. – Её запах… он может привлечь других».

«Но мы же не можем просто оставить её здесь одну! – взмолилась Кейтлин, чувствуя ответственность за малышку. – Не можем».

«Мы отправляемся в очень опасное путешествие. Я не хочу подвергать её опасности».

«А здесь разве не опасно? – перебила Калеба Кейтлин. – Она здесь умрёт в одиночестве».

Калеб надолго задумался.

«Наверное, мы можем её взять…»

Волчонок, будто поняв его слова, подбежала к Калебу, запрыгнула на руки и лизнула лицо.

Калеб широко улыбнулся и погладил щенка: «Ладно, ладно, хватит уже, малыш».

«Как мы её назовём?» – спросила Кейтлин.

Калеб задумался: «Не знаю».

Кейтлин осенило. Роза и шип.

«Роза, – сказал она. – Давай назовём её Роза».

Калеб посмотрел на Кейтлин и одобрительно кивнул: «Роза звучит отлично».

Будто откликнувшись на своё новое имя, Роза подбежала к Кейтлин и запрыгнула ей на грудь.

«Волчья стая – это мощный знак, – произнёс Калеб. – Это значит, что с нами силы природы. Мы не одни в наших поисках».

«Мне сейчас снился сон, – вспомнила Кейтлин. – Он не был похож на все другие подобные сны. Это было словно наяву. Будто ко мне… явился мой отец».

Калеб внимательно посмотрел на Кейтлин.

«Во сне я всё вспомнила. Ко мне вернулись мои детские воспоминания. Однажды летом отец отвёз меня на остров. Там были огромные валуны и отвесные скалы красного цвета, они ярко сияли на солнце…»

Калеб неожиданно оживился. «Тебе приснились скалы Аквина, – сказал он. – Точно, как я сам до этого не додумался!»

«Во сне отец сказал, чтобы я туда вернулась. Он сказал, чтобы я его там нашла».

«Это был не сон, – уверенно заявил Калеб, выпрямившись. – Вампиры имеют способность являться в предутренних снах. Твой отец хочет, чтобы мы отправились к скалам».

«А что делать с найденным ключом?» – удивлённо спросила Кейтлин.

«Мы не знаем от чего он, – ответил Калеб. – Дом Винсента может быть где угодно. Искать этот дом равнозначно загнанию себя в тупик, ведь этот поиск нам вряд ли что-нибудь даст».

Калеб поднялся на ноги: «Нам нужно немедленно отправляться к скалам».

 


ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

 

 

 

Сэм проснулся в незнакомой спальне. Оглядевшись, он попытался вспомнить, как он здесь оказался. Кровать была очень удобной, намного удобнее, чем всё то, на чём ему приходилось спать в последнее время. Однако Сэм не мог вспомнить, чья была это кровать, и как он сюда попал.

Спустя какое-то время память к нему вернулась. Саманта.

Сэм посмотрел на кровать, Саманты рядом не было. То, что он помнит, действительно случилось с ним этой ночью или просто ему приснилось?

Сэм сел в кровати, протёр глаза и понял, что он был совершенно голым и сидел на матрасе, на котором даже не было постельного белья. Его одежда была разбросана по полу. Он был вымотан, но это было приятное чувство. Он стал другим человеком. Он проснулся мужчиной. Да, это слово полностью выражало его ощущение, раньше он такого не испытывал. Такой ночи никогда не было в его жизни, и Сэму казалось, что такой больше никогда не будет. Саманта была невероятна.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.