Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ 5 страница



«Не знаю, но думаю, мы пришли в нужное место».

В конце коридора находился большой экспонат, посвящённый жизни Готорна. Кейтлин подошла ближе и начала читать вслух: «Натаниель Готорн был не просто ещё одним автором, писавшим о Сейлеме. Он жил в Сейлеме, и здесь же происходили события большинства его романов. Описываемые им здания Сейлема являются важной частью повествования, и многие из них сохранены в городе и по сей день.

Важно отметить, что Готорн был напрямую связан с некоторыми событиями и героями его романов. К примеру, его самое знаменитое произведение «Алая буква» повествует о женщине по имени Эстер Прин, попавшей в тюрьму и испытавшей на себе гонения со стороны горожан за измену мужу. Готорн был намного сильнее связан с этими событиями, чем может на первый взгляд показаться. Дело в том, что его дед, Джон Готорн, был одним из судей на судебном процессе против салемских ведьм. Джон Готорн был обвинителем, который судил и приговаривал ведьм к смерти. С этим тяжким бременем Натаниель Готорн прожил всю свою жизнь».

Кейтлин и Калеб переглянулись. Становилось всё интересней. Они чувствовали, что между событиями прошлого и их жизнью есть реальная связь, и они были близки к разгадке тайны. Правда, они не знали, что именно им нужно искать; в цепочке фактов недоставало какого-то звена.

Они продолжили осмотр дома, рассматривая различные предметы, ища что-то, но что именно, они и сами не знали. Полный и тщательный осмотр первого этажа не принёс никаких результатов.

Калеб и Кейтлин остановились перед узкой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж. Путь к лестнице преграждала фиолетовая лента с надписью: «Только для служащих музея».

Калеб посмотрел на Кейтлин.

«Надо идти», – сказал он.

Он отстегнул ленту. Кейтлин взволнованно ступила на лестницу, слыша, как её шаги отражаются гулким деревянным эхо. Лестница, а вместе с ней и весь дом, скрипели и стонали под их шагами, будто протестуя вторжению не прошеных гостей.

Потолки второго этажа были ещё более низкими, поэтому Калебу сложно было там стоять, выпрямившись во весь рост. Уже почти полностью стемнело, света хватало только для того, чтобы не споткнуться о какой-нибудь экспонат. Калеб и Кейтлин стояли в красивой и уютной комнате с паркетными полами, квадратными окнами два на два метра и со вкусом подобранной старинной мебелью. Главное место в комнате занимал старинный камин с почерневшими от времени и частого использования краями.

Будто встречая их как радушная хозяйка, прямо у входа стоял ещё один экспонат, на этот раз посвящённый Элизабет Пейн.

Кейтлин начала читать: «Эстер Прин, самый известный персонаж, вышедший из-под пера Натаниеля Готорна, была главной героиней романа «Алая буква». По сюжету она была предана суду за отказ признаться в том, кто являлся отцом её ребёнка. Согласно мнению многочисленных историков, образ этой героини основан на жизни жительницы города Сейлем Элизабет Пейн. Учёные до сих пор не знаю, кто же являлся отцом рождённого ею ребёнка, ведь его личность Элизабет скрывала от всех жителей города. Согласно легендам отцом ребёнка был загадочный человек, прибывший на корабле из Европы. Отношения Элизабет и этого мужчины считались противозаконными.

Элизабет изгнали из Сейлема и поселили в небольшой хижине в лесу, на окраине города, где она жила одна с ребёнком. Истинное местонахождение её хижины так и не было обнаружено».

Кейтлин посмотрела на Калеба. Она не знала, что сказать.

«Противозаконные отношения? – спросила она. – Как если бы…»

Калеб кивнул: «Да. Это были отношения между человеком и вампиром. Его роман на самом деле не об измене. Измена – это аллегория, скрывающая всю правду. Его роман о нас. О нашем роде. А если конкретно, его роман о тебе. Об их ребёнке полукровке».

У Кейтлин голова шла кругом. Результаты поиска оказались невероятными.

Кейтлин не могла отделаться от мысли, что история повторялась, что столетия спустя, она повторяла ту же ошибку. Противозаконные отношения. Две расы. Она и Калеб. Она повторяла те же, ошибки, что и её предки. И это заставило Кейтлин задуматься о бесконечном круговороте жизни и судеб.

Они медленно осмотрели комнату. В полумраке сложно было хоть что-то рассмотреть, да и Кейтлин не знала точно, что именно они искали. Несмотря на это, она была совершенно уверена, что искали они в нужном месте.

Калеб тоже так думал. Он медленно прохаживался по комнате, внимательно изучая все предметы. Они оба были уверены, что то, что им нужно, находилось именно здесь. Может быть, где-то здесь был спрятан сам меч?

В комнате было совсем немного мебели, поэтому, изучив, как ей казалось, всё, что здесь находилось, Кейтлин не могла представить, где и что можно было ещё здесь спрятать.

«Сюда», – сказал Калеб.

Кейтлин торопливо подошла к нему. Он стоял у комода. Пройдя рукой по его поверхности, Калеб добавил: «Взгляни на это».

Он взял руку Кейтлин и провёл ею по старинному дереву комода, давая ей возможность тщательно изучить поверхность. Кейтлин нащупала на крышке металлическое отверстие в форме креста.

«Что это?» – спросила она.

«Я не знаю, – честно ответил Калеб. – Единственное, что я знаю, что его здесь не должно быть. А ещё, в виду необычной формы и закруглённых концов, я могу предположить, что этот крест такой же, как у тебя».

Кейтлин посмотрела на Калеба не в силах понять, к чему он клонит. Вдруг её осенило, и она дотронулась до своего украшения.

«Я думаю, твой крест – это ключ», – добавил он.

Кейтлин быстро сняла крест с шеи, и вместе они вставили его в металлическое отверстие. Кейтлин пришла в восторг, когда крест идеально подошёл по форме и размеру. Внутри комода что-то тихо щёлкнуло, они повернули ключ вправо, и открылся узкий вертикальный ящик.

С неистово бьющимся сердцем, Кейтлин опустила руку в ящик и вытащила оттуда тонкий, ветхий, пожелтевший свиток. Свиток был связан рассыпающейся на нитки старой бечёвкой.

Кейтлин передала свиток Калебу, и они развернули его вместе.

Это была карта. Старинная, многовековая карта, нарисованная от руки.

На верхнем краю карты было небрежно выведено: Хижина Элизабет.

Калеб посмотрел на Кейтлин.

«Её хижина, – произнёс он на одном дыхании. – Это карта пути к хижине Элизабет».

Кейтлин с благоговением посмотрела на свиток.

«Кто бы это здесь не спрятал, он хотел, чтобы именно ты нашла этот свиток и эту карту. Твой крест – это ключ. Ящик до нас ни разу не открывали. Он хотел, чтобы ты нашла эту карту и нашла её хижину. Где бы она ни находилась, там тебя ждёт новое открытие».

Эта находка предназначалась для неё, для Кейтлин и никого более. Эта мысль очень много для неё значила. Ведь это означало, что она была важна, любима и необходима. Это означало, что Кейтлин была связана с чем-то более значимым, чем она сама, чем-то древним. Она была ключом к разгадке этой тайны. Эмоции били через край.

А потом вдруг это. Ужасная боль свела живот. Боль была настолько сильной, что Кейтлин опустилась на пол, жадно глотая воздух.

«Ты в порядке?» – спросил Калеб, участливо опуская руку ей на плечо.

Это был голод. Он вернулся. На этот раз боль была настолько сильной, что Кейтлин едва могла дышать.

Новая волна боли вновь захлестнула её. Сильный приступ заставил Кейтлин резко выпрямиться. Она слышала собственное рычание; звук был ужасно неестественный. Кейтлин билась из угла в угол, старясь избавиться от боли, выгнать её из собственного тела. Она ударилась о большой экспонат и с грохотом уронила его на пол.

Кейтлин была не в силах контролировать ситуацию. Она кружилась, как заведённая, не владея собственным телом и собираясь разгромить всю мебель и все вещи, находящиеся в комнате.

Рядом с ней оказался Калеб. Он крепко схватил её.

«Кейтлин, – сказал он твёрдо, – Кейтлин, послушай меня!»

Он схватил её за плечи, изо всех сил стараясь удержать, но ему не хватало сил.

«Всё будет хорошо. Это просто голод. Ты меня слышишь? Тебе нужно отправиться на охоту, и боль пройдет. Нам нужно выбираться отсюда, – медленно произнёс он. – Прямо сейчас!»

Кейтлин посмотрела на Калеба, но почти не видела его – боль заволокла глаза. С одной стороны, она слышала его слова, но с другой, она чувствовала невыносимую боль. Боль была нестерпима. Голод и жажда крови. Убить. Насытиться. Прямо сейчас.

Калеб, по-видимому, предвидел её действия, поэтому ещё до того, как Кейтлин сделала шаг, он крепко схватил её за руку, спустился с ней по лестнице и вывел из дома.

Было почти темно, когда они вышли из дома Готорна и побежали по дороге. Они двигались так быстро, что почти не поднимали головы и не знали, что направляются в ловушку.

«Стоять!» – прогремел незнакомый голос.

Прямо перед ними с оружием в руках стояли несколько местных полицейских.

«Руки вверх! Медленно!»

Кейтлин до сих пор плохо соображала. Боль снова накатила на неё волной, наполняя её нестерпимой злобой и жестокостью. Сложно было сконцентрировать внимание на каком-то одном объекте, сложно было расслышать, что именно говорили полицейские. Она видела офицеров, но совершенно не испытывала перед ними страха. Напротив, она хотела броситься в атаку.

Несмотря на своё состояние, Кейтлин отчётливо чувствовала крепкие руки Калеба, держащие её за плечи. Его руки были единственным, что могло хоть как-то сдерживать Кейтлин.

«Я сказал, руки вверх!» – закричал полицейский, и двое его коллег подошли ближе.

«Успокойся, Кейтлин, возьми себя в руки, – тихо шептал ей Калеб, держа в руках свиток и медленно поднимая их так, чтобы полицейские могли их видеть. Он знаком призывал Кейтлин последовать его примеру. – Они не сделают нам ничего плохого».

Кейтлин не могла успокоиться. Она видела офицеров полиции, видела, как они наставили пистолеты на Калеба, и это подействовало на неё, как красная тряпка на быка. Боль вновь пронзила её тело, контролировать её Кейтлин больше не могла. Она сосредоточилась на одном из полицейских, на его горле, на пульсирующей в его венах крови. Именно она-то и была нужна Кейтлин.

Кейтлин набросилась, атаковав полицейского, стоящего в середине. До того, как он смог что-то сделать, она уже повалила его на землю, крепко держа. Кейтлин закинула голову назад, и её зубы превратились в клыки, готовые вонзиться в шею мужчины.

И тут прогремел выстрел.

 


ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

 

 

 

Часы как раз пробили полночь, когда Кайл спустился по мраморной лестнице в окружении десятка своих прислужников. Ночь была длинной и даже более успешной, чем он мог себе предположить. Тем не менее, в нём сидел страх перед Рексиусом, лидером их клана, с которым ему сейчас предстояло встретиться. Он знал Рексиуса многие тысячи лет и отлично понимал, как тот относится к ошибкам – Рексиус их просто не выносил. Кайл чувствовал себя не в своей тарелки с тех самых пор, как позволил этой девчонке Кейтлин сбежать. Рексиус сурово наказывал и за меньшие проступки, поэтому Кайл готовился к худшему, не зная точно, когда же настанет время для его наказания. Он знал, что Рексиус не простил ему его оплошности и просто выжидал нужного момента.

И, тем не менее, Кайл настолько превосходно справился с поставленной перед ним задачей, распылив заразу во всех частях города, что даже не мог представить, чтобы его господин всё ещё злился на него. Удачная миссия должна с лихвой окупить то небольшое недоразумение. Кроме того, они были на пороге исторического события, которым, по сути, руководил Кайл. Как господин мог его теперь наказать?

И действительно, чем больше Кайл об этом думал, тем всё с возрастающим энтузиазмом ждал встречи со своим повелителем. Ему не терпелось доложить о силе вируса, скорости его распространения и о том, как он и его люди отлично потрудилась, рассеяв его по всему городу. Он ждал, что Рексиус похвалит его и разделит с ним радость приближающейся войны, которую они так долго ждали все эти тысячи лет.

Спускаясь всё глубже под городскую ратушу и проходя по очередному мраморному коридору сквозь массивные средневековые двери, Кайл чувствовал, как радость в буквальном смысле опьяняет его. Он ждал этого дня сотни лет. Ему нравилось ощущать за собой мощь его последователей, также с трепетом ожидающих начала этой большой войны. Подобного волнения он не испытывал с момента поражения Французской революции.

Входя в покои своего господина, Кайл прошёл через створчатые двери, возле которых его встретили несколько влиятельных вампиров, преградивших путь его свите. Они с грохотом захлопнули за ним дверь, оставив Кайла одного в зале. Кайлу это не очень понравилось. Но, опять-таки, когда дело касалось Рексиуса, нельзя было ничего предугадать заранее. Действия и решения Рексиуса были непредсказуемы.

Это был огромный просторный зал. Оглядевшись, Кайл увидел десятки вампиров, молчаливо выстроившихся вдоль стен. Количество вампиров постоянно росло, и многих из тех, кого он сейчас видел, он видел в первый раз.

Вампиры молча выстроились вдоль стен, внимательно и молчаливо следя за ним из полумрака. Всё внимание было направлено на лидера, Рексиуса. Как всегда он сидел посреди зала на огромном мраморном троне, сверху вниз взирая на Кайла. Рексиус хотел, что их встречи всегда проходили именно так.

Кайл сделал шаг вперёд и склонил голову.

«Мой господин», – поприветствовал он Рексиуса.

В зале повисла тяжелая тишина.

Кайл поднял глаза: «Мой господин, я думаю, вас обрадует новость о том, что мы успешно справились с работой. Чума распространена по всему городу. Уже через несколько дней все люди будут у ваших ног».

За его словами последовало несколько секунд неловкой тишины. Кайл чувствовал на себе оценивающий взгляд своего господина. От голубых льдинок этих глаз у Кайла всегда кровь стыла в жилах.

Кайл снова опустил взгляд и почтительно склонил голову. Он не мог больше смотреть на Рексиуса.

«Ты хорошо справился с работой, Кайл, – умышленно медленно сказал Рексиус низким, сиплым голосом. – К нам присоединяются и другие кланы. Наши ряды увеличиваются с каждой секундой».

«Война будет великолепной, мой господин, – вставил Кайл. – Я горд тем, что вы доверили мне вести её от вашего имени».

Последовало ещё несколько секунд тишины.

«Ты прав, война будет великолепной, – наконец сказал Рексиус. – Через несколько дней мы захватим Нью-Йорк, а через несколько недель поработим всю человеческую расу».

Рексиус улыбнуться и даже слегка облизал губы в предвкушении. Этот жест всегда наводил на Кайла ужас. Улыбка Рексиуса могла значить только одно – сейчас кому-то будет плохо.

«С сожалением я должен заявить, – продолжил Рексиус, – что ты не сможешь разделить с нами победу».

Кайл почувствовал резкую боль в груди и с ужасом поднял глаза на своего господина. Он не знал, что сказать. А где будет он? Господин хотел сослать его?

«Не смогу? – ошеломлённо переспросил Кайл. Он слышал, как дрожал его собственный голос, и ему стало стыдно. – Мой господин, боюсь, я вас не понимаю. Я ведь отлично справился с заданием».

«Я это знаю. Именно по этой причине, ты всё еще жив», – ответил Рексиус.

Кайл нервно сглотнул.

«Тебе нужно ответить за свои прошлые ошибки. Я никогда ничего не забываю, Кайл».

Кайл снова сглотнул, чувствуя, что в горле у него пересохло. Именно этого он и боялся.

«Ты позволил сбежать той полукровке. Она может найти меч и привести к нему кого-нибудь другого. А если так, то может пострадать наш план, – Рексиус низко склонился над Кайлом, глядя на него непроницаемым ледяным взглядом. – Сильно пострадать».

Кайл знал, что оправдываться было бесполезно. Это могло только усугубить дело. Поэтому вместо того, чтобы сказать что-то, он молча опустился на колено и ждал, дрожа от страха и негодования. Его обманули. Он сделал всё от него зависящее, чтобы обеспечить успешность их войны, и теперь его хотят за это наказать.

Последовало несколько секунд тишины, в течение которых Кайл думал о том, что же может готовить ему будущее.

«Кайл из клана Чёрной волны, ты не справился с возложенной на тебя миссией и нарушил священный договор. Сим я приговариваю тебя к частичному погружению в йодноватую кислоту и изгнанию из нашего клана навечно. Ты больше не принадлежишь этому клану. Ты будешь жить, но жизнь твоя будет одинокой, и мы больше не будем считать тебя одним из нас. Ты изгнан. Навеки».

Кайл с ужасом и удивлением поднял глаза, когда десятки прислужников подбежали к нему, схватили его за руки и потащили прочь из зала. Это наказание было слишком жестоким. Оно было несправедливым.

«Но мой господин, вы не можете так поступить со мной! Я многие века был вашим лучшим воином!»

Кайл пытался вырваться, но всё больше и больше рук удерживали его и тащили назад к выходу.

«Я могу её найти! – кричал Кайл, пока его волокли прочь. – Я могу вернуть её! Я сделаю это один! Я знаю, как найти её! Вы должны дать мне ещё один шанс!»

«Тебе и без того было дано слишком много шансов, – проговорил Рексиус с ледяной улыбкой. – Я сам найду её. В моей армии ещё много солдат».

Это последнее, что Кайл услышал, когда его вынесли из зала сквозь большие створчатые двери.

«Мой господин!» – закричал Кайл, но до того, как он закончил фразу, двери с грохотом захлопнулись.

Кайл почувствовал десятки рук, сдерживающих его. До того, как он мог что-то предпринять, они уже повалили его на спину, уложив на каменную плиту.

Его окружало всё больше и больше вампиров, они как коршуны нависали над ним. Это было безумие мести. Кайл вспомнил, как в течение сотен лет он сам вершил кровавое правосудие. Чтобы достичь своего положения, он преградил путь многим. Пришло время расплаты.

Один из вампиров злобно улыбнулся Кайлу и сделал шаг назад, держа в руках бочку, из которой до Кайла донесся мерзкий запах йодноватой кислоты.

«НЕТ!» – закричал Кайл. Он видел, какое страдание испытывали вампиры при этом наказании, и мог представить ту нестерпимую боль, с которой ему предстояло сейчас столкнуться.

Подняв глаза вверх, последнее, что увидел Кайл, была наклоняющаяся бочка, потом жидкость залила ему лицо.

Залы подземелья заполнил его истошный крик.

 


ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

 

 

 

Летя с Калебом и ощущая холодный воздух, бьющий ей в лицо, Кейтлин почувствовала, что голод начал отступать, а голова – проясняться. Она посмотрела на Калеба и увидела, что вся его одежда была испачкана кровью. Её одежда тоже была в крови. Кейтлин силилась вспомнить, что же произошло.

Она помнила, как они вышли из дома Готорна, потом встретили полицию, потом случилась эта вспышка бесконтрольного голода, а потом был выстрел. Да, она всё вспомнила. Она вспомнила, как уже собиралась вонзить клыки в шею офицера, как вдруг Калеб её резко толкнул. С молниеносной скоростью он свалил её на землю и спас от убийства ещё одного невинного человека. Однако ему пришлось поплатиться за своё благородство: полицейский выстрелил и ранил Калеба в предплечье. Это его кровь была на их одежде, хотя ранение, казалось, мало повлияло на его самочувствие. Каким-то образом, он смог разобраться со всеми тремя полицейскими, схватил Кейтлин и взмыл с ней в воздух. Кейтлин поражалась его чувству самоконтроля, которое никогда не оставляло его, какой бы сложной ни была ситуация. Он смог вытащить их из серьёзной передряги и при этом никому особо не навредить. Кейтлин с досадой осознала, что, к сожалению, она не была столь развита, как Калеб, не могла контролировать вновь обретённые инстинкты так же искусно, как он, а ещё ей было стыдно, что из-за неё Калеб вновь попал в неприятность.

Было темно. Калеб и Кейтлин пролетали над лесами в пригороде Сейлема. Полет и холодный ночной воздух действовали на Кейтлин отрезвляюще. Калеб мёртвой хваткой держал её в воздухе, и Кейтлин чувствовала, как медленно расслабляется её тело. Голод отступил, как, в общем-то, и гнев.

Когда они приземлились посреди леса, Кейтлин уже чувствовала себя вполне нормально. Сейчас, когда она могла вновь реально смотреть на вещи, события прошлого часа казались ей диким безумием. Она не могла понять причину своих недавних действий. Почему она так быстро пришла в бешенство? Почему она не могла контролировать себя?

Ей было несложно найти ответ на собственный вопрос: когда её одолевал голод, она просто не могла себя контролировать. Жизнь человека была поставлена на карту. Слава богу, Калеб подоспел вовремя и не дал животному инстинкту взять верх. Она не хотела, чтобы смерть полицейского была на её совести. Кейтлин была благодарна Калебу за то, что он спас её от того, о чём бы она потом горько жалела.

Видя, как кровь просачивается сквозь его одежду, Кейтлин чувствовала себя сильно виноватой. Его ранили из-за неё.

Кейтлин дотянулась и пережала рану.

Калеб посмотрел на неё.

«Прости меня, – сказала она. – С тобой всё будет в порядке?»

«Всё будет хорошо, – ответил Калеб. – Вампиры – не люди, на нас раны заживают очень быстро. Рана затянется через несколько часов. Это ведь была обычная пуля. Если бы она была серебряной, то я бы не смог так легко отделаться. Но это была обычная пуля, поэтому, пожалуйста, не переживай за меня».

Взглянув на рану, Кейтлин отметила, что она уже начала затягиваться. Это было удивительно. Сейчас рана выглядела, как небольшая чёрно-синяя точка. Казалось, рана затягивалась буквально у неё на глазах.

Интересно, подумала Кейтлин, я тоже так могу? Вероятнее всего нет, ведь она была полукровка. Как и другие способности, этот дар, скорее всего, распространялся только на настоящих, чистокровных вампиров. Отчасти она тоже хотела быть такой. Бессмертие. Нечеловеческая сила. Невосприимчивость к большинству известных видов оружия. Она, конечно же, обладала некоторыми из этих способностей, но явно не всеми. Она застряла меж двух миров и не знала, к какому же примкнуть.

Более того, вряд ли у неё был выбор. Чтобы стать настоящим, чистокровным вампиром необходимо быть укушенным, обращённым одним из чистокровных вампиров. Калеб не проявлял желания ей в этом помочь. Это было запрещено. Если бы это и было разрешено, Кейтлин казалось, что Калеб всё равно не предложил бы ей обратиться. Его тяготило бессмертие, и он завидовал Кейтлин, ведь она когда-нибудь умрёт. Кейтлин казалось, что Калеб не хотел, чтобы она стала такой, как он. Он смотрел на это с позиции её собственной безопасности.

«Она всё ещё у тебя?» – спросил Калеб.

Кейтлин не понимала, о чём он говорит.

«Карта», – пояснил он.

Ну конечно, поэтому то они здесь и приземлились.

Кейтлин дотронулась до кармана и с облегчением нащупала в нем свиток. Спасибо тому, кто придумал карманы на молнии.

Кейтлин передала карту Калебу. Он развернул её и стал внимательно рассматривать.

«Мы совсем близко, – проговорил он, опуская карту и вглядываясь в располагающийся перед ними лес. – Хижина должна быть где-то недалеко».

Кейтлин огляделась, щурясь в темноте, но не увидела ничего, кроме множества деревьев.

«Я ничего не вижу», – сказала она.

«Это старая примерная карта, – пояснил Калеб. – Она была начерчена от руки. Я уверен, она не совсем точная, но отметка на карте указывает именно на это место».

Калеб снова оглянулся. Кейтлин последовала его примеру. Они ничего не видели.

«Эта хижина стояла здесь сотни лет назад, – заметила Кейтлин. – Возможно, её уже снесли, или она разрушилась?»

Калеб внимательно вгляделся в деревья и пошёл по направлению к ним. Кейтлин последовала за ним. Под их ногами тихо шелестела листва.

«Да, это возможно, – наконец сказал Калеб, – особенно в случае, если хижина была построена из дерева, тогда, скорее всего, мы её не найдём. Я продолжаю надеяться, что хижина была построена из камня. Вампиры чаще всего стоят свои хижины из камня. В этом случае, хижина должна сохраниться, может быть не полностью, но хотя бы частично».

«Даже если и так, ты не думаешь, что её местоположение уже бы давно обнаружили, а саму хижину разграбили?» – не унималась Кейтлин.

«Возможно, только если…»

Кейтлин выдержала паузу: «Если…?»

«Только если она не была скрыта. Подобные постройки распространены среди вампиров, так мы можем передавать сообщения другим поколениям. Мы строим каменную хижину, а рядом с ней высаживаем вистерию, боярышник и организуем вокруг настоящую чащу. Если за растениями не ухаживать, они разрастаются густо и быстро, так что со временем обнаружить, что среди этой растительности прячется жилище, совершенно невозможно, особенно незнающему человеку. Таким образом, тот, кто когда-то построил хижину, может найти её целой и невредимой многие века спустя».

Калеб снова огляделся: «Хорошо, что это труднодоступный лес, это увеличивает наши шансы на обнаружение хижины».

«Предположим, это настоящая карта, – начала Кейтлин, озвучивая те мысли, в которые ей самой не хотелось верить, – А что если кто-то специально подкинул её в тот ящик, чтобы сбить нас со следа?»

Калеб взглянул на неё с улыбкой.

«Твой мозг просто не может принять простых ответов, – сказал он. – Ты видишь здесь то, чего нет. Отвечая на твой вопрос, я говорю, да, это возможно. Но я сомневаюсь, чтобы это было правдой. Свиток настоящий».

Взяв Кейтлин за руку, Калеб повёл её через чащу. В лесу стояла тишина, слышалось только, как листья шуршат у них под ногами. Ещё в лесу было холодно, и этот холод пробирал Кейтлин до костей.

Калеб снял свой большой кожаный плащ и накинул его Кейтлин на плечи. В очередной раз Кейтлин поразилась тому, как Калеб мог угадывать её мысли, и была тронута его щедростью.

«Нет, – сказала она, – я не могу взять твой…»

«Пожалуйста, – быстро ответил Калеб. – Мне совсем не холодно».

Завернувшись в его плащ, Кейтлин почувствовала себя намного лучше. Плащ был на удивление тяжелым. Кейтлин с удовольствием вдохнула исходящий от плаща запах кожи. Плащ казался очень удобным, возможно, Калеб носил его уже не одну сотню лет. И пусть плащ был ей великоват, он сидел отлично. Надев плащ Калеба, Кейтлин представила, как будто она, как и плащ, принадлежала Калебу, как будто они были парой. Ей нравилась эта мысль.

Калеб вновь взглянул на карту, а потом на лес. Ничего.

Кейтлин стояла на месте, поворачиваясь из стороны в сторону и силясь хоть что-то разобрать в темноте.

Когда глаза привыкли к мраку, ей даже показалось, как будто она что-то увидела.

«Калеб», – позвала она.

Он повернулся, и Кейтлин указала ему на то место, которое только что заметила.

«Вон там. Видишь? На горизонте. Выглядит так, будто там специально накидали веток. Тебе так не кажется?»

Прищурившись, Калеб посмотрел туда, куда указывала ему Кейтлин. Он взял её за руку. «Что мы теряем, если посмотрим?» – произнёс он.

Чем ближе они подходили к предполагаемой хижине, тем больше Кейтлин казалось, что она была права. Они подошли к непроходимой чаще из сплетённых веток и колючек, чем-то даже походившей на стену. Эта стена из веток и боярышника была глубиной примерно 40 метров и совершенно непроходима. Из всего того, что им уже удалось найти в этом лесу, именно эта чаща лучше всего подходила под описание Калеба. К хижине, если она и вправду была внутри этих зарослей, невозможно было подойти без большого мачете, да и в этом случае пришлось бы потратить весь день, чтобы пробиться сквозь заросли. Чтобы ни находилось в центре этой растительной кольчуги, оно могло легко оставаться нетронутым в течение веков.

С другой стороны, это могли быть лишь густые заросли, в гуще которых они не найдут ничего, кроме колючего боярышника.

«Да, – медленно кивнул Калеб, – возможно, ты права».

Какое-то время он молча стоял и смотрел на заросли, а потом сказал Кейтлин, чтобы она отошла в сторону.

Кейтлин послушалась его совета, даже не догадываясь, что он решил предпринять.

Калеб опустил рукава, полностью закрыв ими руки, а затем вступил в гущу веток и начал вырывать их, делая что-то вроде прохода. Зрелище было невероятным, Калеб был похож на пилу, врезающуюся в ствол дерева.

Уже через несколько секунд проход был готов. Ширины его хватало настолько, чтобы мог пройти один человек. Калеб был далеко в гуще веток, когда Кейтлин услышала, как он зовёт её: «Сюда!»

Кейтлин пошла по узкому проходу среди веток. Пройдя метров десять, она натолкнулась на Калеба. За его спиной Кейтлин увидела невысокую каменную стену.

«Ты нашла хижину», – сказал Калеб и широко улыбнулся.

Убрав ещё несколько веток, он расчистил путь к небольшому арочному входу в крошечную каменную хижину. Калеб открыл дверь и ступил внутрь, ведя Кейтлин за собой.

Внутри хижины было темно и пахло плесенью. Они сделали несколько осторожных шагов, и потом Калеб вдруг остановился. Они слышали, как что-то подкатилось к их ногам. Калеб нагнулся и поднял это с пола.

«Что это такое?» – спросила Кейтлин.

Калеб высоко поднял предмет, находившийся у него в руках, давая Кейтлин возможность лучше рассмотреть его во мраке дома. Потом он сказал: «Это старые свечи. Я думаю, их ещё можно зажечь. Подержи–ка».

Кейтлин взяла свечу в руки, а Калеб стал быстро тереть ладонь об ладонь. Он тёр руки так быстро, что уже через какое-то время Кейтлин почувствовала, что от его рук исходит тепло. Спустя ещё несколько секунд, Калеб зажал фитиль между пальцами. Стоило ему их разжать, как свеча зажглась. Это было какое-то волшебство, и Кейтлин зачарованно посмотрела на Калеба. Ей тоже захотелось научиться этому фокусу.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.