Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Поэтика литературы как система целого



Древнерусская литература в ее отношении к изобразительным искусствам

Слово и изображение были в Древней Руси связаны теснее, чем в новое время. И это накладывало свой отпечаток и на литера­туру, и на изобразительные искусства. Взаимопроникновение – факт их внутренней структуры. В литературоведении он должен рассматриваться не только в историко-литературном отношении, но и в теоретическом.

Изобразительное искусство Древней Руси было остросюжет­ным, и эта сюжетность вплоть до начала XVII в., когда произошли существенные структурные изменения в изобразительном искусст­ве, не только не ослабевала, но неуклонно возрастала. Сюжеты изо­бразительного искусства были по преимуществу литературными. Персонажи и отдельные сцены из Ветхого и Нового заветов, святые и сцены из их житий, разнообразная христианская символика в той или иной мере основывались на литературе – церковной, разуме­ется, по преимуществу, но и не только церковной. Сюжеты фресок были сюжетами письменных источников. С письменными источни­ками было связано содержание икон – особенно икон с клеймами. Миниатюры иллюстрировали жития святых, хронологическую па­лею, летописи, хронографы, физиологи, космографии и шестодне-вы, отдельные исторические повести, сказания и т. д. Искусство иллюстрирования было столь высоким, что иллюстрироваться мог­ли даже сочинения богословского и богословско-символического со­держания. Создавались росписи на темы церковных песнопений (акафистов, например), псалмов, богословских сочинений…

Художник был нередко начитанным эрудитом, комбинировав­шим сведения из различных письменных источников в росписях и миниатюрах. Даже в основе портретных изображений святых, кня­зей и государей, античных философов или ветхозаветных и ново­заветных персонажей лежала не только живописная традиция, но и литературная. Словесный портрет был для художника не менее важен, чем изобразительный канон. Художник как бы восполнял в своих произведениях недостаток наглядности древней литературы. Он стремился увидеть то, что не могли увидеть по условиям своего художественного метода древнерусские авторы письменных про­изведений. Слово лежало в основе многих произведений искусства, было его своеобразным «протографом» и «архетипом». Вот почему так важны показания изобразительного искусства (особенно лице­вых списков и житийных клейм) для установления истории текста произведений, а история текста произведений – для датировки изображений.

Иллюстрации и житийные иконы (особенно с надписями в клей­мах) могут указывать на существование тех или иных редакций и служить для установления их датировок и обнаружения не дошед­ших в рукописях текстов. Лицевые рукописи и клейма икон могут помочь в изучении древнерусского читателя, понимания им текста, особенно переводных произведений. Миниатюрист как читатель иллюстрируемого им текста – эта тема исследования обещает многое. Она поможет нам понять древнерусского читателя, степень его осведомленности, точность проникновения в текст, тип исто­ричности восприятия и многое другое. Это особенно важно, если учесть отсутствие в Древней Руси критики и литературоведения.

Иллюстрации служат своеобразным комментарием к произве­дению, причем комментарием, в котором использован весь арсенал толкований и объяснений1.

Зачем изучать поэтику древнерусской литературы? Вместо заключения

История культуры резко выделяется в общем историческом развитии человечества. Она составляет особую, красную нить в сви­той из множества нитей мировой истории. В отличие от общего движения «гражданской» истории, процесс истории культуры есть не только процесс изменения, но и процесс сохранения прошлого, процесс открытия нового в старом, накопления культурных цен­ностей. Лучшие произведения культуры и, в частности, лучшие произведения литературы, продолжают участвовать в жизни чело­вечества. Писатели прошлого, поскольку их продолжают читать и они продолжают свое воздействие, – наши современники. И надо, чтобы этих наших хороших современников было побольше. В про­изведениях гуманистических, человечных в высшем смысле этого слова культура не знает старения.

Преемственность культурных ценностей – их важнейшее свой­ство. По мере развития и углубления наших исторических знаний, умения ценить культуру прошлого человечество получает возмож­ность опереться на все культурное наследие. Все формы общест­венного сознания, обусловленные в конечном счете материальным основанием культуры, в то же время непосредственно зависят от мыслительного материала, накопленного предшествующими поколе­ниями, и от взаимного влияния друг на друга различных культур.

Вот почему объективное изучение истории литературы, живо­писи, архитектуры, музыки так же важно, как и самое сохранение Памятников культуры. При этом мы не должны страдать близору­костью в отборе «живых» памятников культуры. В расширении нашего кругозора, и в частности эстетического, – великая задача ис­ториков культуры различных специальностей. Чем интеллигентнее человек, тем больше он способен понять, усвоить, тем шире его кру­гозор и способность понимать и принимать культурные ценности – прошлого и настоящего. Чем менее широк культурный кругозор че­ловека, тем более он нетерпим ко всему новому и «слишком старо­му», тем более он во власти своих привычных представлений, тем более он косен, узок и подозрителен. Одно из важнейших свиде­тельств прогресса культуры – развитие понимания культурных ценностей прошлого и культур других национальностей, умение их беречь, накоплять, воспринимать их эстетическую ценность. Вся ис­тория развития человеческой культуры есть история не только со­зидания новых, но и обнаружения старых культурных ценностей. И это развитие понимания других культур в известной мере сливается с историей гуманизма. Это развитие терпимости в хорошем смысле этого слова, миролюбия, уважения к человеку, к другим народам.

***

Подобные мысли мы встречаем и в работах известного учено­го-филолога Юрия Михайловича Лотмана1.

Опираясь в своих работах на разработанные В. В. Виноградо­вым теорию и метод исследования литературной и языковой эво­люции, Ю. М. Лотман расширил круг читателей, которым он адре­сует свои статьи и монографии. Помимо ученых и специалистов определенных областей науки, он включает в этот круг также сту­дентов, учителей-словесников и даже школьников. Автор делает это сознательно, подчеркивая мысль, что конечная цена любого ис­следования литературных и языковых фактов – привить людям любовь к родной литературе и языку, научить их понимать худо­жественное произведение, приобщить к высокому духовному строю подлинной культуры.

Одной из самых вредных теорий, укоренившихся в нашем со­знании, ученый считает идею «китайской стены», которая якобы от­гораживает «высокую», «академическую», вузовскую науку о лите­ратуре от изучения литературы в школе. Сторонники этой теории сводят всю литературу к программе по литературе, чтение произве­дений – к чтению отдельных «отрывков», анализ – к ответу на вопросы для повторения, старательно отгораживая учеников от все­го «лишнего», что не укладывается в сложившиеся схемы школьного изучения литературы. Такой стереотип способен породить лишь скуку, полностью убивающую всякий интерес к предмету.

Ю. М. Лотман утверждает в своих работах, что в культуре нет и не бывает «лишнего», ибо нельзя быть «слишком» культурным, как слишком умным или добрым. Поэтому преодоление наукобояз-ни – важнейший шаг на пути к той школе, создать которую требу­ет от нас время.

В хрестоматии помещены несколько фрагментов из разных статей, сосредоточенных вокруг узловых вопросов школьного кур­са истории русской литературы начала XIX в. Школа должна за­ставлять людей думать, поэтому, адресуя свои работы учителю-филологу, ученый широко и свободно оперирует научными поня­тиями и специальными терминами, легко и непринужденно впле­тая их в словесную канву своих философско-аналитических рас­суждений. Строгая логика изложения материала не мешает учено­му вводить в тексты своих исследований большое количество кон­кретного материала и разного рода дополнительных уточнений, отступлений, замечаний, что, однако, ни в коей мере не снижает динамическую направленность анализа художественного произве­дения. При этом автор не только высказывает и аргументирует свою точку зрения по тому или иному вопросу, но и вступает в полемику со своими оппонентами, оставляя, однако, читателю возможность самому сделать выводы.

Филология в наши дни развивается стремительно, постоянно обогащаясь новым фактическим материалом, открывая новые не­традиционные методы анализа, впитывая в себя данные смежных наук. И задача ученых состоит в первую очередь в том, чтобы до­вести -все открытия и достижения этой науки до умов и сердец современников, пробуждая в них бережное и почтительное отно­шение к духовному наследию своего народа.




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.