Помощничек
Главная | Обратная связь


Археология
Архитектура
Астрономия
Аудит
Биология
Ботаника
Бухгалтерский учёт
Войное дело
Генетика
География
Геология
Дизайн
Искусство
История
Кино
Кулинария
Культура
Литература
Математика
Медицина
Металлургия
Мифология
Музыка
Психология
Религия
Спорт
Строительство
Техника
Транспорт
Туризм
Усадьба
Физика
Фотография
Химия
Экология
Электричество
Электроника
Энергетика

Нет шансов искуплению



Сон ускользал от него.

Марсель беспокойно ворочался на соломенной постели, шелестя при каждом движении. По правде говоря, он боялся спать. Заснув, он станет жертвой сновидений. Бодрствуя, он - жертва Дедала.

Сегодня он прислуживал помощником священника на мессе. Когда он зажигал высокую свечу на алтаре, молодой Шон, прибывший сюда из деревни, чтобы помогать то там то здесь, повернулся к нему и сказал:

- Отправляйся в Новый Орлеан.

Ошарашенный, Марсель чуть не выронил свечу. Он заметил белизну в глазах Шона и понял, что мальчик не осознает, о чем говорит.

Поэтому часы бодрствования были невыносимым напряжением.

А во сне ему виделись такие сновидения, от которых закипало в мозгу, что заставляло его просыпаться в рыданиях, со слезами на глазах... Смерть стала бы таким прекрасным облегчением. Если бы только, если бы только...

Крошечная каморка, которую он занимал последние пять лет, еще недавно служила ему таким безопасным убежищем. Когда дни стали смешиваться воедино, а времена года проливаться сквозь пальцы дождем, в нем практически затеплилась надежда…

Он на износ работал, усердно учился, молился с рвением новорожденного. И вот теперь, после всего, это у него отняли! Его веру, покой, возможность искупления души - всё это забрал Дедал.

И что теперь?

Марсель снова перевернулся, оказавшись лицом к каменной стене. На расстоянии фута (30,48см) он ощутил исходивший от камней холод и закрыл глаза. Его единственная свеча расплавилась и потухла несколько часов назад. Скоро наступит час утреннего песнопения, а он проведет эту короткую ночь без сна.

В одинокое высокое окошко он увидел, как краешек луны рассек небо и исчез из виду. Затем - без предупреждения - случилось это: Марсель снова оказался в круге перед огромным кипарисом.

Мелита начала заклинание. Он видел лица всех: Дедала - осторожное, заинтригованное; Жюля - испуганное, застывшее; Уиды - любопытное; Манон - возбужденное, как у ребенка, коим она и являлась. Свое собственное. Заинтересованное, жаждущее, несмотря на тяжесть в груди - страх.

Гроза, вспышка молнии. Яркий отсверк на лицах каждого, твердо зафиксировавший их выражения, словно заморозил. Он увидел Сериз, ее юное открытое лицо, выпуклый округлый живот. Ребенок должен был появиться на свет почти через два месяца.

В следующий момент произошел взрыв силы, поразивший их словно кувалдой. Энергия сжималась в его разуме, будто змея, обвивавшая его. Всевозрастающая... невероятная сила, свирепая, огромная жажда попробовать ее на вкус охватила их всех.

Булькающая жидкость, вырвалась из земли - темная, как кровь. Затем сверкнула молния, и они поняли: это кровь, а Сериз схватилась за живот, ее лицо скривилось от боли.

Кровь текла по ее лодыжкам, Петра рванула в ее сторону. Лицо Ричарда было таким юным и белым... Марсель не шелохнулся, наблюдая за всем этим в ступоре, всё еще пьяный от этой силы, которая струилась в нем.

Сериз умирала, в то время как все столпились вокруг нее. Все, кроме него и Мелиты. Мелита, тоже наслаждавшаяся силой, быстро взглянула на него с выражением наивысшего торжества победы.

Ореол силы светился вокруг нее, а она испытывала лишь совершенное удовольствие - настолько остро, что оно граничило с болью.

Он наблюдал это, видел лицо Мелиты, когда ее младшая сестра умирала при родах на земле.

Петра держала окровавленного, изгибающегося младенца, маленького и слабого, но кричащего, живого.

- Чей это ребенок? - кричала она, ее голос был едва слышен среди потоков дождя, которые уже омывали тело Сериз.

-Чей это ребенок?

Никто не отвечал.

Сериз умерла, так и не назвав имя отца младенца.

Но Марсель знал.

Сейчас, здесь в каморке, он содрогнулся от громкого перезвона колоколов, возвещающего начало утреннего песнопения, призывающего верующих к утренней молитве.

За окном всё еще было темно.

Автоматически Марсель поднялся и подошел к покореженной металлической раковине на неровном столе.

Он плеснул ледяной воды на лицо. Вода смешалась со слезами, вызвав румянец на щеках и покалывание.

Идя, словно по невидимой ниточке, Марсель тихонько спустился по каменному коридору.

Опять пришло время помолиться за свою душу. Попросить прощения у милосердного Отца.

Видимо, бессмысленно.

***

Клио.

- Поверить не могу, что Петра разрешила тебе выйти! - выдохнула Рейси.

Из всех моих подруг Рейси - единственная, кому я рассказала обо всей этой фигне, связанной с проклятьем близнецов.

Все остальные просто думали, что бабуля по какому-то трагическому стечению обстоятельств потеряла связь с Таис и ее папой до настоящего времени.

Теперь же мы становились одним огромным счастливым целым и всё такое.

Впереди нас, смеясь, шли Эжени и Дэлия, стуча шпильками по тротуару.

Мы оставили автомобиль мамы Рейси на улице Рю-Бургундия, так как припарковаться возле «Амадэуса» было нереально.

В любом случае он лишь в нескольких кварталах.

- Ну, я в компании, - подчеркнуто заявила я, объясняя Рейси то же самое, что и бабушке, - И я должна вернуться к одиннадцати.

Рейси скорчила гримасу, и я мрачно кивнула.

- Я сказала ей, что мне нужно выйти прогуляться и какое-то время не волноваться ни о чем, - призналась я, - Все эти новости в буквальным смысле сводят меня с ума. Я просто не в состоянии думать об этом прямо сейчас. Тем не менее, я обязана быть предельно осторожной, тусуясь с вами, ребята, бла-бла-бла.

Рейси сочувственно вздохнула:

- Ты уже связалась с Андре?

- Я оставила сообщение в надежде, что он прочтет его, - ответила я, - Умираю, как хочу его увидеть. - Мягко выражаясь.

Казалось, год прошел с тех пор, как мы лежали вместе в парке под дубом. Это был последний раз, когда я чувствовала себя нормально и легко, и я отчаянно хотела почувствовать себя так снова, ужасно жаждала увидеть человека, который заставлял меня забыть обо всем остальном, что происходит.

- Так что Дэлия сохнет по Кольеру Кольер, - из-за плеча крикнула Эжени, и Дэлия шлепнула ее по руке.

Мои брови взмыли вверх.

- Второкурснику?

Дэлия выглядела смущенной, когда мы с Рейси поравнялись с ними.

- Он супер «горячий» второкурсник, - защищалась она.

Словно чтобы сменить тему, она жестом указала на дорожку, срезающую путь – небольшую улочку, лишь подвое пропускавшую туристов, чтобы не мешать проходу.

Мы свернули на нее.

Я подумала о Кольере Кольер.

- Ага, в «подростково-переходном» стиле - сказала я, - Сколько ему? Пятнадцать? А тебе когда восемнадцать? На следующей неделе?

Эта улочка была узкой и неосвещенной, но я уже могла различить свет и шум Ройал-Стрит впереди.

- Ему почти семнадцать, а мне восемнадцать только в следующем апреле, - сказала Дэлия, - Не такая уж большая разница. И, Господи, он обалденный.

Вообще-то, он действительно обалденный, что было единственной причиной, по которой я запомнила имя этого второкурсника.

- Я обратила на него внимание в прошлом году, - признавалась Дэлия, - Помните? Он был практически неотразим. А за лето вытянулся еще дюймов на пять (~13см).

- Будем надеяться, что в нужном месте - проворковала Эжени, и я расхохоталась во весь голос.

Дэлия опять шлепнула ее по руке:

- И он правда супер-супер сексуальный!

- Плюс, он всего лишь второкурсник, а ты секси-старшекурсница, и он будет бегать за тобой повсюду как щенок, - сухо умозаключила Рейси.

- Он очень милый, - невинно заметила Дэлия.

- И восхитительно обходительный? - уточнила я.

- Пока не знаю, - ответила Дэлия с озорной улыбкой, - Но думаю, да.

Я опять засмеялась, но внезапно поперхнулась. Тревога накрыла меня, но из-за чего? Я быстро перевела взгляд на Рейси, и она нахмурилась.

Затем ее глаза округлились, и она оглянулась.

- Гоните кошельки! - грабитель выскочил из тени так быстро, что Эжени завизжала и споткнулась.

У парня был нож, он выглядел устрашающим: небритый, в рваной одежде и с диким выражением в глазах. Я выпустила свои сенсоры. Он не ведьмак - вот почему я не почувствовала его, пока не стало уже слишком поздно. Я подняла руки.

- Ладно, ладно, - сказала я напряженно. Сердце бешено колотилось в груди, и я ощущала панический страх.

- Заткнись! Давай кошелек, сука! - гаркнул он снова, глядя на меня, и мое горло сжалось, даже когда мозг пустился в работу на полную катушку.

Все неуклюже потянулись к сумочкам. Эжени заметно дрожала и случайно выронила свою, из-за чего всё содержимое рассыпалось по земле.

- Проклятье! - прошипела она чуть не плача.

- Всё в порядке, - заверила я, стараясь говорить успокаивающе, - Просто собери вещи обратно, Эжени. Смотри, я достаю свой кошелек…

После этого всё случилось так быстро.

Без всякой причины у парня внезапно съехала крыша, и он попытался ударить меня в лицо. Я ухитрилась вовремя отпрыгнуть назад и заметила, как Рейси сделала резкое движение.

Парень моргнул, растерявшись на секунду, а я резко выбросила вперед руку и запустила в него магический болт. Он покачнулся, словно от толчка в плечо, однако затем его безумные, налитые кровью, глаза опять метнулись ко мне, и он кинулся на меня с ножом.

Лезвие скользнуло возле меня настолько близко, что я ощутила его свист, но успела отскочить в сторону и метнуть еще один болт ему в колено, которое резко подогнулось.

Удивленный, он рухнул на колени, а в следующее мгновение вмешалась Дэлия, яростно со всей силы швырнув сумочку ему в голову. Меня тут же осенило, что Дэлия таскает в своей сумочке всё на свете.

- Что у тебя в ней? Кирпичи?

Сумка влетела в голову грабителю как раз в тот момент, когда я прошептала связующее заклинание, испытывая чувство благодарности к бабуле за то, что она заставляла меня практиковать его до изнеможения.

Грабитель отступил в сторону, выглядя ошеломленным. Я сделала резкое движение запястьем и выбила у него нож, затем швырнула его подальше в канализационный колодец, который заметила краем глаза.

Рейси стояла над вором, тихонько добавляя свои заклинания к моему, чтобы удержать его на месте. Он начал кричать, сквернословить, оскорблять нас, в то время как тщетно боролся с невидимыми оковами.

Рейси сделала какой-то почти незаметный жест, после чего даже его голос затих. От ужаса его глаза выпучились из головы, и четверо из нас попятились.

- Что ты наделала, Дэлия? - кричала Эжени.

- Может, он эпилептик? - испуганно воскликнула Дэлия.

В этот момент я увидела высокую, темную фигуру, зашедшую на нашу улочку и бросившуюся на нас бежать.

- Девчонки, бежим! - вскрикнула я, схватив Эжени за руку, - У него сообщник!

Развернувшись, мы помчались в противоположный конец улицы, который выведет нас на многолюдную, освещенную Ройал-Стрит.

Мы практически выбежали на нее, когда я услышала свое имя.

- Клио! Клио, постой!

Я застыла как вкопанная.

- Это Андре! - я развернулась и уставилась в темноту.

Андре пробежал прямо мимо грабителя, едва бросив на него взгляд. Мы ждали в конце улицы на освещенном месте, где видно каждого прохожего. Андре догнал нас и схватил меня за руки.

- Ты в порядке? Я был в полуквартале от тебя. Неужели ты не слышала, как я тебя звал?

- Нет, - ответила я, глядя мимо него. Вор всё еще лежал на земле. Я ощущала его беспомощную ярость отсюда. - Тот парень пытался ограбить нас!

Андре выругался вполголоса, взбесившись.

Эжени с Дэлией, которые до этого его не видели, несмотря на ужасные последствия почти удавшегося ограбления, смотрели на него, впечатленные.

- Я пытался догнать вас, - сказал Андре.- Свернуть сюда было плохой идеей.

Я увидела участкового полицейского, быстрым шагом патрулирующего улицу, и побежала к нему.

- Эй, там в проходе упал парень, - сказала я, указывая пальцем, - Возможно, у него эпилептический приступ.

Полицейский ускорил шаг в направлении парня, доставая рацию.

Я думала, рассказать ли, что он пытался ограбить нас, однако копу итак предстояло нелегкое дело справиться со связующими заклинаниями, которые мы наложили. Я не хотела подавать официальное заявление или быть вынужденной давать какие-либо объяснения.

- Этот коп проверит его, - сообщила я всем.

- Стоит ли нам рассказывать, что он сделал? - спросила Дэлия, - "Если я расскажу, то мои родители узнают...

- Мои тоже, - вмешалась Эжени, - Прощай, Задница.

- Пошлите отсюда, - сказала я, - Коп обо всем позаботится. Я просто хочу посидеть.

Быстрым шагом мы прошли половину квартала, прежде чем я догадалась представить Андре Дэлии и Эжени.

Он улыбнулся им, и я почувствовала, как на них действует его чарующая магия.

Не настоящая магия, конечно, - просто его собственная притягательность.

Мы свернули к «Амадэусу», где, после ярко освещенной улицы, стояла непроглядная тьма.

Охранник пропустил Андре, но захотел проверить нас. Я послала ему «мы совершеннолетние, не волнуйся об этом», и он махнул нам рукой со скучающим видом.

- Твой друг? - сказал Андре, кивнув на охранника.

Он знал, что я всё еще учусь в старшей школе.

Я пожала плечами:

- Типа того. Эй, а что насчет тебя? Тебе что девятнадцать?

Он усмехнулся, выглядя порочно и загадочно:

- Поддельный пропуск.

Мы купили напитки и направились в подсобку. Музыкальная группа готовилась выступить с минуты на минуту, поскольку сегодня была пятница. Тем не менее, нам удалось найти небольшой свободный диванчик и придвинуть к нему несколько стульев.

Снова я заметила, как Рейси наблюдает за Андре, пытаясь раскусить. Затем, казалось, она заглушила все чувства и натянула улыбку на лицо. Я видела, как она строила глазки парню за другим столиком, и вскоре их флирт продолжился.

Уже через несколько минут Дэлия и Эжени полностью погрузились в поиск парней, оставив нас с Андре наедине.

- Ты в порядке? - спросил он, придвинувшись и обняв меня за плечи, - Я в буквальном смысле ощутил, как останавливается сердце, когда увидел, что ты занырнула на ту улочку. Я здесь лишь пару месяцев, но даже мне известно, что не следует бродить по темным узким улицам Нового Орлеана.

Замедленная реакция на ограбление внезапно нахлынула на меня, и, задрожав, я сильно прижалась к нему.

- Я знаю, - сказала я, - Мы не собирались. Мы дразнили Дэлию насчет кое-чего, а она просто указала на ту улочку, и мы свернули на нее, не придавая значения. Я проходила по ней миллион раз, чтобы срезать путь, - правда не в преддверии ночи.

Андре прижался губами к моим волосам:

- Как вы сбежали от него? Я видел, как он упал, а потом вы бросились наутек.

Что мне было сказать? Что мы с Рейси ведьмы и сломили его заклинаниями? Ну уж нет.

- Дэлия ударила его сумочкой, - ответила я, улыбаясь от этого воспоминания. - Он повалился, словно бык. Похоже, она носит с собой свинцовые слитки.

Андре засмеялся:

- Он пожалеет, что столкнулся с вами, - это точно.

Я кивнула, начиная испытывать самодовольство оттого, как мы справились с этим подонком.

- Теперь он подумает дважды, прежде чем снова напасть на одиноких девушек.

Я заглянула в глаза Андре, и моя улыбка исчезла. Я тонула в них так быстро, так без остатка. Я потянулась и нежно прикоснулась к его губам.

- Я рада, что ты получил мое сообщение встретиться здесь, - произнесла я, - Я скучала по тебе вчера.

- Что случилось? Я надеялся увидеть тебя.

Я колебалась.

Ох, весь мой мир перевернулась с ног на голову - вот, что случилось. Внезапно объяснять Андре подробности о Таис и моем прошлом - показалось слишком сложно. Нужно было придумать способ рассказать это, не упоминая о ведьмах.

В один прекрасный день он обо всем узнает. В один прекрасный день - скоро. Но не сегодня.

- Школа, а потом бабуле понадобилось, чтобы я была дома.

- Точно всё хорошо? - спросил он, отодвигая волосы с моего лица.

Его палец заскользил по моей щеке, затем шее, ключице... Чуть-чуть проник под мою черную кружевную кофточку, и я опять задрожала - но не от страха.

Я пожала плечами:

- Просто семейные дела.

Чрезвычайные, поразительные семейные дела... Я опустила руки на его твердые, теплые плечи и застенчиво улыбнулась:

- Когда останемся наедине?

Внезапный интерес вспыхнул в его глазах, и он наградил меня взглядом хищника, от которого крылья бабочки запорхали в груди.

Обычно это я была хищницей с парнями. Иногда я давала им сыграть роль нападающего, но в действительности - это всегда была я. Так мне нравилось. Теперь, с Андре, я понимала, насколько возбуждающе для него было завоевать меня.

Он наклонился поцеловать меня, и я улыбнулась. Я обхватила его темноволосую голову руками и притянула его к себе. Он прижал меня спиной к дивану, и я отчаянно захотела быть настолько могущественной ведьмой, чтобы скрестить руки, моргнуть два раза и отправить нас в какое-нибудь другое место.

Я хотела избавиться от его рубашки, чтобы почувствовать на себе твердую грудь. Я хотела наблюдать за выражением его лица, когда он увидит меня обнаженной. Наши поцелуи были такими страстными и глубокими, что мое тело таяло, изнемогая от жажды слиться с ним, сблизиться настолько, насколько это возможно.

Клуб вокруг нас исчезал, в то время как я прижимала его к себе, как можно сильнее. Смутно до меня доносились первые ноты, пока местная музыкальная группа разогревалась, но, по большому счету, всё, что я слышала - это сердце Андре, тяжело бьющееся рядом с моим.

Кровь мчалась по венам, а каждая клеточка моего тела стала более живой, более чувствительной, более настроенной на него, чем когда-либо раньше.

Я откинула голову назад, пьянея от вида его полузакрытых, сверкающих надо мной, глаз.

- Что? - промурлыкал он.

- Поехали к тебе, - хриплым голосом отчеканила я.

Я сглотнула в попытке восстановить дыхание, в то время как смысл моих слов доходил до его мозга. Он кивнул и сел прямо, притягивая меня к себе.

- Клио! - Я моргнула, все еще находясь в полубессознательном состоянии, и посмотрела на Рейси, опустившуюся на колени рядом с нашим диванчиком.

Она держала в руке какой-то напиток, а изо рта торчал стебель от вишенки.

- Уже без пятнадцати одиннадцать, - резонно заявила она, постучав по часам.

Потребовалась секунда, чтобы ее слова проникли в мой пылающий от страсти, съехавший с катушек разум.

- Как? Еще нет..., - воскликнула я, словно отрицание этого факта могло изменить ситуацию.

Рейси наградила меня терпеливым взглядом, даже не посмотрев на Андре. Она никогда не вела себя так раньше ни с одним из моих парней. Ну, хотя, она терпеть не могла Джейсона Фишера, но он был придурком.

- Без пятнадцати одиннадцать, - проговорила она медленно и отчетливо, стараясь, чтобы эта фраза не прозвучала перед этим сексуальным парнем, будто речь идет о комендантском часе.

Настоящая подруга.

Что бабуля со мной сделает, если я опоздаю? Что будет, если я не выполню обязанность ближе к одиннадцати сорваться домой откуда угодно? Я размышляла над этим, выпрямившись и попивая мохито.

Обычно, у меня было не слишком строго с комендантскими часами. Но стоило проигнорировать редкую бабушкину просьбу придти домой к определенному времени - она не слишком-то радовалась.

От мрачных воспоминаний тонны работы по дому я нахмурилась. Тем более теперь, когда она и так ужасно напряжена из-за проклятья близнецов и тому подобного? Ничем хорошим это не светит.

- Я должна идти, - резко сказала я, заглотив остатки своего напитка.

- Нет, - отговаривал Андре. Теплой ладонью он провел по моему обнаженному плечу, создавая легкие возбуждающие вибрации. - Останься. Я отвезу тебя домой позже.

- Я пошла за Дэлией и Эжени, - сообщила Рейси, вставая, - Вернусь через минуту. - «За тобой» - остались не произнесенными слова.

Я обвела V-образную впадинку на его теплой загорелой коже под воротничком.

- Мне правда надо идти. Моя бабушка ждет меня пораньше сегодня. Я обещала ей.

- Позвони ей, - предложил Андре, его пальцы соблазнительно ласкали мою кожу, отчего дрожь пробегала по спине. - Объясни. Скажи ей, что встретишься с ней дома в целости и сохранности в ближайшее время. Просто не сейчас.

Я вздохнула, в то время как Рейси вернулась и встала рядом со мной, едва не топая ногой.

- Они готовы? - спросила я, чтобы потянуть время.

- Их подвезет Сьюзан Солтбьер, - ответила Рейси.

Вот почему она хотела уехать со мной пораньше - чтоб я не улизнула, пока она за рулем.

Я обдумывала всё это, пока Андре ласкал рукой мою талию между кофточкой и камуфляжной юбкой-карго.

- Может, Андре подвезет меня домой? - медленно проговорила я, и Плохая Девочка Клио яростно закивала за моим плечом.

- Может, твоя бабушка насадит твою голову на столб у вас во дворе? - заявила Рейси, скрестив руки на груди.

Я прикусила губу. Конечно, она была права. Мне повезет, если тот столб хотя бы отмоют.

«Давай же, пока окончательно не превратилась в слабачку» - твердо сказала я себе, и Хорошая Девочка Клио вздохнула с облегчением.

Используя каждую частичку своей силы воли, я отстранилась от разгоряченного Андре, предвещавшего невероятное удовольствие, и поднялась на ноги.

- Серьезно? - воскликнул Андре, и мои колени чуть не подогнулись.

Я безмолвно кивнула. Уходя вопреки всем своим желаниям. Рейси достала из сумочки ключи от машины и побренчала ими.

Андре поднялся, а я залюбовалась его ростом: как минимум на шесть дюймов (~15 см) выше меня.

- Я провожу вас до автомобиля, - сказал он, проведя рукой по волосам, выглядя беспечным, но в то же время галантным.

- Ой, не стоит..., - начала Рейси.

Но Андре перебил ее:

- Нет уж. Вас чуть не ограбили недавно - я провожу вас до машины.

На мгновение они с Рейси сцепились взглядом, затем она кивнула и резко развернулась спиной.

Я улыбнулась Андре и обняла его за талию, когда мы двинулись через шумную площадку бара.

- Мой герой, - сказала я, и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Он улыбнулся и поцеловал меня в ответ, а я смаковала каждую секунду, что мы имели, до тех пор пока не дошли до авто мамы Рейси.

- Позвони мне, - сказал он, когда я садилась в машину.

Я кивнула и поцеловала его руку, которой он оперся на дверь автомобиля.

Он улыбнулся, изобразив губами несколько воздушных поцелуев, затем развернулся и пошел в другую сторону, вниз по улице, один в ночи.

Я вздохнула:

- Ты права, Рейси. Ты мое спасение. Я благодарна тебе и снимаю шляпу перед твоим исключительно развитым чувством долга.

- Чертовски права! - сказала Рейси и завела мотор.

***

Дело не из приятных.

- Неужели ты правда думала, что это сойдет тебе с рук? - голос Дедала звучал резко.

- Ой, Дедал, - произнесла Петра, - Лучше разберись в себе.

Она проигнорировала его гневный взгляд и прошла к небольшой барной стойке. Достав бутылку родниковой воды, Петра посмотрела в высокое французского стиля окно на людей, проходящих внизу по улице.

Воздух сегодня был насыщенный, насыщенный и влажный. Она оставила Клио дома изучать урок по «Основам магии металлов».

Вчера Клио опоздала лишь на десять минут, но Петра не сомневалась насчет того, что был у нее какой-то секрет. Хоть Рейси и привезла ее домой - вероятно, они проболтались вместе весь вечер.

Петра старалась контролировать свою напряженность. Она избаловала Клио и теперь пожинает плоды.

Петра терпеть не могла секретов. Почти всю жизнь она была окружена ими. В то же время после всего понятия не имела, как жить без тайн.

- Петра!

Петра подняла глаза и увидела идущую навстречу Уиду с распростертыми объятиями. Петре показалось, что молодая женщина выглядит немного натянутой. Слегка напряженной. Да уж, это дело не из приятных.

Они обнялись, и Петра удивилась, как давно они не виделись. Хотя не так уж и давно. Петра отстранилась, чтобы взглянуть на Уиду, и погладила рукой нежную цвета кофе щеку.

- В последний раз, когда мы встречались, у тебя были французские косички с бусинами, - сказала Петра, улыбаясь.

Уида похлопала свои коротко подстриженные пышные волосы в стиле афро:

Так удобнее. Подожди, ты еще не видела Ричарда.

Взгляд Петры заострился:

- Как он?

Уида задумчиво кивнула:

- Хорошо, - ответила она, но Петра почувствовала ее неуверенность.

Зазвенел домофон, и Жюль кого-то впустил.

Через секунду в дверь вошли Софи и Манон.

Софи, как всегда, прекрасно выглядела: идеальная кожа и огромные карие глаза. А Манон до сих пор сохранила свою девичью привлекательность: светлые блондинистые кудри, темные глаза, стройная фигура на грани полового созревания.

- Мои дорогие, - Петра обняла их по очереди. - Всё еще в школе? - подразнила она Софи.

Софи покраснела и кивнула.

- На этот раз - история искусств, - сказала Манон, - Впрочем, она обещала, что мы поедем в Ривьеру за обновками.

- Ты выглядишь прекрасно, милая, - нежно сказала Петра Манон.

Вероятно, Манон и Ричарду приходится сложнее, чем кому-либо. Петра понимала, как сильно они хотели, чтобы всё было по-другому. Манон улыбнулась и пожала плечами.

Она прошла к небольшому дивану и села, устроив красивые ноги на журнальном столике перед собой. Петра заметила, как вздрогнул Дедал.

- Так-так, неужели это в самом деле то самое «воссоединение»? - сухой голос Ричарда прорезал воздух.

Петра обернулась, чтобы взглянуть на него.

Уида весело объявила:

- Теперь он гот.

Петра обхватила Ричарда, крепко обнимая его твердое тело, ощущая его напряженность.

Какое-то мгновение он держался зажатым, а затем, казалось, против воли расслабился, положив на нее свои руки в резком, сильном объятии.

Когда она заглянула в его карие глаза, то, как обычно, увидела боль.

- Ты скрыла это от нас, - произнес он на одном дыхании так, чтобы только она могла слышать.

Она печально кивнула:

- Я должна была, солнышко, я...

- Да-да, - Ричард высвободился и пошел налить себе немного виски со льдом.

Значит, он снова выпивает. Петра задумалась, как долго это уже продолжается, и осмотрела помещение.

- Где Клэр? Марсель? Кого еще не хватает? И наш любимый шалопай? - сухо спросила она.

Акселль ухмыльнулась, проведя пальцем по поверхности своего бокала с вином.

- Его нет, - сказала она, - Пробивается через местных жителей, без сомнения.

- Мы можем начать без него, - вмешался Дедал, - В любом случае он в курсе. А Клэр с Марселем уже в пути. Петра, мы знаем насчет близнецов. Знаем, что ты скрывала всё это от нас семнадцать лет. Что можешь сказать в свое оправдание?

Это говорило уязвленное самолюбие Дедала: он был крайне оскорблен, что она ничего ему не сказала. Петра была уверена, что если бы он единственный был поставлен в известность, то сохранил бы этот секрет от остальных ради благой цели.

- Я поступила так, как считала наилучшим, - спокойно сказала Петра, - Я уважала последнее желание Клеменс, я уважала желания отца близняшек. И вообще, мне и в голову не приходило всё это, - она взмахнула рукой, имея в виду весь этот Дедаловский план, - Потомки рода Сериз всегда были моей ответственностью - и никто из вас не предложил взять на себя это бремя. С чего я стала бы грузить вас проблемами этих сироток, если раньше они вас не волновали?

Она пожала плечами, говоря чрезвычайно убедительно.

- Но ведь, несомненно, значение близнецов ты должна была осознавать! - холодно заявил Дедал. – Сколько лет тому назад мы стали думать о возможности совершения ритуала?! Ритуала, которого жаждал каждый из нас в то или иное время...

- Не каждый из нас, Дедал, - прервала его Петра, - И, честно говоря, после того, как я наблюдала кровавую смерть Клеменс, и смерти других потомков Сериз, неожиданное вовлечение ее детей в твой грандиозный план никогда меня не интересовало.

Голос Петры граничил со сталью.

Дедал пытался усилить свое воздействие, но она вот-вот проведет черту, за которую ему не выйти.

- Я осталась с двумя новорожденным на руках, сиротами без матери. Отец которых понятия не имел о происхождении Клеменс и о том, кто я. Ее смерть разбила его сердце, оставив его едва способным биться. Он чувствовал, что способен вырастить лишь одного ребенка, если и способен, и умолял меня позаботиться о другом. Мы годами поддерживали связь, но постепенно наши письма становились всё реже и реже, а потом он переехал, не оставив адреса. Несколько лет я ничего не знала о местонахождении Таис.

Петра понимала, что остальные наблюдают стычку, переводя взгляд с одного на другого, словно следя за теннисным матчем.

Некоторые соглашались с Дедалом - некоторые с ней, но, в первую очередь, каждый из присутствующих здесь ведьм и ведьмаков по-настоящему доверял только самому себе.

- Всё это в прошлом, и, как бы то ни было, до настоящего момента близнецы не играли особой роли, - сказала Уида, - Вопрос в том, что происходит сейчас?

Дедал демонстративно встал перед мраморным камином в позе, которую Петра расценила заранее заготовленной и наигранной.

В самом деле, неужели он думает, что все купятся на эту игру? Разве он не понимает, что эти годы навсегда унесли за собой их невинность? Никто из них больше не сможет смотреть на мир свежим взглядом, принимать что-либо за чистую монету, по-настоящему открыться.

Даже Софи и Жюль, которые всегда были самыми доверчивыми из них.

- Что происходит сейчас - так это наша усердная работа над проведением совместного ритуала, - высокопарно возвестил Дедал, - Жюля, Ричарда и моя. А теперь, когда все вы здесь, мы сможем действовать быстрее, с вашей помощью.

Петра вложила сомнение и чуточку презрения в свой тон:

- Ритуала? Господи, Дедал, это и есть смысл твоего существования? До сих пор не придумал ничего нового?

Дедал выдерживал спокойствие на лице, но Петра уловила мгновенную вспышку гнева в его глазах. Ей стало интересно, увидел ли это еще кто-нибудь.

- Естественно, Петра, - сказал он, - В этой жизни ты не единственная, кто преследует свои интересы и достигает поставленные цели. Но да, несмотря на все мои дела и совершенные сделки, гонку за всевозможными жизненными экспериментами, всегда был один огромный интерес... вернуть прошлое, так сказать. Некоторые из вас, вероятно, выбросили это желание из головы. Некоторые, вероятно, не согласны с тем, как отчаянно я чувствую, что это необходимо. Но, на мой взгляд, да, ритуал обязателен! Я никогда не терял надежду, ни разу не выпускал из виду эту цель.

«Он каждого ухитрится заставить выглядеть заблуждающимся и недальновидным» - сухо признала про себя Петра, - «Кроме самого себя».

- Ради какого итога, Дедал? - спросила она, приподняв одну бровь.

- Любого, на который мы согласны, - парировал он, - В этом вся прелесть. Совершив один этот ритуал, мы сможем достигнуть любых личных целей, которые у нас есть. Но что еще важнее, мы сможем вернуть сокровище, которое давным-давно потеряли - то бесценное, что досталось от наших предков. Сохраняло нашу семью. В этом сокровище - наш дар, наш Круг, бесконечная сила, и оно наше по праву. Уверен, на самом деле вы ведь не собирались расстаться с ним навечно? Неужто оно так мало значит для тебя, Петра? После всего?

Петра быстро осмотрела комнату. Его слова заставили людей задуматься, возможно, породили почву для новых желаний, которые, как она полагала, исчезли навсегда много времени тому назад.

- Всё это стало возможно снова, - продолжил он, - Теперь, когда мы знаем, что в роду Сериз появились близнецы. Они станут двенадцатым и тринадцатым членами: завершат Круг. Хотя это не единственное, отчего всё зависит... - Он жестом указал на Жюля с Ричардом, - Мы с Жюлем пытаемся установить точное местонахождение источника. Земля изменилась. Ричард работает над ритуалом. Может быть, Софи с Манон помогут ему. У Акселль есть четыре чаши. - Акселль кивнула. - У Уиды есть тот самый пузырек с водой. - Дедал намеренно встретился с Петрой взглядом. - А у тебя есть близнецы. Если всё это соединить воедино...

То полагаю, близнецы будут в безопасности? - с серьезным видом перебила его Петра, - Никто из вас не причинит им никакого вреда?

Конечно нет! – в шоке воскликнула Уида, но она не была тем, кого Петра имела в виду.

- Девочки - в полной безопасности, - заверил Дедал, неодобрительно нахмурившись, - В конце концов, мы по-настоящему нуждаемся в них.

Петра кивнула, не взглянув в глаза никому из них. Какое-то чувство возрастало внутри нее, в котором она распознала панику.

Без колебаний она подавила его. «Еще не время паниковать» - твердила она себе. «Ведь Клэр такая ненадежная и всегда терпеть не могла Дедала. Потом Марсель... Марсель - крепкий орешек. Нет. Нет причин паниковать. Еще нет».

И пока время для паники не пришло, она придумает план, как спасти близнецов, чтобы уберечь их от такого использования - в ритуале, который, определенно, может убить одну из них.

***

Таис.

- Я боялся, что ты больше не придешь, - сказал Люк, не глядя на меня.

Мы направлялись к набережной реки по широкой лестнице, ведущей к дощатому настилу для прогулок на пляже.

Перед этим, когда я пришла в сад, он ждал меня, прислонившись спиной к обвитой стеблями стене, закрыв глаза.

Я приблизилась, а его дыхание казалось таким глубоким и регулярным, что я подумала, не заснул ли он. Но затем его глаза медленно открылись, встретившись с моими.

Он не улыбнулся, а я, подойдя, почувствовала нахлынувшую на него тревожность. Я села рядом, не прикасаясь и не говоря ни слова.

В конце концов, он встал, протянул руку и сказал:

- Пошли.

Я понятия не имела, куда он меня ведет, но мне было всё равно.

И вот теперь мы идем к реке. Я чувствовала запах воды и слышала, как буксиры толкают баржи вниз по течению. Мы поднялись вверх по ступенькам и до конца прошли по деревянному тротуару, избегая фотографирующих друг друга туристов на фоне могучей Миссисипи.

Люк вел меня туда, где от набережной оставались лишь подстриженная трава и раздавленные серые ракушки. Мы шли, пока поблизости никого не осталось.

Французский Квартал остался позади, а впереди растекалась река, почти в милю (1853 м) шириной.

Мы сели на траву, скрестив ноги, не касаясь друг друга, не разговаривая – наблюдая за уходящим днем. Стало смеркаться, когда он заговорил.

- Я боялся, ты больше не придешь, - Он вырвал из земли длинный пучок травы и начал раздирать его по чуть-чуть.

- Ты знал, что я приду.

Затем он повернулся ко мне, глаза точно того же цвета, что темнеющее небо. Потянувшись, он взял мою руку, сплетая наши пальцы друг с другом.

- Ты самый успокаивающий человек из всех, кого я когда-либо знал, - тихо произнес он, - Ты обладаешь безмятежностью, способностью просто быть, не желая и не требуя ничего взамен. Это… поразительно. Когда я с тобой, то действительно чувствую себя практически умиротворенным. - Он издал короткий смешок, - Если б ты знала меня лучше, то поняла бы, насколько это удивительно.

Я чувствовала себя так же с ним.

- Люк, - сказала я.

Вопрос вертелся в моей голове с того самого вечера, когда он поцеловал меня в саду, ошеломив до глубины души. Ничего из случившегося с тех пор не умаляло того, как сильно он тронул меня.

- Что является тем, чего ты от меня хочешь, и что именно предлагаешь взамен?

Создалось впечатление, что его глаза потемнели, хотя, возможно, просто показалось.

Огромное облако вдруг нависло над нами, словно сам Бог застелил постельное покрывало.

- Я не насмехаюсь над тобой, - сказала я, - Я правда хочу знать.

- Я знаю, - его пальцы поглаживали мою руку, пока он думал, - Если бы ты спросила меня несколько дней тому назад, я бы дал один единственный ответ. Теперь, я не знаю.

Я улыбнулась, заинтригованная.

- Что бы ты ответил?

Он бросил на меня озорной взгляд, сделавший его прекрасное лицо сногсшибательным.

- Я бы сказал, что хочу забраться тебе в трусики, и предлагаю тебе взамен возможность забраться в мои.

Я отдернула свою руку назад.

- Люк!

Он засмеялся, а мне отчаянно захотелось его поцеловать.

Я моргнула, шокированная этой мыслью, которая вообще-то мне не свойственна. Но также я ощутила и злость, словно от потребности запечатлеть тот факт, что он принадлежит мне.

Я покраснела, а Люк не понимал.

- Неужели я шокировал тебя? - подразнил он, - В самом деле, разве ты не потеряла счет бесчисленным парням, которые тебе это говорили?

Я ответила ему серьезно:

- Нет, вовсе нет. Понимаешь, парни всегда знали, что я скажу «нет», и поэтому они, ну, перестали спрашивать.

Он затих, исследуя мое лицо глазами.

До меня дошло, что за информацию я только что раскрыла, и, уязвленная до смерти, я молча застонала: «О, Господи, Таис, просто разболтай ему все постыдные вещи, о которых думаешь».

- Таис… - он говорил крайне потрясенно, но также в его голосе слышалось что-то еще, чего я не могла распознать.

Я задыхалась от смущения. Мне хотелось воспламениться прямо здесь, просто вспыхнуть миллионами искр и раствориться в облаке дыма. Я закрыла лицо руками.

- Ты же не хочешь сказать, что…

- Я не желаю об этом разговаривать! - Не глядя, я лягнула его ногой. Мои шлёпки слетели, и он схватил мою босую ногу, удерживая.

- Таис, - продолжал Люк, с бархатной решимостью в голосе. Он ждал - терпеливый, как само время - собираясь просидеть так, пока я не отвечу. - Таис. Ты хочешь сказать, что ни разу не сказала «да»? Никому?

Он наклонился ближе, голос звучал слаще меда, дыхание слегка щекотало кожу.

Я сжала зубы, прижавшись лицом к согнутым коленям, пытаясь сделаться как можно меньше, чтобы исчезнуть. Если повезет.

Люк положил одну руку мне на плечо, а другую – на мое колено и надавил, словно я была капканом для медведя, который он разжимал.

Он был гораздо сильнее меня, и, уже не в первый раз, я пожалела о том, что не имею стального брюшного пресса. В следующий момент я лежала на траве, и удивительно прохладный дождик, пахнущий ветерком, моросил по моей разгоряченной коже.

Люк пригвоздил мои ноги к земле своей ногой, чтобы я не могла снова свернуться калачиком, и я всем телом ощутила его давление.

- Зачем тебе надо это знать? - выдохнула я, бессмысленно оттягивая время, но не было способа скрыться.

- О, мне очень интересно, Таис, - шепнул он мне на ушко, - Очень, очень интересно.

Я хотела умереть. Я хотела, чтобы он поцеловал меня, я хотела…

А Люк всё ждал - он прождал весь вечер, не собираясь никуда уходить. Я не знала, сколько сейчас времени и когда вернется Акселль – она ушла сразу после ужина и уж точно не посвятила меня в свои планы. Я почувствовала, как на лоб упала капля дождя.

Время истекало.

- Ну, раз тебе так надо знать, - произнесла я приглушенным, болезненно сдавленным голосом, - То да, я не сказала «да». Теперь счастлив?

Я ощутила его улыбку.

Он прикоснулся губами к моим рукам там, где они закрывали лицо, поцеловав каждый пальчик.

- Еще нет, - произнес он дразня. Я застонала и убрала руки, чтобы сердито зыркнуть на него.

Но его лицо, смотрящее на меня сверху вниз, стало серьезным.

- Чего ты стыдишься? Это прекрасно - сохранить себя. Не растратить свою красоту, свой дар, на глупых прыщавых мальчишек, которые этого не оценят.

Он звучал крайне старомодно, и я смотрела на него, озадаченная.

- Я не хотел смущать тебя, - сказал он, аккуратно отодвигая мои волосы.

Следующая упавшая на меня капля предвещала приятный теплый дождь, нежный, как дуновение ветерка, едва интенсивнее, чем морось.

Он создавал маленькие-маленькие бриллиантики на волосах Люка и придавал его коже потрясающее сияние в темноте.

- Я просто удивлен. Трудно поверить, что кто-то, настолько красивый, как ты, не подвергся давлению отдаться кому-либо.

- Я подвергалась, - сухо сказала я, вспомнив ночь, когда предшественник Чада - Трэвис Гаммель в буквальном смысле выпнул меня из своей машины и вынудил возвращаться домой в ночное время пешком за то, что не занялась с ним сексом. Ублюдок, я до сих пор была в ярости на него.

- Что тебя остановило? - мягко спросил Люк, - И только не говори, что никогда не хотела. Я чувствую, как страсть струится по твоей кожей. Ты создана из желания.

Люк умел говорить романтичные вещи так, что они звучали абсолютно естественно и искренне, несмотря на то, что, будь они произнесены любым другим ртом, то прозвучали бы глупо и наигранно.

И он был прав, я хотела. Иногда так сильно, что практически сходила с ума. Но ни разу настолько, чтобы по-настоящему решиться и сделать это.

Теперь я пожала плечами.

- Не встретила «того самого» парня, - сказала я.

Одна темная бровь взмыла вверх, предоставляя мне прекрасную возможность продолжить: «До тебя».

Но я не продолжила – просто не могла.

Через секунду Люк наклонился и покрыл легкими поцелуями мои скулы, отчего глаза мои закрылись, а кости обмякли.

- Думаю, ты-то уж сказал «да» миллиону девчонок, - произнесла я и сглотнула, когда внезапно жало ядовитой ревности кольнуло меня так сильно, что я чуть не задохнулась. При мысли о нем с кем-то другим я едва не расплакалась.

В течение долгого времени он всматривался в мои глаза, а потом сел, оставив меня мерзнуть.

Я поняла, что наша одежда промокла от дождика, и почувствовала, как множество крошечных капелек скатываются, объединяясь в одну, вниз по моей шее.

Рубашка Люка стала прозрачной, облепив его кожу. Я ощущала себя оскорбленной и неуклюжей, как какая-то глупая старшеклассница. Которой, впрочем, я и была.

Он снова повернулся ко мне с выражением легкого сожаления на лице.

- Не миллиону, - сказал он почти грустно, - А множеству. И до настоящего момента я никогда не хотел, чтобы это было иначе. Но ты, Таис... - Он опять опустился, опершись на локоть рядом со мной, - Впервые в жизни я хочу, чтобы ни о ком другом, кроме тебя, в моей памяти не осталось и следа.

Я прослезилась, в той изысканной манере, что свойственна всем женщинам мира. В этот момент я осознала, что люблю его, и, что более пугающе – я почувствовала, что он любит меня.

В следующее мгновение он меня целовал, целовал мои слезы на глазах, омытое дождем лицо, рот. Я гладила его по мокрой рубашке, ощущая тепло кожи под одеждой.

Наши ноги перепутались, и впервые в жизни ни одного тревожного сигнала не звучало в моей голове, ни одного предупреждения с призывом убираться отсюда.

В моих мыслях царила умиротворяющая тишина, согласие.

Теплый, нежный дождик покрапывал по нам, создавая ощущение невидимости, интимности, единения с природой. Строчка из старой песни всплыла в моем подсознании, и, если бы я была настоящей ведьмой, то позволила бы ей проникнуть в разум Люка - чистая душевная и вечная мелодия. Она гласила: «Я вся для тебя, и телом и душой».

***

Клио.

Я зевнула, потянулась, расплывшись в улыбке, прокручивая в уме сны прошедшей ночи. Мне снился Андре: его лицо, когда он наклоняется меня поцеловать. Я практически ощущала его в своих объятиях, его тело, его силу.

Он был совершенством. Тот факт, что пришлось покинуть его в пятницу вечером, меня убивал. Может, сегодня я смогу сбежать и нам удастся наверстать упущенное...

Но сначала завтрак, я уже чувствовала превосходный кофейный аромат.

Я перекатилась через кровать и спустила на пол ноги.

Бабушкину спальню отделял от моей короткий коридор, который вел к лестнице в ванную.

Наш дом носил название «Горбун с пулевым отверстием». Можно встать перед входом, выстрелить, а пуля вылетит через заднюю дверь, ничего не задев на своем пути, ни одно из четырех помещений. А горбун он был потому, что над четырьмя помещениями находились две спальни. Такое количество спален - одна из главных причин моей ненависти к самой идее переселения сюда Таис. Хотя были и другие причины…

Заглянув в бабушкину комнату, я обнаружила ее стоящей перед кроватью. Полностью одетую, что было необычно. Воскресенье - день нашего традиционного безделья, с затяжным началом. Я вошла и в изумлении остановилась.

Бабуля укладывала чемодан, раскрытый на ее постели. Кью-Тип попытался в него залезть и занять превосходное спальное место, но бабуля его вытащила.

- Доброе утро, милая, - жизнерадостно произнесла она, едва бросив на меня взгляд.

- Что ты делаешь?

- Упаковываю вещи. Кофе ждет внизу, но ты должна позавтракать.

- Какие вещи? Мы куда-то едем?

Нервные усики защекотали в желудке. Бабуля вела себя странно с тех пор, как узнала насчет Таис.

- Не ты - только я, - сказала она, сворачивая индийский хлопковый топ. Она снова достала Кью-Типа из чемодана и уложила в него топ.

- Что происходит?

Спокойные серо-голубые бабушкины глаза внимательно взглянули на меня.

- Мне нужно уехать на время. Не знаю, как надолго. Пока меня не будет, ты должна быть чрезвычайно осторожной, полностью начеку. Не доверяй ничему и никому. Если кто-нибудь пришлет тебе сообщение и заявит, что оно от меня - не верь. В случае надобности я сама свяжусь с тобой - и сделаю это напрямую.

Моя челюсть отпала.

- Куда ты собираешься? В чем дело?

- Мне необходимо позаботиться кое о чем, - ответила она.

Я заметила, что она собрала несколько принадлежностей для сотворения заклинаний: кристаллы, миниатюрные свечи, основные масла, ее медные браслеты. Всё это она сложила в бархатную фиолетовую сумку, завязав ее на шнурок.

- Завтра понедельник, - сказала она, - Я рассчитываю, что ты будешь ходить в школу на этой неделе, завершишь изучение теории металлов, которую мы начали, и посетишь свою наставницу в этом семестре Мелису Хоккрафт во вторник.

- Ты не вернешься во вторник?

- Я не уверена, - сказала она, - Надеюсь, но не уверена. Тем не менее, если я не вернусь в среду, то на этот случай я оставила для тебя письмо в шкафу в кабинете. - Она одарила меня сухой, понимающей улыбкой. - Не трать свои силы впустую, пытаясь открыть его до среды. Я наложила чары, чтобы ты этого не смогла. Но с наступлением среды, если я не вернусь, ты прочтешь его и последуешь изложенным в нем инструкциям. Понятно?

- Думаю, да, - неуверенно произнесла я.

Я так и не рассказала бабушке об инциденте с ножом позапрошлым вечером, поскольку не хотела, чтобы она запретила мне гулять по вечерам с друзьями и всё такое.

Но сейчас, вместе со всеми загадочными бабулиными предупреждениями и инструкциями, испытанный тогда ужас нахлынул вновь. Я не хотела, чтобы она уходила так.

Хотя. В моем распоряжении останется дом. Андре сможет приехать. А паника как раз и есть то самое, что уж я точно не буду чувствовать, если он будет здесь.

Бабуля подошла и обняла меня за плечи. Пристально глядя мне в глаза, она сказала:

- Ты будешь в порядке, Клио. Тебе семнадцать, и на дом наложено несколько уровней защиты. Просто будь начеку, каждый вечер перед сном обновляй защитные чары, и всё будет хорошо. - Она склонила голову набок, задумавшись. - Хочешь, я попрошу родителей Рейси, чтобы ты пожила у них несколько дней?

- Давай я попробую пожить одна, - сказала я, - И если у меня совсем крышу снесет, тогда поеду к Рейси.

- Договорились, - бабуля в последний раз вытащила Кью-Типа и закрыла чемодан.

Я спустилась за ней по ступенькам, до сих пор в своей длинной ночной рубашке, ощущая нарастающее возбуждение: целый дом будет в моем распоряжении!

И все-таки ситуация омрачалась беспокойством о том, какие такие заботы собиралась взять на себя бабуля.

Перед выходом бабуля поставила чемодан, и мы обнялись.

Меня охватило внезапное, беспричинное чувство страха, что это последний раз, когда я ее вижу и обнимаю, и что с этого момента я останусь сама по себе. Мои глаза обильно наполнились слезами, и я сморгнула их.

«Всё в порядке» - повторяла я себе слова бабули, «Я буду в порядке, она вернется. Я проведу классные безнадзорные мини-каникулы, а потом она вернется, и наши жизни снова войдут в прежнее русло. Я уверена».

***

- Ну, это странно, - нахмурившись, прокомментировала Рейси.

Мы встретились с ней в «Ботанике» после обеда. Утро после бабушкиного отъезда тянулось поразительно долго и тихо. Я позвонила Рейси и отправила сообщение Андре. Похоже, он никогда не отвечает на телефон.

- И она не сказала, куда собирается или зачем?

- Неа. Она уехала из города - точно не по работе или типа того.

Работая акушеркой, бабушка могла внезапно сорваться посреди ночи, но это всегда происходило в черте города.

- Это странно, немного пугающе, хотя есть и плюсы, - я многозначительно взглянула на Рейси.

Ее брови взмыли вверх.

- Например? - спросила она тоном, полным надежды.

- Вечеринка, для начинающих, - ответила я, - Сплошная фиеста. Всевозможная расслабуха. - Я несдержанно взмахнула рукой, - Самодельные коктейли. Забавная магия, в зависимости от того, кого мы пригласим. Необузданный подростковый хаос.

Лицо Рейси оживилось, когда различные варианты замелькали в ее уме:

- Детка! Как много людей ты хочешь позвать?

- Достаточно, чтобы повеселиться. Но не слишком, чтобы соседи не вызвали копов.

- Отлично. Давай-ка составим список, - сказала Рейси, достав ручку из сумочки.

Я ухмыльнулась. Рейси вечно помешана на списках.

- Состав девчонок, как всегда, полагаю, - сказала она, деловито записывая, - И парней. Я опрошу Делию, Крис и Эжени - для предложений.

- Ок’ей.

- И сделаем маргариту, - предложила я, - Ах, да! Я наложу рассеивающее заклинание на дом, чтобы люди на улице не слышали шума изнутри! Тогда мы сможем врубить музыку погромче!

- Гениально! - восторженно одобрила Рейси, записывая дальше. - А что насчет закусок?

В этот момент моя расшитая сумочка завибрировала на столе. Рейси резко подняла глаза.

- Твоя сумочка трезвонит, - быстро возвестила она, пока я рылась, чтобы найти телефон.

На его маленьком экране высветился неопределенный номер. Я нажала кнопку, чтобы ответить.

- Алло?

- Привет, малышка, - от голоса Андре мою кожу защекотало, - Я получил твое сообщение. Что случилось? Думаешь, мы сможем встретиться сегодня?

- О, да, - с чувством произнесла я.

Улыбаясь во весь рот, я откинулась на спинку стула, стараясь не обращать внимания притворно равнодушное выражение лица Рейси.

- Я очень даже смогу встретиться с тобой сегодня. По правде говоря, я устраиваю вечеринку. Ты, я и четыре десятка самых близких друзей. Придешь?

- К тебе домой? - Андре говорил удивленно, ведь я ни разу не приглашала его сюда.

- Ага, - я оставила ему адрес и инструкции, как добраться.

Жилой микрорайон города не входит в сеть улиц, расположенных вдоль изгиба реки.

- Где-нибудь, в девять? И, может, останешься и поможешь после того, как все уйдут? - я практически дрожала от нетерпения.

- Помогу с чем? - Андре насторожился.

Я пожала плечами.

- Со всем, что понадобится. В конце концов, моя бабушка за городом, я сама себе предоставлена, и мне нужна любая помощь, какая только возможна, - я практически через трубку ощущала его растущий интерес.

- Твоя бабушка за городом? - переспросил он, - Как давно?

- С самого утра. Я даже не знала об этом, пока не увидела, как она пакует вещи. Ее не будет дня два, по меньшей мере.

Я заглушила всю неловкость из-за ее отсутствия. С ее возвращением, я как-нибудь выкручусь, когда придет время.

С минуту Андре молчал:

- То есть, твоя бабушка уехала из города, оставив тебя одну в доме?

- Угу, - я сделала глоток своего напитка, стараясь не издать прихлебывающих звуков в телефонную трубку.

- И ты, будучи примерной внучкой, которая приходит домой вовремя, как обещает, моментально используешь возможность удариться в загул...?

Я задумалась:

- Совершенно верно, да.

- И, скажи-ка, правильно ли я понимаю, крошка Клио, - продолжил он соблазнительным, чарующим тоном, - ты предлагаешь, чтобы я остался с тобой после того, как все уйдут, чтобы, мммм, помочь тебе... с чем-то?

Я еле дышала. В ту минуту, когда входная дверь закроется за последним гостем, я собиралась в клочья разодрать его одежду.

- Именно, - ухитрилась вымолвить я.

- Так, так, так, - сказал он голосом, от которого мое сердце пустилось в пляс. - Звучит, как супер-потрясающая идея. Я с удовольствием задержусь и помогу тебе со всем, чего ты захочешь.

Задействовав невообразимый самоконтроль, я сдержалась, чтобы не застонать.

- Класс, - произнесла я, пытаясь говорить собранно, - В любое время после девяти.

- Мне что-нибудь принести? Кроме себя самого?

- Ух, давай посмотрим, - я быстро задумалась, просматривая список Рейси, - Принесешь текилы для маргариты?

- С удовольствием.

Мои глаза медленно закрылись, и я сглотнула.

- Договорились, - сказала я, практически утратив дар речи. – Увидимся.

Я сбросила звонок и сделала несколько глубоких вдохов, словно восстанавливаясь после пробежки.

Сидя напротив, Рейси пристально наблюдала за мной через весь стол.

- Можешь не говорить, - сказала она, - Дай угадаю. Он по какому-то чудесному стечению обстоятельств собирается принять твое предложение!

Я вгляделась в свою подругу:

- Как он может не нравиться тебе?

Вот, теперь это прозвучало открыто.

Рейси отвела взгляд:

- Я никогда не говорила, что он мне не нравится. Просто... ... ... Ты слишком торопишься. Ты ведь даже не знаешь его.

- Раньше это нас не останавливало, - заметила я. С тех пор как нам стукнуло пятнадцать, мы с Рейси вертели «сильным» полом, как хотели. Это был первый раз, когда она подстрекала меня нажать на тормоз. - В чем дело?

Рейси выпрямилась на своем сиденье, выглядя смущенной.

- Не знаю, - призналась она, - Он как-то отличается ото всех остальных.

- Ага, - согласилась я, - Кардинально.

Казалось, Рейси всё еще колебалась:

- Не пойму, из-за чего именно... Но он вызывает во мне чувство.. осторожности.

Я смотрела на нее с любопытством. Может, Рейси испытывает к Андре сексуальное влечение? Вряд ли. Я бы заметила, если бы это было так. Тем не менее, по какой-то причине, у них друг с другом не срасталось.

Тем не менее, мне было не до этого.

- Понятно, - сказала я, переключаясь на тему вечеринки. - Покажи-ка твой список. Нам придется пройтись по магазинам.

***

Таис.

- Черт! Проклятье! Кошмар, ну, где они? - раздавался грохот.

Как способ просыпаться - это хуже, чем тревожный звон будильника, но лучше, чем ковш ледяной воды, опрокинутый на голову.

Рядом со мной во всё горло мяукал Майну, выглядя раздраженным, а я сонно моргала, глядя на часы. Десять утра. Видимо, после очередной беспокойной ночи я, наконец, погрузилась в сон.

Но что Акселль делает так подозрительно рано?

- Они же были здесь? - вопила она из гостиной.

Я натянула спортивные шорты и на автопилоте прошла в большую комнату. Акселль разодрала в клочья диванные подушки, разбросанные по полу. Стол опрокинут, корзина для розжига камина перевернута. Газеты, журналы, одежда валялись повсюду.

Короче говоря, здесь было похлеще, чем после крушения, и, догадайтесь, кто тот человек, который всё это приведет в порядок?

Всё еще крича, Акселль схватила мой французско-английский словарь и швырнула его через всё помещение. Он с силой врезался в противоположную стену, отчего я поняла, что дверь в секретную комнату распахнута настежь, словно поиск начался прямо оттуда и распространился на всю мирную территорию квартиры.

- Эй! - воскликнула я, поспешив поднять книгу, - Это мое!

Акселль взглянула на меня дикими глазами. Я ни разу не видела ее такой неопрятной - обычно она двигалась с плавной грацией кошки, ускоряясь лишь с единственной целью - решить, какие надеть туфли и с какой сумочкой.

Однако сейчас такое впечатление, что она не спала всю ночь, и даже привычный ее пучок шелковистых, блестящих волос сбился напрочь.

- В чем дело? - спросила я, - Что ты ищешь?

- Мои чаши! - вопила она, хватаясь за волосы, словно в попытке сохранить оставшуюся малейшую долю здравомыслия, - Семейные реликвии!

Я осмотрелась, стараясь вспомнить, видела ли что-нибудь подобное.

- Они серебряные или хрустальные или какие?

- Они деревянные! - безумно кричала Акселль, - Вырезанные из кипариса! Они бесценны! Ну, по личным причинам! Это катастрофа!

- Деревянные чаши? - у меня появилось ужасающее чувство. - Сколько их? - я уже знала.

- Четыре! - воскликнула она, чуть не разразившись слезами, - Четыре деревянные чаши!

Затем, похоже, она что-то уловила в моем голосе и посмотрела на меня, буравя черными глазами, словно лазерами.

- А что? Ты видела их? Четыре деревянные чаши?

- Ох..., - я застыла, как испуганный кролик.

Акселль сощурилась, а затем пронеслась мимо меня в мою комнату.

Я наблюдала, как моя подушка вылетела в коридор, слышала, как она сгребла все мои вещи с письменного стола. Майну пулей выскочил из моей комнаты и исчез. Я уперла руки в боки, а Акселль ворвалась в мою миниатюрную ванную комнатку.

В ее завывании слышалась смесь облегчения, гнева и триумфа.

Вжав голову, в страхе неизбежного, я прошаркала в ванную.

Акселль победоносно держала свои вырезанные из дерева чаши. Чаши, которые казались настолько старыми и избитыми, что я была уверена: никто не заметит их отсутствие в огромном шкафу в гостиной.

Бурные эмоции вспыхнули на ее лице, когда она изумленно переводила взгляд с одной чаши - с ватными палочками - на другую - с ватными шариками, ...

Когда она заговорила, голос ее был низким и дрожащим:

- Эти четыре чаши - самые ценные вещи из всего, что ты когда-либо увидишь за всю свою жизнь. Если бы ты их разбила...

Мне было нечего сказать, я понятия не имела. Но если они такие ценные, почему не хранить их наверху в закрытой комнате? Ведь на вид это не более чем просто четыре старые деревянные чаши.

С огромным усилием, Акселль взяла себя в руки:

- Отныне, спрашивай, если берешь что-нибудь мое.

Она говорила гораздо разумнее, чем обычно, и я смущенно кивнула.

Она вылетела из ванной, вывалив содержимое чаш на пол, и я услышала ее шаги по ступенькам.

Я рухнула на закрытую унитазную крышку, обхватив голову руками. Что за начало воскресного дня! Мне необходимо выбраться отсюда.

После всех тех эмоций, которые я испытала прошлым вечером с Люком, я чувствовала неловкость насчет того, чтобы пойти в сад и найти его, словно мне хотелось дать нам обоим немного времени и пространства.

Кроме того, я всё еще жаждала встречи с Клио и Петрой, хотела получить больше ответов на вопросы, провести с ними время.

Я встала и направилась к телефону.

 

***

Клио.

- Откуда берется магия?

Я старалась быть терпеливой, как никогда.

Когда мы с Рейси приехали домой, на автоответчике было сообщение от Таис о том, что она хочет приехать.

Ну, мы готовились к вечеринке, так что чем больше народу, тем лучше… Да и вообще она моя сестра.

Мы приготовили на ужин пиццу, и Таис начала расспрашивать о магии.

Пряча смиренный вздох, я встала и подошла к холодильнику:

- Хочешь пива?

Таис застыла, откусив кусок.

- Но нам только семнадцать, - сказала она, с полным ртом.

Я тупо уставилась на нее:

- Ну и...?

- О, нет, спасибо, - промямлила она, и я могла поклясться, что краска прилила к ее щекам.

Мы с Рейси обменялись взглядом поверх ее головы. Я снова села, и мы с хлопком открыли наши бутылки.

Это было вроде научного эксперимента типа «наследственность или воспитание».

Таис выросла с нашим отцом, который, хоть я и отчаянно хотела знать его лично, похоже, воспитал ее невинной, как младенец.

И вот она я.

Даже если бабушка и строжилась со мной по поводу некоторых вещей, то насчет остальных - она была нереально мягкой. Так что я росла в счастливой свободе в отношении большинства навязчивых идей и желаний поэкспериментировать с жизнью по полной программе.

- Так все-таки откуда берется магия? - снова спросила Таис.

- Отовсюду, - ответила Рейси.

Кью-Тип запрыгнул на стол, и она отломила ему кусочек сыра с пиццы.

- Как говорит бабуля, частички силы, или энергии, или магии содержатся во всем в мире природы, - пояснила я, - В камнях, в деревьях, в воде, в земле. Искусство и мастерство магии - заключаются в умении извлечь эту силу.

- Зачем? - спросила Таис, - Можно мне холодного чаю?

- В холодильнике, - сказала я ей, - Зачем? Просто потому, что это возможно. Использование магии связывает с землей и природой гораздо мощнее, чем что-либо еще. Это потрясающе.

- И это полезно, - заметила Рейси, - Магия помогает нам принимать решения, постигать многие вещи. Или может применяться для исцеления, восстановления предметов. Или людей.

- Хмм, - Таис налила себе чай, задумавшись.

- Слушай, давай я покажу тебе, - предложила я, ставя свою тарелку в раковину.

- Думаю, мне стоит по-быстрому воспользоваться последними минутами, - сказала Рейси, вставая, - Обшарю весь свой дом и раздобуду еще дисков.

- Отличная идея, - согласилась я.

Таис колебалась... в последний раз, когда я поигралась с солью, она испугалась - эта мысль меня позабавила.

Тем не менее, магия - одно из тех явлений, которые лучше практиковать, чем воспринимать на слух.

- Пошли, - воодушевленно позвала я, глядя на часы, - У нас есть немного времени перед тем, как начнется вечеринка.

Наш кабинет был пуст, не считая деревянного алтаря, стеллажей с книгами и небольшого шкафчика под окном. Я взяла мел и наши четыре оловянные чаши для ритуалов. Их специально для бабушки сделал ее друг, разместив по кромкам знаки Зодиака.

Сначала я нарисовала окружность на деревянном полу, оставив ее открытой. Затем приготовила четыре чаши.

- Эти четыре чаши олицетворяют четыре элемента, - объяснила я.

- Четыре чаши, - со вздохом повторила Таис, похожим на «оххх».

- А что? - спросила я.

- У Акселль тоже четыре чаши, - просто ответила она, и я кивнула.

- Ну, она ведь тоже ведьма. Итак, вот эта - на севере - вода. На юге, в которой свеча, - я зажгла ее, - Огонь. Вот эта с тлеющим ладаном представляет собой воздух, - я улыбнулась и посмотрела на Таис.

Она всё еще была насторожена, словно гадая, не сбежать ли ей, пока «эта ужасная магия» не добралась до нее.

Я продолжала. Всё это было так привычно и естественно: алфавит Бонна-магии.

- И последняя чаша с землей олицетворяет землю, хотя в ней может




Поиск по сайту:

©2015-2020 studopedya.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.